Блаженно-синее небо

      Этот мир болен. Он погряз в ненависти и разрухе. Люди, как бешеные псы, готовы вцепиться друг другу в глотки ради куска хлеба. Основная часть населения прозябает в нищете, в то время как его правящая верхушка купается в роскоши.       Страна в единовластии у тирана. Безумца, готового на всё, чтобы удержать бразды правления в своих руках.       Много лет народ страдает от политики своих правителей, терпит притеснения, сносит унижения, по приказу — умирают. Ни в чем неповинные люди становятся разменной монетой. Дети страдают.       И так будет ровно до тех пор, пока не появится тот, кто посмеет бросить вызов системе. Сломать колесо боли и страданий и повести за собой массы, во имя новой, лучшей жизни.       Слабый будет довольствоваться костью, брошенной прямо в пасть своим хозяином. Сильный же пойдёт и отберёт свой кусок мяса. И это не о еде.       Находились и сильные, ненавидящие систему. Лидеры. Со стойким характером и непоколебимым духом. Бунты и восстания вспыхивали повсеместно, но были жёстко подавлены, а зачинщики казнены. Открытое противостояние системе заканчивалось полным провалом. Остаётся один выход — противостоять закрыто. Из тени. Сколотить организацию, где качество бойцов должно превосходить их количество.       И такой лидер нашёлся.       Человек, чья личность сокрыта толстой завесой тайны. Человек, о котором ещё при жизни слагают легенды. Человек, который дал людям надежду.

***

— Ну, что встали, идиоты? Приказ никто не отменял, — послышался властный, нетерпеливый голос. — Торуне-доно, тут нет детей пригодных в армию. — Тогда сжечь всех! — Но, как… — опешил шиноби. — Здесь обычные люди, дети… — Я сказал: «Сжечь к чертям собачьим!» — завопил Торуне, брызжа слюной. — Эта деревня предателей больше не интересует Данзо-саму.       Приказ есть приказ. Спорить равносильно измене. Людей, как скот, загоняли по домам и подпирали двери тем, что попадалось под руку. Женщины умоляли пощадить их чад, дети плакали. Мужчины были бессильны противостоять бойцам Не, а старики… Они и есть старики.       Сейчас случится неминуемое. Страшное и непоправимое. — Катон: Гокакью! ¹       Люди Данзо, при всём желании, не успели бы уклониться. Техника застала их врасплох. Воздух наполнился запахом горелой плоти. Торуне — командир отряда Не — остервенелым взглядом буравил того, кто посмел вмешаться в акт «правосудия». Неизвестный мужчина стоял на крыше одного из домов. Он, будто призрак, появился из ниоткуда. Его лик скрывался за плотной тканью чёрного капюшона.       Торуне диким зверем бросился на незнакомца, пуская в ход своих отравленных жуков. Он накажет предателя. Принесёт его голову Данзо. Мысленно примерил все лавры. Напрасно. Никто толком не понял, что произошло, но через несколько секунд Торуне, не успев даже приблизиться к противнику, упал на землю с глухим характерным звуком. Зеваки столпились у окон, то ли страшась, то ли благословляя их спасителя. Они все спасены. Незнакомец исчез так же быстро и беззвучно, как и появился. Будто никого никогда тут и не было. Народ ликовал.       С тех пор прошло немало времени. Весть о храбреце, владеющем сильным ниндзюцу, быстро облетела округу. В народе он имел много имён. Его называли огненным мастером, красным драконом, рукой справедливости и даже святым посланником. Однако сам он так и не являл миру своё истинное лицо.       Для людей он был героем. Символом чего-то грядущего. Рассветом.       Так он и получил своё первое звучное прозвище. Рассвет. Акацки.       Он появлялся всегда там, где больше всего был нужен, и защищал слабых и притеснённых. В дальнейшем, герой приобрёл последователя.       Итачи. Один из немногих ныне живущих наследников проклятого клана Учиха.       Когда Данзо добрался до власти, первым делом он истребил всех Учих ради их уникального Кеккей Генкай². Шарингана. Это было непросто, и разменной монетой стала сотня лучших бойцов. Но Шимуру это не волновало. Мерзавец отнял глаза у умерших и, с помощью ухищрений Орочимару, имплантировал их себе в руку. Но самым устрашающим оружием Данзо был левый глаз, который ранее принадлежал Шисуи. Двоюродному брату и — по совместительству — лучшему другу Итачи.       