Золотой Берег

-Так вот оно, это заморское чудо — Аларт с некоторым сожалением созерцал приобретение младшего брата, о котором уже было известно всем, кто так или иначе интересовался человеческим товаром. И немудрено, ведь в кои то веки сам принц-феникс пожаловал в Ряды Рабов лишь затем, чтобы без колебаний выкупить самый загадочный и самый дорогой лот за последний сезон. После такого события Ряды опустошили, в буквальном смысле этого слова, так как каждый спешил приобрести себе хоть кого то, пусть отдаленно напоминающего северянина. И, если верить слухам, то были распроданы даже синекожие таснами, обитатели Темных Берегов, лишь из-за их пепельных волос. Так что в эти дни торговцы всех мастей праздновали удачные сделки, а покупатели будут еще долго хвастаться друг перед другом приобретениями сомнительных достоинств. Например, как этот северянин, которых редко выставляли на продажу. Торговцы живым товаром предпочитали не связываться с северными людьми в силу того, что уж чересчур много их гибло в пути, а те что выживали, абсолютно не переносили местного жаркого климата, и гибли уже на берегу. Ну а те, что каким то невероятным чудом оставались в живых — оказывались непригодны практически ни к какому труду, слишком своенравные для домашней прислуги, и слишком слабые для работы в поле или со скотом. Вот что в нем привлекло внимание брата? Разумеется, кроме таинственности, с которой этот товар был выставлен на продажу, и цены. Да, о цене Аларт тоже успел услышать многое. Два корабля, без команды и снаряжения, четыре племенных жеребца из бесчисленных стад Великих Равнин, или один «Мерцающий Дракон», помещенный в оправу, работы самых искусных ювелиров Золотого Берега. Вот столько стоил этот, вполне обычный, немного нескладный юноша, смущенно переминающийся с ноги на ногу под испытующими взорами. — В твоей коллекции так много достойных самоцветов, что ты решил подобрать этот, обкатанный течением, голыш? — Аларт перевел взгляд на младшего, вальяжно расположившегося почти рядом, так близко, что можно дотронуться, пожелай он протянуть руку. Ордан лишь усмехнулся, зная, какие мысли занимают брата сейчас. Но кроме цены и обманчивой неуклюжести юнца, он видел в мальчике еще кое-что, что невозможно было ни осознать досконально, ни, тем более, описать словами. Скорее это походило на чутье мастера, видящего жеребенка, и уже знающего, по его облику и повадкам, что именно из этого длинноногого малыша получится превосходный скакун. -А мне он кажется забавным — отозвалась с ложа напротив Изаль, окружённая тремя обнаженными рабынями. Движением руки она отстранила одну из них и поманила мальчика к себе, пальцами, украшенными перстнями в виде длинных когтей, делавших ее руку похожей на птичью лапу. -Скажи, милый, как твое имя? — поинтересовалась Изаль, поддевая перстнем-когтем край туники мальчика, и беззастенчиво осматривая то, что находилось под ней — Он, что, не понимает? Ордан кивнул, ревниво наблюдая, как сестра придирчиво осматривает северянина, заставляя того поворачиваться то передом, то задом, то проверяя на гладкость молочно-белую кожу там, где суровое северное солнце касалось ее слишком редко. -Почему? Может быть он глупый? -Холодный Берег говорит на другом языке –намекнул Аларт, за что был награждён закатыванием глаз, едва видимых под обилием украшений, спадавших каскадом на лицо сестры. -Ты всегда так говоришь. То там говорят, на другом языке, то здесь. Но мы же говорим на одном языке, верно? -Боги благосклонны к нам — отозвался Ордан, выбирая в переполненной чаше с фруктами самое спелое яблоко, лоснившееся своими рубиновыми боками. -Ты обязательно должен попросить богов дать ему разум. Я непременно желаю услышать рассказ о диковинках его родной страны– Изаль сладко улыбнулась брату и отпустив мальчика небрежным движением руки, вновь откинулась на подушки, подставляя свое тело неспешным и искусным ласкам обученных рабынь. -Для этого есть книги — очень тихо произнес Аларт, и едва увернулся от надкушенного яблока, запущенного братом не слишком точно. Изаль либо не слышала этой фразы, либо проигнорировала, как часто делала с тем, что ей было не по душе. Краснеющий до ушей от смущения, Эйнар был счастлив, когда наконец эта странная женщина его отпустила. Ещё никогда на него так пристально не смотрело столько глаз. Он очень хотел провалиться сквозь пол, или стать невидимым, или взлететь в воздух и улететь как можно дальше. Все что угодно, лишь бы на него не смотрели и не щупали, как жирного гуся на рынке. -Сюда -Ордан поманил к себе северянина, лишь только Изаль покончила с осмотром, и для верности похлопал по свободному месту рядом с собой, не давая Аларту и шанса прикоснуться к «Северному Ветру». Собственной рукой наполнив кубок пряным вином, Ордан предложил его мальчику, наблюдая, как тот, совсем не робко вцепляется в изящную серебряную ножку и делает глоток ароматного напитка. Улыбнувшись, принц сдвинул с лица Эйнара прядь светлых волос, заправляя ее за порозовевшее ушко. Вино было выпито в три больших глотка, и глаза мальчика по-озорному заблестели, глядя на окружающий его мир с гораздо большим интересом и с гораздо меньшим смущением. Напиток, который ему предложили, оказался до невозможности вкусным. Сладкий и терпкий, густой, покалывающий губы и язык, он имел схожее с медом действие, только гораздо сильнее, чем та прокисшая бурда, которую Эйнару довелось однажды попробовать, тайком пробравшись в кладовую. Тогда он еще долго чувствовал себя больным и разбитым, но теперь был уверен, что после такого вкусного напитка болезнь попросту не может повториться. -Можно мне еще? — совершенно забыв о том, кто он такой и где находится, спросил Эйнар у мужчины, полулежавшего рядом с ним. -Твоему питомцу стало плохо? — фыркнул Аларт, не понимая