Маски

      Сладко потянувшись, Агата перевернулась в постели, чтобы прижаться к все еще спящему, как она думала, Александру. Но на соседней подушке она обнаружила только пустоту. Неприятно. Еще никогда мужчины не сбегали от нее по утрам. Агата села, прижимая к груди одеяло, и хмуро оглядела пустую комнату — идеальная, почти педантичная чистота, не было ничего, что могло бы выдать тайны хозяина. Выдохнув, она свесила ноги с кровати и встала, чтобы прожить очередной день.       Дверь тихо отворилась перед ней, и Агата вышла в коридор, где уже сновал персонал, не постеснявшийся воззриться на нее, вышедшую утром из чужой комнаты. Приподняв одну бровь, Агата смерила каждого по очереди холодным взглядом и, гордо вскинув подбородок, направилась в свою комнату. Дом не изменился после смерти тетушки — все та же утренняя суета, запах свежей выпечки и благоухание цветов. Аннет была уверена, что являлась костяком своей семьи, что без нее все пойдет прахом, но ошиблась — все шло своим чередом. Однако Агата знала, что эта идиллия рухнет, словно карточный дом, когда порог дома переступит нотариус, на которого тетушка возложила обязанность огласить ее последнюю волю. Недолго ее семье осталось быть одним целым — она расколется, когда ее члены узнают, что не получат от Аннет прощального подарка.       Стоя под тугими струями воды, Агата запрокинула голову. Горячая вода, смывая остатки сна с ее лица, смыла и мысли о ребяческом утреннем бегстве этого невыносимого шведа. У Агаты просто не было времени разбираться еще и с ним, ведь Алекс изначально не входил в ее планы, поэтому она должна была выбросить его из головы, а позже, когда все закончится, и если он ее не сдаст, она решит, что с ним делать.       Брюки палаццо цвета соленой карамели, мягкий свитер с неглубоким декольте, чуть растрепанные волосы, минимум макияжа и любимые украшения — наручные часы с фамильной гравировкой и жемчужина в яремной впадине. Приведя себя в порядок после ночи, проведенной в чужой постели, Агата спустилась в столовую, где за столом уже сидело ее семейство, потерявшее свою главу, Фредерик Ларсон и детектив Гудман в сопровождении своего молодого помощника. Не хватало только шведской занозы в заднице. Обменявшись со всеми присутствующими улыбками и пожеланиями доброго утра, Агата заняла место во главе стола, где еще вчера сидела ее ныне покойная тетушка. Члены семьи старательно сдерживали свое рвущееся наружу удивление, а детектив Гудман, который сидел точно напротив Агаты слегка поджал губы, будто желая сказать что-то не вполне лицеприятное.       — Ну, как ты, дорогая? — Жесткая ладонь Чарльза, сидящего по правую руку от девушки, неловко потрепала ее по плечу, отчего Агата едва не расплескала чай.       — Держусь, дядюшка. — Девушка вполне убедительно улыбнулась. — Наверное, тетушка Аннет, не хотела, чтобы мы уподоблялись печали.       Агата чувствовала на своем лице их взгляды — сочувствующие и недоуменные, но продолжала невозмутимо пить свой утренний чай. Она знала, о чем они думали, будто слышала их немые вопросы, кожей ощущала исходящее от них нетерпение. Все они хотели узнать, что же Аннет оставила им после своей смерти. Деньги? Акции? Дорогущие безделушки? Или, может, что-то из недвижимости?       Ничего. Аннет обвела этих недотеп вокруг пальца и, сама того не осознавая, отдала все в руки своего несостоявшегося палача.       Стоило Агате поднести ложку с овсянкой ко рту, как в столовую, сверкая в лучах собственного самолюбования, вошел ослепительный Александр Нильсен. Он выглядел так, будто выиграл в лотерею. У Агаты тут же отшибло аппетит — сморщившись, она отодвинула от себя тарелку и хмуро наблюдала, как швед, улыбаясь во все свои тридцать два ослепительно-белых зуба, плывет к месту слева от нее.       — Доброе утро, господа и дамы. — Он махнул Марте рукой, и перед ним сию же секунду оказалась чашка с чаем и тарелка, на которой красовался тост с ананасовым джемом.       