Маски

      Проснувшись от бьющего в глаза тусклого солнечного света, Александр не обнаружил Агату ни в кровати, ни в комнате. Ему даже показалось, что она сбежала — из отеля, города или страны — неважно, главное, что от него. Однако едва уловимый шлейф ее парфюма смог убедить его, что она ускользнула из номера не так уж и давно. Складывалось впечатление, будто ее бесплотный дух наблюдал за ним, закатывая глаза и поджимая губы, как бы выражая свое недовольство его ленью. Ну, конечно, она не сбежала. Несносная англичанка никогда не убегала, поджав хвост, от своих проблем, наоборот, она бы заставила проблемы бежать прочь от нее, крича от ужаса и страха.       Алекс тихо рассмеялся, представив эту картину во всех подробностях, и встал с кровати. В ванной вместе с чистыми полотенцами и новой зубной щеткой он обнаружил пакет с вещами, где, ко всему прочему, лежал листок бумаги, на котором размашистом почерком Агата оставила свое пожелание доброго утра.       «Буду ждать тебя в ресторане».       Спорить с Агатой было бесполезно, тем более, когда ее не было рядом. А уж если он не придет на встречу, то она просто явится в номер, злая как сто чертей и до одури сексуальная, и заставит его спуститься в ресторан силой. Агата была стихией, которой никто — особенно влюбленный Алекс — не мог противостоять.       Он спустился на первый этаж отеля, умывшись и надев на себя то, что приготовила Агата. Когда она вообще успела что-то купить? В зале ресторана было полно людей — мужчины в деловых костюмах, заняв самый большой стол, вели оживленную дискуссию на тему возможного падения валютного рынка, одиночки не отвлекались от своих тарелок. Все они выглядели утомленными скучной рутинной жизнью, и все они, наверное, с радостью согласились бы на какое-нибудь дикое приключение, чтобы хоть ненадолго забыть об этой скуке. Что ж, Алекс знал, что для этого им всем нужно просто познакомиться с Агатой Харрис и влюбиться в нее по уши, а дальше несносная англичанка сделает все сама. Но не пожилой супружеской паре, которая забыв о своих овощах, уставилась в экран телевизора, бурно выражая свое негодование по поводу последних новостей. Алекс не заметил на их лицах скуки, только сосредоточенность на беседе, и задумался. Сколько они вместе? Как часто обедают здесь? Любят ли друг друга? Сколько раз ругались из-за новостей по ящику? Неожиданно женщина, поправив свои очки, рассмеялась громко и заливисто, а мужчина, расплывшись в улыбке, слушал ее смех. Да, в этой улыбке читалась искренняя, неподдельная любовь. А смогут ли они с Агатой вынести из этой бушующей вокруг них бури свои чувства целыми и невредимыми? Или все же им суждено разбиться об острые скалы и раствориться в море вместе с пеной?       — Я не свободна. — Знакомый голос, преисполненный спокойствия, привлек внимание Александра.       Агата сидела за барной стойкой, положив ногу на ногу, а вокруг нее вился какой-то мужчина. Высокий блондин с внушительной мускулатурой и идеальной улыбкой — мечта многих женщин, но явно не мечта Агаты. Она отмахивалась от его елейных улыбок и назойливых комплиментов, болтая в бокале сок. В тот день она выглядела очень непривычно. Выпрямив спину, она смотрела мимо нового поклонника, вероятно, задумавшись над чем-то важным. Ее волосы были собраны на затылке, но несколько непослушных прядей выбились из прически, делая ее не такой строгой, на лице не было ни грамма косметики, на ней была надета хлопковая белая рубашка, несколько верхних пуговиц которой были расстегнуты, и обычные джинсы. Не было обычных строгих брюк, пиджаков или платьев длиной до колена…       Словно кожей почувствовав взгляд Александра, Агата повернулась к нему лицом. Ее серо-зеленые глаза с хищным интересом пробежались по его фигуре и остановились на лице. Облизнув пухлые губы, которые мгновенно растянулись в порочной улыбке, Агата словно пригласила его присоединиться к игре. У Алекса едва не подкосились ноги, когда воспоминания о прошлой ночи, вызванные этой улыбкой, бурным потоком ворвались в его сознание.       