сказанного, но чувствуя некоторое неудобство, во-первых от того, что Ордан лишил его возможности осмотреть живую игрушку, оставив эту привилегию только для сестры. Во-вторых сидеть рядом с рабом было оскорблением, и лишь нежелание расстраивать брата удерживало его от того, чтобы встать и уйти. И в третьих, и тут он уже отказывался верить своим глазам, Ордан покорно налил еще вина заметно осмелевшему мальчишке. -Ему понравилось авалийское вино — принц одарил старшего брата нахальной усмешкой. -Как думаешь, сколько он протянет? — Аларт не собирался прекращать дразнить брата — Так тяжело дышит. Может его в воду окунуть? А то не успеешь узнать, каково это — брать дохлую рыбину. -Оставь его — отмахнулся Ордан, но тем не менее повернул мальчика лицом к себе, вглядываясь в расширенные зрачки. Ничего тревожного, лишь воздействие вина, к которому северянин наверняка не был привычен. Но все же принц поманил к себе одну из парящих под куполом шатра магических линз, источавших прохладу, которая покорно зависла над ними на достаточной высоте. -Спроси свою зверушку, не сын ли он часом какого нибудь ярла? А то переговоры с посланцами Холодного Берега уже в третий раз в тупик заходят –Аларт очень жалел, что не уделял времени изучению северных языков. Хотя до недавних пор необходимости в этом не было. -Он сирота. Безродный. Так что выгоды тебе от него никакой. Сам уговаривай почтенных послов. -С какого места то они почтенные? Может ты смог бы помочь, с твоим знанием их обычаев. Я вот правда, ума не приложу, как с ними быть. Они как орф с лошадью в одной упряжке, каждый в свою сторону тянет. До смешного доходит, что их брань весь дворец слышит. -По их обычаям я — никто, дорогой братец, и мое участие в переговорах нанесет им смертельную обиду, после чего о переговорах придется забыть еще на сотню лет. Аларт лишь вздохнул, доверяя мнению Ордана, который не один год провел среди северных людей, и обычаи их знал куда лучше него самого. -Предложи им решить дело в честном поединке — наконец сжалившись, Ордан нашел в своей памяти один из диких обычаев, которым северяне пользовались в случае решения таких вот сложных вопросов. -Ты хочешь, чтобы я…. -Почему нет? Ты неплохо владеешь вилкой. Аларт лишь закатил глаза, но ответить столь же язвительной фразой не посмел, так как действительно нуждался в помощи, рискуя выйти из этих переговоров ни с чем. А явиться к отцу с неудачей было бы еще хуже, чем выслушивать колкости, на которые его младший брат никогда не скупился. -Выбери любого бойца, по своему усмотрению. Иначе ты с ними не договоришься. В каждом владении они имеют своего правителя, действующего в своих интересах. Даже то, что сейчас несколько из них собрались здесь и не перерезали друг друга — уже великое достижение. -Которого отцу будет мало. -Отец никогда не имел с ними дела — пожал плечами Ордан — И если кто-либо, когда ни будь объединит северные народы, то это будет поистине чудом. Так что выбери бойца, и предложи им сделку, от которой почтенные не посмеют отказаться. Это обратная сторона их законов. Отказавшийся будет признан трусом и изгнан из общины, тогда как тот, кто потерпел поражение в честном поединке достоин уважения. Да, даже если вместо него будет сражаться кто-то другой. И не смотри на меня так. Не я писал их дикие законы. Просто сделай как я говорю, и в итоге получишь желаемое, так или иначе. И предложи это не теряя времени. Завтра будет хороший для этого день. Прямо на площади между башен. -Почему не на арене? -Даже Большая Арена не вместит всех желающих. Так же послы обретут уверенность и единодушие, ты — договор с северными землями, который удовлетворит отца, а добрые жители города — причитающееся им праздничное зрелище. И вновь Аларт был вынужден согласиться, так как и впрямь самая большая из арен Золотого Города не смогла бы вместить в себя и четверти того, что вместит площадь с прилегающими к ней улицами и крышами. Да и на счет зрелища Ордан был прав. Значит, решено, и останется надеяться, что почтенные послы хотя бы после такого предложения окажутся сговорчивее. -Разумно — вслух произнес Аларт, и по озорному блеску в глазах младшего без труда угадал, что список его долгов за неоценимую помощь пополнился еще на одну строку. И на мгновение в его разуме мелькнуло абсолютно серьезное намерение, лишь наступит момент, когда один Лорд-феникс сменит другого, немедленно изменить и закон, запрещающий младшему брату править наравне со старшим. Разговоры на чужом языке были непонятны Эйнару, но слушал он незнакомую, певучую речь с интересом, поначалу даже пытаясь угадать суть, но после забросил это дело, увлекшись совсем другим. Здесь хватало более понятных вещей, таких как тот бокал. Повертев его и рассмотрев со всех сторон искусную чеканку и подивившись, как это металл плавно перетекает в прозрачную хрустальную чашу, Эйнар принялся за изучение остальных предметов на столе, не забывая угощаться загадочными лакомствами, тем более что никто этому не препятствовал. О нем словно забыли, предоставив самому себе. Ну и хорошо, потому что в ушах все еще довольно отчетливо звучали слова «демона» о «прихотях хозяина». Незаметно на сад опустились сумерки, наступавшие в это время года стремительно, словно налетевшая буря. -Пора — произнес Аларт, когда пламя в зажжённых слугами светильниках начало словно истончаться, теряя свою яркость. -Идем- Ордан подтолкнул северянина, осоловевшего от еды и уже успевшего задремать, удобно устроившись среди двух больших подушек. -Куда? — Эйнар протер глаза и облизал слипшиеся от сладостей губы. Очень хотелось спать, но с его желаниями никто не считался. -Сейчас увидишь. Сумерки постепенно спускались на город, и они переместились к самому краю сада, там, где высокая стена изгибалась, образовывая полукруглую