Швед облизнулся и положил свою руку девушке на колено. Ощущая на своем лице его лукавый взгляд, Агата точно знала, какой именно реакции он от нее ожидал. Чертов швед хотел смутить ее, хотел, чтобы она покраснела, а, может, даже взвизгнула от неожиданности, но Агата твердо решила держать себя в руках, чтобы впредь он знал, что сбегать утром — плохой тон. Глядя прямо перед собой, она небрежно смахнула его руку со своего колена и продолжила наслаждаться утренним чаем, будто ничего не произошло.       В воздухе повисло весьма ощутимое напряжение — между Алексом и Агатой, между всеми членами семьи, гадающими, какой же все-таки кусок им удастся отхватить от капитала Аннет, между всеми собравшимися и детективом Гудманом, который явно начал подозревать их всех. Но Агата была расслаблена. Даже когда в столовую ворвалась надоедливая Марта, чтобы сообщить что прибыл Энтони Харрисон.       Мужчина в дорогом, но плохо сидящем на нем костюме, с залысинами, в очках в тонкой оправе и с толстыми стеклами и, конечно, с портфелем, в котором скрывалось то, что желали услышать все. Агата хорошо знала этого мужчину — он был старым другом и поверенным ее почившей тетушки, и, будучи ребенком, она часто проводила время в его заваленном бумагами кабинете, пока Аннет решала свои вопросы. Агата, моментально забыв о своем завтраке, поднялась на ноги, чтобы поприветствовать гостя.       — Мистер Харрисон. — Пожав мягкую мужскую ладонь, Агата мило улыбнулась и пригласила его сесть за стол с остальными. — Спасибо, что нашли время.       — Это моя работа, мисс Харрис.       Никаких расшаркиваний. Нотариус, поправив свои очки, уселся за стол, отодвинул тарелки и водрузил на столешницу свой портфель. Щелкнули замки, и мужчина вытащил на свет запечатанный коричневый конверт, подписанный им и Аннет. Все за столом затаили дыхание, никто не смотрел соседу в глаза, предпочитая разглядывать то, что находилось в руках у мистера Харрисона.       Агата услышала, как Элиза тяжело вздохнула, когда нотариус начал распечатывать конверт, а Данте и Чарльз, словно по команде, отложили свои вилки, уставившись на бумагу, как бараны на новые ворота. Только двое из тех, кто находился за столом, знали, что таит в себе конверт.       — Ну что, готова стать богатейшей женщиной Англии? — Наклонившись к Агате, тихо прошептал Алекс.       — Ты рано списал со счетов Королеву. — Фыркнула девушка.       — «Я, Аннет Сильвер-Харрис, находясь в трезвом уме и здравой памяти, действуя добровольно, настоящим заявляю». — Начал мистер Харрисон. — «Все мое движимое и недвижимое имущество после моей смерти оставить во владение и распоряжение Агаты Харрис».       И все замолчали, устремив свои ошарашенные взгляды на Агату, которая не обращала на них никакого внимания.       — Похоже, только что вы вошли в число главных подозреваемых, мисс Харрис. — Гудман потер подбородок, хмуря свои густые брови.       — Извините, сэр. — Сэм взглянул сначала на Агату, а затем перевел свой взгляд на начальника. — Мисс Харрис подарила своей тетушке на день рождения билеты на Багамы. Вряд ли она стала бы так тратиться, если бы хотела ее убить.       Агата глупо захлопала ресницами, поглядывая на всех, кто сидел с ней за одним столом. Пресловутые билеты на Багамы все-таки сработали. Полицейские, которые зарабатывали деньги на подобное путешествие тяжелым трудом, считали сумму, потраченную Агатой на обеспечение собственного алиби чуть ли не баснословной, в то время как сама девушка тихо посмеивалась над ними в глубине души.       — В самом деле, детектив, вы ведь не думаете, что Агата убила Аннет? — Вмешался Чарльз. — Моя племянница не могла убить женщину, которая заменила ей родителей после их смерти.       Никто не услышал, как клацнули зубы Агаты при упоминании о ее родителях и их убийстве. Девушка вгляделась в родные лица — пусть они и не приложили руку к той аварии, но они знали. Все знали правду, но никто не торопился поделиться ею с Агатой. Злость за родных красной пеленой застлала глаза, и теперь Агата сама опустила руки под стол, протянув их Александру. Он стал ее спасательным кругом. Как только его широкие, теплые ладони обхватили ее трясущиеся от едва контролируемой злобы руки, Агата вновь обрела контроль над собой.       — Да, детектив, Агата любила Аннет и никогда бы не причинила ей вреда! — Подхватила Элиза.       — Я никого не обвиняю. — Детектив Гудман поднял белый флаг. — Мы во всем разберемся, будьте уверены.       — Извините, что перебиваю, но я еще не закончил. — Нотариус механическим движением поправил очки. — Мисс Харрис, полноправной владелицей компании и контрольного пакета акций вы сможете стать только после замужества.       Рядом с Агатой тихо хмыкнул Александр, чуть сильнее стиснув ее ладошки, словно пытался напомнить ей о своем существовании. Необходимость сбежать от этих щенячьих взглядов родственников заставила Агату сбросить со своих рук оковы ладоней шведа и порывисто встать на ноги. Она смотрела точно на нотариуса, который уже прятал в портфель свои драгоценные бумажки.       — Благодарю вас, мистер Харрисон, и надеюсь на наше с вами дальнейшее сотрудничество.       Коротко пожав его мягкую, словно у младенца руку, девушка быстрым шагом покинула столовую, а затем и особняк. Запах цветущей вишни и жасмина защекотал ноздри, когда Агата вышла на террасу, с которой открывался захватывающий дух вид на сад. Сбросив с ног туфли и подхватив плед, который лежал на одном из плетеных кресел, она устремилась прочь. Прочь от дома и просьб о милости, которые вот-вот посыплются на ее голову от обделенных родственников.              Он нашел ее в глубине сада. Скрывшись ото всех среди пышно растущих туй, Агата лежала на расстеленном на сочном газоне пледе, заложив руки за голову и бездумно глядя в бескрайнее, чистое небо. Остановившись чуть поодаль, Алекс всмотрелся в ее лицо — она потянулась к нему, когда ей понадобилась поддержка, но ничем не выдала себя перед всеми остальными. Сильный, маленький, храбрый, хитрый котенок, который без труда и сожалений способен перегрызть обидчику глотку.       — Я слышала, что ты идешь. — Вздохнув, она приподнялась на локте и устремила на него свои пронзительные серо-зеленые глаза.       — Я пришел с дарами. — Алекс помахал в воздухе небольшой корзинкой, которую для него любезно собрала Марта. — Ты ведь так и не позавтракала.       Откуда у нее такая власть над ним? Почему рядом с этой англичанкой он чувствует себя так… беспомощно? Почему его ладони потеют, а сердце начинает биться так неистово? Алекс сделал один неуверенный шаг к девушке, чувствуя себя глупым юнцом. В кармане его брюк лежала бархатная коробочка — решение всех ее проблем, но согласиться ли она на его безумное предложение или снова подожмет свои пухлые губы, чтобы не рассмеяться ему в лицо?       Заметив его нерешительность, Агата похлопала ладошкой по свободному месту рядом с собой, приглашая его присоединиться. Пусть она все еще считала его занозой в заднице, но не могла отрицать, что в момент нужды он протянул ей руку помощи и не позволил утонуть в собственной злобе. Глядя на его красивое, растерянное лицо, Агата не смогла сдержать улыбки. С самой их первой встречи она не могла противостоять его обаянию и постоянно тянулась к нему, словно мотылек на свет. Она доверяла ему, но где-то в глубине души жило ощущение, что именно это доверие ее и погубит.       — Что у тебя там? — Агата с интересом взглянула на корзину с дарами.       Стоило Алексу сесть рядом и поставить на импровизированный стол свою ношу, Агата с любопытством, горящим в серо-зеленых глазах, сунула свой очаровательный носик в корзину. Облизываясь, она вытаскивала все, что с собой принес швед, который теперь казался не таким уж невыносимым — термос с горячим чаем, маленькие сэндвичи со всевозможными начинками, фрукты и ягоды, сладости и соленые крекеры, которые она так любила.       — Откуда ты знаешь, что я их люблю? — Отправив в рот один снэк, Агата сняла с термоса крышку и налила в нее дымящийся, ароматный напиток.       — У меня была одна невыносимо надоедливая рыжая помощница.       — Чертовка хорошо знает свое дело. — Задумчиво протянула девушка, взглянув на особняк, очертания которого смутно виднелись сквозь стройные ряды туй. — Жаль будет ее увольнять.       — А ты быстро взяла все в свои руки.       