Блаженно-синее небо

      Она проснулась в холодном поту. Кружилась голова, а левый висок отдавался глухой, утихающей болью. Не покидало странное ощущение того, что в организме произошли некие изменения. Мэй машинально прислонила ладонь ко лбу и перевернулась на левый бок, откидывая одеяло. Всё тело ныло — состояние хуже некуда.       Под пальцами ощущались бинты, и осознание того, что видел только правый глаз, накрыло с головой. — Как самочувствие, Просто Мэй? — она услышала знакомый голос и раздражённо вздохнула.       Девушка пропустила его колкость мимо ушей. — Что произошло? — голос охрип. — Ты не помнишь? — Саске прищурился, смотря на неё в упор.       Мэй приподнялась на локтях, приняв вертикальное положение: она попыталась сосредоточить взгляд на собеседнике. — Кажется, я сильно облажалась, демонстрируя тебе свои способности, — у неё хватило сил выдавить ухмылку. — Я помню, как упала и сильно ударилась. Провалы в памяти у меня иногда случаются. Я подозреваю, что без помощи Орочимару не обошлось.       Учиха решил, что тянуть кота за хвост бессмысленно: — Ты чуть не убила Джуго. — Я… Что? — в удивлении она распахнула глаз и прикусила губу. Правую сторону лица обожгло резкой болью, и Мэй вскрикнула, прикладывая ладонь к больному участку.       Саске не сдержал порыва и, приблизившись к девушке, присел рядом с кроватью. — Некоторое время будет болеть, но нужно потерпеть, — он положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить. — Я не понимаю, — унимая дрожь в теле, ответила Мэй, — почему болит глаз? Что же произошло? — она требовательно посмотрела на него в ожидании ответа. — Мэй. Ты должна послушать и не перебивать, договорились?       Она неуверенно кивнула.       Учихе понадобилась пара секунд, чтобы собраться с мыслями. — Сила, что сокрыта в тебе и о которой, кажется, ты не имеешь ни малейшего понятия, слишком мощна. Ты не можешь её контролировать, но я нашёл способ. Он должен помочь. Наш Шаринган — мощное орудие в управлении гендзюцу. Пока ты спала, Карин, по моей просьбе, пересадила тебе глаз Изуми, — он сделал секундную паузу и тут же продолжил: — Я никогда не сталкивался с таким. Да и вообще не уверен, что кто-либо сталкивался. Но я думаю, что с его помощью у тебя получится обуздать свою силу.       Мэй посмотрела на него совершенно пустым взглядом. Она резко повела плечом в сторону, сбрасывая его руку. Приложив усилие, девушка встала с кровати и неспешно подошла к небольшому зеркалу у входной двери, одной рукой резко сдёргивая бинты. Левый глаз был приоткрыт. Она не могла двигать веком до полного восстановления, но этого и не требовалось — увидеть алый, пламенный Шаринган не составило труда.       В ужасе, Мэй отшатнулась от зеркала. — Учиха. Ты… — она закрыла глаз и прерывисто задышала, яростно сжимая кулаки. — Мэй, послушай… — он поднялся и сделал шаг к ней. — Не желаю! — отрезала она, переходя на крик и рассекая рукой воздух, не в силах сдержать эмоции. — Ты!.. Изуми была мне родной! Её наследие… — Мэй прикрыла глаз рукой. — Не должно было быть использовано вот так! — О чём ты говоришь? — нахмурился Саске. — Она доверила его тебе… — Почему? — она опустила голову. Горячие слёзы дорожками стекали по щекам и падали на холодную поверхность пола. — Почему ты не посоветовался со мной, Саске?! У тебя совсем каменное сердце? В тебе есть хоть капля сочувствия? — Мэй кричала в исступлении.       Её реакция начинала злить, и он не стерпел. Подошёл к ней и встряхнул, ухватив за плечи. — Ты обвиняешь меня в бездушности, но сама не видишь дальше собственного носа! — строго отчеканил он. — Ты шиноби. Отбрось же эмоции и узри здравый смысл! Тебе нужна сила наших глаз!       Она вывернулась из его крепкой хватки. Его слова достигли её разума, но сердце отказывалось принять то, как именно он это сделал. Она имела право знать…       Мэй попятилась, упираясь в стол. Он сделал шаг навстречу ей. — Услышь же меня!       Круто развернувшись, она, что есть силы, ударила кулаками по столу. От удара сухое дерево разлетелось вдребезги, попутно воспламеняясь в воздухе. — Я слышу тебя, Учиха, но не хочу понимать! — её глаз был закрыт, отчего она не сразу заметила последствия своего гнева. Но не Саске, что в недоумении устремил взгляд на горящие деревянные щепки. — Мэй… Ты…