площадку, с которой очень хорошо был виден город внизу, а так же уходящее вверх, во мрак здание, являвшееся самой высокой точкой не только города, но и всего Золотого Берега. По мере наступления темноты Эйнар с удивлением наблюдал, как все огни в городе начали гаснуть. Странно, ведь должно же быть наоборот. Обернувшись, он понял, что то же самое происходит и здесь, наверху. Сад и дворец, все погрузилось в сизый полумрак, становящийся с каждой секундой все глубже и темнее. Отчего то стало холодно, и уж на что привычный к северным ветрам Эйнар поежился, пытаясь закутаться в свою легкую одежду. Что-то должно произойти. Что-то настолько важное, что даже деревья в саду перестали шелестеть листвой, замерев в ожидании, так же, как замерли в ожидании все, кто стоял у самого края садовой террасы. Их взоры были устремлены к самой большой башне, очертания которой теперь были едва заметны, словно оттуда должен появиться кто то важный. Но как его увидеть, если ни там, ни здесь нет ни единого фонарика или свечи. Да что там, даже звезд на небе, и тех не было. Эйнар не увидел ни одной, сколько не вглядывался во тьму. Но едва успев набрать воздуха в легкие чтобы все-таки спросить, что же происходит, Эйнар почуял жесткую хватку на плече, и спрашивать немедленно расхотелось. В темноте он не видел практически ничего, но тем не менее ощущал тревогу, исходящее от его хозяина, стоявшего точно за его спиной, так близко, что можно было ощутить жар тела. -Слишком долго — Аларт нарушил тишину. -Дай ему время — Ордан стиснул плечо северянина сильнее, словно это могло помочь, а тело напряглось, подобно тетиве, готовое к действию. Верные ему люди уже находятся на своих местах, а от прохода, спиралью идущего к потайным воротам из замка их отделяет не больше сотни шагов… Сверр без сомнений позаботился и о самых быстрых лошадях, и о корабле, который причалил не в главном порту, а чуть в стороне, чтобы не привлекать любопытных глаз… -Смотрите! — прервала их Изаль, вскинув руку, указывающую на едва тлеющий огонек вверху, там, где днем видны были золотые ворота. Огонек постепенно разгорался, становясь похожим сначала на свет далекой свечи, затем на костер, а затем и вовсе перерос в огненный вихрь, из которого выпорхнуло нечто, наиболее схожее с птицей о четырех крыльях. Взметнулось над дворцом, осыпая его бесчисленными искрами, и в абсолютной тишине рухнуло вниз. Еще мгновение все ждали, затаив дыхание, а над ступенями, ведущими к дворцу, вспыхнули две огненные реки, ревущее пламя которых неслось к городу, поджигая на своем пути содержимое каменных чаш, расставленных по бокам лестницы. Внизу, у городской стены, реки разделились на меньшие, а затем и вовсе на ручейки, которые дотягивались, словно кровеносные сосуды в живом теле, до каждого здания, до каждого фонаря свечи или очага, и не важно, было ли под ними твердое основание, или передвигались они по воздуху, вспыхивая особенным, багровым пламенем, символизируя начало праздника Тысячи Огней. Пробужденный город ожил, зашумел голосами, едва доносившимся до места, где они стояли, грохотом сотен барабанов и едва различимой среди этой грохочущей какофонии, звуками иных музыкальных инструментов. Так же ожил сад позади. Деревья словно выдохнули, и радостно зашелестели листвой, приветствуя перерождение Лорда-феникса. Запела ночная птица где то в отдаленном уголке, зажурчал фонтан. Замершая на мгновения жизнь вернулась на Золотой Берег. -Отец все еще в силах. Отрадно это видеть — не скрывая своего облегчения, Аларт отпустил мраморные перила, которые до этого стискивал до боли в пальцах. Старый Лорд-феникс подарил им еще один год, полный уверенности в их положении. -Представляю, как разочарованы другие достойные семьи — рассмеялся Ордан слишком натянуто, чтобы старший не уловил этого. Они пересеклись взглядами, которых было более чем достаточно. Без преемника каждый следующий год может оказаться последним. -Давайте праздновать! Хватит этих мрачных бесед — вмешалась Изаль, которой уже очень давно наскучили бессмысленные обсуждения вопросов, о которых она не желала ничего знать, и уж тем более слушать их вновь, во время самого главного праздника в году. -Ты права моя любовь, о государственных делах мы подумаем позже — подмигнув Аларту, Ордан привлек к себе сестру, и приподняв завесу из золотых колец ровно настолько, чтобы приоткрыть нижнюю часть лица, поцеловал ее. Но Изаль со смешком отступила назад — У тебя уже есть любовь на эту ночь, братик. А вот у бедного Аларта ее нет, совсем совсем — она резко развернулась, зазвенев всеми своими украшениями, и сделав шаг к подошедшему поближе старшему брату, скользнула когтистой рукой между полами его кафтана, сжимая, и заставляя мужчину резко вдохнуть. -Сестра, ты сама доброта — хоть и несколько разочарованный, Ордан все же улыбнулся. У него и правда есть кое что новое и неизведанное. К тому же как приятно подразнить брата, который, определенно, рассчитывал на иные развлечения. Впрочем и те, что ему предстояли, были не из худших. Изаль умела многое, да к тому же собрала в свою коллекцию самых красивых девушек, обученных искусству доставлять удовольствие в совершенстве. Так что подарив Аларту насмешливую улыбку, он помахал рукой, на прощание, глядя, как Изаль, вцепившись в старшего, утаскивает его в свое логово удовольствий. Вместе с этими двумя террасу покинули и рабыни со слугами, оставляя его наедине с северянином. -Что произошло? — они остались вдвоем, и Эйнар достаточно осмелел, чтобы задать волнующий его вопрос. -Моя сестра сделала выбор не в мою пользу — повернувшись, ответил Ордан. -Нет. Вот там — Эйнар указал на все еще полыхающую, теперь уже обычного цвета пламенем — Огненная птица. -А это. Это — наш отец. -Ваш отец — огненная птица? — с недоверием переспросил Эйнар, опасаясь