Нет, такие чувства никогда не угасают. Возможно, лет через сорок они с Агатой будут точно так же обедать в их любимом ресторане и кривить лица, когда по телевизору будут показывать дурацкие новости.       Нацепив на лицо самую нахальную из своих улыбок, он не спеша побрел к барной стойке, чтобы разыграть перед новым поклонником Агаты небольшой спектакль. Или, точнее, показать этому идиоту, кому принадлежала эта женщина.       — Тебе не идут эти джинсы, мин лилия. — Усевшись на соседний стул, бросил Алекс.       — Что?! Ты видел мои бедра? — Агата хлопнула ладошками по ягодицам и соблазнительно улыбнулась. — На таких бедрах все смотрится просто восхитительно. Вот мой новый знакомый оценил. Оценил ведь, Стив? — Она повернулась к мужчине и начала активно хлопать глазами, словно наивная дурочка.       — Оценил?! — Прищурившись, Алекс смерил Стива взглядом. Блондин раскрыл было рот, чтобы ответить, но Алекс поднял руку вверх, останавливая его готовый вылиться наружу поток сознания. — О, я понял, чего ты добиваешься, Агата. Хочешь, чтобы я в очередной раз сошел с ума от ревности и снова перерезал глотку твоему ухажеру?       — Девушкам нравится, когда за них сражаются. — Одарив испуганного Стива невинной улыбкой, Агата сделала глоток сока и облизнулась в предвкушении.       — Да вы психи! — Слишком писклявый для мужчины голос, пронизанный неподдельным ужасом, стал аккомпанементом для бегства нерадивого поклонника.       — А он не так уж далек от истины. — Хохотнул Алекс и, забрав бокал из рук Агаты, сделал глоток. Игривые пузырьки шампанского ударили в нос, оцарапали горло, разбавляя приторно-сладкий вкус персикового сока. — Дневное пьянство?       — Не осуждай. Это отличный способ отвлечься, когда на тебя объявила охоту русская мафия.       Она лишь слегка наклонила голову, но этого оказалось достаточно, чтобы Алекс заметил темные круги под ее глазами и скулы, которые чуть четче очертились на ее лице. Протянув руку, он коснулся кончиками пальцев ее щеки, нежно провел по линии челюсти и остановился на остром подбородке. Агата прикрыла глаза, наслаждаясь его лаской.       — Жалеешь?       — Что меня не пришибло люстрой? — Агата распахнула глаза и снова стала той сильной женщиной, которую он видел на балу. — Немного.       — Еще не поздно уехать.       — Сбежать?       Пожалуй, если бы Агата хоть отдаленно напоминала нормального человека, она бы уже давно собрала свои чемоданы, заливаясь слезами, и отступила, позволила бы Аннет или Анне Попович победить. Она бы не стала танцевать, как ни в чем не бывало, после попытки убийства, или заниматься жарким сексом в коридоре гостиничного номера. Быть «нормальной» — такая скука.       Агата одним глотком допила свой Беллини и бросила колкий взгляд на шведа. Красавец — все еще сонный в футболке-поло и пиджаке — он выглядел, как чертов скандинавский бог. Почувствовав, как возбуждение снова захлестывает ее, она резко отвела взгляд и уставилась на свое собственное отражение в зеркале за стеллажом, на котором был выставлен алкоголь.       — Я не говорю, что ты должна сбежать. — Он потер переносицу двумя пальцами, словно пытаясь успокоить самого себя. — Но в тебя, твою мать, стреляли меньше суток назад и, возможно, было бы разумно позволить Анне Попович думать, что ты мертва.       — О, все мои поступки ведь такие разумные, мать их.       Перебирая пальцами в воздухе так, чтобы солнечные лучи отразились от камня на ее левой руке, Агата поджала губы. Справедливо ли по отношению к Алексу и его матери было ее решение принять его предложение? Она не была уверена в том, что сможет победить в этой игре, в которой ставки постоянно растут, не была уверена, что не получит пулю точно между глаз и сможет выжить. Она вообще ни в чем не была уверена. А ведь под прицелом оказалась не только она. Что станет с Алексом и его жизнью, если Анна все-таки доберется до нее раньше, чем она сможет решить эту проблему?       — Как мама? — Неожиданно спросила она, все еще не глядя на шведа.       — Хочешь поговорить о моей маме?       — Да, пожалуй.       — Она…волнуется. — Алекс жестом попросил бармена повторить коктейль Агаты в двойном размере, решив, что тоже не имеет ничего против дневного пьянства. — Говорит, что находиться рядом с тобой опасно, и хочет, чтобы я уехал как можно дальше от Лондона. Например, обратно в Швецию.       — Может, она и права. — Ее голос превратился в едва различимый шепот. При мысли о том, что он согласится с ней, выпьет Беллини и навсегда исчезнет из ее жизни, у Агаты перехватило дыхание от приступа неожиданной душевной боли. — Со мной опасно.       — Зато с тобой не скучно.       — Алекс, я не…       — Ой, ради бога, Агата, заткнись. — Перебил швед, чем заслужил полный негодования взгляд через зеркало. –Теперь, когда я узнал, что ты умеешь вытворять своим языком, я ни за что от тебя не уеду.       Агата расхохоталась, запрокинув голову, зачаровав Алекса своей красотой. Он хотел бы всю свою жизнь слушать этот смех и наслаждаться ее красотой, хотел бы вот так сидеть за бокалом Беллини в небольшом ресторане, хотел делить с ней все радости и горести. Никогда он не сможет от нее сбежать, никогда не пойдет на поводу у своей матери и ее вполне разумных доводов, никогда не бросит ее.       — Я люблю тебя. — Слова сорвались с губ раньше, чем он успел подумать.       Секунда. Две. Три.       Время тянулось бесконечно долго.       Бесконечно долго Агата поворачивалась к нему с самой довольной улыбкой на пухлых губах и азартным блеском в прищуренных глазах. Она словно ждала от него этого признания, словно хотела услышать эти слова. Ее маленькие ладошки легли на его колено, и Агата, хитро улыбаясь, наклонилась чуть ближе к его лицу. Аромат ее гладкой кожи ударил в нос, его губы приоткрылись, ожидая поцелуя.       — Ну кто бы сомневался. — Агата мазнула по его губам своими и замерла, уставившись в окно, из которого было видно всю улицу.       Из-за пелены мелкого дождя мужчину в черном костюме почти невозможно было разглядеть, но Агата сразу увидела его глаза. Глаза, от которых по позвоночнику побежали полчища мурашек. Он просто стоял и смотрел на них сквозь стекло, пока мимо проходили спешащие по своим делам люди. Агата не ощутила ожидаемого страха перед ищейкой Анны Попович, схватив со спинки барного стула свою сумку, она до хруста сжала маленькие кулачки и взглянула на все еще озадаченного ее реакцией на признание Александра, оценивая его готовность действовать.       — Не оборачивайся и не волнуйся. — Отбросив все свои чувства и переживания, Агата вмиг стала той собранной и готовой ко всему женщиной, которой и должна была быть, чтобы выиграть. — За нами следит мужчина, который вчера стрелял в наше окно. Он стоит на тротуаре через дорогу и не сможет добраться сюда раньше, чем мы выйдем через черный ход.       — Нам нужно забрать сумку из номера.       Агата мягко улыбнулась, оценив поведение Александра. Теперь, когда он не засыпал ее вопросами и не пытался понять все здесь и сейчас, ей стало гораздо проще думать и принимать решения. Небрежным движением руки смахнув со лба шведа несколько прядей каштановых волос, Агата наклонилась к лицу Александра, но продолжая смотреть на мужчину, статуей застывшим через дорогу от входа в отель. Им не нужны были лишние подозрения Джеймса или постояльцев отеля.       — Документы, деньги и пистолет в моей сумке. — Шепнула Агата. — В номере нет ничего.       — Всегда готова?       — Ну, мне бы не хотелось, чтобы тебя застрелили.       — Польщен. — Алекс поднялся на ноги и, обвив плечи Агаты рукой, подтолкнул ее к черному выходу.       Почему-то он сильно сомневался в том, что человек, выстреливший в окно дома в престижном районе Лондона, не решиться стрелять на оживленной улице. Ему хотелось как можно быстрее увести Агату из-под его взгляда, пусть даже он и не знал, как стрелок выглядел.       