Тени прошлого

-- Давай просто сейчас его уничтожим и дело с концом! Том покачал головой, надевая защитную мантию. Рей недовольно фыркнул, сел перед ним на колени и, подхватив подол длинной ткани, прищурился со вздохом: -- А как бы легче стало жить... Его глаз засветился зеленовато-синим светом, и под кожей начали появляться магические каналы. Смит сосредоточился на рунах, покрывавших одежду, периодически поправляя что-то пальцами. Гонт посмотрел на время, натягивая перчатки: -- Возможно это один из тех крестражей, которые создатель может ощущать. Я делал несколько таких. Рей задумчиво угукнул что-то, затем, перевернув подол на другую сторону, пробормотал: -- Ага, а тот, что у меня в башке, чувствуешь? Том поднял бровь и, заинтересованно прислушиваясь к собственным ощущениям: -- ...Сложно сказать. Супружеская связь в любом случае всё перебивает. -- Он задумался, затем, словно что-то вспомнив, качнул головой. -- Хотя знаешь, около года назад у меня страшно болела рука. И я думал, что мне это отдаётся от твоего крестража. Ты ничего с ней не делал? Смит, словно ребёнок, которого поймали за пакость, отвёл взгляд и прикусил губу, молчаливо продолжая зачаровывать мантию. Гонт прищурился, с явной строгостью в голосе переспрашивая: -- Рей... Смит сдался, говоря словно бы о чём-то совершенно незначительном: -- Я показывал детям ритуал, немного не рассчитал, и мне оторвало руку. Но Сметвик быстро всё пришил на место, так что... Том смотрел на него так, будто думал придушить сейчас или оставить на вечер. Прикрыл глаза. Затем резко открыл их, искажаясь в лице: -- Сметвик... знает? -- Рей вытянул губы, закрепляя цепочку рун. Мужчина схватил его за волосы и, под недовольный звук, поднял голову, смотря в глаза, -- Скажи мне, ты рассказал о себе всем, кроме меня? Рей прошипел с вопросительной интонацией: -- Нет? Гонт практически зарычал: -- Ты, мелкий ублюдок... -- Вздохнул тяжело и всё же отпустил волосы мужа. Смит, чувствуя вину, вытянулся в росте, принимая взрослый вид Поттера, и, поймав взгляд мужа, закинул руки ему на плечи, целуя. Том первые несколько секунд играл в раздражение, но очень быстро сдался, прижимая его к себе, жадно впиваясь в губы. У Рея не было никаких проблем со своим внешним видом, но его муж отказывался проявлять к нему какие-либо выражения физической любви, пока он выглядел как подросток. Смит мог бы постоянно принимать вид себя прошлого, но был вынужден признать, что им стоило привыкать к его новому телу, а не цепляться за воспоминания. Он начал замечать, что собственное, рыжеволосое отражение в зеркалах кажется ему чуждым. А иногда и пугающим. Его, того мужчины с яркими рыжими волосами и совершенно другим лицом, больше не было. Тело умерло, сгнило в земле, и, нацепляя эту личину, у Рея мурашки пробегали по спине. Объяснить проблему Тому было на удивление легко. И Гонт довольно быстро смирился с тем, что Рей больше не будет выглядеть так, как выглядел до смерти. Поцелуй длился слишком долго. Настолько, что у Рея уже ноги затекли стоять. Том, казалось, мог целовать его вечность, не отстраняясь ни на миллиметр. К счастью, мужчина, уже опаздывающий, всё же оторвался от него, хрипло бормоча в губы: -- Я уйду. А ты не выйдешь из Нотт-мэнора даже к Блэку, понятно? Смит кивнул, поднимая свои запястья с большими железными браслетами: -- Как будто я смогу. Том, несмотря на принесённую Смитом пользу, всё же привёл свои угрозы в исполнение, нацепляя на него магические ограничители передвижения. Гонт посмотрел на него уставшим взглядом. Словно эти побрякушки действительно могли удержать мастера рун. Цацки были больше для его отсутствующей совести, чем для реального удержания. Том надеялся, что пока он будет их вскрывать, то всю эту несчастную минуту будет думать о том, как отвратительно поступает. Рей вздохнул и, перенеся вес вперёд, уткнулся лбом в его грудь: -- Я не буду никуда уходить. Только если к тебе. -- Поправил себя, -- Я действительно постараюсь никуда не влезать. Гонт погладил его по голове: -- Я постараюсь поверить, что ты постараешься никуда не влезать.

