Watchdog

К вечеру воскресенья родители так и не вернулись. Мэг звонила им, но они не брали трубку. Ни тот, ни другой. - Что-то случилось, - переживала Мэг. - Может, им просто некогда, - попытался утешить её Мейсон. Мэг одарила его таким взглядом, что не по себе стало даже мне. Мы решили ехать домой. В конце концов, завтра гребаный понедельник и кое-кому нужно было в школу. Но машина не заводилась. Ребекка заглянула под капот. Свечи зажигания исчезли. - Это твои родители сделали? - спросила Ребекка. - Что? Нет! Зачем им это делать? - возмутилась Мэг. - Тогда кто? Больше было некому. Мы обыскали весь дом. Родители Мэг не могли забрать свечи с собой и лишить нас возможности вернуться домой. Это было безумием чистой воды. Мы обыскали все, но так и не нашли эти гребаные свечи. - Даже если они застукали нас, это не повод выкручивать свечи, - возмущалась Ребекка. - Не могу поверить, что они действительно сделали это, - причитала Мэг. Она набрала родителей ещё несколько раз, но никто так и не ответил. - Что, блять, происходит? - пробормотал Мейсон. То, что я чувствовал, не было обычным беспокойство, это была настоящая паника. - Что будем делать? - спросил я. - Мы же не можем сидеть здесь и ждать, когда про нас кто-нибудь вспомнит. - Можем позвонить в 911, - предложила Мэг. - И что скажем? - рассуждала Ребекка. - Что родители бросили нас здесь? Как давно ты общалась с работниками соцслужбы? Мэг поникла. - Подождём ещё немного? - не слишком уверенно произнёс Мейсон. Мы все уставились на него. - Ок, понял, - он поднял руки в защитном жесте. - Зачем так орать-то? - Сколько отсюда до дороги? - спросила Ребекка. - Километров десять, а то и больше, - ответила Мэг. - Черт. " Беги". Я дернулся, будто кто-то стоял у меня за спиной. Но там никого не было. Мне стало страшно. - Мэг, ты знаешь, где хранятся ключи от катера? - спросил Мейсон. Мэг сузила глаза. - Нет. - Да. - Нет! - А у нас есть выбор? Мы могли бы спуститься на нем к реке, а оттуда до дороги останется где-то полкилометра. - Да его сразу же уведут, как только мы его оставим! - Окей, - Мейсон поднял руки, - мы все ещё можем вызвать 911. Мэг насупилась. - Ненавижу тебя, - пробормотала она. - Я знаю, детка. И вот так вот мы оказались на причале. Стояли в полной экипировке и думали над тем, как нам всем уместиться на этом чертовом катере. Тревога внутри дошла до точки кипения. Но чем сильнее она была, тем явственнее я понимал, что нам необходимо вернуться домой. Мы взгромоздились на катер, каким-то чудом не опрокинув его, и Мейсон врубил зажигание. В отличие от нас с Ребеккой, он бывал в домике на озере каждое лето, а катер стал его любимым развлечением. Мейсон неплохо управлялся с катером. Пока мы плыли к устью реки, голос внутри меня вопил: "Нет!", но я старался заглушить его, потому что иначе становилось совсем уж жутко. "Кейси!" Я дернулся, и катер качнулся. Это был голос Алека. Это определённо был голос Алека. У меня мурашки побежали по спине. - Кейс, ты в порядке? - спросила Ребекка. Я кивнул. Всем своим существом я старался дать понять чему-то внутри себя... Алеку, что я не поверну. Что-то иступлено билось во мне, как зверь в клетке. Я посильнее вцепился в края катера. Меня трясло. Голова шла кругом. - Ты такой бледный, - заметила Ребекка. - Укачало, - соврал я. - Потерпи немного. Я кивнул. Мы спрятали катер в ветках акации и отправились через просеку к дороге. Солнце уже почти село, небо горело ярко-красным пламенем. Меня