Маски

      Ливень неожиданно накрыл Бишоп-Мэнсон непроницаемой пеленой, из-за которой ничего нельзя было разглядеть. Стоя на том самом балконе, где она познакомилась с Александром год назад, Агата куталась в мягкий плед и щурила глаза в тщетной попытке увидеть хоть что-то. Ночь медленно, но верно вступала в свои права — воздух становился все холоднее, тишина окутывала плотным коконом. Старушка Англия готовилась ко сну.       Персонал тихой поступью сновал по почти пустому особняку, стирая с лица земли остатки подходящего к концу дня. Однако мысли Агаты блуждали где-то бесконечно далеко от особняка и ежевечерней суеты. Она вслушивалась в песнь дождя и думала о будущем, которое в ее случае было настолько туманным, что загадывать что-либо было бы настоящим безумием, но Агата просто не могла перестать. Ей безмерно нравилось представлять себя далеко за пределами Англии и этого особняка счастливой и наслаждающейся своей победой. Услышав шаги за своей спиной, девушка обернулась и увидела Чарльза, неловко переминающегося с ноги на ногу — он перебирал пальцами полы своего клетчатого пиджака и старался не смотреть ей в глаза, чем моментально выдал цель своего визита. Агата подавила в себе желание рассмеяться прямо ему в лицо и лишь расправила плечи, готовясь к непростому разговору. Дядюшка кашлянул и ступил под дождь.       — Мы можем поговорить, Агата?       — Прямо здесь? Под дождем? — Девушка красноречиво указала на свою вымокшую до нитки одежду.       — Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь нас услышал.       — Понимаю. — Присев на перила, Агата сложила руки на груди. Струи холодной воды стекали по ее непроницаемому лицу, а ветер пронизывал до костей, но девушка ничем не выдала свою неготовность к этому разговору. Она смело смотрела в лицо тому, чью жизнь собиралась превратить в настоящий ад. — Не хотите, чтобы Данте и Элиза попросили у меня то, на что претендуете вы, дядюшка?       Неожиданно Чарльз вскинул голову и взглянул Агате прямо в глаза. Его глаза сверкнули злобой, подпитываемой ненавистью и жаждой наживы, но Агата не дрогнула под этим взглядом. Она лишь внутренне поежилась и таки смогла выдавить из себя невозмутимую улыбку.       — Ты же понимаешь, что ее завещание — бред, Агата? Она не имела права оставлять меня без наследства.       — Чарльз, всю жизнь вы только и делали, что вили из тетушки веревки, проигрывая все свое содержание в казино и заставляя ее выплачивать ваши долги. — Агата невольно напряглась, когда мужчина сделал шаг к ней. Не только она могла вынашивать планы, не только она могла желать смерти своим родственникам. — Думаю, вы получили все, чего заслуживали, гораздо раньше, чем мистер Энтони огласил ее последнюю волю.       Даже сквозь шум бушующей вокруг нее стихии Агата смогла расслышать, как скрежетнули зубы Чарльза, когда он резко сжал челюсти, глядя ей прямо в глаза. Отступать уже было некуда — она давно уже сожгла мосты, которые вели к ее прошлому, а пути к будущему, которое ждало бы ее в случае, если бы Агата отказалась от своей безумной авантюры, превратились в прах, когда она переступила порог комнаты тетушки Аннет с готовым планом убийства. И Агата решила идти до конца, пусть даже Чарльз в порыве злости скинет ее с балкона.       — Теперь эти деньги мои, дядюшка, и я не собираюсь поощрять вашу болезнь. — Отчеканила девушка.       Где-то вдалеке сверкнула ослепительная молния, и через несколько секунд Бишоп-Мэнсон сотряс оглушительный и пугающий раскат грома. Агата, не отводя внимательного взгляда от озлобленного лица Чарльза, судорожно искала повод уйти с этого балкона и от этого разговора. И тут в дверях неожиданно появился Джон в своем строгом костюме и с неизменно в почтении склоненной головой.       — Мисс, с вами хотел бы переговорить мистер Нильсен. — Прищурившись, дворецкий с подозрением глянул в сторону Чарльза. — В вашей комнате.       — Спасибо, Джон. — Сбросив с плеч промокший плед, Агата передала его в руки дворецкого и шагнула к выходу, но жесткие пальцы Чарльза сомкнулись на ее предплечье.       — Мы еще не закончили, Агата. — Прорычал мужчина.       — Дядюшка, я сказала вам все, что хотела сказать. — Агата резко вырвала руку из его хватки. — Денег вы не получите.       Быстрее, чем мужчина успел о чем-либо подумать, Агата скользнула в дом и очень быстрым шагом направилась на встречу с Александром. Дождевая вода стекала с ее одежды, оставляя мокрый след по пути ее следования. Ткань неприятно липла к телу, а из головы не шел образ озлобленного Чарльза, который явно не готов был принимать факт своего разорения как данность. Агата знала, что ей еще придется держать перед ним ответ, придется не только нападать, но и защищаться. Тяжело дыша, она почти кубарем ввалилась в свою комнату и, с громким хлопком заперев за собой дверь, навалилась на нее спиной.       — Ты что, призрака увидела? — Отыскав взглядом Алекса, который говорил с ней, Агата захлопала глазами, пытаясь понять, не мираж ли предстал перед ее глазами.       Оказалось, что романтика не была чужда для шведа. В камине потрескивал огонь, языки пламени которого, сплетаясь, отбрасывали на красивое лицо мужчины причудливые тени и блики. Он сидел на мягком ковре, держа в руках бокал, наполненный красным вином. На серебряном подносе лежали фрукты, орехи и сырная нарезка. В воздухе приятно пахло его кожей и тлеющими в камине поленьями.       — Лучше. — Потянув носом воздух, Агата отлепилась от двери и удовлетворенно замурлыкала. — Увидела романтичную сторону Александра Нильсена.       Поднявшись на ноги, мужчина подошел к Агате. Кончики его пальцев коснулись ее щек и начали двигаться, рисуя ему одному понятные узоры на влажной коже. Девушка задрожала и от удовольствия прикрыла глаза. Она уже забыла о мокрой одежде и трещащем в очаге пламени. Когда швед находился так близко, когда аромат, исходивший от его тела, заполнял ее легкие, Агата просто не могла думать о чем-то другом.       — Тебе нужно переодеться, мин кэра. — Горячее дыхание шведа запуталось в ее мокрых волосах. — Ты вся промокла.       — Спасибо, а то без тебя бы я не заметила. — Вскинув руки, она обвила ими его шею и потянулась к растянутым в улыбке губам за поцелуем.       — Острым на язык девочкам не полагаются поцелуи, Агата. — Без труда выпутавшись из оков ее рук, швед отступил на шаг назад, ухмыляясь так, будто только что обошел ее на повороте.       — А вино?       — Получишь, когда переоденешься.       — Вино или поцелуи?       — Придется выбрать что-то одно, мин лилия. — Ущипнув девушку за нос, швед подмигнул ей и вернулся к камину.       Он наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц, болтая в бокале вино. Видел, как мокрая одежда падает на паркет, как обнажается ее красивое тело. Взгляд его цепких глаз остановился на созвездии родинок, притаившемся на ее спине точно под правой лопаткой, скользнул вниз к пояснице и двум соблазнительным ямочкам на ней, огладил упругие ягодицы, пробежался по стройным ногам. В свете пламени, которое плясало в камине, ее кожа казалась загорелее и шелковистее, у Алекса начало покалывать кончики пальцев, а ладони зазудели от желания прикоснуться.       Между ними было уже столько всего, что голова вполне могла пойти кругом — жаркий секс, общие тайны, отказы и соглашения, сговоры, обман, и снова секс. Но этот вечер Александр хотел посвятить кое-чему не менее важному — он хотел дать им обоим возможность узнать друг друга чуть лучше.       Облачившись в шелковую пижаму с широкими брюками и безразмерной рубашкой, Агата промокнула мокрые волосы полотенцем и прыгнула в мягкие тапочки. Пусть треск пламени в камине, компания обворожительного шведа и пара бокалов вина перед сном в мягкой постели были до невозможности соблазнительным времяпрепровождением, но Агата просто не могла позволить себе расслабиться сейчас. Под удивленным взглядом Александра она заперла входную дверь на ключ и подошла ко входу в тайный коридор. Кончики ее пальцев нежно погладили деревянную панель на стене и надавили. Дверца тихо отворилась, явив ошарашенному шведу одну из тайн дома маленькой мисс Харрис.       — Идем, Алекс, пришло время узнать кое-что о моих кузенах. — Сверкнув хитрой улыбкой, Агата ускользнула в темноту.       Мужчина, которому она просто не оставила выбора, последовал за ней. Запах сырости и пыли ударили в нос, послышался тихий щелчок, и дверь захлопнулась за его спиной. В полной темноте он пытался на ощупь отыскать Агату, но каждый раз натыкался руками только на холодные, шершавые стены.       — Я здесь. — Мягкая, теплая рука девушки сжала его ладонь.       Агата очень настойчиво потянула его за собой, не оставляя ему даже времени на раздумья. Он ни черта не видел, следуя за девушкой, словно слепец.       — Ведешь меня в свою пыточную? — Стараясь не нарушать тишины, царившей в пыльном коридоре, спросил Алекс.       — Нет, она в другом крыле дома.       Он знал, что это была шутка, но нервная дрожь все-таки пробежалась вверх по его позвоночнику прямо к центру мозга. Агата представляла опасность, она была похожа на часовую бомбу, а он не знал, сколько времени осталось до взрыва, но точно знал, что пострадают все в радиусе нескольких километров.       Агата резко остановилась возле одной из стен и осторожно потянула за что-то, чего Алекс никак не мог разглядеть в темноте. В неярком луче электрического света, который пробился через небольшие отверстия, проделанные в стене, в причудливом танце закружились пылинки. В этом свете Алекс, наконец, смог разглядеть лицо Агаты, на котором отпечаталось предвкушение. Ее лицо выглядело немного пугающе в этом свете, но Алексу нравилось это щекочущее изнутри чувство опасности. Он с восхищением наблюдал, как она, облизнув пересохшие губы, взглянула в одно из отверстий, прильнув к стене, и последовал ее примеру.       — Это еще что за…       На огромной кровати с балдахином в одной из северных спален особняка два человека, срывая друг с друга одежду, жадно целовались, задыхаясь от обуявшей их страсти. Мимолетное чувство неловкости, которое почувствовал Алекс, осознав, что он подсматривает за кем-то, быстро сменилось жгучим интересом.       — Это мои кузены, которые никогда не умели хранить секреты.       — И зачем нам смотреть на их брачные игры? — Алекс ухмыльнулся, увидев, как ладошки Элизы решительно, словно она делала это уже не раз, скользнули под резинку трусов Данте и потянули ткань вниз.       Агата, шикнув на шведа, чтобы тот затих, достала из кармана своей пижамной рубашки телефон и включила камеру.       — Хочешь снять порнушку, мин лилия?       — Алекс, если бы я хотела снять порно, я бы поставила камеру в своей спальне и сняла бы с тебя штаны. — Ее хищный взгляд, оторвавшись от созерцания грехопадения родственников, пробежался по фигуре Алекса снизу вверх, пока ее пальцы нажимали на кнопки и делали фото.       — Тогда давай вернемся в комнату и сделаем это.       — Непременно, но сначала мы с тобой расставим капканы.       — Что? Шантаж? — Швед поморщился, сочтя этот план слишком примитивным.       — Думаешь, возможно скрыть интимную связь с братом, пусть и сводным, когда живешь в доме, который трещит по швам от количества прислуги? — Заблокировав телефон, Агата спрятала его обратно в карман. — Им так и не удалось этого сделать. Но прислуга судачит только между собой, и никто из них никогда бы не стал шантажировать никого из семьи.       — С чего ты это взяла? — Спросил швед, когда свет потух, а Агата повела его обратно сквозь запутанный лабиринт довольно жутких коридоров. — Им могут заплатить за информацию, например, репортеры.       — Могут, но мои люди — не идиоты. — Агата дернула рычаг, и они снова оказались в комнате с разожженным камином. — Ни один таблоид не предложит им больше их годового жалования. И мои кузены прекрасно это знают. А, если это сделал не кто-то из прислуги, значит, кто-то посторонний, а вот чужаков нас учили бояться. Они увидят фото, запаникуют, попадут в ловушку и умрут.       — Твой гениальный мозг одновременно пугает и возбуждает.       