Смешавшись с прочими постояльцами, они выскользнули из отеля и оказались среди самых неприглядных реалий Лондона — нищие и бездомные в грязной, оборванной одежде, крики и ругань, доносящиеся из открытых окон жилых домов, вонь и запустение. Агата, не глядя ни на кого, упрямо шла вперед, крепко ухватившись за руку Александра, которому начинало казаться, что эти богом забытые закоулки на задворках Лондона она знала ничем не хуже бесконечных коридоров своего сгоревшего дотла особняка. Она выглядела среди этой грязи и вони так нелепо, так неестественно, что мужчине трудно было поверить, что она вообще когда-то выходила за пределы самых престижных районов, вычищенных до блеска. Но Алекс уже давно понял, что Агата Харрис способна на многое. Он следовал за ней, не задавая вопросов и стараясь не обращать внимания на взгляды, обращенные на них. Агата вела его все дальше от отеля в неизвестном ему направлении, а Алексу оставалось только в очередной раз довериться англичанке, которая, к их общему удивлению, ни разу его не подвела. Она вела его сквозь хитросплетение городских артерий — улиц, переулков и задворок — она то шла слишком медленно, то вдруг срывалась на бег, заставляя Алекса удивляться ее несравненному умению балансировать на шпильках, словно цирковая гимнастка. Казалось, будто сновать по переполненную людьми городу для нее было совершенно естественно, словно она действительно могла стать призраком и просочиться куда угодно и когда угодно.       Отель остался позади уже довольно давно, ноги обоих начинали ныть от непрерывной ходьбы, небо, с которого раньше капали редкие и мелкие капли дождя, потемнело, угрожая разразиться настоящим ливнем.       Агата остановилась напротив входа в один из тысячи лондонских пабов. Прохладный весенний ветер, подгоняя тучи, сдувал пряди волос с ее серьезного лица, врывался в легкие, обдувал кожу. Адреналин бурлил в ее крови, став отличным двигателем и не позволяя ей сдаваться. Щеки ее раскраснелись от возбуждения. Алекс готов был поклясться, что ей нравится все происходящее — опасность, пистолет в сумочке и маячащая на горизонте возможность скорой смерти.       — Тебе не кажется, что здесь мы привлечем к себе куда больше внимания, чем, скажем, в Сохо или Сити? — Алекс, прижав девушку чуть крепче к себе, огляделся по сторонам.       Он быстро понял, что если спуститься немного ниже по улице, название которой не было ему известно, они окажутся в доках, а еще дальше будут склады и промышленные постройки. Мимо шли люди с хмурыми, отсутствующими лицами, утомленные долгой трудовой неделей. Они смотрели на парочку в дорогой одежде и не утомленную изнурительной работой, застывшую на тротуаре, словно на пришельцев, не понимая, что именно они делают в их владениях. Запах табачного дыма и пивного перегара ударил в нос, в ушах зазвучал звон бокалов и натянутый смех мужчин и женщин, когда один из посетителей паба, выходя на улицу, открыл дверь. Взгляд изрядно выпившего, несмотря на довольно ранний час, мужчины скользнул по тонкой фигуре Агаты, он нахмурился и, вытащив из помятой пачки сигарету, зажал фильтр между губ. Чиркнула зажигалка, едкий дым смешался с воздухом. Мужчина сделал глубокую затяжку, хмыкнул что-то себе под нос и, пошатываясь, побрел прочь.       Проводив взглядом его сгорбленную фигуру, Агата тихо выругалась. Джеймс, засунув руки в карманы, стоял в нескольких сотнях метров от них. Хищно ухмыльнувшись, он двинулся в их сторону — походка неторопливая, вальяжная, словно он шел на встречу со своими друзьями, а не жертвами. Агата дернулась, будто ее охватил припадок, и выхватила из сумочки пистолет, заставив мужчину остановиться.       «Если увидишь его где-то поблизости — стреляй, не раздумывая».       И Агата выстрелила. Она не думала, не старалась прицелиться как можно точнее, она просто хотела защитить себя и мужчину, который пока еще не осознал, что именно она сделала.       