Так.. у нас типо любовь, да?

      Слова врача не выходили из головы, ютились там днями, неделями и разжились настолько, что уже не мешали. Даста охватывало любопытство, страх и даже некое предвкушение, при чем всё в одном флаконе, всё смешалось и превратилось в горькую жижу неопределенности и сметения.       Странно, но пыльный опять влез в полную безнадежность, почти всё, что он ранее делал для себя любимого, ну, чтобы отвлечься, резко и бесповоротно было заброшено. Даст вернулся в то самое время, казалось до безумия далёкое. Всего пару месяцев назад он чувствовал себя так же безнадежно больным и вечно вялым. Бессонницы вернулись, даже начали мучить с новой силой…       В какой-то момент непреодолимые приступы паники начали овладевать телом, захватывать его и бесконтрольно и безжалостно трясти его. Дышать в эти моменты было невозможно, ноги подкашивало, а говорить и вовсе становилось испытанием. В один момент пыльный перестал связывать это со своей одержимостью этим одноглазым и начал всерьёз волноваться. На это психолог лишь выписал ему транквилизаторы и посоветовал носить с собой нюхательную соль, или аромамасла. Не помогло…       С каждым днём становилось только хуже, а понимания причины этого состояния не проходило. Стало совсем боязно, пришлось взять отпуск и сидеть весь день дома. Иногда Даст звонил Эррору, а тот любезно разговаривал с ним и пытался успокоить. Именно в этот момент Даст понял какой глюк всё-таки душка, хоть и пытается отрицать это, дурак.       Панические атаки почти сошли на нет лишь через полтора месяца, но иногда Даста пробивало и он не выдерживая, запирался в туалете и ревел в полном отчаянье. Иногда всё заходило слишком далеко, Даст очень сильно сожалел о сделанном и, рассматривая запястья, панически трясясь звонил Эррору пытаясь скрыть факт того, что он кажется совершенно потерялся. Друг успокаивал и к работе можно было возвращаться. На вопросы коллег и начальника о том, что с ним происходит он отвечал что просто слишком разнервничался. Все верили…       В один момент Даст понял что ему сложно без походов в церковь. Но на этот раз, он ездил в другую, она была дальше и добраться было сложнее, но Дасту было плевать, Даст просто не хотел видеть его. Того, кто по его чисто субъективному мнению был причиной его состояния. Он даже не слышал о нем, пока не пришел к Эррору на работу опять.       Как рассказал глюк, Хоррор приходил к нему ещё пару раз после последней их с Дастом «встречи», казалось что он что-то (или кого-то) искал. Ничего не заказывал, сидел там минут десять и уходил. — Странный тип, я тебя уверяю, — с некой настороженностью говорил Эррор и поставил перед Дастом кофе. — Мой врач сказал, что думает, мол это его бывший пациент. Типа какая-то сложная история и всё в этом духе, — пыльный помешал ложечкой кофе и растворил пену, на которой корицей ранее был нарисован котик. Каким бы суровым Эррор не был, он всегда делал такие штуки специально для пыльного. — Не удивлён. Уверен, он раньше людей ел, или что-то в этом роде, — Эррор нервно посмеялся и продолжил заваривать кофе для других клиентов. — В любом случае, надеюсь его больше не увидеть, — Даст опять посмотрел на кофе и наконец отпил немного. Он был совсем немного горький, отдавал молоком и корицей. Даст не особо любит кофе, но взбодрить он себя иначе не мог, нормально спать всё ещё не удавалось, — а вообще, давай о другом… Как там твой ебырь поживает? — пыльный знал что глючный не особо любит когда Даст так говорит, но привычка брала верх и говорить иначе просто не выходило. Ну, а кто он, кроме как «ебырь»? Судя по рассказам Эррора, особым изобилием взаимодействий их отношения не могли похвастаться. Чисто совместный завтрак и секс. Ужас один словом. Даст откровенно его не понимал, пытался убедить друга в том, что это не нормально, но на это глюк лишь отмахивался и продолжал скакать с темы на тему. Как будто избегая этой темы, можно сказать что он бегал от осознания этого факта. Даст понимал его… Это не странно, ведь.. Эррор же реально любит этого мудака, как бы херово тот к нему не относился.       Тот разговор с Эррором был коротким, пыльному стало плохо и тот без сил и, конечно же, без желания жить, пошел домой.       Почему-то, силы покидали его всё быстрее и чаще, с каждым днём он жил всё меньше, а тихо страдал всё больше. В какой-то момент это превратилось в некую форму мазохизма, Даст даже не был против.       В какой-то момент ему всё это надоело, он хотел отвлечься. надо как можно быстрее забыть об этом выблюдке… Как-то.

