Маски

      Неохотно отстранившись от шведа, когда все тело заныло, требуя продолжения, Агата выдохнула и снова улеглась на помятый плед. В гудящей от напряжения голове роилась тысяча самых разных мыслей, а сердце бешено колотилось в грудной клетке. Игра, которую она затеяла год назад приняла неожиданный поворот — у нее появился союзник, о котором она не просила, но так ли чисты его намерения, как он говорит? Бросив на шведа взгляд, Агата увидела на его лице лишь нежность, которую он испытывал по отношению к ней. Возможно, он еще не до конца понял, что она задумала? Или, может, надеется, что она все бросит ради этого его нелепого предложения? Агата приказала себе не доверять ему. Она не верила никому, потому что доподлинно знала, какова цена слепого доверия.       Из-за взгляда его проницательных голубых глаз и их уединения думать Агате становилось все сложнее. Она порывисто поднялась на ноги и теперь уже смотрела в красивое лицо Алекса сверху вниз.       — Давай прокатимся. — Не дожидаясь его согласия, она пошла к дому, приминая сочную траву босыми ногами.       — Куда? — Поинтересовался послушно последовавший за ней мужчина.       — В Патели Бридж.       — Хочешь подыскать подходящее место для церемонии?       — Я еще не согласилась на твое абсолютно идиотское предложение. — Рыкнула Агата, остановившись и развернувшись к нему лицом. Указательный палец ее левой руки несильно ткнул шведа в грудь.       — «Еще не согласилась». — Улыбка расплылась по его лицу. Швед перехватил ее левую руку и прижал ее к своим губам, чтобы еще раз напомнить девушке о кольце, которое красовалось на ее безымянном пальце.       Раздражение неприятно укололо молодую хозяйку в самое сердце. Агата развернулась и устремилась к веранде, на которой оставила свои туфли, а из окна за ней и шведом наблюдала Марта, чьи глаза сузились в попытке рассмотреть побольше деталей, чтобы было, что обсудить со своими коллегами. Пора менять правила и привычные устои, которые годами царствовали в родовом поместье. Подхватив свои туфли, она пулей ворвалась в дом и остановилась всего в нескольких метрах от любопытной горничной, щеки которой тут же покрылись пунцовой краской от смущения. Но Агата точно знала, что рыжая бестия стыдилась не своего поведения, а того, что ее поймали. Клацнув зубами от обуревавшей ее злости, Агата сделала небольшой, но очень угрожающий шаг навстречу горничной.       — Если у тебя есть время, чтобы шпионить за мной, значит, ты уже выполнила все свои обязанности. — Процедила девушка сквозь зубы, пронзая взглядом трясущуюся, словно осиной лист, девушку насквозь.       — Я… да, мисс Агата.       — Собери плед и остатки еды в саду. — Агата злорадно усмехнулась. — А потом можешь собрать свои вещи и катиться на все четыре стороны.       Глупо хлопая глазами, которые наполнились слезами, Марта смотрела в след удаляющейся прочь хозяйке, которая, гордо расправив плечи, шагала к выходу из особняка. Шведу пришлось едва ли не бежать, чтобы поспеть за разгневанной англичанкой, но ему все же удалось нагнать Агату у ее автомобиля. Она быстро запрыгнула на водительское сиденье, надела свои туфли и нажала на кнопку «старт», заставив двигатель ожить. Алексу даже показалось, что, если бы он не поторопился, Агата вполне могла бы уехать без него, потому что автомобиль сорвался с места, оставив после себя лишь облако пыли, стоило ему закрыть дверь с пассажирской стороны.       — Уж не знаю, с чего вдруг ты решил сделать мне предложение, — начала Агата, выезжая за пределы территории, прилегающей к особняку. — Но если я пойму, что ты играешь не по моим правилам, я просто избавлюсь от тебя, как от балласта. И не стану сожалеть об этом ни единой секунды.       — Станешь. — Парировал швед, скаля зубы. — Хотя, должен признать, твоя речь звучала чертовски возбуждающе.       — Я серьезно, Алекс. — Чуть сильнее сжав пальцами руль, Агата на секунду отвлеклась от пустынной дороги, чтобы мельком взглянуть в глаза самодовольному нахалу. — Не смей вставлять мне палки в колеса.       