Блаженно-синее небо

      Сакура уже со счёта сбилась — которую ночь напролёт бьётся над синтезацией противовирусных лекарств! Всё вроде бы банально просто, но всё равно чего-то не хватает. Перед ней стояло две задачи: найти способ того, как предупредить заражение вирусом, и вылечить тех, кто уже был заражён.       Сложность первого заключалась в том, что Орочимару не просто синтезировал вирус: он перед каждым возможным сражением модифицировал его. Поэтому даже если ей удавалось создать противовирусные пилюли к одному из штаммов, в следующий раз они уже оказывались бесполезны.       Сложность второго была в том, что, попадая в организм в виде газа, первое, что поражал вирус — лёгкие, и только после этого он воздействовал на систему циркуляции чакры. При любой попытке ввести противовирусный препарат на стенках лёгких образовывалась густая слизь, постепенно поражающая и другие органы. Даже искусных медицинских техник Сакуры было недостаточно, чтобы вывести её из организма. Орочимару явно давно лелеял эту идею и продумал всё до мелочей.       Был ещё один способ: исследование пилюль, которые они разными способами получали из запасов армии объединения, дающих временный иммунитет к вирусу. Но и здесь пока были сложности. Для того, чтобы понять, из чего состояла пилюля, её нужно подвергнуть тепловой обработке, при которой она тут же превращалась в пыль. Орочимару позаботился и об этом. Интересно, сколько же он вынашивал эти планы до того, как претворить их в жизнь?       Девушка нахмурилась. Глаза слипались, и она бросила взгляд на циферблат — шёл второй час ночи. Шизуне ушла около часа назад. Стянув с руки перчатку, Сакура устало потёрла переносицу. Она чувствовала, что должна приложить больше усилий. От этого зависело их будущее.

***

      Они передвигались тихо, грациозно перепрыгивая с ветки на ветку, чтобы не оставлять следов на плотно засыпанной снегом земле. Они стремительно приближались к Конохе, и в целях избежания неприятных неожиданностей Итачи активировал свой Шаринган.       Он резко остановился, почувствовав неладное, и выставил руку в сторону, перегородив ей путь. Она отставала от него на два шага, и их оказалось достаточно, чтобы остановиться вовремя. Мэй не нужно было спрашивать, чтобы понять, что впереди ждёт враг.       Итачи метнул несколько сюрикенов в сторону, где, по мнению девушки, ничего, кроме густой листвы. Но она не думала об этом: юноша был много опытнее её самой, и в такой ситуации ей стоило просто следовать его указаниям. Волнения, если таковое и испытывал, парень не показывал совершенно.       Из тени деревьев показалось несколько шиноби. Мэй скользнула взглядом по протекторам и замерла: посыльные Данзо нашли их и здесь. Их было пятеро, что сводило возможность побега к ничтожному минимуму, учитывая, что девушка совершенно не готова скрываться от опытных шиноби. Вариантов не много — оставалось только драться. Это понимал и Учиха.       Внезапный, всепоглощающий страх настиг её: она поняла, что боялась сражаться. Здесь были не только враги, но и Итачи-сан. Которому, в случае использования той странной силы, она могла случайно навредить.       Юноша сделал шаг в её сторону, скрывая от чужих взглядов за своей спиной. — Держись возле меня и не нервничай. Ни в коем случае не показывай им, на что способна — побереги силы, — его спокойный тон успокаивал девушку, и она, вздохнув, уверенно кивнула.       Один из шиноби, усмехнувшись, поднял руки в примирительном жесте: — Я не глупец, Итачи. Сражаться с тобой — чистой воды безрассудство. Нам нужна только девчонка.       Юноша не был настроен на разговор и, вытащив из сумки кунай, приготовился к бою. Вражескому шиноби не нужно было повторять дважды — увидев нежелание брюнета уладить всё мирным путём, начал складывать печати: — Суйтон: …       Но Учиха был быстрее, прикладывая ладонь ко рту: — Катон: Хосенка, но Дзюцу, — Мэй обращала внимание на всё: его стойка, движения рук, уверенность и умение чётко и быстро анализировать ситуацию — всё было идеально отточено.       Пламя поразило двоих шиноби, но трое избежали попадания огненных шаров при помощи водяных техник. Данзо явно знал, кого лучше отправить против столь опытного ниндзя. Суйтон имел явное преимущество над Катоном.       Но не для Итачи. Огненные шары были лишь отвлекающим манёвром: юноша, материализовавшись перед одним из шиноби, взглянул ему в глаза.       