Золотой Берег

Яростный вихрь сдавил слабое тельце, неспособное противостоять его напору, подбросил, поднял к сводчатому потолку и швырнул вновь в сторону, словно невесомую игрушку, едва не расплющив смертного о стену. Вода давила, забиралась во все отверстия, наполняла, душила. Сознание сжалось до одной единственной яркой точки, которая вот вот грозила погаснуть. Теряющий сознание Эйнар едва ощутил, как его обхватили сильные руки. Миг, и он уже лежал у стены, привалившись к ней спиной, отчаянно извергая из себя воду. Еще миг, и он уже смотрел на то, как темная фигура, стоящая на коленях перед беснующимся водяным вихрем, с поднятой вверх рукой, останавливает нависшую сверху бурю, берущую свое начало из такого маленького бассейна. -Остановись! - в третий раз приказал Ордан, чувствуя, как сгибается его тело под давлением рассерженного Хранителя. Вода никогда не была его стихией, и управлять ей он едва ли умел. Но сейчас не было времени призывать способного мага. Мышцы гудели от напряжения, а кости, казалось, вот вот начнут крошиться. Сделав последнее усилие он наконец оттолкнул Хранителя, поднимаясь на ноги. Магическая сущность, оскверненная прикосновением, все еще бушевала, но ярость ее начинала постепенно смиряться. Стихия, пусть и неохотно, признавала принца-феникса своим хозяином. Темная, помутневшая вода стала светлее, ее поверхность уже не разрывали миниатюрные вихри. Когда масса воды стала и вовсе прозрачной, Ордан опустил руки, позволяя Хранителю коснуться себя, опознать и усмирить гнев окончательно. Шипящая остатками ярости волна коснулась его волос, лица, затем груди и рук, и в конце концов, издав вздох облегчения, вернулась в свою обитель, оставив после себя лишь легкую рябь. -Возвращайся! — не глядя на едва живого наложника скомандовал принц. Злиться он мог лишь на себя. Сам отпустил слуг, не подумав о том, что у северянина нет ни малейшего представления о таящихся здесь опасностях, ведь никому, в своем уме, не пришло бы и в голову мыть грязные лапы в обители Хранителя. Постояв немного рядом с бассейном и убедившись, что воды привычно чисты и спокойны, принц вернулся в спальню. Смерив взглядом все еще трясущегося от страха северянина, он все же сменил гнев на милость, и подойдя, обхватил рукой мокрый затылок, поворачивая лицом к себе — Никогда больше не входи в закрытые двери без приглашения. Если что-то нужно — лучше спроси. За это здесь не наказывают. Поцеловав мокрый лоб, он взял со скамьи свой кафтан и накинул его мальчику на плечи — Теперь ступай. Сверр тебя проводит. Вытолкнув явно желающего задать еще сотню вопросов Эйнара за дверь, принц рухнул на постель и закрыл глаза. Нет, магические схватки решительно не его конек. Тем более со стихией воды, которая выпивала из него все силы, хотя должна была их дарить. Но, дарила она их только магам воды, а никак не фениксам, рождающимся и умирающим в пламени. Эйнар зря опасался, подходя к двери, что страшная магическая ловушка окажется закрыта. Лоза раздвинула свои плети, а одна из створок была приоткрыта. В эту щель мальчик и юркнул, не забывая придерживать платье с чужого плеча, которое ему было совсем не по размеру. Но это все же лучше чем ходить голым. За дверью стояли трое, и до его появления о чем то разговаривали на языке, больше похожим на лай или рычание, но тут же замолкли, увидев его. -Где ты это взял? - шагнувший к нему первым оказался «демон», Сверр. -Я не брал. Господин сам дал мне эту одежду — стиснув края мягкой ткани, Эйнар опасливо сделал шаг назад и уперся лопатками в плотно закрытую дверь. Сверр шумно втянул воздух носом и с недоверием осмотрел заморыша, от которого пахло свежестью, словно его неделю купали в самых чистых источниках. Он бы не преминул узнать, не стащил ли этот проныра то, что лежит плохо, но закрытая дверь