неправильно понять сказанное, ведь принц, хоть и очень хорошо знал его язык, но говорил с заметным искажением, так, что все привычные звуки сглаживались, становясь похожими на звуки местного наречия. -Нет, глупыш, это не птица — Ордан на мгновение задумался о том, как же объяснить северянину, что же только что произошло, и при этом не устроить вместо ночи любви ночь изучения магии и истории фениксов от начала времен — Это его душа. Она вылетела из тела, чтобы вернуть огонь в наш мир. Так тебе понятно? -Не очень — признался Эйнар. Ордан приблизился вплотную к северянину, и подцепив его под подбородок, заставил вздернуть голову вверх — Позже я тебе расскажу, а пока что не забивай свою голову непонятным. Эйнар кивнул, насколько позволяли жесткие пальцы, хотя ему и очень хотелось разузнать побольше о загадочной «птице», и почему это она возвращает огонь, ведь до этого нехватки огня он не заметил. -Вот и хорошо — Ордан улыбнулся, глядя в прозрачные, такими они сейчас казались в свете огней, глаза. Красивые, для северянина, разумеется, похожие на камни, имевшие названия «кровь реки», из которых делали недорогие украшения для совсем юных девочек. Склонился, касаясь своими губами прохладных губ мальчика. Тот встрепенулся, словно пойманная птичка, и дернулся в сторону, принц лишь успел поймать тунику, собранную серебряной нитью на плече. Тонкая ткань выдержала бы и большее, но Ордан все же разжал пальцы, отпуская северянина. -Тебе не по душе это? — спокойно спросил принц, не показывая своего неудовольствия. Впрочем, несговорчивые наложники попадались ему не так уж и редко. Вцепившись в сползшую с плеча ткань, которая все равно ничего не скрывала, Эйнар замер, судорожно соображая, что надо ответить. Не по душе ли ему целовать мужчину? Ну откуда ему знать. Раньше не приходилось, а это прикосновение было больше пугающим чем понятным. Но ведь достаточно того, что это неправильно, и за это боги обязательно нашлют на него и на всю его родню страшные несчастья и болезни. Хотя родни-то у него как раз и не было, а ему самому уже столько несчастий выпало, хотя до этого дня мужчин он не целовал. -Я задал тебе вопрос. Отвечай — для привлечения внимания, Ордан пощелкал пальцами перед лицом северянина. -Не знаю — наконец промямлил Эйнар. -Ты не знаешь, нравится тебе что то или нет? — принц быстро терял терпение — Если тебе это не по душе, то можешь проваливать. Меня не интересуют трясущиеся от страха рабы. Или — все же стоило дать второй шанс — ты можешь попробовать еще раз, чтобы определить, к чему лежит твоя душа. Эйнар кивнул, ведь все равно выбора то нету. Проваливать он конечно мог, вот только разум подсказывал, что уйди он сейчас, и его положение станет вовсе незавидным. Не сложно догадаться, что жизнь раба зависит только лишь от расположения его хозяина. -Прекрати мотать головой как ибл. Боги дали тебе речь, используй их дар. -Еще раз — с трудом ответил Эйнар, мысленно сжимаясь в плотный клубочек, ожидая, что те самые боги вот-вот поразят его какой нибудь болезнью. А раз родичей у него нет, значит весь их гнев обрушится на него одного. Но шли мгновения, а боги все не появлялись, медля с наказанием. Смотреть на испуганного мальчишку было вовсе не забавно. И пусть он мог без затруднений получить желаемое, все же гораздо приятнее чувствовать заинтересованность нового наложника. -Ты так и будешь стоять? Может быть все-таки мне стоит отослать тебя обратно, и выбрать кого то более сообразительного? — очевидно эти слова подстегнули северянина к действию, так как тот наконец опомнился, и приблизился совсем вплотную, и даже поднялся на носочки что ситуации не исправило, так как разница в росте была все еще слишком велика. Но Ордан не видел ничего зазорного в том, чтобы самому склониться чуть приоткрытым в готовности, губам. Поцелуй вышел из рук вон плохим, но мальчик очевидно старался, неумело двигая губами и задерживая дыхание, словно нырял на глубину. Наконец Ордан отпустил его, позволив вдохнуть. -Я бы сказал, что твой поцелуй сладок и похож на мед, но это не так. Скорее он похож на глоток воды из ледяного ручья — северянин растерянно посмотрел на него, так, что пришлось пояснить — Иногда я скучаю по Холодным Берегам. Твой поцелуй напомнил мне о них. -Что делал господин на Холодном Береге? — спросил Эйнар, чтобы хоть как то отвлечься от картин собственной смерти. Ведь боги же когда нибудь вспомнят о нем и непременно покарают за преступление, которое он только что совершил по своему собственному желанию. Принц обнял его за плечи и повел куда то вглубь сада, освещенного фонарями. -Изучал ваши обычаи, путешествовал… И ты можешь не обращаться ко мне как к господину, когда мы разговариваем на твоем языке. Это звучит слишком неуклюже. Достаточно моего имени — северяне использовали лишь уважительное обращение, упоминая лишь позицию в общине того или иного человека, совместно с его именем. Но такого понятия как «господин» и «раб» у них не существовало, и поэтому Эйнар использовал чужое слово, которое резало слух. -Я могу называть господина по имени только тогда, когда мы говорим на моем языке? — уточнил Эйнар на всякий случай. -А ты разве знаешь мой язык? — рассмеялся Ордан, одобряя осторожность. -Не знаю — признался Эйнар, оборачиваясь. Они успели уйти из сада через еще одну дверь, совсем не через ту, через которую он сюда пришел с «демоном». Новый коридор был выше и шире, с арками, похожими на искусно вырезанную кость, как будто оленьи рога или деревья сплетались в череду куполов, образуя затейливый узор — Но я бы очень хотел научиться. Назир обещал… -Назир? Кто он такой? -Раб господина, такой же как и я. Эйнара развернуло так резко, что он едва удержался на ногах, а в подбородок вцепились сильные пальцы. Кажется он ляпнул что то невпопад, так