Закрытая дверь

Натали проснулась незадолго до звонка будильника, с трудом открыв глаза. Кажется, на улице моросил дождь, но солнце собиралось протиснуться сквозь тучи. Натали приложила руку ко лбу, вспомнила вчерашний вечер и, привстав на локтях, беспокойно оглядела комнату, как будто где-то мог затаиться Габриэль Агрест. Будильник сработал, и почти сразу раздался стук в дверь. Натали замерла с протянутой к будильнику рукой. Через дверь просочился Нууру, неловко пробормотал приветствие и таким же образом исчез. Дверь открылась, и в комнату зашёл месье Агрест, почему-то держа в руках поднос с кофе и тостами. Натали молчала, Габриэль молчал, а будильник - нет. Наконец она, не отрывая глаз от начальника, попыталась взять пищащее устройство в руки, но оно упало на пол и выключилось само. Габриэль произнес: - Доброе утро! Натали растерянно кивнула и прикрылась одеялом. - Как самочувствие? - В порядке. - Я полагаю, ты захочешь сегодня взять выходной. Только ответь в почте на письма поставщика. Габриэль подошёл ближе, поставил поднос на столик и поднял с пола будильник: - Хочешь что-нибудь мне сказать? - Нет. - Совсем ничего? Будильник был поставлен на своё обычное место. Натали повернула голову к Габриэлю и ответила невозмутимо и серьёзно, словно не лежала в пижаме под одеялом, а накануне не рыдала в ванной: - На сегодня назначена встреча с Одри Буржуа по поводу публикаций в американском журнале, и для договора нужны её подписи. - Я съезжу сам. Все равно ты сейчас выглядишь... как она говорит? "Неприемлемо". Отдыхай. Он покинул её комнату и задумчиво начал бродить по дому, разглядывая обстановку. Ему плохо спалось этой ночью, и теперь он и сам, должно быть, выглядел не очень. В конце концов в холле он наткнулся на сына, спускающего по лестнице. Адриан, обеспокоенный отсутствием Натали, задал вопрос отцу, и, отвечая, Габриэль запнулся на фразе "всё нормально", поскольку понял, что всё это говорится, чтобы отвечающего оставили в покое. Адриан безразлично кивнул: он привык, что отец с ним ничего не обсуждает. Сын уже ступил за порог, когда Габриэль вдруг заявил, что сопроводит его до школы. Адриан изумлённо замер на месте, пытаясь понять, что происходит с отцом, но тот лишь поторопил его к автомобилю. Разговор всю дорогу ожидаемо не клеился, но перед прощанием Габриэль кивнул и пожелал хорошего дня. Автомобиль отъехал от школы, оставляя Адриана в растерянности перед ступенями. Ситуация с Натали удручала, угнетала Габриэля, постоянно всплывая в памяти, постоянно держа его в напряжённом состоянии. Что, если она решит "уйти из этого дома"? Как он справится без неё? С работой, сыном, талисманами? Кто сможет быть лучше неё во всём этом? Кто сможет заменить её? Кому он может доверять абсолютно во всём и особенно в преступной деятельности? Подумать только, ведь она стала его соучастницей, его сообщницей, его... Он не мог подобрать слова или ответить на свои вопросы. К дому они вернулись не сразу, проехав по парижским улицам и постояв в утренних пробках на особо оживленных маршрутах. Горилла бросал взгляд на шефа через зеркало заднего вида, опасаясь, что тот начнёт выражать недовольство этой задержкой, но последний задумчиво глядел в окно. В довершении к этой истории с Натали, вспомнил Габриэль, ему самому нужно ехать на встречу ради контракта. - Хм, поворачивай сначала к дому, потом съездим в отель "Гранд Париж". Дома его никто не встретил, и в кабинете Натали тоже не оказалось. Конечно, не стоило рассчитывать на это, но в глубине души он всё же немного надеялся. Он проверил почту с компьютера: Натали уже просмотрела и ответила на все письма. Приходила ли она сюда или всё сделала через планшет из своей спальни, подумал Габриэль, осматривая письменные принадлежности и проводя пальцами по гладкой поверхности стола. Одри Буржуа была на встрече шумнее обычного, махала руками, голосила о новых трендах на Западе, хотела кого-то уволить и дважды напомнила о званном вечере послезавтра, устраиваемом её мужем, нынешним мэром Парижа