Earthbound

      Глаза мужчины предательски слипались, когда он, сидя в машине, ожидал зелёного сигнала светофора. В эту субботу, в полдевятого утра, Какаши должен был мирно спать в постели, наслаждаясь тишиной и покоем выходного дня. Однако администрация авиакомпании распорядилась иначе.       Телефонный звонок вечером в пятницу обычно никогда не сулил ничего хорошего. Это Какаши знал не понаслышке. Поэтому когда зазвонил мобильный, в его голове промелькнула мысль, что отпуск окончен. И он оказался прав. Девушка на другом конце провода извиняющимся голосом сообщила, что один из командиров попал в больницу с аппендицитом. А так как все остальные пилоты его уровня заняты или не могут летать из-за часовых ограничений, она вежливо попросила Хатаке выйти утром на работу.       Естественно, отказать такой просьбе Какаши не мог, поэтому находился сейчас на полпути в аэропорт. В столь ранний час дороги были пусты, отчего попадающиеся красные светофоры очень раздражали мужчину. Более того, после встречи с Мей и инцидента с Харуно мужчине меньше всего хотелось общаться с людьми, даже никаким образом не причастными к его личным проблемам. Но выбора не было, потому он заранее старательно натягивал на себя маску безразличия и спокойствия.       Несмотря на облегчённый дорожный трафик в субботнее утро, в аэропорту царила оживлённая атмосфера. Взволнованные перед полётом пассажиры сновали в разные стороны, пытаясь не забыть чемоданы, а также своих детей. Такая суета утомляла Хатаке, поэтому он направился прямиком в комнату ожидания. Там его должен был встретить второй пилот с документацией по предстоящему рейсу. Вчера администратор явно спешила поскорее покончить с этой неразберихой и уйти домой, поэтому забыла предоставить Какаши какую-либо информацию о напарниках. Несомненно, неизвестность добавляла волнения, так как видеть весь день Мей, Харуно или Саске ему хотелось в последнюю очередь.       Сегодня Хатаке повезло. Когда он вошёл в комнату ожидания, там находились всего четыре человека, среди которых не было никого, кто бы мог подпортить этот день. Однако взгляды, что на него бросили бортпроводницы, заставляли подозрения закрасться в голову командира. Что-то было не так. Более того, это ощущение и атмосфера в помещении казались смутно знакомыми. Но как бы сейчас Какаши ни старался, он не мог разобраться в чём дело.       — Хатаке-сан, доброе утро. Меня зовут Шикамару Нара, — представился молодой пилот, разом вытаскивая командира из мыслей. — Спасибо, что согласились выйти сегодня. А то командир Сарутоби не в состоянии летать ещё несколько дней.       — Не за что, — произнёс Какаши. Его порадовал официальный тон нового напарника, который так и настраивал мужчину на рабочей лад. — Так, что у нас по плану?       Позабыв про диковинное первое впечатление о коллегах, Хатаке ушёл с головой в работу. Он и не заметил, как оказался за штурвалом, а борт самолёта с землёй стали разделять как минимум девять километров. Его напарник на следующие два дня был спокоен, а главное, молчалив. Однако он постоянно ронял косые взгляды на командира, что не могло не напрягать последнего.       — Что-то не так? — Какаши не выдержал, когда Нара в очередной раз с интересом стал рассматривать пилота, думая, что тот не замечал. От внезапного разоблачения Шикамару напрягся:       — Нет, нет… Всё так!       После этого второй пилот замолчал, уставившись на панель приборов. Но Какаши всё ещё смущало повышенное внимание к своей персоне, отчего он начал перебирать в голове возможные объяснения такому поведению. В последнее время шумиха вокруг его развода и Мей сошла на нет. Всё-таки прошло более двух месяцев, и даже такие пикантные истории успели надоесть вечно скучающему коллективу. Но всё же реакция бортпроводниц очень напоминала ему именно те времена, когда он не мог и шагу сделать без чьего-либо осуждающего взора.       Любопытство потихоньку нарастало и в конце концов полностью овладело Хатаке. Поняв, что от приструнённого второго пилота не выудить необходимой информации, единственным вариантом у Какаши был разговор с бортпроводницами. От их ушей обычно не ускользала ни одна сплетня. Поэтому командир покинул кабину экипажа под предлогом похода в туалет и направился в кухонный отдел, где как раз скучала одна знакомая ему стюардесса.       — Не нальёшь мне кофе, пожалуйста?       — Ой, Какаши-сан, — своим появлением он напугал женщину. — Конечно, сейчас.       Стюардесса занялась поиском бумажного стаканчика, в то время как Хатаке облокотился спиной о перегородку, наблюдая за её действиями. Когда он уловил заинтересованный взгляд женщины, его сомнения о том, что за таким поведением коллег что-то кроется, исчезли.       — Что-то не так? — он начал свой допрос, заставив бортпроводницу застыть на мгновение, держа в одной руке термос с кофе, а в другой — стаканчик.       — С чего вы взяли?       — Смотрите все на меня так подозрительно, — Хатаке прищурился. Он не сомневался, что женщина начнёт увиливать.       — Вам это показалось, — она слегка попятилась.       — Опять сплетни?       Своей догадкой он попал в цель, так как бортпроводница моментально отвела взгляд. Пока она осматривала металлические ящики, Какаши успел сделать шаг вперёд и теперь возвышался на ней, словно серый ворон. Женщина поняла, что командир так просто от неё не отстанет.       — Значит, сплетни, — ухмыльнулся мужчина. — Всё перемалываете косточки моему разводу? Не долговато ли? — в этом он сомневался, но уточнить не мешало, ведь кто знает, что могло взбрести в голову окружающим.       — Развод? — стюардесса внезапно встрепенулась. Поняв, что Какаши не в курсе и, по-видимому, просто хочет узнать, что происходит, она воодушевилась. Всё-таки разносить информацию доставляло ей неимоверное удовольствие, особенно, когда её слушатель и являлся объектом этих сплетен. — Нет, вы что, это же так давно было!       Её ответ моментально стёр улыбку с лица Хатаке. Он сосредоточенно сжал губы, ожидая неладное и перебирая в голове свои недавние оплошности. Это было непросто, так как в последнее время он был тише воды, ниже травы.       — А что тогда?       — Ну как, — бортпроводница удивилась такой неосведомлённости Какаши, отчего ещё с большим рвением начала тараторить: — Все разговоры о вас с Сакурой! Вы же с ней не просто так перестали летать! Вот что значит неудовлетворительный секс… — поняв, что ляпнула лишнего, женщина осеклась и замолчала.       — Повтори-ка, — Хатаке нахмурил пепельные брови, из-за чего стал выглядеть угрожающе.       — Ну…       — Повтори.       — Вы ведь отказались летать со вторым пилотом Харуно. Она вас не удовле…       Хатаке не дал женщине закончить фразу. Он вырвал из её рук термос и стаканчик, налил себе кофе и направился обратно в кабину, напоследок бросив:       — Ещё раз что-то услышу, все пожалеете.       Он был настолько зол, что ненароком сжал стаканчик, да так, что часть кофе пролилась на брюки. Чертыхнувшись, Какаши стряхнул с ткани не впитавшиеся капли и сел на своё кресло. Шикамару мельком посмотрел на командира, но, почувствовав напряжение, быстро отвёл свой взгляд, делая вид, что ничего не произошло. Хатаке же, в свою очередь, никак не мог понять, откуда поползли такие грязные слухи. Об их с Сакурой ночёвке в одном номере знали только бортпроводницы, но у них вроде как не было никакой мотивации распускать сплетни об этом.       Мей. Столь очевидный ответ на его вопрос возник в голове Хатаке внезапно. И, вспомнив последние слова бывшей перед уходом о том, что он ещё пожалеет, всё встало на свои места. Теруми всегда питала слабость к бессмысленной и лживой болтовне, поэтому было неудивительно, что и отомстить она решила таким уже испробованным методом.       «Интересно, знает ли Харуно…» — пронеслось у командира в мыслях. Наверняка знает, так как сплетни обычно не обходили никого стороной. Однако говорить об этом с бывшей напарницей он точно не хотел.       Остаток рабочего дня Какаши пребывал в хмуром настроении. Он выглядел настолько угрюмо, что коллеги старались его лишний раз не тревожить. Только когда он припарковался у своего дома и поднимался пешком в квартиру, его наконец посетило некое чувство спокойствия, ведь он дома, и здесь его не потревожит ни одна живая душа. По крайней мере, одиночество ему гарантировано на ближайшие двенадцать часов.       Все его грёзы об уединении вмиг обрушились, когда он увидел розовую макушку на своей лестничной клетке:       — Сакура?