тошнило. Я прилагал много сил, чтобы бороться с тем, что творилось сейчас во мне. Когда мы вышли к дороге, солнце уже село. Небо начало затягиваться облаками. Поднялся ветер. Около часа мы ловили машину, пока один из местных на пикапе не подобрал нас. Он пообещал высадить нас у въезда в город. Дальше нам предстояло идти пешком. Мы уже так устали, что согласны были на что угодно. Где-то посередине пути припустил дождь. Сначала капельки были редкие. Они ударялись о стекло, и я смотрел на них, будто сквозь туман. А затем начался ливень. Водила пытался расспрашивать нас о всяком, но мы молчали. Сказали только, что наша машина сломалась. Ну, фактически, мы не соврали. У въезда в город он не захотел нас отпускать. Дождь все ещё хлестал, а на нас были тонкие кеды. - Я могу подбросить вас до соседнего города. Оттуда позвоните и попросите забрать вас. - Если бы нас было кому забирать, мы уже давно были бы дома, - сказал Мейсон, тряся телефоном. Водила больше ничего не сказал. Мы шли по краю дороги, мокрые насквозь. Я не верил, что нам придётся пройти десяток километров в такую погоду. То есть, если бы у меня был велосипед, то все не выглядело бы так ужасно. Я же ездил в резервацию, все дела. Хотя даже резервация находилась не так далеко. - Я больше не могу. Мэг сбросила рюкзак и села сверху. Я огляделся. Как назло, ни одной машины. Ну да, логично же. Поздний вечер воскресенья, проливной дождь, трасса. Просто почему именно сегодня? - 911, - нараспев произнёс Мейсон. - Ой, да заткнись уже! Мэг пнула его в икру. Я тоже опустился на рюкзак. Не то, чтобы я сильно устал, просто мне не верилось, что все это дерьмо реально происходит. Мне не было страшно. Отчасти потому, что я чувствовал в себе силы пробежать гребаный марафон. Моё тело зудело, и я готов был бросить всё. Конечно, это всего лишь приток адреналина, и я мыслил разумно. Я представил, что действительно побегу. Я буду бежать минут пять? Десять? Пока не устану и не выбьюсь из сил окончательно. И тогда мне уже точно ничто не поможет. Дождь не думал прекращаться. За стеной воды не было ничего ни видно, ни слышно. Но вдруг я различил гудение двигателя. - Машина, - сказал я. - Где? Все стали оглядываться. Машина все не появлялась, и я уже было решил, что мне почудилось. Просто я очень хотел, чтобы машина была. Но постепенно мы начали различать блеклый свет фар, который становился все более отчетливым. - Охренеть, - пробормотала Мэг. - Как ты узнал? - Ты не слышала звук мотора? - спросил я. - Да я нихрена из-за этого дождя не слышу. Когда машина приблизилась, мы узнали пикап, который подвозил нас до развилки. Водила опустил стекло и крикнул нам: - Вы в порядке, ребята? Мы стояли охуевшие. - Забирайтесь, я довезу вас до города. Мы переглянулись, мысленно принимая решение, и быстренько сгреблись в машину. - Я беспокоился, - признался водила. - Как-то странно оставлять детей посреди дороги в такую погоду. - Спасибо, - поблагодарила Ребекка. С нас лилось, как из ведра. Водила оглядел сидения, поморщился, но ничего не сказал. Он высадили нас в центре, недалеко от гостиницы. - Дальше, надеюсь, сами доберётесь? Мы закивали, и Ребекка ещё раз поблагодарила его. Мэг взгромоздила на плечи рюкзак и громко вздохнула. - Как же я устала! Просто охренительные выходные. Мейсон стащил рюкзак с Мэг и закинул себе на плечо. - Я помогу. Два Эм пошли на юг, а мы с Ребеккой на запад, вниз по улице, между домами. - Отец убьёт меня из-за