Отвлечение Итачи на одного из противников дало фору их командиру, и он ринулся в сторону Мэй. Глаза девушки распахнулись в ужасе, и она, сделав пару судорожных шагов назад, поняла, что не успеет добежать до своего сопровождающего раньше, чем её настигнет противник. Собравшись с мыслями, она сложила печати: — Футон: …       Мгновение спустя, появившись из ниоткуда, Итачи ударил противника ногой, отбрасывая того в сторону от девушки, но шиноби, извернувшись, успел метнуть несколько кунаев в юношу. Они достигли цели, но на землю упал лишь кусок бревна, и мужчина нахмурился, вновь устремляя взгляд на Мэй.       Спаситель появился рядом, вновь вставая перед ней. — Я ведь просил держаться рядом. Хватит витать в облаках, — строго произнёс он, и Мэй сглотнула, виновато потупив взгляд.       Вражеский шиноби воспользовался замешательством, складывая печати и быстро двигаясь в сторону Мэй, пытаясь обойти Учиху сбоку. — Суитон: Суишоха!       Огромная волна застигла врасплох, вынуждая Итачи подхватить Мэй и прыгнуть вверх, уворачиваясь от мощного потока воды. Свободной рукой он выхватил из сумки кунай, отбивая атаку противника сверху. — Райтон Дан: Ибуки! — внезапная техника, созданная выжившим шиноби объединения, только увеличила силу водяной: разряд молнии направлялся к Учихе.       Парень приземлился на ветку ближайшего дерева, отпуская Мэй и складывая печати в контратаке: — Катон: Хосенка Тсумабени, — одной рукой он выпустил в противника около десятка сюрикенов, при этом другой окутывая их пламенной чакрой. — Шаннаро!       Где-то впереди мелькнула розовая макушка; Итачи, едва успев схватить Мэй, отскочил с ней на безопасное расстояние. Неизвестная девушка, по всей видимости шиноби, со всего размаха ударила кулаком по земле. Удар был такой чудовищной силы, что в ландшафте образовались огромные расколы и трещины, отовсюду полетели камни и валуны. Мэй была напугана до смерти, но, заметив, как расслабился юноша, сделала вывод, что эта девушка им не враг. Даже если и оставались выжившие противники, то теперь они были погребены под толщей земли и камней. Розоволосая девушка, гордо хмыкнув, отряхнула перчатки и устремила свой взор к Итачи. — Даже не запачкалась, — съязвила она, насмешливо поглядывая на мокрый плащ Учиха.       Парень пропустил её колкость мимо ушей, кивнув в приветствующем жесте. — Ты цела? — обратился он к Мэй. — Всё в порядке, — ответила девушка, поглядывая любопытным взглядом на незнакомку. — Учиха, может, представишь нас для начала? — эта шиноби общалась с ним на равных, будто знала его много лет, и не соблюдала никакой субординации. — Иди сюда, я пока тебя подлатаю. — Я не ранен. Мэй — это Сакура, наш штатный медик и любительница сотрясать всю округу, Сакура — я думаю для тебя Мэй не нуждается в представлении. — Ещё бы. В последнее время все только о тебе и говорят, — с наигранной завистью протараторила девушка, разводя руками и бросая заинтересованный взгляд на Мэй. — Нужно уходить. Ты же не думаешь, что они были последними, кто пришёл за ней? Скоро тут яблоку негде будет упасть. Шнырять будут повсюду. Идёмте, он ждёт вас.       Сакура зашагала вперёд. Итачи молча последовал за ней, кивнув Мэй, чтобы та тоже не отставала. — Какие изменения произошли в моё отсутствие, — с холодной расчётливостью капитана интересовался Учиха. — На самом деле, много чего. Данзо отловил нашего посыльного. С пилюлями сейчас туго. Мы с Шизуне пытаемся их синтезировать, но пока безуспешно. — Что ещё? — Сасори пригвоздил Гаару, и теперь какую-то часть провизии будут поставлять с Суны. — Как он этого добился? — Кто бы знал, — пожала плечами девушка, — но самооценка Сасори взлетела до небес, — усмехнулась она, тут же став серьёзной. — Как он там? — Нормально. — Продолжает себя винить? — Он всегда будет себя винить. Но он справляется. Должность командира пошла ему на пользу. — Да, — протянула девушка, — ты был прав, это лучшее решение для него.       Оставшуюся часть пути они провели в полной тишине. Приближаясь к Конохе, нужно было быть особенно бдительными и не издавать лишнего шума.       Мэй полностью погрузилась в свои мысли, с некой завистью поглядывая на розоволосую куноичи. Общается с Итачи-саном как-то панибратски. И эта странная метка на её лбу, какую имела лишь прошлая Хокаге.       Мэй нахмурилась, задумываясь.