***

      — Сакура? — девушка проснулась от звонкого женского голоса. — Эй, ты чего здесь делаешь в такую рань?       Харуно открыла глаза и увидела копну светлых волос, что маячили над ней. Поморгав несколько раз, чтобы сфокусировать свой взгляд, Сакура поняла, что это был голос Ино. Протирая заспанные глаза, она села на диване.       — А сколько сейчас времени? — спросила Харуно.       — Шесть утра. Ты что, ночевала здесь?       — Ну, да, — недовольно пробурчала Сакура. Она надеялась, что проснётся пораньше, до прихода пилотов, но, видимо, не услышала будильник на телефоне. Или просто забыла поставить его вчера вечером. — А ты чего здесь?       — Я только с рейса вернулась, поеду спать домой. Ты что, так и не нашла, где переночевать?       — Ага.       — Блин, плохо дело. Сегодня тоже не знаешь куда пойти?       — Да, а есть предложения?       — Э, нет, — Ино быстро поняла, на что намекала розоволосая. — Ко мне сегодня как раз мама собирается в гости приехать, так что диван будет занят, — Яманака призадумалась: — Может, спроси у Цунаде-сама? Она же всё время тебе помогает.       — Ты что, я и так ей за многое должна. Не заявлюсь же я к ней просто так!       — Хм, ну сама смотри. Тебе наверное лучше собираться, пока остальные не пришли, а то слухи ещё поползут…       — А они уже, — буркнула себе под нос Харуно, но Яманака не расслышала этого.       — Ладно, я побежала домой. Если что, звони! — Ино махнула ей на прощанье и скрылась за дверью, оставляя Сакуру разбираться со своими проблемами.       Немного посидев в сонном оцепенении, Сакура начала собираться и убирать следы своего присутствия. Всё-таки попасться на глаза кому-либо в таком виде ей не хотелось. Поэтому уже через двадцать минут девушка стояла на остановке, ожидая автобус.       Особых планов на сегодня у неё не было. Тем более сумка, оттягивающая плечо, заметно уменьшала возможность Сакуры совершать длинные прогулки. Однако выбирать ей было не из чего, поэтому, доехав до конечной остановки, она вышла из автобуса. На улицах в этот час было пустынно, так как все заведения ещё были закрыты, а люди не спешили на работу. Благо погода радовала, и на улице не было слишком зябко. Сакура медленно прохаживалась по центральным улицам, останавливаясь у агентств по снятию жилья. Девушка тщательно разглядывала листовки с объявлениями. Она даже нашла парочку приемлемых вариантов: рядом с автобусной остановкой, одна комната, разрешено с домашними питомцами… Но каждый раз, замечая цену, Сакура удручённо вздыхала и понуро шла дальше. В данный момент она не могла позволить себе дорогое жильё, так как за плечами был кредит на обучение.       К восьми часам утра Сакуре казалось, что она обошла все закоулки вдоль и поперёк. Плечи затекли от тяжести сумки, живот периодически урчал в напоминание о голоде, а от не подающего надежд поиска жилья становилось совсем тоскливо. Как только Харуно заметила оживление в одной из кафешек, она с энтузиазмом направилась туда. По крайней мере забегаловка решила бы одну из её проблем — голод.       