Машина с утробным рычанием мчалась вперед, а в окнах мелькали очертания далеких английских домиков, деревьев, тянущихся к бескрайнему небу и зевак, застывших на обочинах. Алекс поджал губы, не глядя на Агату, но точно зная, что ее лицо выражает крайнюю решимость. Действительно, его решение было до смешного импульсивным и до ужаса детским, но поступить по-другому он просто не мог, потому что другого выхода не было. Она ни капли не преувеличивала, когда говорила об очереди на свою руку и сердце, ведь ни один мужчина, при условии, что он зрячий и в своем уме, просто не мог поспорить с фактом ее великолепия. Даже не зная ее имени тогда, год назад, Алекс готов был продать душу Дьяволу, лишь бы заполучить возможность провести с ней побольше времени. А теперь, когда к и без того внушительному списку ее достоинств добавились еще и черти, пляшущие в ее зрачках, интеллект и нехилое состояние, унаследованное после смерти Аннет, Агата становилась чуть ли не самым лакомым кусочком из всех, что можно было бы найти в Великобритании. Конечно, как только средства массовой информации затрубят о смерти ее тетушки и о завещании, над поместьем семейства Харрис тотчас же начнут кружить стервятники.       Алекс несколько раз сжал и разжал кулаки, чтобы сбросить напряжение, которое охватывало его всякий раз, когда он думал, что маленькая мисс злодейка вполне может отдать свое сердце не ему.       — Никаких палок в колеса и подстав, я обещаю. — Он с трудом подавил в себе желание протянуть девушке мизинчик, как в детстве. — Но только если ты, наконец-то признаешь, что с твоей стороны будет большой глупостью отвергнуть мое предложение. Пусть мы и не знакомы толком, но я уж точно не самый плохой вариант, да? Или ты предпочтешь выйти замуж за того, к кому не испытываешь ничего?       — А с чего ты взял, что я испытываю что-то к тебе? — Выгнув бровь, Агата покосилась на мужчину.       — Ох, не будь такой лгунишкой, женщина. — Взмолился швед, ухмыляясь от уха до уха. — Мы провели вместе ночь, после которой, едва проснувшись, я побежал покупать кольцо. И, кстати, ты сама пришла ко мне.       — А к кому я должна была идти? К Сэму?       Уголки ее пухлых губ непроизвольно поползли вверх, когда Агата услышала, как клацнули его зубы при упоминании другого мужчины. Эти отношения, которые изначально должны были стать бездумным и безумным сексом на одну ночь, вдруг приобрели чудовищный, почти катастрофический размах — ревность, кольцо на пальце и готовность убивать, если того желает вторая половинка. Может, он просто психопат? А, может, именно психопат ей и нужен?       — Я тебя умоляю, мин кэра, ты бы прожевала его за секунду и проглотила бы вместе с косточками. — Швед быстро взял себя в руки, стерев с лица следы приступа ревности.       — Надеюсь, ты окажешься покрепче. — Сверкнув глазами, Агата выкрутила руль влево, чтобы въехать в город.       Патели Бридж — крохотный английский городок, больше напоминающий деревню, с ровными рядами невысоких домиков с покатыми крышами, несколькими кафе, магазинами и даже с кинотеатром. Люди, идущие по улицам, выворачивали головы, чтобы получше рассмотреть сверкающего в лучах солнца железного жеребца, которым умело управляла Агата. В своей юности Агата часто сбегала из особняка в этот городок, чтобы провести время со своими друзьями, от которых теперь остались лишь смутные воспоминания. Девушка вздохнула. От ее прошлого не осталось практически ничего — и от последних осколков воспоминаний она с радостью избавиться тоже.       Притормозив у одного из множества ничем не примечательных магазинчиков, Агата заглушила двигатель и повернулась лицом к мужчине. Ее ладошки ласково пробежались по лицу, убирая с него непослушные прядки темно-русых волос, серо-зеленые глаза прошлись по фигуре шведа снизу вверх, прикусив губу, Агата в очередной раз восхитилась его холодной, скандинавской красотой.       — Ну, рассказывай, ты с самого детства мечтал жениться на психопатке, которая хочет истребить свою семью из-за старых обид? — Агата подперла голову своим маленьким кулачком. — Или все дело в моем наследстве?       — Твое наследство сыграло роль катализатора, но не стало самоцелью. — Отзеркалив ее позу, Алекс оказался критически близко. Его горячее дыхание пощекотало ее приоткрытые губы. Девушка почувствовала, как каждая мышца в ее теле напряглась, и отстранилась, чтобы быть на безопасном расстоянии от соблазнительного шведа.       — Ты понимаешь, что, возможно, это решение станет главной ошибкой в твоей жизни? — Придав своему голосу серьезности, спросила Агата.       — А, возможно, и не станет. — Швед беспечно пожал плечами и подался вперед, стремительно приблизившись к лицу Агаты. — Не узнаем, пока не попробуем.       — Алекс… — Зажмурив глаза, девушка покачала головой. — Это глупо.       Не открывая глаз, она прислушивалась к его размеренному дыханию и думала, как далеко он все-таки осмелится зайти в своей безумной затее. Настоит ли он на своем или согласиться с ее мнением и пойдет на попятную? Агата вздрогнула, когда горячие подушечки его пальцев коснулись ее губ, соскользнули на подбородок, затем ниже — на шею и остановились на пульсирующей вене, словно прощупывая пульс. Кожа пассажирского сиденья скрипнула, выдав движение шведа, но Агата не открыла глаз — с замиранием сердца она ждала его дальнейших действий.       — Сердцу не прикажешь, Агата. — Мазнув губами по ее щеке, прошептал мужчина. — Я не требую у тебя ответа сию же секунду, но прошу подумать об этом.       — Мне есть о чем думать. — Ее начала бить мелкая дрожь, а ладони покалывало от желания прикоснуться. Кажется, воздух в салоне автомобиля раскалился до немыслимых температур, дышать становилось все труднее. Агата и хотела бы отстраниться, но замкнутое пространство автомобиля просто отняло у нее эту возможность. — Например, о Гудмане…       — У которого нет вообще никаких доказательств против тебя.       — Да, но смерти остальных моих родственников при условии, что я останусь в живых, дадут ему еще больше поводов копать под меня.       — Тогда нам нужен другой убийца. — Услышав это, Агата тут же распахнула глаза и прищурилась, уставившись на шведа. — Подумай, мисс Харрис, кто хотел заполучить деньги Аннет больше, чем ты хотела ее смерти?       — Чарльз. — Моментально выпалила Агата. — Он по уши в долгах.       На красивом лице шведа мелькнула одобряющая улыбка, но он мгновенно посерьезнел, пристальнее вглядываясь в ее лицо.       — Это отличный повод убрать со сцены сводную сестру, ты не находишь? — Нарочито небрежно поинтересовался Алекс. — Что ты знаешь о бизнесе своей тетушки?       — Все. — Глаза Агаты блеснули гордостью за саму себя. — Я изучила все ее черные схемы и легальные каналы — я знаю о русской мафии, о незаконной торговле шедеврами искусства и об антиквариате, который на деле является трухой. Знаю о подставном заводе в Швеции и об участии Фредерика в ее афере, знаю о государственной программе поддержки промышленности и отмывании денег через казино «Счастливый утенок», которое находится буквально в паре улиц от нас. Я изучила все за этот год.       Швед не смог скрыть восхищения, вспыхнувшего в его голубых глазах, но Агата уже не обращала внимания на его присутствие и чувства — механизмы в ее голове заработали, перерабатывая и подготавливая новый план к появлению на свет. Раз уж теперь у нее есть союзник, который, как минимум, сможет обеспечить ей алиби — зона доступных действий сильно расширилась. Ее тонкие пальцы начали отбивать ритм по обтянутому мягкой кожей подлокотнику, а Алекс не смел мешать ее мыслительным процессам — он лишь молча наблюдал, как мысли перегоняют одна другую, вспыхивая и потухая в ее подернутых пеленой серо-зеленых глазах. И не забывал восхищаться. На самом деле он всегда хотел чего-то подобного — адреналина, опасности, необузданности. И вот, прибыв в Англию по счастливой случайности, нашел. Нашел в лице Агаты, которая сконцентрировала и приумножила в себе все эти факторы, пленив его и крепко-накрепко привязав к себе.       — Если я все правильно поняла, то, если со мной что-то случится, все перейдет во владение Данте и Элизы, а Чарльз в любом случае не получит ни пенса. — Жарко зашептала Агата. — Конечно, чтобы убедиться, мне нужно досконально изучить завещание, но, думаю, я не ошиблась. Аннет жаловалась мне на лудоманию Чарльза не один раз. Значит, сначала нужно вывести из игры моих кузенов.       