говорила лишь об одном — сейчас принц не желает никого видеть. -Следуй за мной — скомандовал эш-та, и развернувшись зашагал вперед, не заботясь, успевает за ним мальчишка или нет. Они прошли, как показалось Эйнару, бесчисленное количество коридоров, лестниц и помещений, пока не вышли в квадратный дворик, который показался ему знакомым. Да, точно, именно отсюда и забрал его Сверр. Только сейчас здесь было почти что темно, и все резные двери были закрыты, кроме одной. В глубине этого алькова теплился слабый свет. -Тебе туда — буркнул Сверр, и уже собрался было уходить. -А что там? -Можешь спать там — Сверр указал на двери, за которыми уже были подготовлены покои для нового наложника — можешь спать прямо здесь. Мне все равно. Спина твоя. Подождав еще немного, и удостоверившись, что вопросов к нему больше нет, волк кивнул и покинул дворик, оставив Эйнара в одиночестве. Подумав и решив, что спать на каменном полу это совсем даже не удобно, Эйнар направился к гостеприимно раскрытым дверям. Робко заглянув внутрь он обнаружил, что это всего навсего лишь очень большая и красивая комната, стены которой украшены яркими тканями, а посередине стоит в общем то обычная постель, на которую он забрался, и не беспокоясь об укрытии просто свернулся в клубок, немедленно заснув. Чуть позже во все еще приоткрытую дверь заглянул Назир, но его тут же прогнал подкравшийся Хранитель гарема. Его и всех остальных любопытных. Закрыл резные створки и погрозил украшенным массивным перстнем пальцем старшему наложнику. Господин одарил мальчика деталью своего облачения в первую же ночь, а это значило, что в гареме появился новый фаворит. Надолго ли? Хранитель не знал, но зато знал очень хорошо, что фавориту достается все внимание, а значит и отдых для него на первом месте. Ибо если доволен господин, довольны и все его слуги. По обыкновению гарем просыпался с первыми лучами солнца. Вначале поднимались слуги, которые затевали уборку общих помещений, пользуясь всеми средствами, начиная от магических линз, пригодных для освежения тканей и материалов вроде черного дерева, до обычной влажной ткани, смоченной в ароматной воде, которой натирали пол. Одновременно с ними просыпалась и кухня, на которой готовились блюда в соответствии с заведенным порядком, для каждого наложника по его вкусу и пожеланиям. По коридорам начинали сновать мальчишки, прислуживающие на кухне, занятые своими повседневными делами. Лишь один робко топтался у закрытых дверей, ведущих в одну из комнат, чем привлек к себе внимание Хранителя, который, похоже, всю ночь не сомкнул глаз. -Что тебе здесь надо? - подобрав полы халата, Хранитель гарема возник словно ниоткуда, и с неудовольствием уставился на тощего мальчугана в белоснежных штанах, едва достающих до колен и такой же рубашке с закатанными рукавами. -Хранитель кухни желает узнать, что должно приготовить для... - не зная нового имени, мальчишка лишь робко покосился на дверь, которую он, разумеется, не рискнул бы открыть даже за самое большое вознаграждение. Хранитель гарема Аз-Дарус только вздохнул. Ну откуда же ему знать, что пожелает отведать дикарь из далекой и холодной страны. В его ведении никогда не было северян, а довольно скромные знания об их быте говорили, что жители Холодного Берега предпочитали рыбу во всех ее проявлениях, иногда даже сырую. Но кто знает, окажется ли полезной для северянина местная рыба, столь не похожая на северную. Из опасений Аз-Дарус немедленно сделал наиболее безопасный выбор, который был бы полезен как господину так и слуге. -Передай уважаемому Хранителю кухни, что надо приготовить слоеные хлебцы с кунжутом и жареного голубя, а из напитков пусть выберет темное, светлое и золотистое вино, непременно разбавленное водой. Днем он предпочтет спелые персики или виноград, а перед сном