У второго было достаточно причин, чтобы противостоять Данзо. И первые зачатки организации дали свои плоды. Желающих примкнуть становилось всё больше, а её мощь набирала обороты. Боевой дух повстанцев взлетел до небес. Локализовано стали появляться даже небольшие отряды, а самые инициативные брали на себя полномочия командиров. Но все они гордо именовали себя Акацки. Последователи своего мастера. Преданные своей идее.       Первым к уже сложившемуся дуэту примкнул Дейдара. Кровожадный гений, окутанный праведным гневом. Его взрывы гремели с такой силой, что сотрясали всю округу и навевали неистовый ужас. Он был самым молодым среди всех членов организации. Самым энергичным и амбициозным. Он первым вызвался возглавлять отряд дальнего боя Ивагакуре³.       Следом за Дейдарой появился Сасори. В простонародье его величали Скорпионом Красного Песка. Смертоносный тип. Непревзойдённый мастер марионеток. Вёл единоличное сопротивление, скрываясь в лесах. Потерпел поражение и был практически ликвидирован, когда Акацки его нашли и отбили от врагов. Отправился возглавлять диверсионный отряд в окрестностях Сунагакуре⁴.       Яхико, славный малый. За мир во всём мире. Один из немногих, чью душу не запятнали кровь и ненависть. Это тот самый редкий случай, когда про человека можно сказать: «Добро должно быть с кулаками». Был назначен самим лидером на пост командующего в Кусагакуре⁵. Блестяще справлялся с возложенными на него обязанностями. До вступления в Акацки держался Конан и Нагато. С ними рос и сражался плечом к плечу.       Конан. Подруга детства Яхико. Ещё в юном возрасте в совершенстве овладела редкой техникой оригами. Вольная птичка. Ей выпала честь командовать отрядом под Такигакуре⁶.       Нагато. Внешне ничем не примечателен, кроме глаз. Единственных в своём роде, после Мудреца Шести Путей, разумеется. О их доподлинной силе можно только догадываться. Риннеган. Поговаривали, что в них сокрыто божественное начало.       Получеловек-полудемон. Хвостатый без хвоста. Кисаме получил это прозвище за умение поглощать чужую чакру. Его верный спутник — меч Самехада. Защищал рубеж в Киригакуре⁷ в роли капитана. Навевал на врагов страх одним только внешним видом. До того, как примкнул к рядам Акацки, занимался грабежами и наёмничеством. Ничего личного, каждый сам за себя.       Особое внимание заслуживал бессмертный дуэт Какузу и Хидана. Безумцы с необузданной жаждой крови. Им всё равно, где, кого, как и когда убивать. В какой-то момент решили посвятить себя благому делу. В Акацки их хорошо встретили и направили в нужное русло. Как правило, им не нужны подчинённые или армия, чтобы одерживать победы, поэтому держались всегда вдвоём и налегке, выполняя поручения непосредственно от лидера. В целом, надёжные ребята.       Учиха Саске. После смерти действующего командующего в Кумогакуре⁸ был выдвинут на эту должность по рекомендации Итачи. Саске — ровесник Дейдары. Первое время даже сражался под его началом, однако, когда пробудил свой Мангекё Шаринган, был вынужден вернуться в Конохагакуре⁹ к Итачи, для совместных тренировок и улучшения боевых навыков. Амбициозен. Не терпел поражений. Отлично вжился в свою роль.       Бои шли ожесточённые, не на жизнь, а на смерть. Потери — на сотни; а иногда — на тысячи. Каждый бился за то, во что он верил. Светлое будущее. Но представление о нём у всех разное.       Если подумать, в мире нет абсолютного зла или добра. Есть только точка зрения и угол обзора. И Акацки не были тому исключением. Многих из них вообще не интересовало благополучие страны. Они сражались лишь за свои интересы. Для кого-то это противостояние было не более, чем развлечение. Азарт. Адреналин. Кем-то двигали жажда мести, крови, безумие. Кто-то хотел славы и признания. И лишь немногие защищали свои идеалы, вроде лидера и Яхико. Да, они все разные, но это приобретало паттерн «неважности», когда их объединяла общая цель — Данзо должен умереть. Шимура везде успел наследить и каждому навредить. А дальше, история сама всё рассудит, расставит все точки над «i».       Это нельзя назвать дружбой или какими-то другими возвышенными чувствами, однако боевой дух товарищества им был присущ. На самом деле, лидеру было плевать, какими методами он добьётся своего, но он добьётся. Он им обещал… Он ей обещал… Он не позволит их жертве стать напрасной. Не имел права…