***

      Его ещё никогда без предупреждения не срывали с миссии посреди ночи. Младший брат допустил промашку. Саске, за которым промахов не числилось, в принципе. Всё это было более, чем странно. Но теперь он, Итачи, должен взять всю ответственность на себя. Дорога до Кумо занимала добрых пять дней, что совсем не вписывалось в планы командира. Теперь на какое-то время отряду Итачи вновь придётся залечь на дно. Но спорить с Его решением было бесполезно. Он никогда ничего просто так не делал. — Ты понимаешь, что это значит? — потирая устало переносицу, седовласый мужчина устремил свой грузный, строгий взгляд на собеседника. — Да, Джирайя-сама, я всё понял, — последовал лаконичный чёткий ответ. — Приведи девчонку, пока эти балбесы не наломали дров.       В ответ незамедлительно последовал утвердительный кивок. — Итачи. Ты должен кое-что знать. Я велел, чтобы они пересадили ей глаз Учихи. Это не спасёт ситуацию, но выиграет нам какое-то время. — Неужели?.. — Да, вместе с ней была Изуми.       Повисла тишина. Джирайя дал ему время, чтобы переварить услышанное. Внутри Итачи что-то оборвалось. С того ужасного дня прошло шесть лет. Но, даже если его разбудить посреди ночи, он опишет всё до мельчайших подробностей. Мужчина помнил, как она приходила на их тренировки, и подглядывала, прячась за дерево, и думала, будто они её совсем не замечали. Как старательно готовила данго, стараясь произвести на него впечатление. Как бросала ему вызов, выучив свою первую технику. А когда он первый раз потрепал её по голове, изошлась милым румянцем. Через несколько дней Шисуи нашёл в кармане записку, выведенную корявым почерком, с признанием в любви. А потом, её забрали…       Он, Итачи, искал её! Он так старательно её искал. И нашёл… Ждал её в нескольких километрах от того лагеря, где её держали. Он подкупил людей Данзо, что слили о ней информацию. Внушил охраннику с помощью гендзюцу, чтобы тот выпустил её, когда та подойдёт к воротам. Послал к ней ворона с запиской. Казалось, всё продумал до мельчайших деталей, но… Она не пришла. Позже Итачи выяснил, что её забрал Орочимару и держал в своей основной лаборатории, куда не то, что одному, всем отрядом Акацки было проблематично пробраться. Да и если смотреть правде в лицо — одна её жизнь не оправдывала жизни нескольких сотен лучших бойцов. Хоть даже и в ином случае рассчитывать на благополучный исход было сомнительно. Однако он никогда не забывал. Мысленно каждый день просил её продержаться ещё немного. Он дал ему слово, что вернёт её…       «Прости, Шисуи. Я не оправдал тех надежд, что ты на меня возложил»

***

      Последняя неделя для Мэй выдалась более, чем напряжённой. Во-первых, из-за эмоционального отрицания приживление глаза проходило крайне не благоприятно. Во-вторых, её съедало чувство вины. Благо, Джуго оказался достаточно сильным и смог выкарабкаться практически без ущерба. Он не держал зла или обиды на девушку, а наоборот подбадривал, когда та стыдливо отводила глаза.       Карин и Суйгетсу всячески старались избегать любого контакта с Мэй. Понять их было можно. Никто не знал, когда ей опять взбредёт в голову «расплавить» чей-то мозг. Саске запретил всем и каждому хоть как-то вспоминать эту ситуацию, чтобы не провоцировать Мэй, психическое состояние которой и так висело на волоске.       При этом Лидер подозрительно долго молчал. Никаких сообщений, ценных указаний, руководств к действиям.       Оказалось, что у Мэй была врождённая предрасположенность к Катону… Но её владение Футоном… В общем, Саске мучали подозрения, что и тут не обошлось без вмешательства Орочимару. Из подробных рассказов Мэй парень понял, что девушку насильно заставляли принимать какие-то таблетки, от чего у неё случались частые провалы в памяти. Однако это никак не вязалось с подменой природной стихии. Общая картина у него, конечно, сложилась, но для полноты не хватало нужных деталей.       Анализируя раз за разом увиденное воспоминание Мэй, Саске сделал вывод — Изуми всё знала. Как представитель клана Учиха, она разбиралась в гендзюцу «от и до». И девушка чувствовала и невооружённым глазом видела, что в Мэй держала в себе неконтролируемого монстра. Саске был готов биться об заклад — Изуми точно знала, что её шаринган сможет помочь подруге сдерживать эту силу. Ведь, несмотря на то что без мангекко глаз не имел никакой ценности для Данзо, Учиха всё равно вынудила его забрать.       Оставался лишь один вопрос — откуда у Мэй такая сила. Орочимару можно сразу отметать. Если бы он был на такое способен, то миру шиноби незамедлительно пришёл бы конец.       Что же это за гендзюцу такое?.. Превращало мозг в плавленый сыр, и при этом мангекко шаринган с его мощью в этом направлении и яйца выеденного не стоил…