***

Рей действительно сидел в Нотт-мэноре не высовываясь. Том с ребятами захватили все важные точки магической Англии, и буквально перекрыли аврорату воздух. Министерство потихоньку сдавалось. Дамблдор же, словно угорь на углях, извивался в неясных попытках что-то сделать. Том мог поклясться, что он каждую секунду взвешивает идею насильно занять пост министра, убив или запугав Фаджа. С ним нужно было что-то делать, но старый хрен принципиально на поле боя не появлялся. Гонт начал более агрессивное наступление, продолжая, однако, призывать министерство к мирному решению вопроса — они сдаются, отдавая министерство под контроль Тома, и больше не прольётся ни капли крови. Впрочем, не всё было так радужно. Многие молодые парни выходили из строя, несмотря на старательные попытки старшего поколения поддержать их. Единственными, кто непоколебимо стоял на ногах без единого ранения, были Тени, «непоколебимая компашка Рея», как говорил Абраксас. О, эти ребята не просто были целыми и невредимыми — они приходили с рейдов как с увлекательной прогулки, и тут же бежали рассказывать о происходящем Смиту, покорно скитающемуся по замку. Рей был с таким положением дел не согласен и всё пытался уговорить мужа отпустить его на какую-нибудь потасовку. Были там и мольбы, и страдания, и шантаж, и даже что-то, о чём остальные предпочитали не думать. Но чтобы там себе Том не думал, Смит всё же был очень старательным. -- Слушай... Гонт прикрыл глаза, когда тёплые руки обняли его со спины. Рей, достающий до его плеч, означал лишь одно — он сменил облик на свою взрослую версию и собирался использовать весь доступный ему арсенал аргументов. Том не мог пресечь эти попытки. Он слишком сильно скучал, чтобы сознательно отталкивать мужа от себя. -- Я не пущу тебя на поле. Руки Смита плавно перетекли на его грудь, поглаживая: -- Совсем-совсем? Гонт посмотрел в окно. Они стояли в пустом коридоре, на ярко-красном паласе, освещаемом желтоватыми лучами солнца. Ему стоило думать о чём-то другом. Не о руках мужа, ловко спустившихся на его бока. Рей мягко поцеловал его шею, вызывая табун мурашек. Лениво потёрся носом, бормоча: -- Я устал здесь сидеть. Я буду под твоим присмотром, просто в другом месте. Том прикрыл глаза, наслаждаясь ласковыми поглаживаниями. Сказал тихо: -- Ты думаешь, мне хочется сходить с ума второй раз? Я не смогу находиться в бою. Всё время буду только о тебе думать. Зачем это нужно? Тем более, ты значительно сбавил после смерти. Смит сморщился, ощущая, как недовольно ноет его гордыня. Когда он сам об этом кому-то говорил — проблем не было, но вот так слышать эту правду было неприятно. -- Уже лучше большинства. Ты говоришь, что я не дотягиваю до кого? До себя прошлого? Или до тебя? Гонт вздохнул, подхватывая его ладони своими, и поднёс к губам, целуя костяшки: -- Не бесись. Ты понял, про что я. Рей закатил глаза и плавно обогнул его, смотря в глаза. Толкнул к стене, опасно щурясь: -- Два года, и ты мне снова ничего не сделаешь. Ты знаешь? Это тело — подарок судьбы. Почти полностью чистокровное, с Блэками и Поттерами в роду. Я стану грёбанным Мерлином. Том поднял бровь, а затем с совершенной нежностью улыбнулся, наклоняя голову: -- Ты уже был им. Для меня точно. Смит застыл, смотря на него с неясным выражением, наполненным остатками раздражения, удивлением, любовью и какой-то игривостью. Затем наклонил голову, фыркая: -- Нет, нет, ты знаешь, я... -- Знаю. -- Гонт пожал плечами, -- Но других слов я не подберу. Рей терпеть не мог эту странную романтичную сопливость, отчасти из-за того, что понятия не имел, как на это реагировать. Сказать спасибо? Придумывать комплименты в ответ? Молчать? Его это раздражало. Он внезапно понял, что Том опять увёл его от темы. И судя по его взгляду, собирался сбежать, оставляя его всё с тем же. Откинул волосы: -- Я настаиваю взять меня с собой. -- И опустился перед мужем на колени, смотря ему в глаза, -- Очень прошу. У Гонта мурашки по спине пробежались от его взгляда, от положения, и он, превозмогая себя, прикрыл веки, бормоча внезапно севшим голосом: -- Нет, -- Рей потянулся к молнии на его брюках, ловко расстёгивая, -- Это шулерский способ, ты мухлюешь. Я не изменю своего решения, даже...! Сквозь ткань белья Смит щекой прижался к его почти полностью затвердевшему члену и потёрся: -- Изменишь, изменишь, Том. Или будем играть в гляделки? Мужчина колебался, хмуря брови. Довольный, Рей начал медленно стаскивать ткань, с восхищением рассматривая оголяющуюся плоть. Он так давно не видел член мужа. Гонт, вздрагивая от лёгкого холодка и тёплого дыхания рядом, всё же приоткрыл глаза. Ему стоило прекратить это, но разве он мог? Смит скользнул по его лицу глазами, на миг соединив их взгляды, и с довольным звуком сжал плоть у основания, сдвигая ладонь вверх. Том тихо застонал и откинул голову назад: -- Нет. -- Рей повторил движение, намеренно задевая головку. Мужчина ломано качнул головой, щуря глаза, -- Это даже не смешно. Почему мы рассуждаем о твоём нахождении на поле боя таким образом? Разве в этом есть хоть капля здравого с...! -- Он схватил Рея за волосы, пронзённый ощущением горячего языка на чувствительной коже, -- ...смысла! Рей... Это звучало как предупреждение, но никто из них понятия не имел, о чём он предупреждал. Хотя бы просто потому, что когда Смит начал медленными, методичными движениями двигать ладонью — Том сдался. Усевшись поудобнее, игнорируя руку, болезненно сжимавшую его косматые чёрные лохмы, Рей ещё раз провёл по члену ладонью и легко взял его в рот, на пробу двигая головой. Гонт наверху, зашипев от почти болезненного возбуждения, сильнее сжал чужие волосы. Том мог бы ещё долго изображать недовольного, но он четырнадцать лет подражал монашке, и сил терпеть больше не было. Поэтому, как только Смит начал двигаться чуть увереннее, он, перехватившись удобнее, толкнулся в чужое горло, прикрывая глаза. Рей поперхнулся, застонал, но не отстранился, покорно расслабляя глотку. Ему нравилось быть самостоятельным, но сегодня, и, вероятно, в ближайшие года, Том собирался забрать у него эту привилегию. Гонт трахал его в рот почти грубо. И Смит, если честно, со всей ответственностью готов был подтвердить, что ему это чертовски нравилось. Он давился слюной, рефлекторно хватался за чужие брюки и тихо стонал, посылая вибрации по напряжённому органу, заставляя Тома погружать его ещё глубже. Гонт вышел, позволяя ему небольшую передышку, утыкаясь головкой в губы. Рей глубоко вздохнул, шепча: -- Ты всё ещё против? Я откажусь продолжать, если да. Облизнулся. Том хмыкнул, постукивая членом по щеке: -- Я буду спрашивать? Смит поджал пальцы на ногах и почти отчаянно простонал: -- Нет. Открыл рот, вбирая орган, и втянул щёки, смотря на мужа. Гонт хрипло вздохнул, толкаясь, быстро возвращая прежний темп. Потянул его за волосы, заставляя выше поднять голову. Рей, ощущая, как гладкая головка проходит по его нёбу, соскальзывает в горло, прищурился. И не вытерпел больше происходящего, содрогаясь в протяжном оргазме. Том, в нарастающем наслаждении, выгнул бровь, ломано улыбаясь: -- Как... мало тебе теперь... нужно. Смит промычал что-то со смешанной интонацией смущения. Он очень редко смущался. И Гонта этот сломанный звук настолько сильно взбудоражил, что он, делая последний толчок, сжав зубы, низко выдыхая, кончил Рею в глотку, удерживая на месте. Смит недовольно заскулил, но Том даже не подумал отстраниться: -- Ты наказан. Никаких поощрений в ближайшие годы, гадёныш. Когда он наконец вышел, Рей прокашлялся и, облизываясь, поднял на него глаза: -- Но с собой на рейд ты меня возьмёшь? Гонт устало, но умиротворённо вздохнул: -- Возьму.

