Принцесса для брачного союза

      Торжественный прием в честь победы Великой Цинь и Северной Вэй состоялся на пятнадцатый день шестого месяца. Император пожаловал седьмому принцу щедрые дары. Тот поблагодарил отца, но продолжал держаться холодно и отстраненно. Впрочем, к его характеру все давным-давно привыкли.       Фэн Янь из-под вуали пристально следил то за ним, то за княжной, пытаясь поймать хоть один взгляд тайных влюбленных, брошенный украдкой, но ни принц, ни княжна, будто вовсе не вспоминали друг о друге.       Да разве же так бывает?! Главный герой и главная героиня должны быть вместе несмотря ни на что! Таков закон небес! То есть, жанра…       Во что же превратится эта история, если герой и героиня не полюбят друг друга? А самое главное — что будет с четвертым принцем?! Если не получится расторгнуть брачное соглашение, останется только инсценировать смерть принцессы, да так, чтобы тело невозможно было найти.       Драматично рухнуть в бездонную пропасть? Сгинуть в бушующей пучине? Вот только при этом еще неплохо было бы остаться в живых!       Как бы то ни было, это план «Б». Фэн Янь все еще не оставлял надежд свести два заблудших сердца, вот только у него не было никаких идей. Будь ситуация менее щекотливой, он бы давно нашел способ. Нет ничего проще, чем познакомить двух одиноких друзей и подтолкнуть их друг к другу. Но седьмой принц был помолвлен с принцессой Юэ, а Фэн Янь вовсе не был его другом, он притворялся этой самой принцессой! Слишком уж все запуталось.       В разгар празднества девятый принц с гордостью исполнил мелодию «Осажденная Вэй» и получил заслуженную похвалу.       Император заметил:       — Эта мелодия, безусловно, хороша, однако она несет на себе отпечаток тревог и переживаний. Быть может, у принцессы Юэ есть для нас еще что-нибудь интересное?       — Отвечаю Вашему Величеству, — произнес евнух. — Принцесса Юэ с радостью исполнит новую мелодию.       Принцесса кивнула, встала и подошла к гуциню. Все с замиранием сердца ждали, что же она вычудит на этот раз. Она не стала приглашать подтанцовку, а сразу же начала играть. По торжественному павильону разнеслась нежная, плавная мелодия, впрочем, довольно скоро она резко набрала темп и зазвучала весело и энергично. Совсем не так как «Осажденная Вэй», в этой мелодии чувствовался задор и неприкрытая зажигательная радость. Это была адаптированная под гуцинь версия песни группы Queen — «Don't stop me now».       «Если бы не один крошечный нюанс, — подумал Фэн Янь. — Я бы вам еще и спел!».       В очередной раз он пожалел о том, что этот мир еще далек от электронных музыкальных инструментов. Однажды он даже попытался объяснить одному ученому из Северной Вэй, что такое электричество, звучало это примерно следующим образом: «Мы можем использовать силу ветра, солнца или реки, чтобы получить молнию и использовать ее в своих целях!». К сожалению Фэн Янь был полным профаном в физике и даже если бы очень сильно напряг мозги, не смог бы собрать электростанцию из подручных средств. Тот ученый решил, что четвертый принц увлекся даосизмом и концепцией пяти элементов, и еще долго подсылал к нему даосских наставников. Фэн Янь был, в общем-то, и не против, но быстро понял, что без полетов на мечах даосизм ему совершенно не интересен.       — Принцесса поистине умеет удивлять! — произнес наследный принц, когда Фэн Янь закончил играть и опустил руки.       — Да уж, у принцессы очень быстрые и ловкие пальчики, — с ухмылкой заметил пятый принц.       Девятый принц воскликнул:       — Теперь я хочу выучить и эту мелодию!       — Как же она называется? — спросил император.       — Отвечаю Вашему Величеству, — произнес евнух. — Эта мелодия называется «Новый день». Плавное начало говорит о пережитых невзгодах, а энергичное продолжение показывает, что они уже позади и отныне Великую Цинь и Северную Вэй ждет только радость и процветание.       «Какой молодец, — отметил Фэн Янь. — Ему бы продюсером работать!».       — Принцесса, безусловно, талантлива, — произнес пятый принц. — Но меня все же кое-что беспокоит. По Великой Цинь ходят слухи, что она безобразна и имеет умственный недуг.       — И как тебе не стыдно повторять за всякими болтунами нелепые сплетни?! — воскликнула четвертая принцесса. — Сестрица Юэ не уродина! И уж точно не имеет никаких умственных отклонений!       — Ты ее видела? — поинтересовался пятый принц. — Почему же ты так уверена, что это просто нелепые сплетни? Я всего лишь переживаю за судьбу седьмого брата!       — Я ничего не могу сказать о внешности принцессы, — произнес девятый принц. — Но она точно не страдает умственными недугами.       — За нее все время говорит евнух, как вы можете судить? — не сдавался пятый принц.       — Помимо прочего принцесса изъясняется при помощи письма, — вмешался в обсуждение третий принц. — Ее каллиграфия очень хороша. Даже если внешне она и не красавица, красота ее души неоспорима.       — Это правда! — подтвердила четвертая принцесса. — У сестрицы Юэ очень красивый почерк! Я повторяла за ней и мой почерк тоже улучшился! Я абсолютно уверена, что сестрица Юэ не только талантлива, но и красива! Всех гадких сплетников нужно наказать!       — А вот я слышал совершенно противоположные россказни, — ухмыльнулся второй принц. — Говорят, принцесса Юэ так прекрасна, что попросту вынуждена носить вуаль ради нашего же блага, чтобы мы все не передрались за право жениться на ней!       С каждым новым заявлением по торжественному павильону прокатывалась волна встревоженных вздохов, то возмущенных, то одобрительных. По громкости и интонациям этих вздохов можно было легко понять сколько сановников и министров поддерживают того или иного принца.       Каждый принц невольно попытался представить себе эту неописуемую красоту и каждый задумался — если бы ему пришлось жениться на принцессе, а она оказалась бы уродиной, как бы он себя чувствовал?       Наследный принц подумал:       «Это было бы досадно. Она точно не стала бы императрицей, максимум — благородной супругой. С другой стороны, женщина, которая способна месяцами молчать, разве это не подарок небес? Очевидно, она кроткая и покорная, да к тому же не обделена талантами. Думаю, я бы смог смириться с ее уродством, а для любования можно взять наложниц».       Второй принц подумал:       «Эта женщина… Уж лучше ей оказаться уродиной, а не красавицей! Женская красота коварна».       Третий принц подумал:       «Рядом с принцессой я чувствую умиротворение. Не так уж и важно как она выглядит. Кроме того, она совсем не глупа. Больше, чем увидеть ее лицо, мне хотелось бы с ней поговорить».       Четвертая принцесса подумала:       «Если бы я могла жениться на сестрице Юэ, я была бы счастлива! Я уверена, что она красавица! А если и нет, я покупала бы для нее лучшую косметику, одаривала бы ее лучшими нарядами и украшениями! Мы заплетали бы друг другу волосы и болтали бы дни напролет!».       Пятый принц подумал:       «Если она уродина я просто запретил бы ей снимать вуаль и приказал бы всем слугам говорить, что она красавица. Почему-то мне кажется, что в постели она столь же искусна, как и в игре на цине».       Девятый принц подумал:       «Принцесса может научить меня множеству новых мелодий. Мы жили бы с ней душа в душу. А если она не красавица… Не знаю. Не могу решить, пока не увижу ее лицо».       Седьмой принц вовсе не думал о принцессе. Конечно, он не мог не отметить ее музыкальный талант, но ему было совершенно все равно красива она или уродлива. Этот брак он воспринимал исключительно как политическую сделку. А стоило ему задуматься о красоте, в мыслях неизменно всплывал облик таинственного незнакомца с горного перевала. Вот кто в действительности заставлял его сердце трепетать. Прекрасный демон с горящими глазами. Весь в крови врагов и с двумя саблями наперевес. Загадочный герой. Темный рыцарь. Человек-Летучая мышь.       — К чему спорить? — заметил наследный принц. — Здесь присутствует княжна из Северной Вэй, давайте спросим у нее.       — Княжна Ли, что скажете? — обратился к ней император.       — Отвечаю Вашему Величеству, — произнесла княжна, сложив руки в подобающем жесте. — Все слухи об уродстве принцессы — нелепые выдумки!       — Я бы сказал, что княжна недурна собой, — немного высокомерно заметил второй принц. — В сравнении с вами принцесса Юэ красивее или нет?       — Благодарю Ваше Высочество второго принца за оценку моей красоты, — сдержано, скрыв раздражение и сохранив лицо, произнесла княжна. — Но мне не сравниться с принцессой.       — Разве может женщина здраво оценивать красоту других женщин? — хмыкнул наследный принц. — Ни за что не поверю, что княжна не кривит душой.       «Принц Юй! — мысленно воззвал Фэн Янь. — Самое время заступиться за возлюбленную! Чего же ты молчишь?!».       Седьмому принцу, казалось, вообще не было дела до происходящего, он словно витал в облаках, далеко от мирской суеты.       — Кстати говоря, — вновь заговорил второй принц. — Правда ли, что едва прибыв в Великую Цинь, принцесса Юэ начала совать нос во внутренние политические дела? Интересовалась инцидентом на горном перевале и намекала на заговор?       По торжественному павильону прокатилась череда разномастных возгласов. Сановники, очевидно, не определились поддержать им второго принца или возмутиться его словам. Упомянуть заговор во время праздника то еще безрассудство.       Император нахмурил брови, но ничего не сказал. Второй принц не отводил взгляда от вуали принцессы.       «На что это ты намекаешь?», — напряженно подумал Фэн Янь.       За принцессу решил вступиться третий принц:       — Второй брат, принцесса действительно интересовалась инцидентом в горах — оно и понятно! От армии Великой Цинь в тот момент напрямую зависела судьба Северной Вэй. Если бы с седьмым братом что-то случилось, Северная Вэй не получила бы поддержку и пала. Я согласен с тем, что ситуация выглядит подозрительно. Это и ребенку понятно!       — Я смотрю, принцесса уже снискала расположение третьего принца, — ехидно подметил второй принц. — Какая молодец. На мой взгляд, ее вмешательство было неуместно. Откровенно говоря, я до сих пор не вижу в этом брачном союзе никакой выгоды для Великой Цинь.       — А я согласен! — поддержал его пятый принц. — Если она еще и уродина, то мы окажемся в минусе! Этот брак выгоден только Северной Вэй — и армию заполучили и принцессу пристроили!       — Что за вздорные речи?! — воскликнула четвертая принцесса. — Я уверена, что братик Юй будет счастлив с сестрицей Юэ!       — Дражайшие родственники, зачем устраивать ссору на празднике?.. — попытался примирить всех девятый принц.       — Вздорные речи? — переспросил второй принц. — Много ты понимаешь, девчонка?       Четвертая принцесса надула губки, и хотела было ответить старшему брату, но принцесса Юэ вдруг дернула струну на гуцине, и гулкий звук разнесся по всему торжественному павильону, заставив всех умолкнуть и посмотреть на нее. Она сделала знак рукой, и евнух поднес дощечку для письма, тушь и кисть. Принцесса написала несколько слов и передала дощечку евнуху. Тот, очевидно, замялся и тихо предостерег принцессу:       — Ваше Высочество, боюсь, это неуместно…       Та, сделала еще один знак, что означало — «читай».       Евнух напомнил собравшимся, что смеет говорить исключительно от лица принцессы и прочел короткую запись:       — Его Высочество второй принц что-то имеет против Северной Вэй?       Казалось бы, вполне резонный вопрос после всех нападок, однако вкупе с непоколебимым станом принцессы Юэ и недавними речами о заговоре, он прозвучал куда более многозначительно. Мол, уж не ты ли, свинья, тут главный заговорщик?       Прямой вопрос требовал прямого ответа. Второй принц хотел принизить принцессу, но вместо этого сам оказался в ловушке собственных обвинений. Что бы он теперь ни сказал, это будет звучать как попытки оправдаться.       — Довольно, — наконец, вмешался император, который до сих пор наблюдал за происходящим со стороны, словно его это совсем не касалось.       «Тоже мне, любитель скандальных шоу», — подумал Фэн Янь.       Еще при просмотре сериала он заметил, что император весьма уверен в своем авторитете, поэтому не принимает всерьез грызню между принцами и порой позволяет им лишнего. Будучи потомственным шовинистом, он и принцессу Юэ долгое время не воспринимал всерьез, а та, знай, пудрила ему мозги, пока не стало слишком поздно.       — Праздник не место для подобных склок, — произнес император.       «О, да неужели? — подумал Фэн Янь, закатив глаза. — То-то ты помалкивал все это время и вмешался, только когда твоего сынка прижали к стенке! Я все больше и больше склоняюсь к тому, что сестрица Юэ была права!».       — Сегодня мы чествуем победителей! — подняв чарку с вином, произнес император.       Все мигом забыли о разразившейся только что перепалке и последовали его примеру. Торжество продолжилось как ни в чем не бывало.       Сдернув с себя украшения, Фэн Янь плюхнулся на кровать.       — Вот же ублюдина! — вырвалось у него.       — Ваше Высочество, снимите наряд! — взмолилась Мань-Мань. — Помнете же!       — Это точно он! Это второй принц! — не унимался Фэн Янь.       — Что второй принц?.. — пробормотала Мань-Мань.       — Свинья он, вот что!       — Не кричите так, вдруг кто-то услышит!..       — Семейка шовинистских мразей!       — Я вас не понимаю…       — И седьмой принц как всегда! Как будто его это все и не касается! Надеюсь, он хоть какие-то выводы сделал! Чего я вообще за него переживаю?! Он главный герой, вот пусть и разбирается сам со своими проблемами! А если его прибьют, так мне же и проще! Ничего придумывать не придется!       Мань-Мань решила больше никак не комментировать стенания четвертого принца и вообще сделать вид, что она ничего не слышала. Маленькой служанке ни к чему забивать себе голову. Такие речи пугали ее сами по себе, не говоря уже о последствиях, которые они могли повлечь...       — Вы его упустили? — переспросил принц Юй, после торжественного приема встретившись с доверенным офицером следственного подразделения Палаты по уголовным делам.       — Приношу свои извинения, — ответил тот. — Он весьма ловок и сумел меня провести. Мои люди продолжают наблюдение в публичных домах. Когда он появится снова, мы его схватим.       — Изменим тактику, — произнес принц Юй. — Не нужно его хватать, пускай ваши люди просто передадут ему послание. Пусть скажут, что я не желаю ему зла, а просто хочу с ним встретиться.       — Понял.       — Как идет расследование инцидента в горах?       — Все разбойники были убиты, нам даже некого допросить. Мы попытались установить их личности и связи, но это почти ничего нам не дало. У главаря были найдены драгоценности из золота, нефрита, яшмы и жемчуга. Вероятно, разбойники получили их в качестве оплаты от того, кто стоит за нападением. Мы описали их и пытаемся установить их происхождение.       — Я хочу взглянуть.       — Вы можете сделать это в любое время.       — Что насчет принцев?       — Мы продолжаем наблюдать за ними, но никто из них пока ничем не выдал своего причастия к заговору.       — Присмотритесь ко второму принцу, — произнес принц Юй. — Сегодня он довольно резко высказывался в адрес принцессы Юэ и Северной Вэй. Я надеялся, что он скажет еще что-нибудь, но отец его осадил. Его вызывающее поведение подозрительно, обычно он не так безрассуден. Такое чувство, что у него и правда личная неприязнь к Северной Вэй.       — Слушаюсь, — отчеканил офицер, затем произнес: — Есть еще кое-что. В западной части города нашли труп молодой женщины. Характер ранений указывает на связь этого убийства с предыдущими.       Принц Юй нахмурился.       — Есть зацепки? — спросил он.       — Пока ничего, мы работаем над этим.       — Держите меня в курсе. Скоро я загляну в управление.       — Да.       Офицер покинул кабинет принца Юя.       Еще какое-то время принц обдумывал все услышанное, пытаясь сопоставить одно с другим, но стоило лишь коснуться мыслями таинственного незнакомца из горного ущелья, как разум заволакивало туманом.       — Фэн Янь… — произнес он одними губами, но тут же осадил себя: — Подобные мысли о мужчине… Совершенно неприемлемо!       Он с досадой поджал губы и нахмурил брови, кончики его ушей предательски покраснели. Если бы кто-то увидел его в этот момент, он не поверил бы своим глазам. Принц Юй — это мраморное изваяние не способное даже на мимолетную улыбку… может стыдливо покраснеть?       «Влечение такого рода подобает испытывать к женщинам», — мысленно уговаривал он себя.       Принц Юй вырос слишком уж сдержанным и мало что понимал в подобных чувствах. Все детство и юность он только и делал, что боролся со своими страхами, а затем очерствел. Ему неведома была пылкая юношеская влюбленность, томление от неразделенных чувств и уж тем более страсть. Братья никогда не показывали ему книжек с похабными картинками, потому что считали его слишком серьезным для этого. Им и в голову не приходило подсунуть ему нечто подобное или поболтать с ним о девушках.       Принц Юй целомудренно заключил:       «Влечение такого рода подобает испытывать только к своей жене, — немного подумав, он словно только что вспомнил: — Точно! У меня же есть невеста. Думаю, мне стоит, наконец, познакомиться с ней поближе».