как в черных глазах принца полыхал настоящий яростный огонь, совсем как тот, что зажегся там, снаружи дворца. Но огонь угас так же быстро как и вспыхнул. Ордан вспомнил красавца с роскошной гривой черных длинных волос, которыми восторгались все, кто их видел. Назир из Травяного Моря, умный, покладистый, способный мальчик. Кажется именно ему было дозволено учиться у Хранителей Библиотеки. -Ты не раб, так же как и он. -Нас привезли сюда и продали против нашей воли, мы не можем вернуться домой и должны выполнять приказы господина. В нашем языке нет другого слова. Северянин позволил себе неслыханную наглость для наложника, цель жизни которого — ублажать господина всеми своими действиями. И будь на месте Ордана кто то другой, с мальчишки немедленно спустили бы шкуру плетьми, а затем действительно сделали рабом, надев ошейник и отправили туда, где рабам и место. Но принц лишь усмехнулся подобной прямоте. Своенравен и непокорен, как северный ветер, хоть и пуглив, но ведь пока он слишком юн и неопытен. Захотелось вновь ощутить вкус горного ручья, и Ордан не стал себе в этом отказывать, привлекая к себе трепыхнувшегося было мальчика. Но в этот раз отпускать добычу он не планировал, и поэтому обнял покрепче, что, впрочем, оказалось совсем ненужным, так как легчайшее сопротивление исчезло само собой, а Эйнар если и не ответил со всей страстью, то уж точно выказал заинтересованность, правда вновь по-детски зажмурился и вновь задержал дыхание, всерьез начав сопротивляться лишь тогда, когда воздух в его легких закончился. -Тебе надо научиться дышать во время поцелуя — принц коснулся лба северянина своим, одновременно подхватив руками под ягодицы и приподнимая, так, чтобы больше не пришлось склоняться. -Но кто же меня будет учить? — отдышавшись, Эйнар с удивлением и неожиданным удовольствием понял, что его держат на руках. Вот прямо так и держат, удобно, словно на широких качелях, привязанных к ветке дуба. -Уж точно не Назир — Ордан был доволен. Понадобилось совсем немного, чтобы его «Северный Ветер» сменил направление и стал немного ласковее. -Почему? Господин его больше не любит? -Я что тебе только что говорил? — Ордан слегка встряхнул Эйнара, а затем бережно опустил на мраморный пол — еще раз услышу от тебя это слово, и ты будешь наказан. Пока ты говоришь на своем языке со мной, будь добр использовать только родное наречие, а не те слова, что притащили к вам торговцы. Тебе это понятно? Чем уж принцу не понравилось обычное слово, Эйнар спрашивать не стал. Не стоит это знание даже самого легкого наказания. Он просто кивнул и опустил голову, уставившись в пол. Больше Ордан с ним не разговаривал и даже не прикасался, ровно до того момента, как анфилада узорных арок привела их к высоким дверям, по бокам которых стояли два «демона» облаченные в золотые доспехи. Эйнар был готов поклясться, что эти двое — точные копии Сверра, но немного приглядевшись понял, нет, все же разные. Один, тот что справа, моложе и светлее кожей, а у того что слева на лице имелся едва различимый рисунок, похожий на старый шрам. Из темноты за спиной у одного из охранников выскользнул Хранитель Гарема, почтительно склонился перед принцем, и немедленно юркнул обратно, стоило Ордану небрежно отмахнуться. На сегодня ему не были нужны ни другие наложники или наложницы, ни развлечения, ни слуги. Последних он отпустил, стоило лишь переступить порог его покоев. За спиной закрылись высокие створки, тяжело ухнув металлом, и обернувшись, Эйнар вскрикнул от неожиданности, когда цветочный узор, которым была украшена дверь, вдруг ожил. Расположенные на створках двери растения, на первый взгляд сработанные чудесного умения кузнецом, поползли друг к другу, сцепляясь и переплетаясь, образуя одно целое. -Не бойся, это лишь заклинание-замок, он не опасен — Ордан приложил ладонь ко все еще шевелящемуся узору. Металлическая лоза скользнула по руке принца, и послушно раздалась в стороны, обнажая дверные ручки, но стоило руку убрать — вновь вернулась на место. Не задумываясь о последствиях, Эйнар повторил его действия, но лоза осталась всего лишь орнаментом, вычурным и безжизненным. -Любознательность похвальна, но в следующий раз остерегись прикасаться к таким замкам, не все они безобидны. Лучше дождись, пока охранник откроет тебе дверь. -А если его не будет рядом с дверью — Эйнар потер ладонь о бедро. Кожу начало заметно покалывать после прикосновения к магическому замку. -Значит тебе там нечего делать. Следуя за принцем вглубь покоев, Эйнар старался ступать точно след в след. Мало ли, может быть и рисунок на полу тоже магический, и наступив а него он лишится обеих ног. Увлекшись, Эйнар сделал еще один шаг и натолкнулся на Ордана, который внезапно остановился и обернулся. -Магические замки нужны только на дверях, на полу им нет применения — догадаться, чем занят северянин и что происходит в его голове было не сложно — на полу обычно располагают ловушки… от непрошеных гостей. С некоторой долей садистского удовольствия Ордан смотрел, как было расслабившийся и сделавший шаг в сторону мальчишка быстро вернулся на ту самую плиту, на которой только что стоял. -Но на полу их здесь нет. Эйнар недоверчиво посмотрел на принца, потом сделал робкий шаг в сторону. Под одобрительный кивок еще один, вперед. -Наигрался? Идем. Высокое ложе с горой разномастных подушек показалось Эйнару чересчур большим. Там же места десятерым хватит. Неуютно на таком спать. Он даже поежился, представив, что может произойти на этом самом ложе совсем скоро. -Некоторые с большей храбростью идут на собственную казнь — фыркнул принц, скидывая с плеч свой кафтан и отправляя его на узкую скамью у стены, которая обычно предназначалась для слуги, но сейчас пустовала. Туда же полетели сапоги, и Ордан с удовольствием потянулся, а затем