***

Драко шёл по коридору. Собирался повернуть в другое крыло, когда его схватили за шкирку и потянули назад. Парень с возмущением обернулся, взглядом натыкаясь на Майра: -- Чего? Зачем так грубо? Мог бы просто позвать. Мужчина закатил глаза: -- Если бы позвал, то ты, не дай Мерлин, не успел бы обернуться. Малфой в недоумении поднял бровь. Рейс вздохнул: -- Рей и Том воссоединились. А это значит, что по замку больше нельзя ходить без заклинания обнаружения людей за поворотом. Если не хочешь себе психику сломать. Драко нахмурился: -- Что? -- Они ебутся в любых попавшихся им местах. Парень покачал головой: -- Но не в коридоре же? -- И в коридоре. Малфой махнул рукой на дверь справа от него: -- Здесь повсюду пустые комнаты. Майр махнул рукой: -- Как будто их это волнует. Драко неуверенно обернулся на поворот в коридор и прислушался — никаких звуков не было. Мужчина, понимая его мысли, покачал головой: -- Даже не пытайся. Они ещё по молодости на автомате научились беспалочковой звуковой барьер ставить. С одной стороны хорошо, с другой — жесть. Я столько раз видел то, что не могу забыть. -- С чего ты взял, что они сейчас... что-то делают? Может, говорят? Рейс хлопнул его по плечу, разворачивая к другому проходу в главный зал: -- Поверь, я знаю. Я специальное заклинание изобрёл. Его и твой дед знает, и отец. Ты куда сейчас? Малфой растерянно огляделся: -- Да я... к Флинту шёл, лечить его. Может, через несколько дней очнётся уже. Майр покачал головой: -- Месяц почти в отключке... с ума сойти. Ладно, пока идём, я и тебя научу. Драко вздохнул. Да, не такие знания он хотел получать, повзрослев.