Джеймс пошатнулся и упал на колени, сжав рукой левое плечо и выкрикнув какое-то оскорбление в адрес Агаты.       — Бежим. — Агата дернула Алекса за руку. — Бежим!              Да, теперь Агата согласилась бежать, потому что нет никого опаснее раненного зверя. Они с Алексом беспорядочно перебирались из одного горда Англии в другой — Бирмингем, Лидс, Уэлс, Ливерпуль, Бат, Ноттингем, Йорк, Бристоль, Манчестер, Брайтон, Кентербери — всюду Джеймс находил их. Агата устала, она еще никогда не уставала так сильно. Ее обуревали самые дикие эмоции — страх, ярость, снова страх. Ей, как и Алексу, приходилось все время находиться в напряжении, постоянно высматривать в толпе фигуру в черном, постоянно искать взгляд внимательных глаз среди прочих.Они снимали сразу несколько номеров в разных отелях, чтобы запутать ищейку, но он все время находил их.       ***       Положив голову на подушку, Агата не думала о странном запахе в их номере и о громких соседях, она надеялась просто поспать хотя бы пару часов прежде, чем ей снова придется окунуться в бешеный ритм ее новой жизни в бегах. Алекс лежал рядом, бездумно глядя в потолок. Они уже даже не раздевались, когда ложились в кровать, потому что в любой момент в номер мог начать ломиться хорошо обученный убийца, который шел по их следу по всей чертовой Англии.       Девушка, выдохнув, закрыла глаза, позволив приятно неге расползтись по ее истощенному телу. Пара часов сна — все, о чем она просила бога, черта или саму, мать ее, королеву, но никто из них не внял ее просьбе. Дверь жалобно застонала, когда на нее со стороны обшарпанного коридора обрушились сокрушительные удары. Агата тут же подскочила на ноги, зная, что Алекс сделает то же самое, и ринулась к окну, чтобы сбежать по пожарной лестнице. Боже, если ты все-таки хранишь кого-нибудь, то храни того, кто придумал эту гребанную пожарную безопасность. Они специально всегда выбирали номера, из которых можно было выбраться, если неожиданный гость неожиданно нагрянет к ним посреди ночи с парадного входа. Алекс спускался первым, чтобы подхватить ослабевшую Агату внизу. Они снова бежали, чтобы не умереть.       Петляя по узким улицам и грязным переулкам, они надеялись выиграть хоть немного времени на отдых, но знали, что судьба не сделает им такого подарка.       Агата завернула за угол и замерла, увидев, как явно нетрезвый мужчина прижимает к холодной кирпичной стене полнотелую женщину. Ее безвкусная блузка была расстегнута, а обвисшая грудь, выскользнув из чашки бюстгальтера, некрасиво свисала, касаясь круглого живота. Мужчина щипал ее за соски и хихикал, словно умалишенный. Отвратительное зрелище, но Агата бы с радостью поменялась судьбами с этими двумя.       Это была пытка — бежать без оглядки. Ведь Агата хотела остановиться, повернуться лицом к своему врагу и дать бой. Хотела, но не могла, потому что под угрозой была не только ее жизнь и не только ее судьба.       — Идем, каттен. — Алекс мягко, но настойчиво потянул ее прочь.       Бежать сил уже просто не было, поэтому они шагали по какой-то пустынной улице Глостера, где не было людей, и почти не было жилых строений. В основном Агате и Алексу на пути встречались заброшенные здания заводов и складов, полуразрушенные дома и одна церковь, которую давно уже покинул бог.       Заметив едва уловимое движение в конце улицы, Агата втолкнула Алекса в опустевшую церковь, и сама ввалилась следом за ним. В воздухе пахло сыростью, вековой пылью и запустением, но зато в стенах, где некогда царствовал бог, было безопасно. Пока.       — В чем дело?       — Я заметила кого-то в конце улицы. — Агата устало потерла лицо ладонями. — Лучше переждать.       