машины, - пробормотала Ребекка. Я теребил в кармане куртки пачку сигарет. Если бы не дождь, я закурил бы. - Он больше никогда не разрешит мне пользоваться ей. - Позднее заберём её. Пока соврешь что-нибудь. Все будет окейно. Ребекка что-то невнятно промычала. - Знаешь, похоже, Мейсон подбивает клинья к Мэг, - сказала она. - Ставлю сотню баксов, что они поженятся. Ребекка рассмеялась. - Ставлю две. - Когда ты вернёшься в школу? - спросила Ребекка на нашей развилке. Мы давно не прощались здесь, потому что уже довольно долгое время Ребекка ездила на машине. - Так вот зачем ты устроила все это, - пробормотал я. Мне не терпелось вернуться домой, потому что этот мерзкий дождь уже всю плешь мне проел. - Не из-за этого. Просто... что ты будешь делать дальше? Это финишная прямая, Кейс. Осталось совсем немного. - Немного до чего? Чтобы стать взрослыми? Чтобы поступить в универ и найти достойную работу? Я вспомнил наш с Алеком разговор. Он затирал мне что-то про нормальную жизнь, а я бил себя в грудь, что я не такой. Теперь мне было стыдно. Я оказался обычным треплом, беспомощным куском дерьма. - А ты хочешь запереть себя в четырёх стенах и слушать музыку всю оставшуюся жизнь? - крикнула Ребекка. Её лицо исказилось. Я впервые видел её такой. Мне вдруг стало очень страшно. Потому что Ребекка была права. Я не знал, что мне делать. Мы молчали. Дождь лил. Если бы не он, то вокруг было бы слишком тихо. Я ненавидел дождь за то, что он помогал мне. Меня дико тошнило, я еле сдерживался. Я уже не понимал, это из-за дождя или продолжение того, что началось еще на озере. Мне было так плохо, что я думал лишь о том, как вернусь домой и лягу. Даже если я не усну, мне просто хотелось прилечь. Возможно, закурить. Хотя я читал где-то, что сигареты усиливают тревожность. Но меня они успокаивали. Возможно, так происходило из-за того, что я часто курил в доме мистера Ахоута. Его волшебные сигареты. Моему организму нравилось обманывать себя. - Ты бледный, - заметила Ребекка и потрогала мой лоб. - О боже, ты такой горячий! Я кивнул. Говорить уже не осталось сил. Хотелось скорее оказаться дома. Ребекка подтолкнула меня. - Давай, убирайся. Не хватало, чтобы ты прямо тут свалился. Знаешь, я не смогу дотащить тебя до дома. Но, несмотря на то, что Ребекка пыталась избавиться от меня, она все равно нагнала меня ниже по улице. - Ненавижу тебя. Если ты упадёшь где-нибудь по дороге, то непременно захлебнешься в луже. Я слабо рассмеялся. - Ты всегда верила в меня. Дверь в дом оказалась не заперта. Это было странно. Даже если родители ждали меня, зачем было оставлять дверь открытой? Мы с Ребеккой вошли. Я бросил сумку на пол. Разбираться с ней я собирался когда-угодно, но не сегодня. - Оставь вещи здесь, - посоветовал я Ребекке. - Позже заберёшь. Без рюкзака ты доберёшься до дома быстрее. Ребекка положила свой рюкзак рядом с моим. - У вас сломался фонарь? - спросила она. Я удивлённо посмотрел на нее. - На крыльце, - она показала себе за спину. - Он же всегда включается, когда к крыльцу кто-то подходит. Я пожал плечами. - Может, лампочка перегорела. - Всё равно странно. В доме стояла тишина, в глубине которой гудел холодильник. Было странно, что я вообще слышал это гудение. Но больше я не слышал ничего из того, что, мне казалось, я должен слышать. Я не понимал, откуда знал это. Но сейчас это не имело значения. Меня уже изрядно подташнивало. Если мама увидит меня в таком состоянии, то решит, что я в стельку