сделал знак рукой Эйнару, указывая на столик с рядом очень красивых кувшинов и несколькими бокалами, но вовремя вспомнив, что сам же запретил натаскивать северянина на служение своему принцу, пояснил — Выбери один из кувшинов и наполни кубок. А лучше сразу два. Я не люблю пить в одиночестве. На немного негнущихся ногах Эйнар добрел до столика и уставился на кувшины — Который из них? -На твое усмотрение — хмыкнул Ордан, с удовольствием растягиваясь среди подушек и спихивая часть их них на пол, освобождая достаточно места рядом с собой. Он бы предпочел Огненное вино, созданное жителями Пепельных Гор, которое, по-сути вином не являлось. Скорее настой на травах и плодах, растущих только в одном месте, в долине, покрытой пеплом, с редкими вкраплениями черного или серого камня, оставшегося, на котором местные жители умудрялись, с помощью таланта и магии. выращивать растения, обладавшие самыми неожиданными свойствами. Но оставить все на волю богов было гораздо интереснее. Он даже заключил сам с собой мысленное пари, сделав ставку на то, что мальчик выберет самый крайний слева кувшин с широкой ручкой и широким горлом, выполненный из белого металла, похожего на серебро но серебром не являвшийся. Его предположение было основано на простой логике, что несмышленыш выберет самый простой путь. Ведь куда проще держать за широкую толстую ручку наполнять бокал из удобного, чуть изогнутого широкого горлышка. Гораздо удобнее, чем, например, из стоящего по соседству высокого, серебряного, похожего на журавля, кувшина, с символом стилизованного льва на боку. Вначале Эйнар и правда выбрал самый крайний кувшин, сомневаясь, что вообще справится с хотя бы с ним, так как широкое горлышко закрывала такая же широкая пробка, и как ее выковырнуть оттуда — он не представлял. Разве что использовать одну из тонюсеньких вилочек, лежавших рядом с фруктовой чашей. Но стойкость этого предмета казалась сомнительной. Еще раз мельком глянув на ряд очень красивых кувшинов, он почему то выбрал совсем не тот, к которому собирался протянуть руку, а тот, что стоял посередине, небольшой, из темного стекла. Открыть его оказалось проще простого, а так как кубков здесь было всего два, то дальше Эйнар справился с легкостью, наполнив оба темной, как сам кувшин, жидкостью. Дойдя до ложа и присев на край, он протянул один из кубков принцу. «Проиграл», мысленно рассмеялся Ордан. Мальчик выбрал Огненное вино, словно прочитав его мысли. Взяв свой кубок покрепче, Эйнар принюхался. Пахло странно, как будто дерево, дым, полынь и что то еще, сладкое, щекочущее ноздри. Под внимательным взглядом черных глаз он сделал первый глоток и чуть не задохнулся от обжигающей волны, прокатившейся по языку, горлу и упавшей в желудок. Как будто угли тлеющие проглотил. -Тебе не нравится? — эмоции на лице северянина отражались достаточно красноречиво. Дотянувшись, Ордан заправил за розовое ушко вновь выбившуюся прядь волос, такую мягонькую, словно шерстка горностая. -Я хочу попробовать его еще раз, чтобы решить, лежит моя душа к нему или нет — облизнув горящие губы дерзко ответил Эйнар. Крепкий напиток уже успел немного замутить его разум и притупить осторожность. Принц рассмеялся. Смелость он ценил, пусть даже и подогретую огнем из бутылки. Робко улыбнувшись в ответ, Эйнар сделал еще один глоток, который уже не обжигал, как первый, но зато породил в его нутре жар, растекшийся по телу, и проявившийся ярким румянцем на светлой коже. Третий же глоток погнал его кровь к едва прикрытому полупрозрачной тканью члену. Вот это было совсем некстати, и Эйнар попытался натянуть край туники пониже, чтобы хоть как то скрыть возбуждение, которое, конечно же, осталось незамеченным. -Племена долины Морад, что создают это вино, добавляют туда травы, способные вызвать неутолимое желание у мужчины — Ордан лукаво подмигнул северянину, делая глоток из своего кубка. Более привычный к подобным напиткам он ощутил лишь тепло, плавно распространившееся по телу. -Желание чего? — не сообразив сразу, о чем идет речь, спросил Эйнар, прежде чем допить остаток вина, которое все же оказалось вкусным, стоило только привыкнуть. -Женщины… или мужчины, или того, кого пожелает твоя душа — промурлыкал принц, кладя ладонь на бедро северянина, слегка сжимая. -А если моя душа никого не желает? -Тогда ты можешь смиренно перетерпеть все то, что сейчас с тобой произойдет — осушив свой кубок, Ордан отправил его куда то в гущу подушек, скинутых на пол — А потом я подарю тебя какому нибудь старому и вонючему похотливому козлу с драной бородой, охочему до свежих юношеских тел, но из-за своего бессилия способного лишь смотреть, как очередного красавчика имеют все его слуги, охрана и даже орфы. Понуро уставившись на дно кубка, Эйнар молчал некоторое время, не столько обдумывая услышанное, сколько свыкаясь с мыслью о неизбежном, а затем тихо произнес — Я не хочу к козлу. -Я не сомневался, что ты сделаешь правильный выбор. Теперь постарайся убедить меня в своей искренности. -Я не знаю, что нужно делать — Эйнар поднял умоляющий взгляд на своего господина. Сжалившись над не обученным по его же приказу наложником, Ордан приказал — Разденься… да не так — одернув начавшего было стаскивать с себя тунику северянина, он кивнул на пространство у ложа — Встань там, так, чтобы мне было видно, и снимай одежду, медленно. Наблюдать за тем, как мальчик встает у изножья смущенно сведя коленки и пытается медленно выпутаться из туники предварительно не распустив все завязки, было не лучше чем терпеть зубную боль. Ему недоставало опыта, и некоторой раскованности, которая в основном изначально была присуща только девушкам, обладавшим природной грациозностью и склонностью к соблазнению. На волнующий танец рассчитывать не приходилось тем более, поэтому Ордан лишь поманил