Девушка, стараясь ступать по полу как можно легче, прошла к кафедре, за которой когда-то священники читали свои проповеди, и уставилась на огромную статую распятого Иисуса. Если бог и был, то он давно махнул рукой на свои творения и ушел, пустив все на самотек. А люди все шли в храмы, надеясь заслужить его прощение. Люди все еще боялись, что та сказка о некоем могущественном создателе, которую им рассказывали родители, окажется правдой.       Кончиками пальцев Агата провела по пыльной деревянной поверхности кафедры, оставляя отчетливые следы. Она думала о том, как же все-таки Джеймсу удается их выследить в этой немаленькой стране. Он ведь шел буквально по их пятам, отступая всего на какой-то жалкий шаг. Всякий раз, когда он показывался на горизонте, ей казалось– еще секунда и всему придет конец. Таких совпадений просто не бывает в природе.       Взгляд серо-зеленых глаз метнулся к фигуре шведа, который сидел на одной из пыльных скамей, спрятав лицо в ладонях. Он был единственным человеком, который знал, где и когда она будет. Агата прищурилась, копаясь в своих не самых приятных мыслях и ругая себя за то, что снова кому-то доверилась. Ее уставшее от постоянного недосыпа и непрерывного напряжения сознание играло с ней, заставляя поверить в реальность фантазий, но утомленная Агата этого не понимала. Достав из сумки пистолет, который теперь всегда был готов к выстрелу, она подошла к мужчине и прицелилась.       — Интересно, как он нас находит. — Задумчиво протянула она, привлекая к себе его внимание.       — Не знаю. — Алекс поднял голову, видимо, намереваясь продолжить разговор, но не решился заговорить, когда дуло прижалось к его лбу.       Воздух стал тяжелым — ни вдохнуть, ни выдохнуть, темнота сгущалась, а зрачки Агаты — сужались. Алекс смотрел на нее и понимал, что она выстрелит, если посчитает нужным. Ничего не нарушало тишину, царившую в старой церкви. Битва голубых и серо-зеленых глаз происходила бесшумно.       — Не знаешь? — Агата прищурилась.       — Агата, если бы мне нужна была твоя смерть, то я бы просто оставил тебя гореть в той библиотеке.       Она вздрогнула, но не отступила. Ее взгляд стал таким холодным, что у Алекса свело челюсти. Так она смотрела на своих врагов, и в те моменты она была прекрасна.       «Сумасшедшая!» — думал Александр, с наслаждением наблюдая, как Агата взводит курок, прижимая холодное дуло к его лбу. На ее глаза неожиданно навернулись слезы, которые, скатываясь по впавшим щекам, оставляли после себя едва заметно мерцающие в темноте влажные дорожки. Но Алекс не верил этим слезам, потому что ее глаза оставались спокойными и пугающе решительными. В этом и заключалась вся сущность Агаты — сотканная из противоречий, непредсказуемая, решительная, порочная и опасная. И он был от нее без ума. — «Она точно сумасшедшая!».       Когда на его лице расцвела привычная ухмылка, Агата зарычала от ярости и отняла пистолет от его головы, зарывшись пальцами в свои волосы, сжимая пряди кулаками и до боли оттягивая. Она не понимала, что происходит — с ней и вокруг нее. Безумие брало верх, паранойя захлестывала ее.       — Черт! — Закричала девушка, и ее голос, отскочив от стен, вернулся ей в троекратном размере. — Твою мать!       Она любила его. И продолжила бы любить, даже если бы он и правда оказался предателем. Она никогда и ни за что не выпустила пулю ему в лоб, потому что сама умерла бы точно в тот момент, когда остановилось бы его сердце. Чертов швед! Он заставил ее чувствовать. Он ворвался в ее жизнь, он перевернул ее с ног на голову, заставил поверить во что-то кроме мести, заставил ее полюбить. Теперь, стоя посреди старой, никому ненужной церкви, Агата думала, а стоит ли этого ее вендетта?       Грохот множества шагов она услышала слишком поздно. Люди в масках ворвались в церковь, держа перед собой оружие, а за ними следовал улыбающийся Джеймс. Бежать уже было некуда. Да и незачем. Агата успела взглянуть в глаза Александру прежде, чем ей на нее надели холщовый мешок и оглушили сокрушительным ударом в голову. В его голубых глазах отражалась преданность и безграничная любовь.       «Какая же я идиотка».