куриный бульон с овощами. Ну что смотришь. Брысь! - прогнав мальчишку взмахом руки, Хранитель прислушался к происходящему за дверями, а затем тихонько толкнул одну из створок, заглядывая внутрь. Мальчик все так же спал, разметавшись во сне по постели, и никак не отреагировал на открывшуюся дверь. Удовлетворенно кивнув, Аз-Дарус вернул створку на место. Что бы ни произошло в покоях принца этой ночью, но новый юноша пришелся господину по душе, ибо был одарен частью его одежды. И это так же означало, что сам Хранитель гарема может рассчитывать на благосклонность, если позаботится о мальчике с должным усердием. Просыпаться окончательно Эйнару очень не хотелось. Не хотелось открывать глаза и видеть чужие глазу вещи, слышать чужую речь. Лучше бы ему заснуть навсегда, и так, чтобы видеть только красивые, мирные сны, в которых не будет страшных существ, желающих его утопить. Но мысли о приключившемся с ним, плавно перетекли к тому, что произошло ранее. Он был с мужчиной, как женщина, и наиболее постыдным показалось то, что ему понравилось. Хороши были эти горячие жесткие руки, горящие глаза, ощущение заполненности внутри, и даже боль, поначалу показавшаяся невыносимой. Боги должно быть выжили из ума, если подобное удовольствие считают преступлением. Вновь устрашившись их гнева, Эйнар свернулся в клубок, закрывая голову руками, стремясь заснуть и в грезах скрыться от неминуемого наказания. Но дальше нежиться в тишине и будоражаще-приятных воспоминаниях ему не дали. Резные створки распахнулись, и на пороге появился Хранитель в сопровождении Назира и еще двоих слуг. Позволив стащить себя с постели, раздеть, обтереть влажными и приятно пахнущими травяным настоем полотенцами, и затем вновь одеть, в этот раз в совсем непрозрачные рубашку и штаны, Эйнар слушал. Хранитель обратился к нему через Назира с краткой речью, наскоро пояснив, что это и будет его жилищем, что со всеми просьбами он может обратиться к Хранителю через слуг, что слуги от рабов отличаются отсутствием ошейника. Затем Хранитель уточнил, все ли ему понятно, и наконец поманил за собой, выводя новичка во дворик, в котором уже в шеренгу выстроились все обитатели гарема. Очень хотелось рассмотреть их всех получше, но Назир дернул его за рукав, утаскивая в конец шеренги и скоро шепнув на ухо «Успеется». Сложив руки за спиной, Хранитель прошелся вдоль шеренги, внимательно осматривая каждого юношу. Здесь были собраны самые красивые представители человеческих племен, и несколько существ, включая чубарого кентавра и краснокожего рогатого ану, похожего на ифрита. Вернувшись, Хранитель неодобрительно поцокал языком, отметив, как нервно перетаптывается кентавр, и тот мгновенно застыл на месте, тяжело дыша, но уже покорно опустив голову, как и полагалось хорошим питомцам. -Вам всем следует помнить правила и законы, которые приняты в этом месте... - обернувшись на бормотание, перебивавшее его речь, но поняв, что это лишь Назир переводит его слова на непривычно резкий северный язык, Хранитель было продолжил, но его вновь прервали самым нахальным образом. -Мы и так их знаем, зачем слушать их снова из за одного недостойного — это подал голос самый заносчивый из всего выводка, Закриос, бывший фаворитом принца еще совсем недавно. -И один из этих законов — Хранитель приблизился к заметно струсившему юноше, который слишком часто поддавался чувствам — Не прерывать меня если не хочешь быть наказанным. Он кивнул потупившему взгляд наложнику. Хорошо. Значит этим утром наказания назначены не будут. Более перебивать его не решился никто, так что Хранитель, закончив зачитывать по памяти нехитрый свод правил, отпустил выводок, куда кому вздумается, тем более что к завтраку уже было все приготовлено. -А почему.. - наконец спросил Эйнар, когда они расселись по удобным