***

Это были подозрительно спокойные дни. Том собирался устроить набег на Министерство, поэтому они все готовились. Всё было хорошо. Пока одним вечером Долохов не влетел в общий зал с таким выражением лица, словно собирался убивать каждого встречного: -- Эта сука маразматичная решила в нас переодеться, сделать вид, что мы гондоны конченые. На деревню напали, сволочи. Рей подскочил первым, за ним встал Том: -- Дамблдор там? Антонин кивнул утвердительно: -- Да, в этот раз да. Отбивается от Авроров. Смит посмотрел на встающих детей: -- Оставайтесь. Я вас к нему не пущу, уж простите. Сириус, Люпин — вы идёте. Блэк подскочил довольный, словно ему подарок приготовили. Ремус, лежавший на коленях дремавшего до этого Сивого, поднял голову. Посмотрел на сонного Фенрира: -- Идёшь? Оборотень потянулся, хрустя суставами: -- Иду. Началась возня. Пока они одевались, нацепляя на себя всевозможное защитное обмундирование, Гонт, затягивая жилет, серьёзно сказал: -- Рей. Не смей лезть на рожон, осторожно, рядом со мной. Смит кивнул: -- Ага. Рядом. Я понял. Том прищурился: -- Рядом. Как псинка, понял? Рей не смог подавить улыбку и фыркнул, посмеиваясь: -- Гав, гав. Гонт лишь глаза закатил, проверяя его артефакты и цепочки. Прицепил серьги, убеждаясь, что они в рабочем состоянии. Одну Аваду выдержать были должны. А дальше Рея на поле боя уж не будет. Они прибыли быстро. Над деревушкой стоял анти-аппарационный купол, поставленный и орденовцами, и Аврорами. Но Смиту с Томом на них было почти фиолетово, поэтому они оказались там первыми. Скримджер, когда две фигуры подлетели к нему, чуть концы не отдал от внезапности, вздрагивая и матерясь. Локонс направил на них палочки. Но Руфус остановил его, признавая магов. Том не успел ничего сказать, Рей, всё ещё в маске, начал первый, в своей манере: -- Мы не при делах. Это всё подстава, с нас ничего не брать, нас обижают, мы готовы вырезать всех подражателей с вашей помощью, предлагаю объединиться, думаю, что это Дамблдор, сука. Скримджер проморгался от потока слов: -- Что с ним? Том вздохнул, оглядываясь: -- Он был заперт в профилактических целях, но сейчас выпущен. И готов убивать. Смит чуть на месте не запрыгал, его магические каналы начали светиться сквозь одежду: -- Ух, как я готов! Где они? Со стороны поля показались остальные Пожиратели. Гонт поднял руку: -- Это наши. Руфус, не веря, что Дамблдор действительно пошёл на такой шаг, задумался. У него больше не было сил. Фадж полагался на директора всецело, но сейчас, очевидно, смысла больше не было. Дамблдор действительно метил в министры. Любыми способами. У Руфуса больше не было причин терпеть его. Тем более, в случае ожидания, Альбус мог ослабить Аврорат, а это было вообще не к чему. Как только Орден напал на людей, пусть и под личиной Пожирателей, всему настал конец. Скримджер больше не хотел этой войны. Это было дезертирство, предательство, он не исполнял свой долг, но всё же собирался сдать Министерство Гонту. Многие гражданские были на его стороне. Да и выхода уже не было. Либо он позволяет Дамблдору, сознательно напавшему на мирных граждан, встать у власти, либо попробует сдерживать Пожирателей без поддержки Ордена, потеряет ещё кучу людей и всё равно проиграет. Он выбрал сторону. Руфус протянул Тому руку, вспыхнувшую зачатком магического контракта: -- Договоримся, Гонт: ты избавляешь меня от Дамблдора, обещаешь не трогать моих людей после нашей капитуляции, а я ничего не предпринимаю, когда ты заявишься в Министерство. Том поднял бровь: -- Вот так вот просто? Аврор покачал головой: -- Я устал терять людей. А всё, что будет дальше, будет бессмысленно. Вы уже захватили все важные ресурсы, мы загибаемся. Толку мучить людей? Реддл усмехнулся: -- Как разумно. С вами приятно иметь дело, Руфус. Он выделил имя главного аврора каким-то особым тоном, словно намекая, что это не последнее их взаимодействие, и пожал