пьян. Или что я обкурен. Бывают такие состояния, когда ты чувствуешь запахи и слышишь звуки слишком хорошо. И бывает, что эти запахи и звуки вызывают рвотные позывы. Вот сейчас именно так я себя и чувствовал. И тревожность никак не способствовать облегчению. - Можно попить? - спросила Ребекка. - Да, - сказал я. - Я пока переоденусь. Ребекка пошла на кухню, а я поднялся на второй этаж. Ещё на лестнице тревожность превратилась в панику. У меня прям все внутри закипело от страха не пойми перед чем. Дверь в родительских комнату была открыта. - Мам, - позвал я. Я подошёл ближе и в темноте разглядел тёмное пятно на ковре. От него прямо-таки несло кислятиной, типа ржавчины. "Беги!" Я вздрогнул. "Не запугивай меня!" - мысленно потребовал я. Я обошёл пятно и заглянул в комнату родителей. Папа сидел на полу возле самой двери. Из его живота торчали внутренности. Совсем как у мистера Ахоута. Его глаза были открыты, и я решил, что он ещё жив. - Пап, - я потряс его за плечо. Папа качнулся и завалился на бок. Я потрогал его запястье, стараясь расслышать пульс. Но пульса не было. Рука была холодной, как лёд. У меня защипало в носу, но я собрался. Внутри меня одновременно бурлили страх и злость, и я точно мог сказать, что из этого моё. - Мама, - пробормотал я, вглядываясь вглубь комнаты. Её ноги торчали из ванной-комнаты. Она лежала лицом вниз в огромной луже, такой же, что растеклась по коридору. Её живот тоже был распорот и выпотрошен. - Нет. Я не верил в то, что видел. Будто я находился в безумном кошмаре, слишком реалистичном кошмаре. У меня глотку как будто сдавило. Я не мог вздохнуть. Меня душили подступающие слезы. Я опустился на пол, возле мамы, перевернул её и прижал к себе. От неё пахло кровью, как и от всего вокруг. Кровью и ещё чем-то. Какая-то часть меня знала, чем, и эта же часть сейчас сходила с ума и неистовствовала внутри. Алек, мистер Ахоут, а теперь ещё и родители. Я потерял всех. Меня переполняли горечь и чувство беспробудного одиночества. - Кейс, - послышался полушепот Ребекки откуда-то с лестницы, но он не задержался в моей голове. Она поднялась и на цыпочках повторила мой путь. - Блять, - выдохнула Ребекка, замерев напротив дверей. Я даже не посмотрел на неё. Слезы капали на мамино лицо. Я задыхался. Ребекка осторожно зашла в комнату. Как и я, проверила пульс моего отца. - Господи, как это могло случиться? - пробормотала она. Я рыдал над маминым телом минут двадцать, пока Ребекка не заставила меня подняться. - Пошли, пошли отсюда, - повторяла она, пока мы спускались на первый этаж. - Останешься сегодня у меня. Я был таким разбитым, что пошёл бы сейчас куда и за кем угодно. Хорошо, что рядом оказалась Ребекка. Она довела меня до своего дома и рассказала все родителям. Они вызвали полицию, пока я смывал кровь мамы в душе. Мы захватили наши рюкзаки, так что у меня была сменная одежда. Мы сидели в комнате Ребекки, пока её родители утешали меня. А когда они ушли, настала долгожданная тишина. Ребекка молчала. Она понимала, что слова были излишни. - В пятницу к нам приходил коп, - начал рассказывать я, - по поводу смерти мистера Ахоута. И мама вступилась за меня. Я так удивился. Она впервые вступилась за меня. Мой голос ничего не выражал. Ребекка приобняла меня и прислонилась виском к моему плечу. - А теперь она мертва, - завершил я. - Мне очень жаль, Кейс. Это нечестно. Я кивнул. - Как такое могло произойти? - Может быть, грабители? - Нет. Мистер Ахоут умер так