Хмыкнув, Агата уселась на мягкий ковер и уставилась на потрескивающее в камине пламя. Когда швед осторожно сел на ковер рядом с ней, девушка подумала, что так она и хотела бы проводить все свои вечера — в тишине и спокойствии, за бокалом вина и разговорами ни о чем, и, возможно, однажды такими и станут ее вечера. Когда она, наконец, сделает все, что задумала, когда поставит точку в прошлом и сможет взглянуть в будущее, в котором не будет ни намека на этот дом и ее родню.       — Спасибо. — Перехватив его ладонь, которая гладила ее влажные волосы, Агата поцеловала ее тыльную сторону.       — За что, мин кэра? Это всего лишь вино и растопленный камин.       — Нет, не за этот вечер. — Агата переплела их пальцы. — А за то, что теперь я не одна в этом безумии.       Тот вечер был наполнен спокойствием. Агата позволила себе хотя бы на короткий промежуток времени забыть о своей вендетте и просто расслабиться в объятьях человека, который был ей небезразличен. Она решила, что будет думать обо всем завтра, а сегодня, под треск костра и приятный вкус красного сухого вина, позволит себе забыться.              ***              За столом, брякая столовыми приборами по фарфоровым тарелкам, как обычно, собрались все обитатели особняка. Сидя во главе стола, Агата пила черный чай без сахара и меда, наблюдая за всеми собравшимися. Чарльз был чернее тучи, Фредерик казался безучастным, жуя свой бекон, а Данте и Элиза, как и подобает брату с сестрой, вступили в какую-то нелепую перебранку. Швед сидел по левую руку от хозяйки и с обожанием смотрел на ее левую руку, на которой гордо блестело помолвочное кольцо.       Если бы кто-то, не знающий всей истории, увидел эту картину, то решил бы, что это обычный завтрак большого и богатого семейства. Но на деле все было совершенно иначе — за столом собрались те, кому суждено было убивать, и те, кому придется умереть.       Чашка Агаты со звоном опустилась на маленькое фарфоровое блюдце, когда в столовую вошел дворецкий Джон с неизменным учтивым поклоном и почтой в руках.       — Корреспонденция, мисс Харрис. — Положив стопку конвертов перед Агатой, Джон отошел на несколько шагов назад с легким поклоном.       — Спасибо, Джон. Я сообщу вам, если решу на что-то ответить.       Агата, потеряв всякий интерес к своему завтраку, принялась листать конверты. Там не было ничего интересного — бесконечные письма с выражением соболезнований и реклама, но в самом конце стопки Агата увидела приглашение на русский бал дебютанток.       Черный матовый конверт, в котором скрывался черный флаер с золотым тиснением в виде вензелей. Однажды Аннет уже водила ее на бал дебютанток, и Агата произвела там небывалый фурор — молодая и воспитанная наследница, которая блистала своей красотой и умом направо и налево, щеголяя в своем роскошном платье и козыряя знаниями, полученными за годы обучения. На этот раз ее позвали, потому что видели в ней не просто хорошенькую племянницу богатой женщины, но ее продолжение — партнеры хотели увидеть, кто заменит Аннет на ее посту.       — Что-то интересное? — Алекс, откусив кусочек тоста с ананасовым джемом, с интересом взглянул на флаер.       — Через неделю мы с тобой идем на русский бал. — Передав мужчине листовку, Агата снова взяла в руки чашку с чаем.       Все собравшиеся за столом с интересом наблюдали за ней. Хотя в глазах каждого из них она видела что-то особенное: Чарльз был зол, Фредерик — заинтригован, а Данте и Элиза, как обычно, не вполне понимали, что именно происходит, но все они, безусловно, заметили неприлично сверкающий камень на безымянном пальце ее левой руки, но никто не торопился задавать висящий в воздухе вопрос.       Тихо хмыкнув себе под нос, Агата намеренно пошевелила пальцами левой руки так, чтобы на бриллиант попало как можно больше света. Ей вдруг нестерпимо захотелось, чтобы все, кого она обрекла на смерть, знали, что она не так проста, как они считали. Все молчали, разглядывая Агату, а сама девушка уже переключила свое внимание на неожиданный телефонный звонок. На экране высветилось имя детектива Гудмана, заставив Агату вновь напрячься. Нажав на кнопку, девушка поднесла трубку к уху и выдохнула.       — Доброе утро, детектив. — Ее голос не дрогнул. — Чем могу помочь?       Агата сразу заметила, как на своем стуле заерзал Чарльз, услышавший, что она упомянула старого полицейского.       — Здравствуйте, мисс Харрис. — Послышалось с того конца линии. — Я бы хотел еще раз поговорить с вами.       — Я буду в Патели Бридж через пару часов и с радостью загляну в участок, если вам это будет удобно.       — Спасибо, мисс Харрис, я буду вас ждать.       Когда из динамика раздались короткие гудки вместо голоса старого детектива, Агата отложила свой телефон в сторону и с усмешкой взглянула на Чарльза. Его беспокойство подсказывало ей, что новые вопросы появились у Гудмана именно с подачи ее достопочтенного дядюшки, который готов был на все ради денег. Чарльз пытался запугать ее, пытался сделать то же самое, что она хотела сделать с его детьми. Но Агата никогда не была жертвой, она была настоящим хищником. Как и ее тетушка, которая ее воспитала по своему образу и подобию.              Оставив конверт с распечатанными фотографиями, сделанными прошлой ночью, в машине, Агата с гордо поднятой головой перешагнула порог полицейского участка Патели Бридж. Запах растворимого кофе, пота и сладких пончиков ударил в нос, едва не сбив девушку с ног, но она, как и подобает стойкому оловянному солдатику, и бровью не повела. Осмотрев беглым взглядом небольшое помещение, Агата едва удержалась от обреченного вздоха — обшарпанные стены, заваленные хламом столы, грязные полы и мерцающие под потолком лампы, готовые вот-вот перегореть. Кто-то вынужден всю жизнь работать вот так, сгибаясь под тяжестью жизни и ее не всем понятного чувства справедливости, а кто-то просто брал то, что приносила ему на блюдечке злодейка-судьба. Остановившись у регистратуры, Агата обворожительно улыбнулась девушке в форме за стойкой и небрежным движением руки поправила свои локоны.       — Добрый день. — Улыбка стала еще доброжелательнее. — Меня зовут Агата Харрис. Я пришла к детективу Гудману.       — Кабинет детектива прямо по коридору. — Ответил механический голос.       Звонкий стук тонких шпилек о напольное покрытие оповестил все служителей закона о визите новой хозяйки поместья в Бишоп-Мэнсон. Агата в день тот собиралась целиком и полностью отвести от себя подозрения старика Гудмана, представив его вниманию куда более вероятный вариант. Взгляды всех полицейских были прикованы к ней. Молодые офицеры смотрели с интересом, старые полицейские — с подозрением, а вот женщины смотрели с неприкрытой неприязнью. Молодая, красивая, богатая и одетая в неприлично дорогое платье англичанка с гордо поднятой головой никак не вписывалась в мрачную обстановку участка. Вот если бы ее одели в тюремную робу, то все они, как один, смотрели бы на нее исключительно как профессионалы, но сейчас она была для них человеком из другого мира. Из мира, который они никогда не смогут понять.       Отыскав табличку «Детектив Гудман», Агата распахнула дверь, на которой она висела, и вошла в кабинет.       Детектив сидел за простеньким письменным столом, на котором не было ничего лишнего — подставка для канцелярских принадлежностей и папка, в которой, видимо, были собраны все материалы по делу о смерти Аннет Сильвер-Харрис. Никаких рамок с фотографиями семьи, никаких сувениров, не было даже кружки. Наверное, в сердце старого детектива было место только для любимой работы, потому-то он так и вгрызся в это дело.       — Здравствуйте, детектив. — Агата села на стул для посетителей, который стоял напротив письменного стола, положив ногу на ногу.       — Мисс Харрис, в связи с тем, что открылись новые обстоятельства, я вынужден допросить вас снова. — Состроив внимательное лицо, Агата подалась вперед, будто ее на самом деле интересовали его слова. — Появился свидетель, который утверждает, что вы с Аннет ссорились накануне ее смерти.       