***

      Мэй глубоко вздохнула и распахнула глаза. Потянувшись, она решила не растягивать время и, откинув одеяло, резко встала с кровати. Утренние лучи солнца кое-где пробивались сквозь плотную завесу листвы деревьев и щекотали лицо. Мэй смешно поморщилась.       Карин всегда находила чем заняться по утрам. В комнате её не было.       Она решила немного времени уделить утренним процедурам. Это было особенно приятно после шести лет жизни в совершенно непонятных условиях. Мэй аккуратно заправила одеяло, щепетильно разгладив все складочки. Взбила ладонями подушку, оставив её лежать у изголовья чуть под наклоном. Одолжив достаточно примитивную расчёску у Карин, встала у небольшого зеркала около стола и принялась расчёсывать волосы.       Мэй всё ещё избегала смотреть на правую сторону своего лица и поэтому вставала так, чтобы в отражении было видно только левую часть. Спустя неделю она, будучи, в первую очередь, шиноби, вынужденно смирилась с мрачной действительностью, закопав внутренние терзания и переживания глубоко в подсознании. Девушка даже несколько дней подряд проводила вечера за душевными разговорами с Саске, во что ей до сих пор было трудно поверить.       Она усмехнулась.       Но тут же погрустнела — на сердце всё ещё тяжело.       Расчёска была отложена на стол. Мэй подняла руку к лицу и, закрыв правый глаз ладонью, взглянула в зеркало. Те же длинные обрамляющие лицо чёрные волосы, которые, благодаря стараниям Карин, всё же удалось привести в порядок. Только сильно спутавшиеся передние пряди, не поддававшиеся никакому воздействию, пришлось срезать. Она не узнавала себя с чёлкой, но это было так занятно. Маленькие пухлые губы выделялись приятным малиновым цветом на фоне бледного лица. Карин, которой хватило пару дней, чтобы оттаять по отношению к Мэй, рассказала ей, где росли «цветы неба» — красные ликорисы, — лепестки которого после растирания в ступке давали дивный малиновый пигмент. Им же Мэй нарисовала три небольших лепестка под правым глазом. А углём из шахты неподалёку получалось сделать тёмно-серый оттенок на веках. Все эти небольшие девчачьи штучки неплохо помогали отвлечься, от чего останавливаться она не хотела, стремясь поменять что-то ещё в своём внешнем виде.       Всё это так, но… Кто же эта девушка, что смотрела на неё так испуганно? Что она здесь делала и как планировала жить дальше?       Её брови сошлись на переносице. Она собрала всю волю в кулак, опуская руку, что всё это время закрывала лицо.       Что сделано, то сделано. Пусть и не по её воле.       Мэй будет сражаться. Ради Изуми. Ради всего, во что она верила.       Но для этого стоило принять себя.       Дверь в её комнату была приоткрыта, и из коридора послышались голоса. — Тебе не нужно было приходить, Нии-сан, — раздался уже знакомый голос Саске, — мы здесь неплохо справляемся. — Не думай, что я по своей воле решил идти в Кири через Кумо, — спокойно, но не без доли иронии ответил незнакомый бархатный голос. — К тому же, судя по всему, лидер слышал о вашем «неплохо». Мне был отдан приказ взять эту миссию на себя.       Мэй навострила уши. Разговор принимал интересный оборот. — У меня не очень много времени, — продолжал незнакомец. — Мне нужно завершить миссию в Кири. — Нии-сан! — возмутился Саске. — В другой раз, Саске, — послышался добрый смешок, — старайся лучше.       Голоса затихли, но через мгновение раздались вновь. — Мне нужно отдохнуть после пяти дней в пути. Но для начала познакомь меня с ней. — Туда, — бросил Саске, шагая в сторону комнаты девушек.       Мэй спешным взглядом окинула помещение. Всё было в полном порядке, только дурацкая расчёска на столе нарушала идиллию.       Она метнулась в сторону пластиковой вещицы, но оступилась, споткнувшись за чуть выступающую половицу. — Она снова упала, — ещё не открыв дверь, буркнул Саске. — Такая неуклюжая.       Его собеседник пропустил это мимо ушей, дважды стучась и открывая дверь комнаты. Мэй успела лишь принять вертикальное положение на полу. Ушибленная коленка неприятно ныла. Она потупила взгляд. Двое мужчин прошли в помещение, останавливаясь у входа. — Я не неуклюжая, чёртов Учиха, — прошептала Мэй себе под нос.       Она перевела взгляд на незнакомца. Волосы цвета вороньего крыла; заострённый подбородок; чёрные глаза — копия глаз Саске; подтянутое тело. Он был одет в тёмно-синий костюм, а на плечи накинут стандартный плащ Акацки. На лбу — металлический протектор с перечёркнутым знаком объединения. Мужчина усмехнулся. — Не представишь нас, Саске? — чуть склонив голову в сторону собеседника, произнёс он. Младший лишь вздохнул: — Мэй, это Итачи Учиха, мой старший брат. Итачи, это Мэй, моя головная боль.       Казалось, старшему Учиха было весело наблюдать за их перепалками. — Доброе утро, Итачи-сан, — мило улыбнувшись, начала девушка, — пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Кажется, Саске-куну это не под силу… — Мэй прищурила глаза и перевела взгляд на младшего Учиху. 1:1 — Доброе, Мэй. Рад познакомиться. Мне нужно о многом поговорить с тобой, но, если не возражаешь, сначала мне хотелось бы немного отдохнуть после долгой дороги.