креслам, которых было намного больше чем нужно. Вообще то сейчас в притененном деревьями уголке сада их осталось всего трое. Он, Назир и «демон» эш-та, уменьшенная копия Сверра, который немедленно впился в кусок сырого мяса, лежавший на блюде перед ним. -Послушай, я всего лишь перевел то, что говорил Хранитель. Надеюсь ты все запомнил, так как это важно, а повторять я не буду — неожиданно резко ответил Назир. -Я просто хотел спросить, почему все остальные не едят с нами. Посмотрев на северянина, словно тот сморозил удивительную чушь, Назир все же сменил гнев на милость. В конце концов мальчик ни в чем не виноват, и уж тем более в своем непонимании. -Мы и так видим друг друга каждый день. Ты тоже очень скоро захочешь целыми днями сидеть в своей комнате, никого не видя и не слыша. -Тогда почему ты не сидишь в своей комнате? -Потому что до твоего появления на утренней трапезе здесь никого кроме меня и Зурри не было. Эш-та, услышав свое имя, исподлобья взглянул на болтливых людей, но тут же вернулся к еде, вытаскивая из груды мяса кость, которую без труда разгрыз, чтобы добраться до жирного мозга. Назир брезгливо поморщился скорее из желания позлить эш-та, который оскалился в ответ, демонстрируя крупные клыки, но не удостоил его ответом, вновь вернувшись к еде. Решив, что после завтрака Назир станет добрее, Эйнар принялся за то, что лежало перед ним на тарелке. Вкус хлеба поначалу показался ему неприятным, но распробовав он решил, что эти лепешки ничуть не хуже тех, что он ел всю свою жизнь. Вздохнув при мысли о безвозвратно утерянном, он взял в руки кубок, ожидая, что тот наполнен водой. Кубок оказался пустым, а сам Эйнар испуганно отшатнулся от взявшегося непонятно откуда мальчика, который держал в руках серебряный кувшин. Мальчик произнес слова, которых Эйнар не понял, но по движению рук и глаз догадался, что от него лишь требуется дождаться наполнения кубка. -Ты не должен этого делать — презрительно хмыкнул Назир, наблюдавший за миниатюрным представлением — Это его обязанность, наполнять твой бокал без напоминания. -Мои руки пока что не отсохли — почему то это напоминание разозлило Эйнара. Он поднялся со своего сидения и шагнул к испуганно попятившемуся мальчику, забирая у него кувшин, и ставя на стол. Он уже собрался придвинуть свободное сидение поближе, чтобы пригласить возможно нового друга к столу, но и тут Назир не забыл вмешаться. -А вот за это, за то, что ты сейчас собираешься сделать, он будет наказан — небрежно махнув рукой и отпустив перепуганного до полусмерти слугу, Назир откинулся на спинку своего широкого кресла — слуги и рабы не имеют права сидеть с нами за одним столом. Но в то же время не могут отказаться исполнять приказ одного из нас. Ты думаешь, что помогаешь, но на самом деле навлекаешь на него несчастье. Меньше всего Эйнар хотел кому то навредить, и поэтому вернулся на свое место, заметив, что мальчишка все равно вернулся, таща в руках еще два таких же кувшина. Он что, его с лошадью что ли спутал? Памятуя о сказанном, он максимально выразительно указал на кувшины, а затем на свободное место рядом с первым, и одобрительно кивнул, когда мальчик правильно понял его жесты. Расправившись с жареной птицей и перепробовав напитки изо всех трех кувшинов, Эйнар обнаружил, что остался в одиночестве. Пока он увлеченно дегустировал яства, его два компаньона успели позавтракать, и видимо разошлись по своим делам. Посидев еще немного, и понаблюдав за тем, как слуги убирают со стола остатки трапезы, Эйнар отправился в единственное место, которое уже знал — в свою комнату. Почему то сейчас бродить по закоулкам этого странного дома и исследовать их у него не возникло желания. Хотелось и правда побыть одному, но это ему не удалось. Резные дверцы его убежища распахнулись. Первыми, кто вошел в комнату, были