Пока девушка ждала заказ, она обратила внимание на свой телефон. Ожидаемо, весточки от Узумаки не было. От того, что близкий, хоть и бывший, человек не поинтересовался, где Сакура провела эту ночь, стало очень обидно. Она прекрасно понимала, что с этим ничего не поделать. Наоборот, такое пренебрежение должно лишь ещё больше убедить девушку в правильности её решения уйти. Только вот ощущение горечи на душе не проходило.       Поиск по объявлениям в интернете тоже не увенчался успехом. Либо дорого, либо далеко. Сакура собиралась уже полностью отчаяться и отправиться с поражением к родителям, как в голове всплыли слова Ино о Цунаде. Хоть она и была всего лишь дальней родственницей, у Харуно и правда были хорошие отношения с Сенджу, у которой, казалось, связи были везде в этом городе. Только сейчас звонить было рановато, поэтому, когда ей принесли долгожданный завтрак, девушка воодушевлённо накинулась на него.       Разделавшись с порцией омлета и кофе, Сакура наконец решилась на звонок. Ей сегодня везло — Цунаде-сама сразу предложила ей приехать домой, чтобы обсудить всю ситуацию. Она терпеть не могла разговоры по телефону, а Харуно не была против встречи. По крайней мере, ей будет чем занять себя в ближайшие пару часов.       Сакуре сегодня и правда везло. Когда она оказалась дома у родственницы, жильё нашлось практически мгновенно, стоило только Цунаде сделать пару звонков. Конечно, взамен девушке пришлось поведать всю историю о её накрывшихся медным тазом отношениях с Наруто. Более того, Сенджу каким-то образом вывела молодого пилота на разговор о Какаши, что заметно смутило последнюю. Но чего не сделаешь ради того, чтобы иметь крышу над головой. Единственная загвоздка состояла в том, что квартира была свободна только с понедельника, а ключи нужно было забрать завтра после обеда. Но проситься переночивать и злоупотреблять гостеприимством Цунаде девушка не хотела. Впрочем, ещё две ночи в комнате ожидания она бы пережила.       Попрощавшись с родственницей, Сакура поехала обратно в центр. Она с удовольствием отметила, что часы показывали половину четвёртого, а значит, скитаться по городу ей осталось часа три. Выкинув наконец из головы квартирный вопрос, розовую макушку заполонили другие мысли. Точнее одна, и имя ей — Хатаке.       Сакуре всю ночь снились странные сны, заставляющие её то окунаться в блаженство его близости, то поддаваться болезненной тревожности от их ругани, что с каждым сном становилась всё ожесточённее и реалистичнее. Это смешанное чувство преследовало девушку. Ей было очень необходимо поговорить с Какаши, чтобы разобраться во всех недомолвках и недопонимании. В какой-то момент это желание пропадало и давало Сакуре несколько минут спокойствия. Но через какое-то время нервозность возвращалась, отчего она была готова сорваться и позвонить ему.       Но это был не телефонный разговор.       Харуно открыла заметку на телефоне, в которой был записан адрес Хатаке. Чтобы добраться до его дома, нужно было проехать всего шесть остановок на автобусе. И ещё немного пройти. Вдобавок, его квартира находилась недалеко от аэропорта — удобно потом добираться до места ночёвки. Сакура не могла найти ни одной причины не ехать к Хатаке домой. Или не хотела. Поэтому через минут сорок она стояла у входа в его квартиру. Только вот хозяина дома не оказалось, а второй пилот не додумалась ни до чего более умного, чем дожидаться на лестничной клетке. Всё равно делать нечего.