***

      Неделя прошла быстро, работа, посиделки с Эррором, на этот раз не в душной, и быть честным уже знатно надоевшей, кафешке, а в домах друг друга. Они пили чай, заедая домашним печеньем и вместе паниковали из-за приближающихся зимних праздников. Волновались правда все по разному, Эррор потому что это будет первый новый год без родных, а в компании парня, а Даст потому что будет праздновать один, по видимому. «У всех своя боль», скажете вы, «У Даста своя боль», скажу я.       В один момент Эррор предложил отпраздновать с ним, но Даст отмахнулся, якобы не желая портить им праздник. Что было ложью, конечно же. Даст просто завидовал. Если ранее вся эта брехня с отношениями казалась ему сюрреалистичным бредом, то сейчас он просто осознал своё одиночество, а так же невластность над собственным существованием. Это ломало, как будто факт того, что на голову пыльного ещё не садился хоть кто-то, был поводом для грусти и давил всем весом в спину, превращаясь в порой непосильный груз, заедаемый завистью и безысходностью.       Что? Может просто собрать волю в кулак и начать знакомится с людьми? А ещё более бредовую идею не приложите? Даст просто не мог, морально. Со всеми, кто ему хоть чуток импонировал Даст общаться не мог, по крайней мере нормально. Опять трясущиеся коленки и завязанный в узел язык. Он постоянно чего-то боялся. А вдруг скажет что-то не то, или вдруг моргнёт неправильно, что тогда делать? В итоге он загонялся настолько, что и в правду делал странные вещи и говорил полную околесицу. Что уж поделать, нервы.       В какой-то момент Даст просто не выдержал. В прекрасный солнечный день вашел из дома и... послал нахуй идею идти в церковь. Да, было бы круто в канун рождества прийти к этому Хоррору, вмазать хорошенько и запить всё своё помешательство на нём бокалом шампанского. Но нет, лучше просто… Пойти завтра?       Эррор сказал что пора с этим кончать и просто познакомится с ним наконец, «ибо пиздец, так нельзя», цитата. А пыльный думал иначе, думал что можно, что ничего с ним не станется, разве что он умрет от недосыпания, а главное в одиночестве. Звучало неплохо, но лишь первое время. В итоге он пошел.       Пошёл с тяжёлой душой, еле перебирая ногами и тихо шёркая по мраморному полу церкви. Людей было много, что не удивительно, ведь скоро рождество, а там и новый год не за горами. Даст купил пару свечей, поставил и параллельно судорожно искал глазами Хоррора. Увидел его читающим проповедь и почти выругался, но вовремя вспомнил где находится. — Это надолго, — полушопотом сказал Даст и зажигая последнюю свечу направился в сторону виновника торжества. Его собственного, дико убогого как он сам, торжества.       Он просто стоял там, читал молитву и с максимально спокойным и наполненным безразличием выражением лица мельком глянул на Даста, после его эмоция переменилась на что-то похожее на удивление и он опять направил взгляд вперёд. «Точно псих», — подумал про себя Даст и сам посмеялся своей шутке, — «псих назвал другого человека психом, бред»…       В любом случае, что делать когда одноглазый закончить? Что говорить, или, может как всегда молча пялится на него в надежде что тот подойдёт сам? Тут Даст застопорился, он просто не знал, не продумал. Ему надо было решить это раньше, но почему-то всё, о чем он думал до этого, это сраное желание ударить Хоррора. Не за что, просто чтобы выместить злобу. Даст стал думать, пока есть время, но не успел. Хоррор закончил проповедь, и, замененный другим человеком, подошёл к Дасту сам...