же. - Откуда ты знаешь? - Ребекка испуганно посмотрела на меня. - Я видел его труп. Ему тоже вспороли живот. - Ты!.. - Ребекка понизила голос до полушепота. - Ты был там? От интонации Ребекки мне стало ещё хуже. Будто я совершил какой-то грех. Что-то очень мерзкое. Но ведь я ничего такого не делал. - Так вот что ты имел в виду. Те травы, ты взял их в его доме. Ты ограбил дом мёртвого человека. - Я не!.. - я тоже понизил голос. - Он отдал бы мне их. Я должен был. - Из-за Алека? Я кивнул. - Ты, мать твою, сумасшедший! Ребекке не нравилось, абсолютно не нравилось все, что она сейчас узнала. Почему-то мне было очень стыдно. Но я знал, что не сделал ничего плохого. Ведь так? - Бекки, Кейси, - в комнату заглянула мама Ребекки. Позади неё стоял тот самый полицейский. Он вошёл в комнату, и миссис Траст сделала то же. Она встала рядом с нами и приобняла меня за плечи. Вот уже с кем, а с этим типом я точно не хотел обсуждать смерть своих родителей. - Кейси, - вместо приветствия сказал полицейский. На его значке было написано, что его фамилия Вайл. Я смотрел на него волком. Я даже не собирался скрывать, как он мне противен. - Миссис Траст рассказала мне все, но я хотел услышать твою версию. - Мою версию?! - прорычал я. - Какую, нахрен, мою версию?! Мои родители мертвы! Я нашёл их мёртвыми! Или вы и сейчас подозреваете меня? Мама Ребекки сжала мои плечи. Ребекка взяла меня за руку. Взгляд полицейского оставался холодным. Ни тени смущения. Я ненавидел его. Ненавидел, потому что жопой чуял, что так оно и было - он подозревал меня. - Джордж и Кейтелин Темпер тоже мертвы, - сообщил полицейский. - Что? - почти хором спросили мы с Ребеккой. Миссис Траст снова сжала мои плечи. Похоже, она уже знала. Вайл сообщил ей раньше. Скорее всего, он хотел понаблюдать за моей реакцией. Что ж, он её увидел. - Когда это случилось? - спросила Ребекка. - Примерно в то же время, что и с Дэвидом и Барбарой Оуэлл. Наши люди уже находятся на обоих местах преступления. Мы сравниваем обстоятельства смерти. - Что это значит? - спросил я. - Что убийства похожи. Я вспомнил взгляд миссис Темпер, когда она заглянула к нам в комнату, чтобы сообщить, что уезжает. Она что-то знала. - А Мэг? - спросила Ребекка. - Что с Мэг? - Сейчас она у Дауни. Они позаботятся о ней. Ребекка несколько раз набрала Мэг, но звонок все время переводился на голосовую почту. - Кейси, где ты был в ночь с субботы на воскресенье? - спросил Вайл. - Мы были на озере, все выходные, - я изо всех сил старался держать себя в руках. - Мы все там были. - Кто именно? - Я, Ребекка, Мейсон, Мэг и её родители. - Тогда что Трасты делали в городе? Я тяжело вздохнула и прятал лицо в ладони. Я больше не мог. Почему я должен был все это объяснять? - Им кто-то позвонил вечером, и они уехали в город. - Кто позвонил? - Я не знаю, ясно?! - крикнул я. Миссис Траст погладила меня по спине. Это напомнило, что я у неё дома, что она рядом. - Разве это не ваша работа - выяснять такие вещи? - сказал я. - Кто-то ещё, кроме Темперов, может подтвердить ваше нахождение на озере? - спросил Вайл. Я поджал губы, понимая, что именно он подразумевает, говоря "кто-то, кроме Темперов". Мертвецы не умеют подтверждать алиби. - Водитель, - внезапно сказала Ребекка. - Парень, который подвозил нас от Фиелда до Брока. Он остановился где-то в городе. Должен быть все ещё здесь. Вайл внимательно посмотрел на Ребекку. - Вы знаете его имя? - Фред, но фамилии я не знаю. Он ездит на пикапе с