полностью обнаженного северянина к себе, и лениво взъерошил светлые кудряшки в его паху, прихватывая их, лишь только мальчик подался назад -Не заставляй меня действовать жестче, чем это необходимо. Эйнар покорно вернулся на место, позволяя вновь себя ощупывать как несчастного гуся, и эта покорность абсолютно не понравилась принцу. -Про козла не забыл? — черные глаза озорно блеснули, но вот слова не предвещали ничего хорошего — А ты ему понравишься. Такой неопытный… козлы любят все чистое и невинное делать поганым и грязным. Отчаянно пытаясь сообразить, да что же от него в конце концов требуется, Эйнар ощутил не страх, а злость. Ну ради всех богов, почему бы просто не сказать прямо, что он должен делать? Руки сами собой потянулись к рубашке из черного шелка, расшитой золотой нитью, пальцы вцепились в края глубокого выреза и вначале потянув к себе, оттолкнули, и потеряв равновесие сам, Эйнар плюхнулся сверху. В каком то злом порыве он оседлал своего хозяина, благо тот даже не сопротивлялся, и припал к его губам, целуя так же неумело как в первый раз, но с намного большим энтузиазмом. Вот тебе и пугливый Горностай. Ордан, приятно удивленный, не позволил разорвать поцелуй, обхватив затылок Эйнара. Не отпустил, даже когда тот отчаянно затрепыхался в попытке освободиться, чтобы вдохнуть, а потом как то резко успокоился. Грудь к груди, Ордан ощутил как мальчик сделал несколько очень глубоких вдохов. Инстинкт оказался сильнее, а тело нашло выход из затруднительной ситуации. -Если ты будешь так стараться, то всем козлам этого мира останется лишь жадно облизываться, не имея надежды заполучить такого страстного любовника как ты. -Господин передумал меня дарить? — нарочно использовав «запретное слово», Эйнар ойкнул, когда жесткая ладонь резко опустилась на его ягодицу. -Это не значит, что ты можешь ослушаться моего приказа. -Да… принц. -Еще хуже — фыркнул Ордан, отвешивая еще один шлепок явно зарвавшемуся мальчишке — Ты будешь произносить эти титулы лишь когда изучишь мой язык, не раньше. Тогда ты будешь произносить их правильно и к месту. Эйнар было набрал воздуха в легкие, чтобы созорничать и спросить про «хозяина», но почуял, как напряглась рука принца, готовая вновь обрушиться на и без того саднящую кожу. Наверное все же не стоило испытывать его благосклонность, ведь попасть в лапы к «козлу» ой как страшно. Чтобы не ляпнуть лишнего, Эйнар прибег к уже знакомому и проверенному приему — поцелуй, ведь он действовал безотказно пока что. Позволив северянину некоторое время делать все, что ему пожелается, Ордан лишь целовал в ответ и поглаживал угловатые бедра, приучая к совсем невинным прикосновениям. Оочень скоро этого стало решительно мало, и он аккуратно опрокинул Эйнара на спину. Но стоило лишь прикоснуться к полувставшему члену, как мальчик засопел и попытался свернуться в клубок, подобно ежику, защищающему свое мягкое брюшко. Этого принц ему не позволил, нависая сверху и коленом вклиниваясь между его ног. -Разве я тебя чем то обидел что ты меня боишься? -Будет больно? — спросил Эйнар, которому пришлось раздвинуть ноги еще шире, так как между ними вклинилось и второе колено. -Да, без длительной подготовки всегда поначалу больно. Но моя душа не приемлет, чтобы там к тебе прикасался кто то кроме меня. На удивление правду северянин воспринял стойко, в отличие от многих других,которые начинали плакать и умолять не причинять им боль. -Нити твоей судьбы уже свиты, и все что произойдет — записано и неизменно. Кажется так это звучит? -на память Ордан привел фразу из молитвы, которую каждый северянин произносил отходя ко сну и пробуждаясь. -Даже это? -Иначе бы это не произошло — заверил его Ордан, устраиваясь поудобнее между развратно раскинутых ног. Стащив с себя рубашку он осмотрелся в поисках самого необходимого сейчас ингредиента и вздохнул. Причудливый фиал находился совершенно не там, где он сейчас был нужен. Нет, в следующий раз отсылать слуг решительно нельзя. Сконцентрировавшись на нужном предмете, принц закрыл глаза и вытянул руку в его сторону. Прошло несколько секунд, прежде чем фиал покачнулся, накренился, а затем скользнул ему в ладонь. -Как ты это сделал? — от удивления Эйнар позабыл вообще обо всем на свете. Таких фокусов не показывали даже странствующие музыканты. -Магия — выдохнул Ордан. -А что ты еще умеешь? Прищурившись, он смерил взглядом слишком заинтересованного мальчишку — Метать молнии и взглядом расчленять слишком любопытных, вроде тебя. -Правда? -Будешь дальше болтать — узнаешь. Дальше болтать Эйнар не стал. Расчлененным он тоже не хотел быть, так же как и пораженным молнией. Внимательно наблюдая за тем как принц выливает на свои красивые сильные пальцы золотистое масло, северянин поежился. Не трудно догадаться, к чему все это ведет. Зажмурившись и вцепившись в покрывало под собой, он почему то ждал, что его коснется что то скользкое и холодное. Пальцы, осторожно коснувшиеся и принявшиеся массировать вход и правда были скользкими но теплыми. Вторая рука легла на его член и так же начала неспешно ласкать. -Посмотри на меня. Открыв глаза, Эйнар встретился со взглядом черных, внимательных глаз. Красивые и немного страшные, как будто два бездонных колодца. Словно зачарованный он смотрел, не отрываясь, и лишь судорожно вдохнул, когда в него проскользнул один палец. -Потерпи, это не надолго — голос принца успокаивал. Да, это и правда ненадолго, а потом будет хорошо-хорошо. Замирая от постыдного предвкушения, Эйнар с нетерпением ждал, когда в него проникнет второй палец, затем и третий, растягивая до боли. Он даже застонал, но стон был немедленно приглушен жарким поцелуем, который выбил его за пределы реальности. Но когда тело ненадолго утратило восхитительный контакт с руками, Эйнар приподнялся, чтобы посмотреть, что