Сморщив нос, Агата подхватила клубнику и, не задумываясь, отправила ее в рот. Алекс задохнулся от восхищения, невольно любуясь этой до ужаса противоречивой, но невыносимо прекрасной девушкой. Уму непостижимо — он хотел стать соучастником преступления из-за девушки, о которой толком ничего не знал. Алекс хотел получить немного больше информации прежде, чем достать из кармана заветную коробочку.       — Расскажешь мне, чем тебе так насолила твоя тетушка, что ты решилась отравить ее? — Стараясь придать своему голосу как можно более успокаивающий тон, спросил Алекс.       — Не только она. — Агата слизнула с губ остатки клубничного сока. — Все они. Они лгали мне всю мою жизнь.       — О чем?       — Аннет убила моих родителей. — Ее голос звучал, словно сталь. Агата сжала челюсти, и глаза ее заполыхали яростью.       Удивительная, необузданная, великолепная в своем гневе. Алекс знал историю ее семьи, но, как оказалось, многие подробности Фредерик в своих рассказах опустил. Теперь Александру многое стало понятно — откуда этот холод, отчетливо чувствующийся в ее отношении к родственникам, откуда эта сдержанность в общении с ними и отчаянное нежелание подпускать его ближе. Да, она была рядом, но словно стояла за бетонной стеной и никак не хотела рушить ее или позволять ему это сделать.       — Вендетта, значит? — Алекс покрутил в руках зеленое яблоко. — Что ж, это даже… благородно.       — Чушь. — Безапелляционно заявила девушка, насмешливо фыркнув и сделав щедрый глоток чая. — Нет ничего благородного в том, что я сделала, Алекс. Ну, или почти сделала… или собираюсь сделать…       — Собираешься сделать? — Выронив яблоко, швед схватил Агату за подбородок, чтобы не позволить ей спрятать глаза. — Мин кэра, неужели тебе хватит духу убить их всех? Даже пустоголовую Элизу?       — Я давно все решила. — Агата беззаботно пожала плечами, но ее взгляд тут же посерьезнел. — Гудман ясно дал понять, что не отвяжется от меня. А тут еще и ненужный свидетель нарисовался. Неужели мне придется убить и тебя?       Его глаза расширились от шока. Сможет ли она — девушка, которая приехала на день рождения тетушки с коварным планом ее убийства — без колебаний расправиться с ним, если возникнет такая необходимость? Всматриваясь в ее глаза, он все отчетливее понимал — да, Агата однозначно пойдет до самого конца.       — Вообще-то как раз об этом я и хотел с тобой поговорить.       — О твоем убийстве? — Агата недоверчиво нахмурилась.       — Что? — Выпустив ее из своей хватки, мужчина невольно отпрянул от нее. — Фан, Агата, конечно, нет! Я хотел предложить тебе кое-что менее кровожадное.       Он сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, и, взяв себя в руки, решительно достал из кармана заветную коробочку. Пока Агата хлопала глазами, явно не понимая, что именно происходит, Алекс одним молниеносным движением открыл крышку, явив ее взору помолвочное кольцо с огромным и неправдоподобно сверкающим камнем в оправе из белого золота. Ее замешательство длилось не дольше пары секунд, а затем Агата отшатнулась от драгоценности, словно вместо нее увидела гремучую змею. Ее лицо исказила гримаса отвращения и неприятия.       — Это еще что за фигня?! — Взвизгнула девушка.       Фигня? От удивления брови Александра стремительно поползли вверх. Он ожидал любой реакции — насмешек, ступора или чего угодно, но никак не этого отвращения, которое явно отпечаталось на ее красивом лице. Скрипнув зубами, швед схватил девушку за руку и одним решительным движением нацепил помолвочное кольцо на ее палец, невзирая на ее протесты.       — Ты сама сказала мне ночью, что перед тобой выстроится целая очередь из мужчин, которые захотят на тебе жениться. — Прорычал Александр, удерживая окольцованную руку Агаты в своей, чтобы не дать ей тот час же снять кольцо. — Так вот, я встал в очередь первым.       — Ты что, совсем рехнулся?! — Агата отчаянно старалась вырвать руку из его хватки. — Думаешь, я выйду за тебя? Чтобы ты после развода захапал половину моего капитала?!       — Я ни слова не сказал о разводе. — Обычно такой уравновешенный и спокойный мужчина начал выходить из себя из-за ее несговорчивости. — Так я, по крайней мере, смогу не свидетельствовать против тебя.       — Нет! — В очередной раз дернув руку, Агата окончательно довела Алекса. Рыкнув от накатившей злости, он рванул ее на себя и прижал непокорную девушку к груди. — Ты сам себя слышишь?! Хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж только ради денег?       — Хочу, чтобы ты была моей. — Он, наконец, отпустил ее руку. Теплые мужские ладони обхватили ее лицо, искаженное гримасой неприятия, бережно, словно хрустальную вазу. Она покорила его. Пленила. Похитила его сердце. Целый год он искал ее, словно собака-ищейка пытался напасть на ее след, но тщетно. И вот она здесь — красивая, манящая, интригующая — дразнит его, не подпускает, играет. Алекс отлично знал, что никогда не сможет вычеркнуть из памяти то, что вспыхнуло между ними, и знал, что она тоже это чувствовала. — Я схожу с ума от одной мысли, что ты будешь принадлежать кому-то другому.       — Нет! — Рыкнула Агата и, откинув от своего лица его руки, резко встала на ноги. — Хватит!       Но Алекс не собирался отпускать ее просто так. Выкинув руку вперед, он снова схватил ее за хрупкое запястье и потянул на себя. Потеряв равновесие, девушка с оглушительным взвизгом полетела вниз и приземлилась точно на виновника своего падения. Кольцо крепких мужских рук сковало ее тело, Алекс ехидно улыбнулся и перекатился на пледе так, чтобы Агата оказалась под ним. Злобно оскалившись, Агата обхватила торс мужчины, который нависал над ней с привычным самодовольным видом, ногами и сильно сжала, выдавив из него полустон. Но, кажется, это не возымело желаемого эффекта. Алекс снова нахально улыбнулся и, подавшись бедрами вперед, позволил Агате понять, насколько он возбужден.       — Осторожнее, лилла каттен, ты делаешь мне приятно.       — Иди к черту! — Агата клацнула зубами прямо перед его лицом, и непременно откусила бы ему нос, если бы Алекс не среагировал вовремя.       — Ну же, Агата, прекрати сопротивляться. — Промурчал Алекс, осторожно коснувшись губами ее шеи, под кожей которой по венам неистово текла густая кровь.       — Слезь с меня сейчас же! Иначе я начну кричать!       — Ты уже кричишь. — Алекс поспешно зажал ей рот своей широкой ладонью. — И, похоже, кто-то услышал.       Топот ног слышался уже совсем близко — Агата повернула голову на звук, насколько смогла, и увидела, что к ним приближается доблестный полицейский по имени Сэмюэль Макото с оружием наготове. Злобно зыркнув на Александра, которого искренне веселила сложившаяся ситуация, Агата мысленно обругала его последними словами и сдалась — ее мышцы расслабились, перестав сопротивляться.       — Что здесь… оу. — Сэм заметно смутился и отвел взгляд от парочки, распростертой на изрядно помятом пледе. — Извините.       — Да ничего страшного, мистер Макото. — Лукавая улыбка шведа не предвещала ничего хорошего. — Мы с невестой просто захотели уединиться.       Услышав, как он ее назвал, Агата еще сильнее сдавила тело Алекса ногами, заставив его задохнуться то ли от возбуждения, то ли от боли. Все еще самодовольно улыбаясь, Александр убрал руку со рта Агаты, предложив ей подтвердить его версию.       — Вы в порядке, Агата? — Сдавленно поинтересовался Сэм.       — Конечно, я в порядке. — Слова сорвались с ее губ быстрее, чем Агата успела их обдумать, но, вопреки собственным ожиданиям, она ни капли не лгала. Улыбка — точь-в-точь как у Александра — заиграла на ее лице. — Спасибо за бдительность, Сэм.       Покраснев до кончиков ушей, полицейский откланялся, а Алекс, наконец, слез с Агаты, видимо, сочтя ее поведение заслуживающим доверия. Девушка быстро поправила одежду и отдышалась, избегая смотреть мужчине в глаза. Ей нужно было подумать, осознать, что только что произошло в ее маленьком внутреннем мире и за его пределами. Неожиданно идея Алекса перестала казаться такой уж безумной, но остатки здравого смысла где-то на задворках затуманенного сознания во все горло кричали о том, что ответ «да» станет, возможно, самой большой ошибкой в ее жизни. Агата старательно цеплялась за этот голос, и швед, будто чувствуя ее колебания, придвигался все ближе, пытаясь сломить ее волю.       — Соглашайся, Агата. — Его губы мазнули по ее щеке и остановились у самого уха. — Будь моей.       — Какой тебе толк связываться с преступницей?       — Я люблю плохих девочек. Их всегда есть за что наказать.       — Довольно слабый аргумент. — Агата повернула голову, и их глаза встретились. Она чувствовала его горячее дыхание на своих губах, и решимость ее таяла на глазах. — Должно быть что-то еще.       — Похоже, ты и понятия не имеешь, какое впечатление производишь на мужчин. — Усмехнулся швед, ласково коснувшись ее щеки кончиками пальцев. — Взять хотя бы малыша Сэмми, который бросился спасать тебя из моих загребущих лап.       — Ты назвал меня своей невестой! — Девушка моментально ощетинилась, забыв о том, что изначально не стала возражать.       — Ну, у тебя на пальце кольцо, которое я купил сегодня утром, чтобы сделать тебе предложение, и, пусть ты повторила несколько раз «нет», послала меня к черту и усомнилась в искренности моих намерений, ты все же его не сняла. — Победная улыбка озарила его лицо.       Агата дернулась в нелепой попытке снять с себя оковы будущего брака по расчету, но увидев, как с красивого лица шведа сползло веселье, остановилась. В сущности, она ведь действительно только выиграет, если примет его предложение — молодой и до неприличия сексуальный иностранец был идеальным вариантом для нее. Он красив, умен, богат и от одного его прикосновения Агата утрачивала контроль над своими мыслями и телом. Это чувство, которому она не была в силах подыскать подходящее определение, наверное, могло бы со временем перерасти в нечто большее и по-настоящему прекрасное. Ведь именно об этом писали великие английские классики в своих романах, которыми в детстве зачитывалась Агата — любовь, которая позволила двум людям преодолеть все трудности и невзгоды.       Все еще страшась взглянуть в лицо своему будущему, Агата подняла окольцованную руку, позволив огромному бриллианту засверкать в лучах утреннего солнца. Тысячи ярких бликов, отскочив от камня, затанцевали на лице Алекса. И пока Агата сверлила его недоверчивым взглядом, Алекс любовался ею.       Найти все, о чем ты грезил, в одной женщине — задача трудная, и без содействия самой судьбы, можно сказать, невыполнимая. Да, их первая встреча была воистину судьбоносной. И пусть тогда, спрятавшись от празднующей толпы на балконе, они оба и представить не могли, что через год будут сидеть на этом месте не в силах подыскать подходящих слов, чтобы объясниться друг с другом, судьба уже решила все за них. Алекс знал, что такой шанс выпадает лишь один раз в жизни, и не хотел его упускать. Он чувствовал, что никогда и никто не сможет сравниться с Агатой, что если он отпустит ее сейчас, то будет жалеть всю оставшуюся жизнь.       — Ты понимаешь, насколько подозрительно будет выглядеть наша внезапная свадьба?       — Пусть все считают, что мы потеряли рассудок из-за любви. — Алекс задвигал бровями и заулыбался.       — Нет, все будут считать, что я использую тебя, чтобы вступить в права наследования.       — Кто «все»? — Швед хищно оскалился. — Родственники, которых ты решила поочередно отправить на тот свет?       Агата воровато огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Ни души. Только строй ровных туй, россыпь пестрых полевых цветов, перекрикивающиеся между собой птицы и мелкие грызуны, норовящие стащить что-нибудь у давно забывших о еде Агаты и Александра. Девушка встала на четвереньки, прогнувшись в спине, и коснулась кончиком своего носа кончика носа шведа, чьи голубые глаза заблестели предвкушением развязки этого разговора.       — Неужели ты готов стать моим сообщником? — Взгляд Агаты скользнул вниз по его лицу и остановился на приоткрытых губах.       — Готов.       Мягкие губы Агаты накрыли его губы поцелуем. Девушка повалила шведа на плед, нависнув над ним. Ее мягкие локоны приятно щекотали его лицо, губы их двигались в унисон, руки Алекса бесстыдно блуждали по ее телу, проникая под ткань одежды. Агата не дала своего согласия, но и не отказала, а вот Александр попался на ее крючок и с каждым мгновением все отчетливее понимал, что уже никогда не сможет соскочить.