***

      Старые подземелья под бывшей резиденцией клана Учиха должны были стать их пристанищем на ближайшее время. Существовали и ещё места, о которых Данзо не имел ни малейшего понятия и куда не дотянулись его руки. Итачи был немногословен, сохраняя присущее ему хладнокровие. Сакура, подобно ему, не проронила ни слова.       На развалины снаружи было больно смотреть: от некогда целого квартала, наполненного жизнью, остались лишь смутные, иногда мелькающие в памяти, размытые воспоминания.       Мэй моргнула, прогоняя наваждение. Картинки из прошлого вызывали лишь головную боль. К горлу подкатывал ком, сердце мучительно сжималось от воспоминаний о лучшей подруге. — Итачи-сан, — тихо начала она, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним.       Он не ответил, но перевёл на неё взгляд. Она не жаловалась, он был более чем терпелив к ней. Явно старше её самой, производил впечатление мудрого и опытного шиноби. Ему хотелось доверять, за ним хотелось следовать.       Но Мэй не нравилась эта мысль. Она бросила взгляд на Сакуру. «Она сильная. Независимая. Итачи-сану не приходится её опекать.»       Чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что ей не хотелось следовать, ей хотелось идти на равных, плечом к плечу. Но для этого нужно было усердно тренироваться.       Понимая, что молчание затянулось, она спросила первое, что пришло в голову: — Почему вы и Саске не остались в Конохагакуре вместе? — У Саске сложный характер. Он считал, что, оставшись здесь, он никогда не выйдет из моей тени. — Но он очень сильный шиноби… — Да. И он бы этого не добился, если бы остался со мной, — Учиха усмехнулся. — Он всегда предпочитал соревноваться.       Итачи остановился перед небольшим уцелевшим строением, толкая ветхую дверь вперёд. Внутри не было ничего, кроме небольшого стола и полуразрушенного дивана. Однако, сложив несколько печатей, Итачи открыл небольшой проход в полу. — Я пойду вперёд, — бросил он, взглянув на девушек, — не отставайте.       Не сговариваясь, они одновременно кивнули, следуя за юношей.       Замысловатая цепь коридоров, казалось, не кончалась, когда они, наконец, подошли к неприметной двери, выкрашенной в тёмно-синий цвет. Учиха коротко постучал и, переглянувшись с Сакурой, вошёл, жестом приглашая девушек идти за ним.       Здесь их уже ждал мужчина. Мэй старалась разглядеть его, но в свете небольшой настольной лампы это получалось плохо.       Он был высокого роста, с белыми, словно снег, волосами. Он не носил плащ Акацки, который привыкла видеть Мэй, на нём было нечто походящее на традиционные мужские одежды. Его руки скрещены на груди, взгляд устремлён на Мэй.       Её не смущало столь пристальное внимание. После экспериментов у Орочимару, который мог порой часами наблюдать за ней своим жутким змеиным взглядом, её вообще не смущали такого рода вещи. Одного она не могла понять: что же такое произошло, что всё их внимание так сосредоточено на её персоне?       Да, она обладала необычной силой.       Да, скорее всего, была единственной, кому удалось сбежать от Орочимару.       Но… — Дяденька, вы кто? — упрямо спросила она, делая шаг вперёд. — Разве вам не говорили, что так пялиться — некрасиво?       