Андрэ Буржуа. Габриэль кивал, чтобы не вступать в дискуссии. Наконец они попрощались, и Габриэлю снова нужно было возвращаться в свой дом. Чёрт, дом, в котором он почти всегда находился 24/7, вдруг показался опасным, и Габриэлю стало неприятно от ощущения, что что-то может снова измениться в его жизни. В лифте отеля он посмотрел на список контактов в телефоне и задумался, не набрать ли номер Натали, но вернул мобильник обратно в карман. Однако в автомобиле всё-таки написал ей в мессенджере, что контракт подписан, и он возвращается в особняк. Она ответила не сразу. И пришедшее от нее в ответ просто "Хорошо" он, нахмурившись, попытался истолковать: довольна ли она результатом их работы или ей уже плевать. День собирался быть удивительно долгим. Тучи рассеялись, и солнце заливало кабинет ярким светом, раздражая Габриэля, эскизы не рисовались, телефон звенел, ведь именно сегодня и у конструктора верхней одежды, и у директора шоурума, где была выставлена нынешняя коллекция месье Агреста, возникли какие-то вопросы. Натали была не тем человеком, кто бросал слова на ветер, нет, она практически всегда поступает взвешенно и обдуманно, если дело не касается его персоны. Возможно ли, что она сказала про уход просто в порыве чувств? Или всё же долго думала перед этим? Габриэлю пришла мысль посмотреть на кабинет глазами своей ассистентки, он уселся на рабочее место Натали и с этого ракурса оглядел свой кабинет. Великолепный дизайн интерьера, не к чему придраться, всё очень гармонично и изысканно. Перевёл взгляд на свое рабочее место и портрет жены во весь рост в стиле Густава Климта. Представил себя, стоящего за рисованием эскизов, и понял, что Эмили всегда рядом, и что Натали тоже понимает это. Неужели ему снова суждено потерять ещё одного дорогого человека... Да, сказал он себе, Натали он по-своему любит. Любит. Но так же ли как жену? Или любить кого-то другого как жену невозможно? Или что? Несколько раз Габриэль задал вопрос "как поступить?" или "что теперь мне делать?" Нууру, но не ожидал от того ответа. Посидев немного за столом ассистентки, Габриэль снова начал блуждать по дому, опасаясь и надеясь встретить Натали. Но она нигде не попадалась. Стрелка часов дошла до трёх. Кажется, Адриан уже должен был вернуться с фехтования. Он попросил сына сыграть на фортепьяно, но не очень слушал, и после нескольких композиций кивнул и ушёл. Чем она сейчас занимается, переживает ли так же, как он? Ходит ли беспокойно по комнате или снова плачет? Как он смог довести её до этого? Ему чуть ли не впервые за много лет становится действительно стыдно за свои поступки. Конечно, он догадывался о её чувствах, не настолько же он дурак, чтобы не замечать этого. Но... Но он же любит Эмили? Габриэль присел в кресло в столовой, вспоминая, как они несколько раз сидели с ней здесь, когда ей было плохо из-за талисмана, когда он переживал из-за слов Криса из будущего о том, что он уже не Бражник. Ох уж эти мерзкие путешественники во времени, никогда не раскроют секретов. Неожиданно вспомнился разговор с сыном в саду, когда Адриан обмолвился, что не против счастья отца с Натали. Месяцы отчаянных попыток вернуть к жизни жену, месяцы постоянных неудач. Ослеплённый от горя, решивший пойти на преступление, каждый день думающий об её воскрешении, а итог? Ничего. Пустота. И Натали, которая, несмотря на свои чувства, пытается помочь тому, который не имеет возможности ответить ей. И всё же... Габриэль подпёр подбородок рукой и перевёл взгляд на каминную решётку. И всё же она ему нравится. Тут не поспоришь: она умна, красива, верна, решительна и беспринципна. Она шикарна сама по себе, она супер даже без талисмана. А что, если... Габриэль вспомнил, как подхватил Натали на руки, когда она впервые использовала камень павлина. Она была такой лёгкой, и его руки ощутили через одежду удивительное тепло её тела. И во время случайных касаний он обращал внимание, что ему в общем-то приятно. Проклятье. Хватит думать о ней. Всё-таки нужно было немного поработать.