***

      — Сакура? — голос Хатаке вырвал девушку из дрёма. — Ты что здесь делаешь?       — Сижу…       — Это я вижу, — лицо Какаши перекосила недовольная ухмылка. — Ты зачем пришла? — он начал приближаться к Харуно, заставляя её подняться и прислониться спиной к холодной стене. — И откуда ты знаешь мой адрес?       Сакура не заметила, как командир оказался рядом с ней. Настолько близко, что она могла уловить нотки его парфюма. Какаши, в силу своего роста, угрожающе навис над ней, отчего девушка почувствовала, что лучше говорить только правду:       — Подсмотрела в личном деле…       Он придвинулся ещё ближе, слегка ударив кулаком по стене, как раз рядом с ухом девушки, отчего Сакура была готова взвизгнуть, но сдержалась. Сейчас она проклинала себя за то, что решилась на такой идиотский поступок. Как она могла подумать, что Хатаке захочет с ней говорить?       — И зачем ты ко мне заявилась? — его голос был спокоен, но холоден. Его дыхание, в свою очередь, наоборот обжигало девичью кожу, вызывая дрожь во всём теле.       — Прости… — испуганно выпалила Сакура, не зная, что сказать себе в оправдание.       От её слов Какаши застыл, так как это было последнее, что он ожидал услышать. Хатаке отпрянул от Харуно и молча открыл дверь в квартиру:       — Заходи.       Собрав остатки храбрости, Сакура несмелой походкой последовала за Хатаке. Она повторила его движения — разулась и прошла в единственную в этой квартире комнату. На входе она приостановилась, осматривая скудный интерьер. Почему-то Сакура не так представляла себе жилище Какаши. А может, минимализм был в самый раз…       — Повторюсь, ты зачем сюда пришла? — мужчина взглядом указал Сакуре на кресло, а сам сел на табуретку у стола.       Увиливать смысла не было, поэтому Харуно сразу перешла к тому, что не давало ей покоя уже сутки:       — Я вспомнила тот вечер в отеле. Извини, — она отвела взгляд, увлечённо рассматривая паркет. — Я когда пью, особенно крепкое… В общем, иногда потом не могу вспомнить ничего. В голове пустота, — Сакуре было сейчас настолько совестно, что на щеках выступил лёгкий румянец. Ей всегда было стыдно за такую реакцию своего организма на безобидный для других напиток. — Извини, что я тебе тогда наговорила. И за пощёчину.       Хатаке молча дал девушке выговориться. Только сейчас до него дошла вся неловкость той ситуации. Иногда нужно чётче выражать свои мысли, особенно посреди ссоры. Сейчас прошлое поведение Сакуры обрело совсем иной смысл, заставляющий Какаши испытывать угрызения совести. Ничего не говоря, он встал из-за стола и налил себе немного виски.       — Я тебе не предлагаю, а то вдруг опять забудешь наше общение, — пробурчал он, вызывая тень улыбки на лице второго пилота.       — Может, забудем об этом недоразумении? — спросила Харуно, имея ввиду её потерю памяти, и в надежде посмотрела на командира.       Мужчина ничего не ответил и сделал небольшой глоток виски. Затем, немного подумав, спросил:       — Ты чего с такой большой сумкой? Собираешься куда-то?       — Э-э, — Сакура начала нервозно теребить висящее на кресле покрывало. — Я, можно сказать, без дома… — она набрала в лёгкие воздух и сказала: — Я ушла от Наруто.       Сказанные слова резанули её слух. Харуно ещё не до конца свыклась с этим фактом.       — Да? — Хатаке приподнял одну бровь. — Ты что, на улице ночевала?       — Нет, нет. Я спала в комнате ожидания для пилотов. Но в понедельник у меня будет своя квартира!       — То есть ты поедешь отсюда в аэропорт? — Какаши усмехнулся такой находчивости второго пилота.       — Ну, да…       — Ты есть хочешь? — он встал с табуретки направился к холодильнику.       — М-м, да, наверное… Давай помогу!       — Нет, сиди, а то наделаешь мне тут дел, — отрезал Хатаке, отчего Сакура наигранно оскорбилась и поджала ноги к себе. С кресла открывался вид на мужчину, что сосредоточенно нарезал ингредиенты.       — Пасту будешь?       — Ага, — от зарождающихся на кухне запахов у девушки проснулся аппетит. Чтобы как-то отвлечь свои мысли от еды, она высказала другую волнующую её вещь: — Ты слышал сплетни о нас с тобой?       — А-а, до тебя тоже дошли? — Какаши на секунду замер и обернулся.       — Не просто дошли. Я подслушала твою бывшую в полёте, — увидев озадаченный взгляд Хатаке, Сакура уточнила: — Мы с ней попали в одну смену.       — Ах, да… Я и не сомневался, откуда корни растут, — он опять развернулся лицом к плите и перевёл своё внимание на готовку.       — Ну, да…       Командир ничего не ответил, продолжая помешивать поджаривающиеся куски панчетты. Когда всё было готово, он накрыл на стол и жестом позвал Сакуру. Так же в тишине они начали ужинать. Харуно иногда поглядывала на Хатаке, на чьём лице не читалась ни одна эмоция. Он выглядел будто ничего не произошло. Ни горячо, ни холодно. Поэтому после недолгой попытки понять мысли Какаши, Сакура уставилась в тарелку с макаронами.       — Оставайся ночевать здесь, — сказал Хатаке и, увидев удивлённый взгляд девушки, добавил: — Если хочешь.       Сакура почувствовала, как кровь вновь прилила к её щекам. За день скитания по городу она устала и на самом деле мечтала о настоящей кровати. А также о том, что её не потревожат в шесть утра ожидающие своей смены пилоты. Поэтому возможность переночевать у Какаши явно заинтересовала Сакуру:       — Спасибо.       — Только у меня один матрас, так что придётся делить, — серые глаза с хитринкой смотрели на девушку.       — Э-э, ага?..       — Ну и славно, — он со звоном опустил столовые приборы на пустую тарелку. Какаши потянулся за посудой Сакуры, но та его перебила:       — Я помою!       — Не стоит.       — Нет, я и так вломилась к тебе без спросу.       Хатаке не стал препятствовать, а наоборот, присоединился к девушке. Всё-таки вдвоём всегда быстрее. Убирая в холодильник излишки продуктов, он расплылся в улыбке от вида Сакуры, которая сосредоточенно намывала кастрюлю.       — Сплетни пройдут, — тихо сказал Какаши. — Скоро все забудут, поверь мне. А на Мей не обращай внимания, я с ней поговорю. Она бывает невыносимой, особенно когда чего-то не получает…       — Я... Я просто не ожидала такой лжи. Наверное, ты прав.       Когда с уборкой было покончено, Какаши показал девушке где душ. В это же время он вытащил из очередной нераспакованной коробки вторую подушку. Одеяло у него было одно, но зато большое, вдвоём точно поместятся. Хоть на часах было всего пол-одиннадцатого, обоим пилотам очень хотелось оказаться в горизонтальном положении.       Как только Сакура, переодевшаяся в забавную пижаму, вышла из ванной, он сам направился принять душ. Оставшись одна, девушка начала с интересом разглядывать стопки книг, что стояли вдоль стен. Хатаке и правда оказался заядлым любителем чтения, так как книги колоннами возвышались вдоль стен. Задумавшись о том, все ли книги в коллекции командира — эротика, она не заметила, как мужчина оказался рядом с ней на постели. Перед тем, как лечь, Какаши погасил основной свет и включил небольшой светильник, что одиноко стоял у матраса. Только увидев мужчину рядом с собой при таком приглушённом освещении, Сакура осознала всю неловкость ситуации.       — Может, сдвинешься? — в полутени сверкнула улыбка Какаши. — Такая мелкая, а занимаешь столько места!       — Это ты просто большой! — Харуно не ожидала такой дерзости. Она сдвинулась на левый край матраса и легла на бок так, чтобы было видно лицо мужчины. Он, в свою очередь, лежал на спине, закинув руки за голову. Между ними опять повисла тишина, которую прервала Сакура:       — Спасибо.       — Не за что.       