ладонь, соглашаясь на контракт. Вспышка магии прошлась по ним, приподнимая волосы. Рей вытащил топоры: -- А я вижу наших нарушителей порядка! Орденовцы, до этого прятавшиеся за жилыми домами, снова вышли. Фигура в тёмном плаще, двигавшаяся посередине, особенно сильно выделялась своей манерой двигаться. Смит, уже видевший Дамблдора в бою, ухмыльнулся. Выдаёт себя слишком явно. Уже понял, что Аврорат обо всём догадался. Том вышел вперёд. На нём маски не было, впрочем, как и на остальных Пожирателях. -- Альбус, не будете ли вы так любезны, не вступать в битву? У меня совершенно нет никакого желания тратить своё время. Дамблдор, скинувший мешавший ему капюшон, зло посмотрел на Руфуса: -- Вы предатель. Пошли против Министерства, сговорились с Тёмным Лордом. Дезертир. Скримджер пожал плечами: -- Не вам об этом говорить. Вы здесь сегодня, я полагаю, не пирожки продаёте. Дамблдор атаковал неожиданно — вскинул палочку, стремясь попасть не то по Скримджеру, не то по Тому. Маги увернулись, но директор быстро сориентировался, посылая в Гонта проклятие. Рей поставил перед мужем щит, злобно усмехаясь: -- Надо же, наш светоч мира знает такие пакости. Ужас. Альбус взмахнул рукой, и разноцветные искры, чудом не попавшие в Смита, ранили нескольких Авроров. Вспыхнул огонь — Рей не скупился на адское пламя, радостно хохоча. Люди Дамблдора, подбежавшие следом, выглядели раздражёнными. Альбуса горячее пламя, кажется, ни капли не смущало. Он отмахнулся от заклинания, как от назойливой мухи, несмотря на то, что некоторые орденовцы всё же обожглись. -- Ты должен быть мёртв, отродье. Смит всплеснул руками, в перекате уходя от него: -- Да что вы, сэр, -- поставил щит и кинул в Дамблдора белый луч, заставивший мага отшатнуться, -- Вы же были таким хорошим педагогом. Где любовь к своим воспитанникам? Альбус уклонился от заклинания Тома, подошедшего следом, и, отбиваясь от них двоих, ранил ещё двоих Авроров: -- Ты моим воспитанником никогда не был, а даже если бы и был, то я не признал бы тебя. Столько лет, и никакого толку. Умереть от Авады. И для чего? -- Он взмахнул рукой, и Рей злобно схватился за уши, когда его оглушило, -- Чтобы снова стать настолько беспомощным? Гонт оказался рядом с ним, посылая цепочку, из которой заклятие заморозки всё же угодило в руку Альбуса, не успевшего поставить для него щит: -- Тебя бесит, что в нашем возрасте был гораздо слабее? Ты серьёзно сравниваешь нас и себя, прожившего лет на сорок больше? Вспышки магии вокруг начали глушить их голоса, но Альбус, щурясь от ярких всполохов заклинаний, всё же ответил, с злобным хрипом: -- Я озвучиваю факты. Смит как был никчёмным, так и остался. За семьдесят с чем-то лет жизни он чему научился? Боевой магии и рунам? Всю жизнь изучать боёвку и пасть от Авады? Смешно. Том злобно оскалился, смотря за тем, как его муж обходит мага сзади, не позволяя сдвигаться. Смерть от Авады была действительно очень постыдной. Это заклинание совершенно не подходило для боевых действий. Слишком медленное и энергозатратное. Да ещё и создавалось мудрёно. Рей бы этого не показал, но Гонт знал, что мужу наверняка тяжело слышать напоминание про это. Взмахнув рукой, он послал в Дамблдора множество острых камней, сформировавшихся из земли под их ногами, и когда Альбус окружил себя анти-физическим щитом, использовал массовое заглушение. Смит, знавший каждый жест мужа, сам же его и тренировавший, совершенно удивился на долю секунды, блокируя проклятие: -- Это что за тактика? Не помню, чтобы лишение голоса хоть как-то помогали в битве. Том дёрнул плечом, окружая Дамблдора огнём: -- Тебе поможет. Альбус, теперь совершенно безмолвный, злобно посмотрел на них, отражая все посланные в него заклинания. Однако он всё же был не прав в своих суждениях о чужой силе. Смит, видя, что противник окончательно сосредоточился на сценарии «отбей-отравь», улыбнулся под маской. О, он учил своих