Сакура прыснула в кулак. Итачи прочистил горло. «Дяденька», немного опешив, как-то беззлобно улыбнулся. Она напомнила ему… А впрочем неважно, много воды с тех пор утекло. «Они бы отлично поладили», — неосознанно пронеслось у него в голове. Но он тут же отогнал эти мысли, сделав серьёзное лицо. — Дитя, моё имя Джирайя, — представился мужчина. На вид ему было лет сорок пять — пятьдесят. Длинные, доходящие до пояса, но уже седые волосы. От глаз до подбородка, вдоль линии скул, проходили красные полосы, а возле носа — странная, похожая на бородавку, родинка. — Джирайя? — глаза девушки распахнулись, зрачки сузились. Она слышала страшные вещи об этом человеке. Предатель, варвар, убийца. Но, так как эти сплетни исходили от Данзо и его подручных, Мэй не сомневалась, что, должно быть, этот Джирайя — замечательный человек. — Оу, да ты обо мне слышала? — Самую малость, — девушка смущённо отвела глаза, потупив взгляд в пол. — Не бойся. Тут ты в безопасности. — Джирайя-сама, — вмешалась Сакура, — Мэй, должно быть, сильно устала с дороги. — Да, — согласился мужчина, — пусть отдохнёт, нас ждёт очень долгий и нелёгкий путь. Уйдём под покровом ночи. — Куда направимся? — осведомился юноша. — О, вы нужны здесь. Кто-то должен оставаться в Конохе, а мы с Мэй отправимся сначала на Гору Мьёбоку, а там видно будет. Жаба мудрец укажет нам путь. — Но как же… — хотел было что-то спросить Учиха, как старый санин его опередил. — Не беспокойся, Итачи. Я позову тебя, когда придёт время. Ей нужно многому научиться, не прибегая к этой силе. Сакура смогла синтезировать психотропные вещества, похожие на те, что использует Орочимару. Хорошо, что вам удалось передать эту информацию заранее. Это даст возможность обучить её, как шиноби. А её сила… Она подождёт.       Учиха, согласившись, кивнул. Мэй возражать не стала.       Мэй и Итачи разошлись отдыхать по комнатам после долгой дороги и тяжёлого сражения.       Джирайя о чём-то отрешённо думал, пока опущенная на плечо рука не вернула его в себя. Он поднял свой грузный взгляд и встретился глазами с Сакурой. — Она чем-то похожа… — Не надо, Сакура. Не береди старые раны. — Он был Вам как сын. — Вся ваша команда мне как дети. — Не кривите душой, Джирайя-сенсей, его вы любили больше остальных. Он был Вашим отражением, во всём старался Вам подражать, — её губы тронула лёгкая искренняя улыбка.       После того как команда номер семь выпустилась из академии, их сенсеем назначили легендарного копирующего ниндзя — Хатаке Какаши. Но недолго тот был их учителем. На одной из миссий он без вести пропал, и тогда их взял на попечение великий санин. Наруто и Саске всегда шли впереди. Настолько, что Сакура даже не могла рассмотреть их спины. У неё не было особого таланта в ниндзюцу, не было Кеккей Генкай, не было именитого клана, не было ничего. Джирайя уделял им всё своё время, но Сакура всегда чувствовала себя отчуждённо. Тогда она пошла на поклон к, тогда ещё живой и здравствующей, Пятой Хокаге, Цунаде-саме. Та, в свою очередь, рассмотрела в девушке потенциал и слепила из неё непревзойдённого медика, обучила искусному тайдзюцу. Передала ей тайну искусства бьякуго. Сделала из неё наследницу силы одной из легендарных санинов. А потом пришла война, и всех их раскидало по разным точкам мира. — Видимо, никудышный из меня отец, — мужчина горько усмехнулся. — Не говорите так. Наруто верил в Вас. Он отдал свою жизнь во имя наших общих идеалов. Лучшего будущего. Мы не должны оставить его смерть напрасной.       От абсолютной тишины звенело в ушах, когда у обоих не нашлось, что сказать. — Сенсей. — Да? — Только не вздумайте подглядывать за Мэй во время ваших тренировок, — глаза девушки как-то зловеще блеснули во мраке подземелья, а для пущего устрашения прохрустела пальцами, разминая кулаки. — Что ты, что ты?! — с дурной улыбкой Джирайя поднял перед собой руки в примирительном жесте. — Она ж плоская, как вобла, на что там смотреть? — Ну всё, сенсей! — Да пошутил, я пошутил, ай, Сакура, больно же! — притворно защищаясь от её нападок, он еле сдерживал смех.