***

— Я вижу твой своенравный характер, Мэй, — после отдыха Итачи выглядел более сосредоточенным, — поэтому перед тем, как двигаться дальше, мне важно прояснить кое-какие моменты. Во-первых, я чувствую, тебя очень смущает то, что теперь у тебя глаз Изуми… — Ваш брат, Итачи-сан, не утруждал себя тем, чтобы сообщить мне об этом… — Мэй нервно сжала кулаки и нахмурила брови. — Мой брат выполнял приказ, — он скрестил пальцы и облокотился локтями о колени. — Не буду спорить, что это можно было сделать иначе, но не думаю, что сейчас это столь важно. Ты владеешь мощным гендзюцу, и оно тебе неподконтрольно. Наши глаза помогут держать эту силу в узде.       Она чувствовала себя маленькой девочкой, которой уже в десятый раз объясняли одно и то же. — Во-вторых, — продолжил он, периодически бросая на неё взгляд, — этой силы недостаточно, чтобы ты могла сама за себя постоять, — услышав эти слова, Мэй покраснела: Саске явно рассказал ему про её провал, — тебе нужны интенсивные тренировки с мастером. Мой брат — способный шиноби, но, увы, учитель из него никакой. — Зачем вы мне помогаете? — Мы стараемся по возможности помочь всем. Но ты — особенный случай. Ты сбежала от Орочимару и много знаешь. У тебя есть особые способности, которые необходимо развить. Кроме того, тут значительное место занимает и наш собственный интерес к твоей персоне, — прямо сказал юноша. — Какой? — подозрительно щурясь, спросила Мэй. — Скажу честно: мы надеемся, что ты вступишь в наши ряды, — выдержав секундную паузу, серьёзно ответил он. — Хорошая идея, Итачи-сан. Со смеха убивать я уже умею. Дело за малым! — съязвила она, отводя взгляд. На её лице не проскользнуло даже подобие улыбки.

***

      Они выходили задолго до рассвета — во тьме передвигаться безопаснее. Прощание с Така было недолгим. Недели им хватило, чтобы окончательно перестать ощущать неловкость, находясь рядом друг с другом, но было явно недостаточно, чтобы привязаться друг к другу и чувствовать тоску от разлуки.       Мэй полюбила их всех. Пусть и не смогла признать это вслух в силу своего характера.

