Закрытая дверь

Бабочки тревожно расправили хрупкие крылышки и поднялись в воздух, встревоженные появлением человека и ярким светом от открывшегося окна. Бражник почувствовал невероятно сильную негативную эмоцию. Это была дикая жгучая смесь отчаяния и осознаваемой безысходности. Это было где-то рядом. Белая бабочка уже наметила свой путь к ладони Бражника, когда он вдруг понял, кого чуть было не избрал своей целью, и чьи эмоции так ярко ощутил. - Нууру, детрансформация! Квами обескураженно завис в воздухе, но почти сразу метнулся за исчезающим в потайном люке хозяином. Натали никогда не думала, что можно лить слёзы двадцать минут. Она вообще не собиралась этого делать, поскольку по натуре своей была сильной и психически устойчивой да и в принципе не плакала уже много лет. Но прошедший, казавшийся бесконечным, месяц внёс коррективы. Ничто не предвещало беды: не в силах больше создавать иллюзию спокойных, просто деловых и дружеских отношений, Натали сослалась на головную боль и покинула кабинет. Она подышала воздухом на заднем дворе особняка, проведала Адриана, не глядя на картины в холле прошла к себе и залезла в душ, где её и накрыло теплой водой и захлестнуло накопившимися эмоциями. Слёзы накатили внезапно. Пребывая в отрешённом состоянии, Натали не сразу поняла, что присела на пол в душе и держит ладони у лица. В первые секунды она растерянно убрала руки, посмотрела на кафельную плитку перед собой, а потом вдруг заплакала навзрыд, словно прорвало плотину, и бурный поток слёз уже было не остановить. Рыдания сотрясали её плечи, на которые было взвалено слишком много забот, слишком много ответственности, и голос её утонул в шуме льющейся воды. Перестала лить слёзы она так же неожиданно, как начала. Вдруг поднялась на ноги, спокойно приняла душ, порою тяжело вздыхая и удивляясь, что самоконтроль дал сбой, и она не может справиться с собой и своими эмоциями. Наконец подготовка ко сну была завершена, волосы подсушены полотенцем, а сама она облачена в топ и широкие бриджи. И тут бы ей следовало просто уйти, но она бросила взгляд на свое отражение в большом зеркале, увидела себя хрупкой потерянной женщиной, которая больше не может заставлять себя НЕ любить его, что жизнь теряет смысл без этого чувства. Что вся эта жизнь - сплошная рутина, какие-то заказы, звонки, документация, расписания. Что это и раньше было тем же самым, но тогда всё это скрашивалось возможностью быть рядом с ним, видеть его, слышать его, касаться его и чувствовать его касания. Возможностью любить его. А теперь что остаётся ей, раз она запретила себе это? Мысли проносились в голове, и Натали снова начала плакать, удивившись на краткий миг, откуда у нее столько слёз. Обессиленная предыдущими изливаниями, она уже не могла рыдать вслух, лишь молча опустилась на коврик, прислонилась спиной к холодной плитке. Все её мышцы были напряжены до предела, и боль в теле была такая, словно душа выворачивалась наизнанку, словно сердце стремилось вырваться из грудной клетки, просочившись между ребрами. Наконец и этот поток иссяк, и только Натали подумала, не пора ли уже встать с пола, как в дверь резко постучали и почти в тоже мгновение распахнули настежь. Габриэль Агрест, лёгкий на помине, едва переводя дух от бега, огромными глазами обвел ванную комнату и обнаружил свою ассистентку на полу. Оторопев от неожиданности, они секунды смотрели друг на друга непонимающими взглядами, а потом Габриэль приземлился на колени рядом с ней, схватил её за руки и вгляделся в лицо. - Ч-что произошло? Я почувствовал отчаяние и боль. Натали? Что?! В горле пересохло, и Натали прохрипела в ответ: - Всё нормально. Она попыталась было встать, но Габриэль держал её за руки, с беспокойством разглядывая мокрое лицо, покрасневшие глаза и опухший нос. Натали смотрела на коврик и вдруг прошептала, скорее себе, чем ему: - Я хочу уйти. Уйти из этого дома... По мокрой дорожке на щеке прокатилась ещё одна слезинка. Габриэль нахмурил брови, вздохнул, взял её на руки и отнес в постель. Подал ей со столика и придерживал стакан воды, пока Натали судорожно пила, не в силах самостоятельно удержать стакан трясущимися руками. Она легла, он помог ей укрыться одеялом и присел на край постели. От эмоциональной встряски она сразу провалилась в сон, а он задумчиво произнёс: - Спокойной ночи. Он посидел недолго в полной тишине, ибо Нууру предпочитал не высказывать своих мыслей, потом встал, выключил свет в комнатах и начал уходить. Уже у дверей ему пришла в голову какая-то мысль, и он отправил квами посмотреть, когда срабатывает будильник Натали.