***

      Обессиленная, она опёрлась спиной о дерево. Мэй устало окинула взглядом округу. В ушах набатом отдавалось биение сердца. Лёгкие горели от долгого бега.       Вокруг лишь стена деревьев и ничего, что было бы похоже на селение. Она понятия не имела, где находилось место, в котором их держали. Она не знала, куда идти.       «Куда угодно, лишь бы не назад», — звучало в мыслях.       Паника и отчаяние не отступали, они преследовали её с того самого места, где в последний раз вздохнула Изуми.       Она сползла по стволу вниз и села на холодную землю. Была середина ноября. Из одежды на Мэй лишь стандартная чёрная обтягивающая футболка и обычные брюки цвета хаки.       Босые ноги, если бы она не согревала их чакрой, давно бы отнялись от холода. Её била мелкая дрожь.       «Как хочется спать», — подумалось ей, но эту мысль девушка сразу же отбросила в сторону. Полтора дня в пути сильно её измотали, но она должна продолжать идти, иначе всё это было зря.       Иначе Изуми погибла зря.       Она крутила в руке кунай — единственное имеющееся у неё оружие, которое удалось сохранить с битвы при побеге.       Она научилась кое-чему за три года тренировок, но понимала, что её знания откровенно скудны. Три года было явно недостаточно, чтобы закалить и обучить девушку, которая никогда и не планировала становиться шиноби.       Но она решила: она сделает всё возможное, чтобы выжить. Она сделает это ради себя и ради Изуми.       Мэй, приложив усилие, поднялась и продолжила путь. Ноги тряслись. Голова кружилась. Сознание путалось. Ей начинали казаться голоса… Или… Не казаться? Мэй судорожно стала мотать головой, чтобы хоть примерно определить сторону, откуда они доносились.       Должно быть, впереди было селение. Она попыталась ускорить шаг. Бежать Мэй больше не в силах. Сражаться — тем более. Оставалось только спрятаться, как можно надёжнее, и уповать на чудо. — Ты чё ржёшь? А ну, заткнись, пока я не выбила твои акульи зубы! — взревела Карин. Её так бесила беспардонность Суйгетсу, что она готова была в любую минуту его удушить. — Хорош хорохориться, ты выглядишь, как потрёпанная рыжая курица. Саске такие не нравятся, да, Саске? — Ах ты! Да я тебя!.. Да чтоб ты!.. Ну всё, клыкастый, ты нарвался! — Ей-богу, голова от вас болит! — буркнул на непутёвых товарищей Джуго. — Нет, ты слышал, что сказал этот урод? Слышал? — взбудоражено трясла кулаком Карин. На её лице от злости проступили красные пятна. — А ну, заткнулись все! — рявкнул Саске. Его так достала эта грызня, что даже сил не было выразить весь гнев, и его зрачки постепенно стали приобретать узор, зловеще сверкая.       Карин шумно сглотнула. Суйгетсу растёкся в лужицу. Джуго молча скрестил на груди руки и кивнул, наслаждаясь минутой покоя. Эта сумасшедшая парочка определённо сводила всех с ума. Они уже почти дошли до границы, а значит, нужно быть бдительными и не нарваться на патруль. Однако с этими двумя задача сильно усложнялась. Давно Саске так не выходил из себя. — Мы что, на пляжную прогулку вышли, идиоты?!       Миссия по внедрению и вербовке союзников Акацки в Югакуре¹⁰ заняла много сил и времени. Это была последняя не охваченная их членами территория. А между тем, это стратегически важный и нужный объект, после захвата которого в системе не будет «слепых пятен». В целом, всё прошло успешно, за исключением небольших стычек с людьми Данзо. Ну как, небольших? Их знатно потрепало. Найти Куротсучи в здешних лесах оказалось не просто, а наладить контакт — ещё сложнее. Она осмелилась выступить против политики своего деда, Четвёртого Цучикаге, и обвинить последнего в бездействии и пособничестве Данзо, за что и была объявлена врагом государства. Акацки, конечно, давно у всех на слуху, но, так как информацию о них чаще всего скрывали, а их самих считали террористами, то и отделить, где правда, а где лживые сплетни, было едва ли возможным. Однако, выслушав доводы Саске и всей его команды, она однозначно пришла к решению пополнить их ряды. Теперь и тут у Акацки были глаза и уши. А значит, миссия выполнена, и можно отправляться обратно в Кумо. — Осторожно. На три часа. Пять или шесть шиноби!       Така мобилизировались. — Возьмите Карин в кольцо! Не подпускайте к ней никого! — скомандовал Саске, активируя свой Шаринган.       Карин половину своей осознанной жизни провела в лаборатории у Орочимару. Да и боевых дзюцу в арсенале не имела. Поэтому как солдат она была бесполезна. Однако её навыки сенсора и медика практически никогда не оставались невостребованными. А помахать кулаками — они и втроём неплохо справлялись. Вражеские ниндзя выскочили в лобовую атаку. Завязалась потасовка.       