Видя, что мужчина оставался немногословен, она продолжила:       — Тот вечер… — один вопрос не давал ей покоя. Находясь так близко к Какаши, Сакура не могла выбросить всплывший только сейчас в её воспоминаниях вечер из головы. Точнее, те ощущения: тёплые, можно даже сказать, горячие. Они заставляли низ живота волнующе сжиматься. — Что это всё значило? Что ты хотел?       Какаши повернул к ней голову. Сначала в его взгляде читалось удивление, но оно быстро сменилось на отрешённость:       — Это не важно, Сакура.       — Но ведь ты не воспользовался ситуацией?       — Нет. Ты как–никак обручена, а мне такие проблемы не нужны. Своих достаточно.       — Но… — Харуно хотела продолжить, хотела напомнить ему, что её отношения разбились в пух и прах. Но вместо этого спросила: — Почему ты тогда отказался летать со мной?       — А ты как думаешь? — своим вопросом она заставила мужчину повернуться к ней.       — Я плохой пилот?       — Ты хороший пилот, Харуно. Просто, — он замялся, подбирая слова. — Просто, находясь рядом с тобой, я не могу трезво думать после того вечера. А это небезопасно. Надеюсь, ты это понимаешь?       От его слов по спине пробежали мурашки. Сакура, не отдавая отчёт своим действиям, протянула руку и прикоснулась к его щеке, отчего Какаши слегка дёрнулся.       — Сакура, это было ошибкой, — понимая, к чему клонит девушка, сказал он. Несмотря на то, что её прикосновение разбудило в нём желание, которое он до этого успешно прятал в недрах своего залитого алкоголем сознания, Хатаке ясно осознавал, что они бы совершили огромную ошибку. Её разум сейчас был затуманен, как он считал.       — Но… — она не убирала ладонь от его лица.       Естественно, его слова не убедили девушку. Поэтому он резко схватил Сакуру за запястье и придвинулся всем телом к ней. Тёмно-серые глаза впились в изумрудные. Харуно могла ощущать его сбивчивое дыхание на своей коже. Одурманенная ощущением дежавю, она наполовину прикрыла глаза и потянулась к нему.       — Ты этого хочешь, Сакура? — низкий голос гипнотизировал девушку, заставляя её едва кивнуть в ответ. Какаши прекрасно понимал, что сейчас находился так близко, что в любой момент мог сорваться. Он очень хотел поцеловать девушку, почувствовать её на вкус — это желание было с ним уже неделю. Но назойливый голос разума твердил иначе. — Зачем тебе я? Я ведь старый, подержанный вариант… Секонд-хенд, можно сказать.       — Но… — она опять хотела возразить, но Хатаке перебил её:       — Я тебе ничего не могу предложить, да и сама просила забыть об этом недоразумении. — Какаши, нехотя, отпрянул от Сакуры. — Тем более, у тебя в голове ещё Наруто.       От слов командира на глаза девушки начали накатывать слёзы, но его последняя фраза отрезвила её. Ведь он прав: ещё вчера она была обручена, а сейчас лежит в одной постели с другим мужчиной, хоть и будучи одетой в забавную пижаму. И, как бы ей сейчас ни хотелось быть ближе к Какаши, как бы зуд внизу живота ни сводил её с ума, через какое-то время она могла бы пожалеть о содеянном. Сакура легла на спину, закрыв глаза, и признала очевидное:       — Ты прав. Давай спать, — она повернулась на бок лицом к стене.       — Спокойной ночи, Сакура, — Какаши тоже вернулся на свою сторону матраса и выключил свет. Каждый погрузился в свои мысли. Какаши, хоть и лежал неслышно, закрыв глаза, в своих мыслях он метался потерянный в противоречивых чувствах. Надеясь, что Сакура не услышит его учащённое сердцебиение, он корил себя за сдержанность и грёбаный здравый смысл.       — Спокойной, — Харуно завернулась в свой кусок одеяла. На душе было неприятно. Она ощущала в груди странное месиво из грусти, обиды, безысходности и отчаяния. Хатаке был прав, и за это она была сейчас безгранично благодарна ему. Более того, Сакура была рада восстановлению их дружбы, или скорее её подобия. Влечение к Какаши не исчезало, но, может, утро вечера мудренее?