двое крупных мужчин, тащивших увесистый ящик, который поставили у изножья постели и вышли, лишь за тем, чтобы вернуться с охапками разноцветных тканей, которые оставили рядом с ящиком. Третьим оказался тоже мужчина, ну по крайней мере Эйнар так решил, потому что высокий и очень-очень изящный, он не имел признаков, свойственных женщинам. Да и человеком тоже не являлся. Смуглая кожа имела красноватый оттенок, который, вместе с черными длинными волосами, собранными в высокий хвост, черными глазами и остроконечными ушами создавали жутковатое впечатление. Еще один демон даже не пытался с ним заговорить, а поманил к себе и указал на место на полу, куда, по-видимому, нужно было встать. Подчинившись, Эйнар с любопытством взглянул на странные предметы, лежавшие поверх вороха разноцветных тканей, о назначении которых он мог только догадываться. Демон потрепал его за край рукава, и взмахнул своей изящной рукой с длинными черными ногтями, словно прогоняя назойливую мошку, а устав ждать, он попросту подцепил плечи рубашки и вытряхнул Эйнара из нее, следом указывая на штаны. От оставшегося предмета одежды парень избавился самостоятельно. Странные предметы демон по очереди прикладывал к различным частям его тела, отмечая длинной и тонкой угольной палочкой их размеры. Лишь после того, как в ход пошли куски различных тканей, Эйнар догадался, что демон — портной, а из этих красивых и ярких, похожих на оперение волшебных птиц или на рыбью чешую тканей, будет сшита одежда для него. Набравшись смелости, он потянул из высокой стопки ту, что понравилась больше всего, переливающуюся, как рыбка в ручье под солнечными лучами. -Она мне нравится больше всех — пропустив между пальцев удивительно мягкую, струящуюся, как вода, ткань, он протянул ее демону. Тот несколько мгновений смотрел на него очень внимательно своими блестящими черными глазами, а затем, улыбнувшись, взял полоску ткани, и обойдя Эйнара, накинул ее на обнаженные плечи, разглаживая и примеряя к цвету кожи и волос. Следом за мягкими тканями пришел черед кожи, и даже костяных пластин, но больше всего Эйнару понравилось то, что ему позволили выбрать самостоятельно. Демон открыл перед ним огромный сундук, в котором хранилось самое настоящее сокровище, за которое наверное можно было бы купить целый мир. Его никто не поторапливал, так что, опустившись на колени, он с неподдельным восхищением перебирал бесконечные украшения, и уже поняв правила игры, откладывал в сторону те, что нравились больше всего. Демон довольно кивал, одобряя выбор, и иногда предлагая что-то свое. Время прошло так незаметно и так увлекательно, что Эйнар искренне расстроился, когда все закончилось. Демон что-то одобрительно мурлыкнул, и собрав все забавные вещицы, исчез в компании своих помощников. Но скучать долго ему не дали. На пороге вновь появились слуги со свежей одеждой, и его проводили в уже известное место, где был накрыт стол, в этот раз только для двоих. Зурри, демон эш-та был все так же необщителен, и все так же жадно поедал сырое мясо и с треском разгрызал кости, толщиной в его собственную руку, шумно высасывая из осколков костный мозг. Эйнару же достались фрукты с приторно сладким вкусом. Попробовав несколько разных, он уже было подумал, а не присоединиться ли к маленькому демону, перед которым все еще красовалась целая гора мяса, но получив весьма красноречивый взгляд прищуренных желтых глаз, счел за лучшее не наживать себе дальнейших проблем. К сожалению в этот раз из напитков на столе оказалось нечто столь же сладкое как и фрукты, поэтому, разочарованный, он направился к единственному, известному ему, источнику чистой воды. -Ну вы посмотрите! О боги! Пощадите всех нас! Что же он делает! — Аз-Дарус в ужасе взмахнул руками и по его приказу следовавшие за ним слуги оттащили ополоумевшего северянина от фонтана, из которого тот, судя по мокрым волосам, уже успел напиться. Подхватив свой длинный рукав, и отерев тканью мокрое лицо мальчишки, Хранитель осмотрел его, а затем нажав на челюсти, заставил открыть рот — Ты ел растения со дна? Боги...