Мэй, чуть дыша от испуга, сидела и наблюдала за всем из своего импровизированного укрытия. Она была в замешательстве. С людьми Данзо и так всё понятно. Она их распознала по характерным протекторам со знаком объединения.       Однако их оппоненты были совсем иные. Все, как один, одеты в чёрные плащи с красными облаками. И, что ещё более странно, они также могли использовать чакру.       Мэй прикрыла рот рукой. Ведь насколько она помнила из лекций, так старательно вдалбливаемых им в головы, только люди Данзо могли её использовать.       От этой мысли становилось неспокойно. Пробыв шесть лет взаперти, она понятия не имела, что происходило во внешнем мире. Но, судя по тому, что люди в чёрных плащах собирались драться, они явно не на стороне Шимуры. — Фу, а у нас знатный улов. Разве это не та четвёрка из Кумо? Данзо-сама будет рад, — обратился к своему напарнику один из людей в маске. Члены Не все их носили.       Така вели бой чётко и слаженно. Каждый знал своё дело без лишних слов. Один прикрывал другого, пока третий нападал, и так далее по кругу. Мэй завороженно следила за их боевым танцем. Даже их, пока она была в лагере, такому не учили. О таком не рассказывали.       Через несколько минут люди Данзо были схвачены и обездвижены командой Саске. Очевидно, они намеревались допросить мужчин. Члены команды Така переводили дыхание. Девушка с красными волосами ощетинилась. Что-то было не так. — Саске, я чувствую ещё одну чакру, на шесть часов. Но она очень слаба. Кажется, он истощён.       Така опять насторожились и приняли боевую позицию.       Ничего не происходило.       Ну же, Мэй, это твой шанс. Если они не стороне Данзо, ты должна этим воспользоваться, чтобы выжить.       Как говорится: «Враг моего врага — мой друг…» Хоть это и не всегда работает, однако другого выбора не остаётся.       Используя ствол дерева, как опору, на дрожащих ногах Мэй нашла в себе силы подняться.       Они встретились взглядами.       Глаза парня, что стоял в центре строя, стали постепенно меняться, приобретая замысловатый узор. Безусловно, она узнала эти глаза… Шаринган… В этом не было ни капли сомнения. Он из рода Учих. Изуми рассказывала, что только их клан обладал этим редким Кеккей Генкай.       Вопросов становилось всё больше.       Кто они? Почему противостояли Данзо? Откуда у них чакра? Что они делали в этом лесу? — Саске, это же… — первой нашлась Карин. — Я понял, — его глаза вновь приобрели угольно-черный цвет. — Кто ты такая? Откуда взялась? — обращался он к незнакомке. — А кто вы? — нахмурившись, ответила Мэй. — Здесь вопросы задаю я. Отвечай.       Ему не потребовалось много времени, чтобы понять. Измотанная, раненая, уставшая… Это точно она. — Судя по тому, что я сейчас видела, вы не на стороне Данзо… — начала Мэй не спеша рассказывать о себе. — Это мы и без тебя знаем, — отрезал Учиха. — Мы бежали из лагеря Орочимару, но нас нагнали… — Мэй сдалась под его напором и выжидающим взглядом. Смотреть ему в глаза было тяжело. — Кто это — мы? С тобой есть кто-то ещё? — он перевёл вопросительный взгляд на Карин, та лишь отрицательно мотнула головой. — Изуми погибла.       Саске нахмурился. Почему-то это имя показалось знакомым. Мог ли он раньше его слышать? — Учиха Изуми… — уточнила Мэй, увидя растерянность Саске.       Он напрягся. Его догадка подтвердилась. Кровь в жилах застыла.       Та самая Изуми. Жаль, он не успел добраться до неё раньше, чем эти шавки Данзо. И хоть сам Саске её никогда не видел, но не мог проигнорировать тот факт, что она тоже была одной из них… Учих… — Карин, подлатай её и нужно уходить. Нам нельзя тут задерживаться. Джуго, вы с Суйгетсу будете нести её по очереди. В этом состоянии она не сможет передвигаться, — бросил он небрежно. — Есть.       Мэй хотела возразить, но не стала. Это было бы крайне не разумно с её стороны. — Простите, — голос девушки ослаб и звучал тише. Она сделала шаг навстречу Така. — Что ещё? — бросил Учиха. — У вас не найдётся немного еды?.. — её щёки зарделись, и она отвела взгляд.       Саске лишь хмыкнул. Дорога пешком от Отогакуре¹¹ до сюда занимала около трёх дней через беспросветный лес. Вряд ли у неё была возможность хоть что-то поесть. Придётся ненадолго задержаться, чтобы она не умерла с голоду.       Он бросил взгляд на её босые ноги.       «И купить пару обуви…»