Она любила театр теней

***

" Я люблю сидеть низко - с низкого не так опасно падать. [Воланд]

***

Сидя в центре до жути душной квартиры, как казалось на тот момент Англичанке, она пыталась дышать, сконцентрироваться на дыхание. Медитация, вот что ей сейчас было необходимо. Собрать свои мысли, которые кучей осколков разлетелись в этот вечер. Все бы было хорошо, если бы она могла сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Вопросы, слова, действия, все это летало словно по комнате, затрагивая сознание девушки и заставляя её впадать в некую истерику. - К черту, - прошептала девушка, встав с пола и открыв большое, почти панорамное окно своей квартиры. Вдыхать и выдыхать воздух, самое бесполезное занятие, но одновременно и такое важное для каждого человека. Зачем Нильсен снова появился в её жизни? Зачем сказал столько грубых слов, после ласковых и нежных? Столько недосказанностей пугают и разрушают. Он - человек, стоящий на вершине лестницы девушки, определяющей шкалу любви к этому человеку, спускался все ниже и ниже, после каждого слова в её адрес. И вот, он сидит даже не на последней лестничке даже, а на грязном, мокром и мерзком полу, но привязанность и любовь (которая была) к этому человеку не давали ей так просто жить с этим, так просто забыть. Сознание терзало с « может он не специально, может были причины ?» до « он сказал все прямо, большего не надо». Живот неприятно урчал, напоминая хозяйке, что пора бы поесть, но неприятный ком в горле, не давал и кусочка проглотить. Какое все в мире противоречивое, твою ж мать. Стоит ли позвонить Рэйчел, сказать ей обо всем? О том, что Александр жив , что он буквально послал всех их? А Сэму? Боже, конечно стоит. В руках телефон, пару движений и слышатся гудки, а следом голос Малышки Рэй, который греет душу. - Алло? - Это я, Агата, ты можешь говорить сейчас? - Да, что-то случилось? - голос блондинки стал менее тёплым и уверенным, каким был, когда она только взяла трубку. - Да, Рэй, тебе стоит сесть если ты стоишь, - сделав небольшую паузу, она продолжила - я не знаю, правильно ли я делаю, но я не прощу себе, если не скажу... Александр, он.. - Агата, пожалуйста, не стоит. Я знаю. Стоп, что? Откуда? Как? - К-Как? - уже голос Агаты стал менее уверенным, таким, словно она сейчас заревёт. - Агата, я знала с самого начала, а сейчас прости меня, мне нужно идти! Не дожидаясь ответа собеседницы, Рэйчел отключила телефон, а позвонив снова, она услышала голос автоответчика. Руки тряслись, рот открылся в немом шоке, а слёзы застыли в глазах, рискуя упасть на её милые щечки. Они знали? Оба? Агата стала быстрыми движениями рук искать номер Сэма, надеясь, что хотя бы тот поддержит давнюю подругу. - Сэм? Сэм, это Агата, ты можешь говорить? - быстрым, хриплым и дрожащим голосом проговорила шатенка. - Да, что-то случилось? Это срочно? - Сэм, ты знал, что Алекс жив? - первая слеза. Секунда, две, десять, тридцать, а затем неуверенный голос. - Ты видела его? - Ты знал?! Ты тоже знал?! - Да. Прости. Первый всхлип и моментальная потеря любых сил, она упала на колени перед открытым окном, одной рукой придерживая телефон у уха, а другой опираясь о стенку напротив, изредка смахивая слёзы с щёк. - Я ненавижу вас. - последнее, что сказала девушка скинув трубку и заблокировав контакты друзей. Немые всхлипы, тельце, бьющееся в конвульсиях от такого предательства. Стоит ли ещё что-то говорить? Она старалась помочь всем вокруг, хоть бы забыть такой несчастный случай, хоть бы уменьшить их боль внутри, из-за потери такого важного всем человека, а по итогу что? По итогу лишь обман, ложь, но без коррупции. Хотя.. Оказалось, что настоящую боль испытывала лишь она одна. Есть ли желание и силы разбираться во всем? Нет, конечно их нет, никогда не было. Все кажется ей противным, поэтому единственное, что ей хочется сейчас, это лечь спать, но сил идти куда-то, раздеваться - нет. Поэтому просто откинувшись назад, девушка закрывает глаза, тяжело дыша.