о боги — он вновь всплеснул руками, испытывая неподдельный страх. Ну кто же мог знать, что дикарь окажется охочим до жаб да лягушек, которые так же обитали в фонтане, развлекая обитателей гарема своими ночными серенадами, и большая часть гадов была ядовита для людей. Разве что ану мог бессовестно истреблять певцов, поглощая их живьем, и радоваться, как они умирают, барахтаясь в его желудке. -Лекаря! Немедля! Назир! Да проклянут тебя все боги... да где же ты! - голос Хранителя приобрел необычайную для него силу, и эхо разлетелось по всем коридорам, призывая на помощь. -Господин? - из ближайшей двери показалась голова, обрамленная взлохмаченными волосами, а вслед за ней на свет явился ее обладатель, придерживая едва расплетенную прическу, которая теперь спадала чуть ниже его колен. -Он пил из фонтана воду? Или ел...этих — Хранитель брезгливо передернул плечами, но его личная неприязнь к гадам не имела сейчас никакого значения — Спрашивай и не медли! -Я пить хотел — услышав вопрос, Эйнар смущенно опустил взгляд, не до конца понимая, в чем же беда. Вода была чистой и свежей на вкус. Доводилось ему пить и ту, что похуже, а зимой вообще снег ел и не помер. Ну с чего так всполошились. -А лягушек ел? - подобрав свои длинные волосы и намотав их на предплечье, строго спросил Назир. -Фу, нет конечно. -Лилии? - получив непонимающий взгляд, он уточнил — Траву что в воде, ел? -Не ел — такое ему бы и в голову не пришло. Разве мало тех приторно-сладких ягод, от которых все еще было противно во рту. -Ты уверен, что все правильно понял? Он выглядит слишком бледным — усомнился Аз-Дарус, услышав перевод сказанного северянином. Назир поспешил заверить Хранителя, что понял он все верно, и мальчик попросту не нашел свежей воды, вина или меда, что более привычны северянам, и руководствуясь своим инстинктом, нашел ближайший источник воды. А есть сырую водную живость на их берегах не принято, так что все лягушки в фонтане могут спать спокойно до наступления сумерек. У Аз-Даруса не было иного выбора, как поверить словам Назира, но северянина все же осмотрел спешно прибывший лекарь, который дал свою рекомендацию — держать в покоях наложника постоянно пополняемый кувшин со свежей водой, а так же следить, чтобы и во время трапезы мальчик не был бы ею обделен, дабы избежать подобных инцидентов. -Я могу идти, господин? - когда лекарь наконец покинул комнату Эйнара, спросил Назир, нетерпеливо перебирая уже высохшие волосы, которые теперь вновь потребуют начать всю процедуру сложной укладки. -Не можешь. Садись и переводи — Аз-Дарус забрал из рук слуги тонкую плашку с прикрепленным к ней свитком, развернул его, и послюнявив угольную палочку, занес ее кончик над пергаментом — Что принято есть и пить в их краях. Спрашивай подробно, не упуская ничего. Эйнар постарался рассказать в подробностях, что такое терн, и какой вкусный гусь, запеченный с яблоками, а так же кое как поведал о вяленой и соленой рыбе, а так же дичи. А вот про ячменную кашу и суп из капусты он намеренно умолчал, догадавшись, к чему все эти расспросы. Записав все с максимальной точностью и наконец отпустив Назира, Хранитель, испытывая огромное облегчение, ведь теперь его питомец не погибнет от голода и не отравится, поедая непредназначенное в еду, уже и сам собрался удалиться, но в дверях столкнулся с гигантом эш-та. Смерив сидевшего среди подушек мальчишку презрительным взглядом желтых глаз, Сверр обратился к почтенному Хранителю, сообщая, что принц желает видеть свою новую игрушку в определенное время