***

      В Киригакуре Мэй выпала честь познакомиться с ещё одним отрядом, называющим себя приверженцем Акацки. Их капитан навевал чувство страха, даже несмотря на то что в их первую встречу мужчина был в доску пьяным и его поддерживало около семи человек.       Не удивившись этому, Итачи устало покачал головой, прикрывая рукой лицо. Мол, какой кошмар и когда всё это закончится?       Шиноби, чья кожа напоминала рыбью чешую, характерного синеватого цвета, ничуть не смутился внезапным гостям. На лице появилась «приветливая» улыбка, больше напоминающая оскал, и он потянул свои руки к Итачи, в попытке обняться. — О, какие люди. Я уже было подумал, что про нас забыли в этой жопе мира!       Учиха скривился. Алкоголь, пот, кровь, многие месяцы в полевых условиях… От Кисаме несло, как от тасманского дьявола. Но похоже, последнего сей факт не сильно досаждал. — О, девчушка! — теперь он обращался к Мэй. — Иди, тебя тоже обниму.       Мэй шарахнулась, прячась за спину Итачи. — Кисаме… — чуть нахмурился Итачи, склоняя голову в сторону собеседника. Хошикаге сделал шаг назад, поднимая руки в примирительном жесте. — Да брось, Итачи-сан, девушки от меня без ума, — наигранное хвастовство уже давно стало незаменимым атрибутом Хошикаге. — Добро пожаловать в нашу скромную обитель.       Мэй лишь хмыкнула, продолжая стоять за спиной Итачи, кто сейчас, пожалуй, был единственным здравомыслящим человеком.       Девушка гадала — что именно подразумевалось под словом «обитель»? Грязные, потрёпанные, в драных плащах, без определённого места жительства… Полог, натянутый между стволами деревьев, служил импровизированной крышей. Под ней были расстелены непонятные покрывала-тряпки, которые, по всей видимости, использовались под спальные места. Где-то в стороне горел костёр — в большом котле варилась какая-то похлебка.       Здоровяк жестом пригласил гостей в «дом». — Здорово вас потрепало, — Итачи кивнул головой в сторону их «апартаментов».       Кисаме насупился. Мэй только сейчас заметила, выступающие из-под воротника жабры. Что он такое? — Люди Данзо вычислили нас и атаковали наше логово. Мы смогли дать отпор. Но пришлось отступать дальше, в эти болота, — с ноткой уныния усмехнулся тот. — Унесли, что успели. Благо, кто-то прихватил пару бутылочек саке. А то можно было бы сдохнуть. Мы, кстати, в тот день двадцать пять отличных бойцов потеряли.       Помолчали. Каждый задумался о своём и не смел прерывать тишину. — Ты принёс? — нашёлся Кисаме. — Да, — отозвался Итачи и достал несколько свитков с запечатанной провизией. — Тут на пару месяцев хватит. Потом ещё пришлём. — А чего сам решил прийти-то? Чем обязаны? — Миссия здесь неподалёку, — пожал плечами Учиха. — Нам в последнее время тоже есть, чем заняться, — вздохнул Хошикаге. — Не сидим на одном месте. Засветились же. Теперь тут постоянно кто-то рыщет. Нет возможности полноценно осесть. — Понимаю, — Итачи с сожалением посмотрел в сторону полуразрушенного лагеря. — Ну, так что за миссия? — Это должно было быть простой вылазкой. Нужно было оценить ситуацию здесь и разработать план действий. Помощь вам не помешает. Но всё осложнилось некоторыми обстоятельствами. — Это какими?       Итачи вздохнул и указал на Мэй, о существовании которой, как ей показалось, они совершенно забыли. — Жениться что ль собрался?       Учиха закатил глаза. Его бывший напарник себе не изменял. — Ещё одна миссия. — Ммм, — понимающе протянул здоровяк. — А Лидер чего? — Пока всё слишком туманно. Кажется, у него проблемы посерьёзнее. — А у нас что, всё в малине? Чего Он тянет кота за яйца? — Есть свои причины, — уклончиво ответил Учиха. — Конечно, не Он тут по болотам скачет, как в одно место ужаленный.       Напряжённую атмосферу разрядил заливистый смех напарников Кисаме. — Ну, а к нам-то надолго? — Нет. Завтра выдвигаемся в Коноху. — Располагайтесь, — усмехнулся Кисаме. — Нужно найти место для Мэй, — Итачи мельком взглянул на неё, но она лишь нахмурилась.       «Мутный дядька этот Кисаме». — Могу пригреть её у себя под крылышком.       Мэй фыркнула и ощетинилась. «Плавники повырываю» — пронеслось у неё в голове. — Расслабься, милочка, я пошутил, — развеселился Хошикаге, заметив реакцию девушки.       