so ist es immer

Ногу Леви повредил, когда пытался спасти сопляка от этой Энни; обошлось бы без травм, если бы Микаса не лезла на рожон, но эта девчонка неуправляемая. А повредить что-то — слегка опасно в случае Леви. У него уже был неудачный опыт. Чтобы не выглядеть обузой, приходилось ходить и скакать на лошади, как обычно, игнорируя боль, — не перелом же ведь, просто подвернул ногу на скорости, это же не важно? Но на базе пришлось столкнуться с другим мнением, когда они с Эрвином остались наедине. Он как бы невзначай добавил, что Леви пока не будет принимать участие в действиях. И, чёрт. Всё повторяется. После событий Стохесса, когда Эрена похитили снова, Леви, конечно, начал готовить снаряжение — без него такие дела не делаются; но Эрвин зашёл в кабинет и попросил остаться. — Если ты сейчас пойдешь, то могут возникнуть проблемы с ногой, а нам ещё нужен человек, который присмотрит за Ником, — сказал серьёзным тоном. — Останься. — Что? — Леви действительно нервничает и злится. — У вас там появились Колосс и бронированный, и ты просишь меня остаться? — Да. Ник, помнишь? — Но ведь я буду полезнее на поле боя, — серьёзнеет и в доказательство своих слов полностью встаёт на больную ногу; это реально заставляет почувствовать себя так, будто ее засунули в блендер, но какая разница? Эрвин вздыхает, меняет тон на более доброжелательный и спокойный. — Леви, ты будешь полезен на поле боя, только когда будешь полностью цел. Не будем тратить время на споры, хорошо? Леви замирает, потом всё-таки решает послушать Эрвина: ему ведь можно верить. Расслабляет лицо, вздыхает. Очень беспокойно, потому что теперь нет возможности защитить Эрвина. — Хорошо, но тогда пообещай. Ты вернёшься живым. — Да, я вернусь, конечно, — улыбается слабо, подходит и целует Леви в лоб. Потом он и остальные разведчики седлают коней и вскоре начинают движение в сторону замка, близ которого остались другие отряды, чтобы оттуда двинуться за Розу. А Леви ничего не остаётся, кроме как отрываться на Нике, но угрозы не дают результата, а физическое насилие лучше применить позже. Решил от пастора отстать и начал думать об Эрвине. Что-то точно пошло не так у них, за стеной. Нужно было идти с ними. . — Мне стоило взять с тебя другое обещание. В палате светло, потому что солнце уже выглянуло: всю ночь потратили на выполнение задания, вернулись к утру. — Какое, Леви? — «Обещай мне вернуться целым», — Леви сказал беспокойно и немного испуганно. — Господи. У Эрвина вся одежда в крови, но рана забинтована и обезврежена, поэтому всё, вроде, в порядке. Но вот правой руки у него больше нет. — Слушай, — Эрвин слабо улыбнулся и взглянул в глаза. — Как я буду отдавать салют теперь? Левой рукой? Ужас. — Ты… — Леви на иголках всю ночь, последний час пребывает в шоковом состоянии и эта шутка его действительно добивает. — Ты идиот, Эрвин, блять. Но зато Эрвин жив. И от этого всё равно как-то радостно становится, потому что Леви не сразу осознает: Эрвин рядом, он жив и смеётся, как будто бы ничего и не случилось. Тогда Леви просто подходит и, стараясь не задеть остатки руки, крепко обнимает его и утыкается в шею лицом.