в определенном месте. Точнее, именно сейчас и ни минутой позже, мальчик отправляется туда, куда приказано. Пропустив между ушей возражения о том, что для северянина не успели пошить даже самую необходимую одежду, эш-та отодвинул назойливо бормочущего человека в сторону и шагнул к постели, протягивая руку — Идем. -Да что же это такое! - в отчаянии Хранитель метнулся к дверям, призывая слуг, которые со скоростью выпущенной стрелы понеслись на поиски хоть сколько нибудь приличной одежды для мальчика. Наглый эш-та пользовался своим положением, отравляя ему, Хранителю гарема, жизнь, всеми возможными способами. Знал ведь, стервец, что нельзя представлять наложника господину неубранным, и все равно заявился в последний момент. Но в этот раз пакость не удалась. Один из слуг успел обернуться прежде всех, и раздобыл небесно-синее платье, а так же целый кулек украшений, который Аз-Дарус, победно кивнув эш-та, вытряхнул прямо на постель. Ни платье ни украшения не были изготовлены по специальному заказу, и выглядели безобразно дешево, но ситуация требовала смирения. К тому же сытый и отдохнувший мальчик и сам по себе выглядел привлекательно и свежо. Оставалось лишь дополнить образ несколькими штрихами. Под нетерпеливое сопение стоявшего прямо за спиной зверя, Хранитель собственноручно вытряхнул мальчика из его повседневной простой одежды, накинул на плечи платье из тончайшего но все же непрозрачного шелка, завязав широкий пояс как полагается, и легонько шлепнул по рукам, которые мальчишка пытался просунуть в длинные рукава, вовсе для этого не предназначенные. Тонкие запястья и щиколотки украсили широкие серебряные браслеты, полые внутри, что издавали при каждом движении приятный звон, а светлые волосы подхватила серебряная цепочка. Отступив на шаг и осмотрев дело рук своих, Аз-Дарус кивнул эш-та — Ты сам виноват, что не оставил мне времени, чтобы подготовить его как должно. И если господин будет недоволен, то услышит об этом, не сомневайся. В ответ Сверр лишь фыркнул и вновь поманил северянина. Кому как не ему знать, насколько принцу-фениксу безразличны все эти ароматные притирки и подведенные глаза, когда в крови кипит страсть, которую надо унять немедля. К тому моменту как они достигли ворот, ведущих из квадратного дворика, Эйнар уже был в отчаянии. Неудобный халат, словно с чужого плеча, так и норовил сползти с его плеч, подол цеплялся за ноги, закручиваясь и мешая нормально идти, длинные рукава, которые рукавами то не являлись, так как руки ему пришлось просунуть в дырки посередине, так же норовили зацепиться за все, что только можно, и браслеты, которые звенели при каждом шаге, словно колокольчики на корове. -Сверр...подожди, пожалуйста — сдавшись захныкал он, в очередной раз выпутывая ногу из складок ткани, которая в этот раз умудрилась проскользнуть между ногой и браслетом на щиколотке. Обернувшись эш-та вздохнул. Все эти тряпки были сейчас ни к чему, но возиться с раздеванием, даже ради того, чтобы позлить почтенного Хранителя, он не мог, и поэтому попросту закинул бултыхающийся в тонком шелке сверток на плечо, который сгрузил в паланкин, стоявший сразу за воротами гарема. Кое как распутав полы халата, Эйнар с удивлением понял, что странная штука, в которую его поместили, мерно раскачивается, будто лодка на воде. Забыв обо всех напастях, он прильнул к резной дверце, пытаясь разглядеть происходящее снаружи, но успел увидеть лишь стену, прежде чем снаружи опустилась непрозрачная занавеска. И сколько он ни пытался, не смог найти замок, запиравший эту неустойчивую клетку. Обидно, но делать нечего. Осмотрев свою клетку и не обнаружив ничего любопытного, он устроился поудобнее среди целой горы подушек, и приготовился к долгому путешествию в неизвестность. Раскачиваясь, словно на волнах, он задремал, и очнулся