дюкерскими номерами. - А ты, Кейси, можешь сообщить ещё что-нибудь? Я отрицательно покачал головой. У меня не оставалось сил. Тошнило. Кружилась голова. Я хотел просто лечь и умереть. - Хватит, - вежливо, но уверенно произнесла мама Ребекки. - Дети устали и нуждаются в отдыхе. Все остальные вопросы, если они возникнут, зададите в другой раз. Полицейский перевёл на неё свой ледяной взгляд, нахмурился и кивнул. Когда он ушёл, мама Ребекки заглянула к нам. - Какой странный тип, - заявила она. - Жутковатый. Ребекка слабо улыбнулась. - Спасибо. Я завалился на бок и закрыл глаза. Всё. Я окончательно перестал понимать, что, мать его, происходило. У меня все болело. Не только тело. Казалось, моё нутро выворачивается наизнанку. - Хочешь есть? - спросила Ребекка. - Нет, - пробормотал я. - Хочу спать. Веки набухли и налились свинцом. Ребекка укрыла меня пледом. Я зарылся лицом в подушку, но не засыпал. Вместо этого я провалился в мучительное состояние, что-то среднее между сном и бодрствованием. Я будто завис в круговерти из своей головы. Будто попал в самый эпицентр бури. Сердце билось быстро и тяжело. Словно камень в груди подпрыгивал от землетрясения. А потом меня будто кто-то схватил и заставил остановиться. Это был Алек. Он обнял меня и долго гладил по спине. Я прямо физически ощущал его объятия. Слезы потекли из глаз. И вся душевная боль активизировалась. Будто я весь состоял из боли. - Мне жаль, - прошептал Алек мне в ухо. - Очень жаль. Я зарылся носом в его шею. Я чувствовал его запах. Хотя знал, что не мог. Ведь это всего лишь треклятый сон. Алек взял мое лицо руками и заглянул мне в глаза. - Послушай меня, - сказал он, - тебе нужно уходить. - Что происходит? - сквозь слезы пробормотал я. - Они придут за тобой в этот дом, понимаешь? Мне было плевать, кто «они» и на кой хрен им приходить. Я отказывался принимать эту информацию. Я хотел, чтобы это все закончилось. - Мне больно, - признался я. - Я знаю. И будет больнее. - Я не хочу. - Если это спасёт тебя, то переживешь, мать твою. Не знал, что призраки могут выражаться. - Спасёт от чего? - От загонщиков. Они убили мою семью. Убили меня. И теперь пытаются сделать то же с тобой. - Почему? Алек опустил руки. - Из-за меня. - Из-за того, что мы были вместе? Алек не ответил. - Мне жаль, - наконец, произнёс он. - Но если бы я мог вернуться в прошлое, то сделал бы такой же выбор. Можешь ненавидеть меня. Я не ненавидел его и вряд ли смог бы. - Что будет с остальными? - спросил я. Алек покачал головой. - Не знаю. - Они умрут? Алек снова покачал головой. Я чувствовал себя сбитым с толку и потерянным. Но я верил Алеку. У меня не оставалось выбора. Я проснулся посреди ночи. Ребекка сопела рядом на кровати. Во всем доме стояла необычайная тишина. Все спали. Я написал записку Ребекке о том, чтобы она не искала меня. Написал, что вернусь, когда смогу. Написал, чтобы она передала Мэг, как мне жаль. Схватил свой рюкзак и тихо вышел на улицу. Дождь прекратился. Воздух был влажный и тяжёлый. Я чувствовал запах асфальта и мокрой зелени. Я чувствовал приближение утра. Оглянувшись, я понял, как сильно не хочу уходить. Но я должен был. Хотя бы для того, чтобы больше никто из близких мне людей не умер. Куда я мог пойти? Да никуда. Хотя нет, было одно место. Только оно пришло мне на ум. И хотя я знал, что это далеко не безопасное место, да и вообще не лучшая моя идея, я все же поправил лямки рюкзака и направился в лес. Путь предстоял долгий.