Атмосфера разрядилась. Мэй выдохнула. Ей выделили пару плащей, на один из которых она легла, а вторым — укрылась. Вместо подушки она решила использовать свою потёртую маленькую дорожную сумку чёрного цвета.       Да, несомненно, условия жизни оставляли желать лучшего и судорожно сочувствовать каждому из присутствующих… Однако, как ни странно, атмосфера в лагере оставалась весёлой и тёплой. Словно ничто не могло сломить настрой отряда Кисаме. Это воодушевило и заставило девушку по-новому взглянуть на напарника Итачи.       Её окружили неописуемой заботой, и она просто не могла себе позволить жаловаться на неудобства. Впервые за долгие годы Мэй почувствовала, что же это такое — «быть в полной безопасности».       Итачи и Кисаме ещё долго сидели возле костра, о чём-то разговаривая. Последний временам то скалился, то недовольно фыркал, махая руками, то ненадолго задумывался.       Хошикаге — сильный и волевой шиноби. В Киригакуре был мечником тумана. После объединения альянса отказался вступать в государственную армию под руководством Данзо. Чтобы избежать заражения (как поступали со всеми неугодными режиму шиноби), мужчина покинул деревню, а впоследствии был объявлен отступником. На жизнь зарабатывал грабежами или работал в качестве наёмника — запугать до смерти наглого соседа, отобрать украденную козу и прочие мелочи. Платили немного, но на еду и крышу над головой хватало.       Как-то раз он повстречал парнишку-беспризорника — Юкимару, — чьи родители были казнены за неповиновение системе. В ту же секунду в Кисаме что-то щёлкнуло, сломалось, оборвалось… И, недолго думая, Хошикаге решил взять мальчишку под своё крыло. Так и начали они путешествовать. Пока мужчина зарабатывал им на жизнь, Юки готовил еду, начищал обувь, точил кунаи, стирал одежду. В общем, хоть как-то старался быть полезным в этом дуэте.       Кроме того, у мальчишки была способность использовать чакру. Кисаме даже начал обучать его техникам, пригодным в бою. Ну, мало ли что? Времена непростые.       Так в спокойствии и благополучии пролетело два года. Пока однажды Хошикаге не вернулся обратно в их временное место жительства, где и не обнаружил Юки. Комната вся вверх дном. Следы борьбы. Соседи молча отводили глаза.       Позже выяснилось, что его забрали люди из Не. Кто-то сообщил властям, что несколько дней назад в деревню прибыли бродяги. Те пришли, застали только одного мальчишку, хотели оттащить его на допрос, как последний оказал им сопротивление. В итоге, Юки забрали в неизвестном направлении. Кисаме пытался их нагнать, шёл по следу. Вступил по пути в несколько схваток. А потом, по воле судьбы, встретил Итачи. Осознав, что Учиха был на его стороне, Хошикаге, не веря в случайности, потребовал от незнакомца объяснений. И лишь после, удостоверившись в том, что Учиха можно доверять, Кисаме поведал тому свою историю.       Итачи, всецело ощущая горе нового знакомого, не мог пройти мимо, а тем более бросить его в беде.       «Скорее всего, мальчишку забрали в лагерь новобранцев, где каждого заставляют служить системе с помощью психотропных таблеток и промывания мозгов. Освободить его будет очень непросто. Поверь мне… Я так же потерял несколько близких мне людей», — проговорил Учиха, хлопая Кисаме по плечу.       Итачи рассказал ему о набирающей обороты организации Акацки и предложил держаться вместе, на что Хошикаге взял и согласился. Сначала их отряд состоял из двух человек. Однако впоследствии Акацки начали разрастаться, собирая вокруг себя множество сторонников. Итачи отправился в Коноху, а его напарника оставили тут, в Киригакуре, за старшего.       Кисаме хоть и законченный головорез и отморозок, но человеческое отнюдь ему не чуждо. За два года он здорово привязался к Юки.       Да, он никогда этого не показывал.       Да, он не претендовал на роль заботливого папы или брата.       Но в глубине души мужчина чувствовал, что должен спасти парня.        А если тот уже мёртв… Что ж, Данзо это с рук не сойдёт. У таких, как Кисаме, «убить» в крови. Им нужно только назначить цель и вложить в руки оружие.       Цель была. Оружие тоже.       Оставалось только переманить его на «правильную» сторону, что Акацки, в общем-то, в своё время и сделали.