***

      Она зашла в его комнату, привычно откидывая чёлку со лба, когда было уже за полночь. Все эти дни он был тих и нелюдим, и это — привычное положение вещей. Старая деревянная половица прогнулась и, протяжно скрипнув, заставила юношу перевести взгляд на ту, что посмела отвлечь его от работы. Она почти неслышно втянула воздух — он смотрел на неё в упор, и все мысли тут же испарились из головы. Что же она планировала сказать, когда шла сюда? Не то, чтобы она переживала за него. Ей просто было любопытно. Чувствовал ли он усталость? Шёл четвёртый день, как он, ни разу не прервавшись, возился с каким-то сложным механизмом. Она не раз заглядывала в комнату, проходя мимо. Просто убедиться, что всё в порядке. Ведь они теперь, можно сказать, в одной лодке.       Девушка не знала, что было у него на уме. Его апатичный, тяжёлый взгляд невыносим. Сглотнув, она было открыла рот, чтобы прервать неловкое молчание, но он начал первым, отводя взгляд на висящие на стене инструменты. — Хорошо, что ты зашла. Думаю, нам нужно поговорить.       Она нервно поправила волосы. — Какое совпадение, у меня накопилось немало вопросов, — ухмыльнувшись, она подошла к стене, облокотившись на неё и вперив взгляд в пол. Смотреть на юношу было, по непонятной причине, волнительно. — Знал бы, что у тебя такой характер… — вздохнул он, возвращая взор к ней. — Не лукавьте, говоря, что не знали, — скрывать волнение за ехидством давалось с трудом. — Я не задавала вопросов прежде, помогала во всём, что от меня зависело. Кажется, я заслужила что-то взамен.       Усмешка тронула его губы. — Вернёте мой протектор? — она оттолкнулась от стены, делая шаг навстречу ему. Юноша, в свою очередь, встал со стула, аккуратно положив причудливый металлический инструмент рядом с кукольной рукой. — Темари, — устало вздохнул он, — забудь. Мне пришлось использовать его, и я не могу вернуть его тебе.       Она опешила, но быстро взяла себя в руки. — Я был в Суне, виделся с твоим братом. Видишь ли, пришлось немного надавить на него.       Она сократила расстояние между ними в несколько коротких шагов, толкая собеседника в плечи. — Вы угрожали брату?! — Не то, чтобы… — протянул Сасори, лишь на мгновение потеряв равновесие от её неожиданных действий, но тут же принимая исходное положение. — Не стоит тебе беспокоиться. Твой брат не из тех, кого легко запугать… — И незачем пытаться! — распаляясь, перебила она. -… если только дело не касается его близких, — закончил он, перехватывая её запястье, когда она занесла руку для пощечины.       Его огненного оттенка волосы лежали небрежно, но оттого смотрелись так по-домашнему естественно. Её взгляд зацепился за выбившуюся прядь, спадающую на щёку. Ровный, красиво очерченный овал лица, такие манящие губы, сейчас сжатые в тонкую линию. Её учащённое сердцебиение, набатом отдающееся в ушах. Она несмело подняла взгляд, пытаясь освободить руку из его стальной хватки, и встретилась с глубоким омутом его серо-карих глаз.       Он опустил взгляд ниже. Домашнее, явно в спешке накинутое кимоно, не скрывало красивых изгибов её тела. Глубокий запАх подчёркивал декольте.       Он клянётся, он лишь скользнул взглядом. Руки сами прижали её ближе, обнимая за талию, легко касаясь спины.       Она клянётся, она лишь на секунду потеряла самообладание, тая от его прикосновений.