Резко развернувшись лицом к рулю, Агата надавила на педаль тормоза и завела автомобиль. Мотор утробно зарычал, выдав свою готовность к содействию и заставив маленького преступного гения широко улыбнуться. Машина сорвалась с места, взвизгнув шинами, и помчалась вниз по улице. Куда — Алекс мог только догадываться — ему не хотелось нарушать мгновение ее маленького триумфа, он лишь испепелял любопытным и влюбленным взглядом ее восхитительно красивое лицо, вручив свою судьбу в руки несносной англичанки.       Он, будучи сыном доблестного полицейского, должен был восхвалять правосудие, но все его идеалы пошатнулись, когда он встретил незнакомку в маске и восхитительном черном платье, когда провел с ней ночь, а на утро проснулся в полном одиночестве и недоумение. С самого первого взгляда в ее глаза Алекс знал, что она, в конце концов, его уничтожит, если он решится пойти дальше. И он решился. Каким бы не был исход — оно точно будет того стоить, ведь рядом с ним будет она.              Девушка, глубоко вздохнув, хлопнула дверью своего автомобиля. Теплый апрельский ветер, кружась, взъерошил ее волосы, проник под одежду и заставил поежиться, но не от холода, а от предвкушения. Покосившись на подошедшего к ней справой стороны шведа, одернувшего края своей голубой рубашки, Агата не смогла сдержать улыбки — да, он точно не был балластом, который можно бы было просто скинуть посередине пути. Мягко обвив предплечье мужчины рукой, Агата прижалась к нему поближе и, воспользовавшись его замешательством, подтолкнула Алекса к их цели.       Над стеклянной дверью офиса нотариуса приветливо звякнул колокольчик. Гости, остановившись на пороге, осмотрелись — Агата уже бывала в офисе мистера Харрисона и знала, что вся эта безвкусица и запустение были лишь прикрытием, хотя поначалу и ее это смущало, как и шведа, озадаченно хлопающего глазами и пытающегося сложить два и два. Энтони Харрисон, пусть и выглядел, как идиот, но дело свое знал отлично — он был такой же акулой, как и тетка Агаты, не брезговавший замарать свои пухлые ручки и костюмы, сшитые на заказ.       — И это офис юриста, с которым ты хочешь сотрудничать? — Алекс брезгливо сморщился.       — Никогда не суди юриста по его костюму. — Усмехнувшись, Агата привстала на носочки и припала к уху шведа. — Все магазины и офисы в радиусе плюс-минус километра контролируются одним никому не известным холдингом, включая офис мистера Энтони. Все они ничем не примечательны, их годовая прибыль не превышает семидесяти тысяч фунтов-стерлингов в год, и налоги платятся исправно. Нет ничего, за что может зацепиться налоговая. Это прикрытие Харрисона — он отмывает деньги по хорошо отработанной схеме и живет, ни в чем себе не отказывая.       — И что, дела твоей тетки стоили меньше семидесяти штук в год? — Брови шведа сошлись на переносице, выдав его сомнения.       — Аннет расплачивалась с ним картинами. — Агата, схватив Алекса за подбородок, резко повернула его голову вправо, явив его взгляду картину, на которой были изображены профиль мужчины в красном сюртуке с кружевом и в широкополой шляпе и смеющаяся девушка в белом чепце. — Занятная вещица для такой лачуги, да?       — Это что…       — Ян Вермеер. — Подтвердила англичанка. — Только она одна покрыла все расходы Аннет на много лет вперед.       — Но… она ведь находится в коллекции Фрика в Нью-Йорке.       — Точнее, находилась. Теперь ее заменяет идеальная подделка.       Из подсобного помещения навстречу гостям вышел взмыленный и запыхавшийся Энтони Харрисон. Он выглядел еще более нелепо, чем при оглашении последней воли Аннет — костюм сменился вязаной жилеткой, под которую мужчина надел рубашку отвратительного горчичного цвета, а очки в тонкой металлической оправе превратились в старомодные окуляры в роговой оправе, прибавившие нотариусу пару лет к его настоящему возрасту.       — Агата? — Мужчина, кажется, смутился и начал нервно поправлять свою нелепую одежду. — Не ожидал увидеть вас так… скоро.       — Извините, что не предупредили вас о визите, мистер Харрисон, но мы решили прокатиться и оказались поблизости. — Агата обаятельно улыбнулась, не оставляя мужчине ни единого шанса на отказ.       — Вы… решили навестить меня из вежливости, Агата?       — Стыдно признаться, но это не совсем так. — Надув губки, англичанка потупила взгляд. — Я бы хотела увидеть завещание тетушки.       Нотариус, не задавая лишних вопросов, понимающе кивнул и указал своим гостям на кресла, которые стояли перед его рабочим столом, на котором мерно гудел старенький компьютер. Когда все расселись по своим местам, Агата сцепила пальцы в замок, терпеливо ожидая, когда мужчина в нелепых очках, наконец, отыщет то, что ей было нужно, среди вороха прочих бумаг.       — Знаете, Агата, вы удивительно похожи на свою тетушку. — Харрисон протянул ей уже знакомый конверт и пробежался цепким взглядом по ее хрупкой фигуре. — Хотя она неустанно твердила мне об обратном.       — В этом нет ничего удивительного. — Не отвлекаясь от чтения, Агата пожала плечами. — Она вложила в мое воспитание много сил, а я взяла от нее только лучшее.       Нотариус попытался было продолжить разговор, но Агата, увлеченная чтением, и думать забыла о его существовании — ее внимательные глаза быстро пробегались по строчкам, а мозг молниеносно обрабатывал информацию. Она была права. Даже в случае кончины всех возможных наследников, все состояние Аннет просто ушло бы на благотворительность, и Чарльз не увидел бы ни пенса. За один день ему не повезло уже дважды: сначала он остался с носом, а теперь стал идеальным кандидатом на роль козла отпущения, на которого Агата повесит все свои грехи.       — Спасибо за помощь, мистер Харрисон. — Вернув нотариусу завещание, Агата быстро встала с кресла и, схватив за руку шведа, метнулась к выходу из офиса. Но остановилась у самого порога. — Могу я попросить вас еще об одном одолжении?       — Конечно, Агата, для вас все, что угодно.       — Можете организовать свадебную визу для этого джентльмена? — Ее ласковая ладошка нежно погладила плечо шведа. — И все остальные необходимые для свадьбы документы. Как можно скорее.       Лучезарно улыбнувшись, Агата выскользнула за дверь, утянув за собой ошарашенного до крайности шведа, прежде чем нотариус успел открыть рот. День вдруг стал теплее, а ветер ласковее, солнечные лучи приятно ласкали кожу, а пение птиц — слух. Агата, не дав себе времени передумать, сбросила с себя оковы страха и лишних сомнений, чтобы ее жизнь заиграла новыми красками. Ее чувства к красавчику-шведу быстро вспыхнули и, вопреки обыкновению, не потухли за считанные секунды — они лишь крепли, разгораясь и искрясь. Воспользовавшись замешательством Алекса, она нырнула в салон автомобиля с лукавой улыбкой на губах.       — Я не понял… — Хлопнув дверью под аккомпанемент пробудившегося двигателя, Алекс впился пытливым взглядом в улыбающееся лицо девушки, которая, кажется, только что сказала ему «да». — Это то, о чем я подумал?       — Не знаю. — Агата веселилась от души. — А о чем ты подумал?       Алекс недовольно сморщился, услышав ее фразу, в которой звучала неприкрытая ничем издевка, а автомобиль тем временем стремительно пробирался к выезду из города сквозь запутанные лабиринты узеньких улочек. Агата давила на педаль и улыбалась, когда горячая ладонь мужчины собственническим жестом легла на ее колено и медленно поползла вверх по ее стройной ноге. Девушка задохнулась, но сохранила на лице эту саркастичную улыбку, которая немало раззадоривала Алекса. Он чувствовал себя чертовым победителем. Будто только что забрал джекпот. Будто весь мир в одночасье упал к его ногам.       — Ты согласилась. — Он жадно сжал пальцами ее бедро.       — На что?       — Не играй со мной, каттен.       Прищурившись, Агата резко свернула на обочину и затормозила. Она не заглушила двигатель, когда отвернулась от лобового стекла и взглянула в лицо Александра слишком серьезным и задумчивым взглядом. Поджав губы, девушка накрыла руку Алекса, которая сжимала ее бедро, своей ладошкой.       — Я согласилась попробовать, Алекс. — Со всей серьезностью проговорила девушка, сверля его взглядом. — Это не значит, что я собралась прямо сейчас примерять белое платье. Но, если мы с тобой поладим, то я подумаю об этом.       — Но ты попросила Харрисона подготовить свадебную визу…       — На всякий случай.       — Снова пытаешься обмануть саму себя? — Алекс скривил лицо.       — Снова пытаюсь воззвать к твоему здравому смыслу.       Губы шведа неожиданно растянулись в хищном оскале. Резко переключив рычаг передач на режим парковки, он вцепился обеими руками в тонкую талию Агаты и рывком перетянул ее на свои колени. Девушка тихо охнула, но не растерялась — ее тонкие пальцы утонули в каштановых волосах шведа, накручивая и оттягивая, губы маняще приоткрылись, ее поясница выгнулась, а бедра резко подались вперед. И Алекс уже не знал, кто именно был инициатором этого положения. Агата выглядела так, будто была готова к любому его шагу — будь то всплеск неожиданной нежности или страсти. Ее невозмутимость и внешняя холодность выводили его из себя, заставляли нервничать, раздражали, но, когда ее восхитительные глаза начинали неистово блестеть, будто сам дьявол развел в ее душе свой всепоглощающий костер, осознание того, что она чувствует то же, что и он, захлестывало его душу, согревая и успокаивая. Агата потерлась о его пах и улыбнулась, сладко застонав, когда почувствовала его эрекцию.       — Ты согласилась стать моей. — Его пальцы пробежались вверх по ее позвоночнику, щекоча кожу сквозь ткань свитера. — И я тебя уже не отпущу.       — Мистер Нильсен, вы слишком много болтаете.       Агата впилась в его рот жадным, требовательным поцелуем, бесстыдно изгибаясь и прижимаясь к его телу, словно кошка. Нежные, но не принимающие возражений руки шведа быстро проникли под ее одежду, опаляя, огладили гладкую кожу, добрались до груди и остановились. Недовольно рыкнув от того, что ласка прекратилась, Агата снова надавила на пах мужчины своим, требуя продолжения, и почувствовала, как его пальцы ущипнули ее за напряженные от возбуждения соски. Алекс надавил чуть сильнее, заставив Агату громко застонать прямо ему в губы.       — Мне нравятся твои стоны, мин лилия. — Оторвавшись от ее сладких губ, Алекс убрал руки с ее упругой груди. — Но я хочу, чтобы ты кричала.       Пальцы шведа скользнули вниз, а улыбка его стала еще шире. Чувства переполняли его, угрожая взорвать рассудок и уничтожить способность мыслить, но оторваться от Агаты он просто не мог. Дрожа всем телом от нетерпения, он расстегнул ее брюки и потянул их вниз вместе с бельем, когда девушка послушно приподнялась. Она снова вздрогнула, услышав, как расстегнулась его ширинка, и задышала чаще.       — Ну, мисс Харрис, консумируем наш союз прямо посреди поля? — Горячая головка его члена прошлась по ее влажным складкам. — Или все же доедем до поместья?       — Заткнись. — Ее бедра упрямо дернулись вниз.       Алекс готов был поклясться, что ему никогда не надоест эта игра — опасная и неконтролируемая. Он не знал ее правил, но это не пугало его. Сжимая бедра Агаты своими пальцами, он пребывал в абсолютном экстазе. Это не было любовью, это было кайфом, сводящим с ума, наслаждением, доводящим до исступления, агонией, которая могла длиться целую вечность. Они могли уничтожить друг друга или спасти, но ни одного из них это не заботило. Важным было лишь то, что происходило в салоне черного седана, остановившегося посреди пустынного английского поля — стоны Агаты и почти нечеловеческое рычание Алекса, вызванное удовольствием, которое получали они оба.       Острые коготки девушки прорвали насквозь хлопковую ткань рубашки и с наслаждением впились в плечи Алекса. Она скакала на нем, откинув назад голову и не боясь, что кто-то может их заметить. Да, пожалуй, ради этих ощущений она готова была хоть сию же секунду потащить его к алтарю и заставить первого попавшегося под руку священника засвидетельствовать их союз перед господом богом. Почувствовав его пальцы на своем клиторе, Агата мгновенно потерялась во времени и пространстве. Весь ее мир перевернулся, обрушился и начал собираться воедино лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд. Чувства и ощущения сплелись в один энергетический клубок, который жег ее изнутри, испепелял, низводил до атомов и заставлял возродиться вновь. Откинувшись на приборную панель, Агата пронзительно вскрикнула и почувствовала, как швед кончил вместе с ней.