произошло. Словно зачарованный он наблюдал за тем, как пальцы тянут за ремешок, распуская шнуровку на штанах, приспускают вниз черную ткань, чтобы освободить напряженный член, который показался ему по размерам едва ли не больше чем у коня. Новый всплеск тревоги, явно отразившийся на лице мальчика, Ордан проигнорировал, не желая дальше откладывать удовольствие. Ничего с ним не случится, а если случится, то это в два счета поправит искусный лекарь. Размазав остатки душистого масла по своему члену, Ордан подхватил северянина под бедра, устраивая поудобнее. Скользкое орудие практически беспрепятственно проникло в одуряющую тесноту лишь до половины. Пришлось умерить свой пыл. Он не любил портить свои игрушки без надобности. -Смотри на меня — принц щелкнул пальцами перед лицом мальчика, близкого к панике, привлекая внимание — Дыши ровно и глубоко. Расслабь тело. Так будет легче нам обоим. Вновь взглянув на Ордана сквозь пелену навернувшихся слез, Эйнар все же услышал его слова и изо всех сил постарался им следовать. Прошли мгновения, прежде чем он кое как совладал с дыханием, а затем, постепенно и все тело отозвалось на его мысленный призыв. Боль не ушла, но стала терпимой, а мысли прекратили метаться в голове подобно вспугнутой птичьей стае. -Вот и хорошо, ты все делаешь правильно — похвалил принц, очень медленно вжимаясь глубже. Еще немного, и он вновь остановился, достигнув предела. Приподнялся, осматривая тяжело вздымающуюся грудь и покрытое легкой испариной лицо. Сейчас северянин казался особенно красивым. -В следующий раз будет гораздо легче и приятнее — пообещал он прежде чем начать прерванное движение. -Ни за что… Ах! — Эйнар непроизвольно дернулся, когда внутри него что то произошло. И от этого по всему телу прокатилась волна неожиданно сладкого удовольствия, настолько оглушающего, что он не услышал тихий смех в ответ. Да и все равно ему стало. Хотелось, пусть сквозь тянущую боль почувствовать это удовольствие еще, и еще. Настолько сильно, что неосознанно он начал подаваться бедрами навстречу, насколько позволял горячий капкан из ложа под спиной и придавившего сверху горячего тяжелого тела. Найдя нужный ритм и положение, Ордан размеренно вколачивался в мечущееся под ним тело. Горяч, словно сын Золотого Берега, и податлив, как воды, омывающие Холодный. Естественный, дикий, без заученных ужимок наложников или шлюх. Именно такой, каким Ордан и хотел его видеть, сейчас. А от мыли о том, каким будет этот Ветер, стоит ему набраться опыта и узнать самого себя получше и вовсе сводило сладкой судорогой все мышцы, толкая за грань. -Мое — наконец прорычал принц, делая финальные, особенно глубокие движения и замер, изливаясь. Ошалев от произошедшего, Эйнар потрогал выплеснувшееся на живот собственное семя, неловко размазывая его еще больше. Все тело гудело, как пчелиный улей, а голова стала такой легкой-легкой, что того и гляди вспорхнет, и улетит прочь. Принц скатился с него, отпуская на волю и улегся рядом, оставив после себя странную пустоту, которую он не преминул проверить, погрузив пальцы в растянутое и скользкое отверстие и тут же испуганно вытащил. То, что растревоженная фантазия рисовала как кровь было всего лишь смесью чужого семени и масла. Вытерев руку о подушку, Эйнар повернулся к Ордану. Казалось тот заснул. Прислушавшись к ровному дыханию, Эйнар осторожно сполз с ложа и сел прямо на пол, не в силах сделать даже шаг на дрожащих от напряжения ногах. Значит самое страшное уже произошло? И когда ему ждать разгневанных богов? Он усмехнулся. Мысль о наказании свыше показалась какой то глупой, по-детски наивной. Ну правда, вот если бы боги следили за ним, разве стали бы они выжидать, все закончится? Опершись о ножку ложа спиной, Эйнар закрыл глаза. Так хорошо ему еще никогда не было, а после того, как последняя мысль о божественном наказании покинула голову — стало еще и очень-очень спокойно. Правда кое что все же доставляло неудобство. Саднящий зад и вытекающая из него скользкая масса, которой он, казалось, был перепачкан с ног до головы. И с этим надо было что то делать. С неохотой поднявшись, он глянул на мирно спящего принца и решил, что справится сам. Ну в самом деле, он уже не мальчик. А мужчина должен сам решать свои проблемы. Поискав хотя бы кусок ткани, чтобы обтереться но пожалев найденную за ее красоту, Эйнар осторожно приоткрыл дверь спальни и выглянул за нее, слишком поздно испугавшись магической лозы. Ну а вдруг она снаружи, возьмет и голову откусит. Массивная створка тихо распахнулась от легкого прикосновения, и Эйнар выскользнул за пределы спальни, осматриваясь. Ничего необычного, ведь все это он видел чуть раньше. Шлепая босыми ногами по гладкому прохладному камню, он отправился исследовать помещение. На удачу первая же дверь, к которой он прикоснулся и которая так же легко перед ним открылась, оказалась проходом в обширное помещение, где стоял ощутимый запах воды. Завидев небольшой круглый бассейн из белого камня, вода в котором словно светилась изнутри, Эйнар радостно пошлепал к нему, и опустившись на колени, опустил в воду липкие руки. До этого момента абсолютно спокойная вода вдруг вспучилась большим пузырем в самой середине, взорвалась, обдав Эйнара брызгами, и поднялась огромной прозрачной фигурой, в которой лишь примерно угадывались формы плеч и головы. Испуганно отпрянув, северянин не удержался на ногах. Больно шлепнувшись голым и скользким задом на мокрый пол, он судорожно толкнулся ногами, в попытке отползти подальше, к выходу, там где сможет спрятаться за дверью от устрашающе склонившейся к нему фигуры, поверхность которой бушевала, как штормовое море. И он уже был на полпути к спасительному выходу, когда масса воды настигла его, накрыла и сжала, выдавливая из легких воздух, а вместе с ним и жизнь.