ребят, что так делать нельзя. Но Дамблдор от него никаких наставлений никогда не принимал. Альбус замахнулся, на конце его палочки собрался тёмный сгусток, и он весь, кажется, почти засветился магией, собираясь отправить что-то убойное. Но не успел. Внезапный звук пронизываемой плоти заставил его пошатнуться, и, широко раскрыв глаза, опустить взгляд на собственный живот. Смит проткнул его невесть откуда взявшимся мечом, и за секунды, пока маг лицезрел вышедшую из него сталь, потянул вверх, разрезая органы. Альбус, на удивление, всё же сориентировался, развернулся, откидывая Рея, и вытащил из себя кусок железа, применяя убойное лечащее заклинание. Из его рта хлынула кровь, и маг, искажая лицо в агонии, пошатнулся, ошалело прижимая ладонь к груди. Рей поднял руку, призывая клинок обратно. Меч принял форму топора, Смит поиграл бровями: -- Семьдесят лет изучал рунологию и артефактику. А боевая магия всегда была для души. Уж не забывай об этом, великий маг. И Дамблдор, впервые на их памяти, побледнел, выглядя действительно напуганным. Раны, нанесённые магическим оружием, значительно хуже поддавались лечению заклинаниями. Альбус схватился за цепочку, висящую на его шее, и Смит резко выкинул ладонь вперёд, магией задерживая его пальцы в миллиметре от порт-ключа. Том нанёс удар по невербальному щиту, тут же покрывшемуся трещинами. Рей понял, что всё же не удержит мага от побега и, боясь, что ублюдок умрёт так и не узнав своего самого большого провала, свободной рукой потянулся к маске: -- Знаете что, директор? Вы, в отличие от нас, всегда будете одни. И никому не сможете доверять. Даже на грани смерти. Снял маску, вдыхая свободно. Дамблдор, на несколько секунд, кажется, перестал дышать. Ярко-зелёные глаза, смотревшие на него, вмиг разорвали душу. Гарри Поттер, мальчик, который выжил. Ребёнок, которого он взрастил. Единственный человек, которому он, жаждущий славы и власти маг, действительно поверил. Кому отдал самое дорогое. Смит почти прошипел, видя, как дрожат зрачки Альбуса: -- Я никогда не был вашим, директор. С самого первого курса мечтал увидеть вашу смерть и наслаждаюсь каждой каплей крови. Вы всегда были один, и умрёте один. И никто из ваших увальней вам не поможет. Щит, с противным треском, лопнул от яркого луча заклинания, посланного Гонтом, и Дамблдор, опаляемый проклятием, дёрнулся, всё же успевая сжать порт-ключ. Его люди, ещё несколько минут назад заметившие, как он сдаёт позиции, тут же схватили свои артефакты и начали исчезать, всего за минуту оставляя поле боя совершенно пустым. Не считая трупов. Рей захохотал, прыгая на месте: -- Я ждал этого так долго! -- Подбежал к Тому, кружа вокруг него, -- Ты видел, видел? Видел его лицо? Ух, какое у него было лицо! -- Он глубоко вздохнул и, в внезапном приступе ласки, вытянулся в росте, закидывая руки Тому на плечи, -- Надеюсь, что он умрёт. Гонт кивнул, легонько целуя его: -- Надеюсь. Но если что — мы поможем. Рядом послышался чертовски усталый вздох. Смит оторвался от тёплых губ, поворачивая голову. Авроры, стоявшие с лицом чистого ахуя, смотрели на них, измученно выгибая брови. Руфус несколько минут молча сверлил Гарри Поттера взглядом, затем резко развернулся: -- Пиздец. Ну нахуй. Я в этом больше не участвую. Локонс, со мной? У меня ещё осталась зарплата, и один тихий бар на примете. Златопуст, моргнув, ещё раз оглядел Тёмного Лорда, мальчика-который-выжил, и кивнул, разворачиваясь: -- Да. Скримджер посмотрел на оставшихся Авроров: -- Ребят, ваше новое начальство перед вами. Я в отставку. И исчез, аппарируя. Повисшая тишина была почти гробовой. Ближайший к Гонту аврор неловко прокашлялся, смотря на Смита: -- Снимать барьер и начинать переносить раненых? -- Рей неуверенно выгнул бровь, но аврор действительно обращался к нему и, видя чужое замешательство, переспросил, немного наклоняя голову, -- Сэр? Рей, совершенно шокировано, моргнул: -- Э? ㅤ