Агата покадрово воспроизвела в голове празднование дня рождения Аннет и дословно вспомнила все разговоры, в которых она участвовала тем вечером, но не вспомнила ничего, что могло бы бросить тень на ее репутацию и позволить детективу усомниться в кристальной чистоте ее души. Все отрицать — вот лучшая стратегия, но Агата пришла в участок, чтобы подставить того, кто пытался подставить ее.       — Давайте я угадаю, детектив. — Глаза девушки загорелись лукавством. — Вашего свидетеля зовут Чарльз, и он приходится мне дядей, верно? Хотя, не отвечайте. Прошлым вечером мой дядюшка сильно расстроился, когда я отказалась делиться с ним своим наследством, а сегодня утром, как сообщил мне Джон, вдруг поехал в Патели Бридж. Мне кажется, это его первый визит в город за несколько лет. Как идеально все сложилось, верно, детектив?       — Кто-то может подтвердить эти слова?       — Да, Джон слышал часть разговора.       Помрачневший Гудман смотрел на Агату, которая буквально источала уверенность в своих словах порами, исподлобья, молчанием подтверждая правдивость выдвинутой ею версии. Кажется, он только что осознал, что его против воли втянули в соревнования, которые наследники богатых людей непременно устраивают после их смерти.       — Поймите, мой дядя серьезно болен. — Агата тяжело вздохнула и потерла лицо ладонями, будто пытаясь стереть с него следы расстройства. — Тетушка много лет выплачивала его карточные долги, а я отказалась это делать.       — Откуда вы знаете о долгах, мисс Харрис?       — Мы с Аннет часто обсуждали это.       — То есть вы отрицаете, что ссорились с миссис Харрис в тот вечер?       — Именно. — Агата откинулась на спинку неудобного пластикового стула и внимательно взглянула мужчине в глаза. — В противном случае об этой гипотетической ссоре трубил бы весь персонал.       Детектив, повторив позу Агаты, глубоко задумался. Агата точно знала, что она была бы уже закована в наручники, если у Гудмана были доказательства ее вины — детектив не стал бы медлить ни секунды. Но у него не было ничего, кроме трупа и заявления только что скомпрометированного свидетеля. Руки детектива были связаны, хотя чутье подсказывало ему, что что-то не так.       — Детектив, я понимаю, что не имею права вмешиваться в ход расследования. — Вкрадчиво начала Агата. — Но мне бы хотелось, чтобы моя тетушка обрела покой как можно скорее. Я готова оказать вам любое содействие или поддержку, если это поможет в расследовании.       — Спасибо, мисс Харрис, я позвоню вам, если что-то понадобиться.              Агата, припарковавшись через несколько улиц от полицейского участка, остервенело терла виски подушечками занемевших пальцев и смотрела прямо перед собой в ветровое стекло. Пусть солнца и не было видно из-за свинцовых туч, повисших на небе, но Агата точно знала, что оно еще высоко. У нее еще было время подумать. Под гнетом стремительно меняющихся обстоятельств план, выстроенный в ее голове, начал меняться. Девушка вдруг почувствовала острую необходимость покончить со всем как можно скорее, ведь теперь в этой опасной игре у нее появился соперник. Чарльз, не понимая толком, что именно происходит, мог испортить то, над чем она работала целый год. Агата просто не могла этого допустить. Раз уж Чарльз так хочет денег, при этом не зная, что в завещании Аннет его имя не упомянуто ни единого раза, то он попробует избавиться от Агаты всеми доступными ему способами. Его лудомания сыграет на руку девушке. Прошлым вечером, требуя своей доли, он выглядел достаточно безумным для того, чтобы совершить убийство. И Агате ничего не оставалось, кроме как предоставить ему возможность попытаться убить ее.       И вдруг, словно из ниоткуда, появилась мысль об Александре. Агата поморщилась, прогоняя из головы его образ, но даже воспоминание о нем было настойчивым. Она знала, что он сделает все, чтобы отговорить ее от этой затеи, а потому решила, что будет проще, если он не узнает, что она сама подставила свою тонкую шею под острое лезвие гильотины.