лишь поняв, что клетка остановилась. Послышались голоса, какая то возня, а с дверцы откинули укрывавшую ее ткань. И вот сейчас Эйнар ощутил острый укол страха. А вдруг его решили продать? Он не хотел вновь попасть в чьи нибудь страшные руки. Прижав одну из маленьких подушек к груди, он спиной вжался в угол, ожидая, что произойдет дальше и уже представляя самые страшные ситуации. -Ты можешь выйти и размять ноги — Сверр открыл дверцу, давая северянину выбор, сидеть внутри паланкина или все же выйти на небольшой балкон, скрытый от всего мира узорчатой решеткой. В этот раз догадавшись подхватить полы халата одновременно с рукавами, Эйнар практически без проблем выбрался наружу и даже умудрился не свалиться с единственной ступеньки на пути к холодному каменному полу. Первым делом осмотревшись он понял, что здесь нет никого кроме него и демона.. никаких покупателей. Что, впрочем, не особо рассеяло опасения, ведь покупатель мог появиться в любой момент из двух коридоров, ведущих на этот балкон. -Зачем мы здесь? - спросил он, делая робкие шаги к решетке и к Сверру, который стоял вплотную к ней, склонив голову так, словно к чему то прислушивался. Подняв руку в предупреждении, Сверр еще немного послушал звуки, доносящиеся с улицы, а затем повернулся к неуклюже переминавшемуся с ноги на ногу северянину в глупом облачении. Вот уж что было не к лицу мальчишке, так это традиционные наряды наложников. Все эти красивые платья, похожие на птичье оперение, украшения, все это хорошо смотрелось на изящных телах, но никак не на слишком широких плечах. Впрочем сейчас это не имело никакого значения. -А сам как думаешь? Ну же — видя нерешительность мальчика, Сверр решил его подбодрить — у тебя же есть предположения на этот счет? -Ты..хочешь меня кому то продать? - робко произнес Эйнар и испугался еще больше, а вдруг своими словами он вершит свою же судьбу. Демон неожиданно расхохотался, что еще больше напугало и смутило Эйнара. -Нет малыш, даже если бы я очень захотел продать тебя, то не смог бы сделать этого, так как ты мне не принадлежишь. Северянин болтал о забавных вещах, и это развеселило эш-та, до этого пребывавшего в отвратительном настроении, так как ему, верному спутнику принца, не нашлось места даже среди обычных зрителей, которым сегодня посчастливилось увидеть нечто прекрасное. И сейчас чуткое ухо эш-та уловило радостный рев этих счастливцев, хоть и находились они на порядочном удалении. -Полезай обратно. Быстро! - он сделал «страшные» глаза, и не дожидаясь, пока северянин разберется со своей одеждой, запихнул его обратно в паланкин, на этот раз лишь прикрывая вход занавеской. Эйнар сидел тихо, вновь обняв одну из подушек, и прислушивался к тому, что происходило снаружи. Послышались чужие голоса, на которые демон отозвался на местном языке. Затем все стихло, но не успел Эйнар вздохнуть с облегчением, занавеску откинули, и в его уютную клетку проник некто, еще больше похожий на демона чем Сверр. Телом он напоминал человека... ну то есть Эйнар видел две руки, и две ноги, и одну голову, но все это было покрыто то ли чешуей, то ли панцирем черного цвета, изгибы и шипы которого опасно поблескивали в свете одного единственного светильника под потолком паланкина. Длинные изогнутые когти вцепились в ближайшие к выходу подушки, выбрасывая их наружу, и освобождая место для демона, который немедля забрался внутрь, и потянулся лапой к ноге Эйнара. Уродливая рогатая голова приблизилась настолько, что даже в полумраке можно было рассмотреть жуткие челюсти, блестящие клыки, готовые с легкостью разорвать любое живое существо. Почуяв ледяную хватку на своей ноге, Эйнар инстинктивно перевернулся на спину, и каким то чудом высвободив другую ногу из одежды, ударил демона в челюсть, собираясь как можно дороже продать свою жизнь.