Как из леса вылез

Очень многие видели в Альбусе Дамблдоре святого, мудрого светлого мага, относящегося к окружающим как любящий дедушка. Некоторые считали Альбуса Дамблдора злом во плоти, отвратительным махинатором, лжецом, притеснителем "неугодных". Правда же в том, что Альбус Дамблдор был человеком, истинно уверенным в правильности своих мыслей и поступков. Это не плохо, не хорошо, но опасно, если пустить на самотек. К сожалению когда-то давно так и произошло. Святая уверенность в своей правоте окрыляла не только его, но и многих его знакомых и незнакомых. Благодаря ей Альбус победил Грин-де-Вальда, стал директором, собрал Орден Феникса... Ему казалось, что магия нашептывала ему решения проблем, знания о судьбах людей, о том, как поступить. Так поначалу и было. В раннем возрасте Альбус одну за другой совершал ошибки: поссорился с Фламелем (пусть и помирился потом), предал любовника (пусть и спас его от смертной казни) - магия прощала все это другу ее любимого сына, феникса. Со временем поведение Альбуса принимало все более маниакальный характер, вседозволенность и иллюзия всезнания - страшное комбо. Магия простила его за Тома и за Волдеморта, за страшные поступки его подчиненных в первой войне, но не смогла простить за ночь Самайна 1981 года, за осквернение праздника. В ту ночь, когда он стряс со Снейпа несколько непреложных обетов, когда он решил не спасать Поттеров, чтобы дать пророчеству возможность жить, Альбус потерял расположение магии. Она злилась на него и подсказывала ему неправильные ходы, но волшебники все равно не спешили сбрасывать с пьедестала "великого" мага. Тогда магия решила подождать. Когда Гарри Поттер вернулся в ее мир, она выдохнула спокойно, радуясь, что благодаря ему удастся спасти чистокровных магов от истребления, которое замыслил Альбус. Однако и здесь ей помешали. Мальчик не был знаком с ней, а потому верил Альбусу во всем, послушно шел туда, куда его посылала умелая рука старого волшебника. Магия злилась. Она решила поступить ужасно, но таки добиться цели. Когда хоркрус Тома Реддла попал в Хогвартс, она не позволила Альбусу почувствовать его присутствие. Бедная маленькая предательница крови помогла ей подорвать авторитет директора, и маги наконец взялись за ум... Гарри магия не любила так, как Альбуса в свое время, но благоволила ему. Она видела разное будущее, но стремилась к наилучшему для нее исходу, потому, сквозь слезы и бесшумные извинения позволяла однокурсникам издеваться над мальчиком. По той же причине она пришла впервые за много лет и к Альбусу, заставив того привести дементоров в школу. Закончив в Хогвартсе, магия помогла Гарри заключить сделку с Василиском, удовлетворилась проделанной работой и отправилась следить за соединением души Тома и восстановлением Сириуса...

***

Гарри шел по темному и пустому коридору. Тишина, которую обычно он так любил, сейчас давила, нервы шалили, побеждать боггарта совсем не хотелось. Из приоткрытой двери в коридор падала желтая полоска света, такая неуместная, слишком вырви глаз для местной мрачной атмосферы. Остановившись перед дверью, Гарри глубоко вдохнул, успокаивая нервы, и хотел было зайти, как из кабинета вдруг послышались голоса. Спрятавшись в тени, Гарри заглянул внутрь. Облокотившись на подоконник там стоял профессор Люпин. Потрепанная мантия и маггловский пиджак валялись на полу, сквозь рубашку проступали очертания довольно подтянутого тела. Его глаза переливались жидким золотом, в позе читалось напряжение. Со стороны казалось, что он - дикий зверь, которого посадили на цепь и принялись дразнить издалека. Посреди комнаты, сжимая руки в кулаки в раздражении и злости, стоял профессор Снейп. В одной из них профессор держал небольшую склянку с зельем, поблескивающим в слабом свете факелов. Странно, - подумал Гарри, - Мне казалось, что Люпин – дрыщ... - Перестань, Снейп, - покачал головой Люпин, - Как бы ты ни ругался сейчас, полнолуние уже прошло. Ты ничего не можешь сделать. Снейп подавился вздохом. - Ты с ума сошел?! Нет, ты, конечно, изначально был не особо в себе, но чтобы так!! Тебе было мало чуть не убить меня пока мы учились?! Решил теперь еще пару студентов на ленточки порвать?! - Люпин попытался что-то вставить, но Снейп его не слушал, - У меня до сих пор шрамы от твоих когтей остались, волчара недоделанный!!! Можешь не врать, я на своей шкуре знаю, насколько неконтролируемым ты становишься в полнолуние!!! А ты, в школе, полной детей, решил игнорировать антиликантропное?! Снейп бушевал. На протяжении всего монолога он ходил туда-сюда, пару раз замахивался, чтобы разбить зелье, только вот варить его было долго и сложно, так что оба раза он передумывал. Дождавшись, пока зельевар закончит, Люпин немного виновато, но больше недовольно на него взглянул и попытался подавить раздраженное подёргивание плечами. Волк внутри злился от того, что жалкий, пропахший лабораторией человек смеет указывать ему, когда спать, а когда бегать по лесу. - Ты ничего не знаешь обо мне, - почти прорычал Люпин, - Ты все еще живешь седьмым курсом. Считаешь, ты один вынес урок из того случая. Я напал на тебя и жалею об этом, и с тех пор я изменился... - Люпин не хотел выворачивать душу перед Снейпом, - Ты знаешь, что магические существа почти не чувствуют вины, это вроде защитного механизма. До седьмого курса мне навязывали человечность, я думал, что мой внутренний волк - враг, и всячески подавлял его. Но, чуть не убив тебя, я понял, что так продолжаться не может. Я много работал над собой... Не скажу, как, в конце концов, не человеческое это дело, но мы с волком сдружились, стали почти одним целым. Мне не нужно твое зелье, Снейп, во-первых, я не стану портить с волчьей сущностью отношения, а во-вторых, никого он не собирается убивать. Тогда он хотел меня проучить, а ты попался под горячую руку... Снейп побагровел от таких слов. - Попался под горячую руку?! Да я чуть не стал оборотнем тогда!!! Если не считать того, что меня еле с того света вытащили!!! - закричал он, кинул в Люпина зельем и вылетел из кабинета, в порыве гнева не заметив Гарри. Люпин же поморщился, вытаскивая из щеки пару впившихся осколков склянки. Царапины мгновенно затягивались, остатки жидкости и стекла убрало заклинание. Его волк принялся ворчать на нервного человечка, швыряющегося всякими предметами в ни в чем неповинных оборотней. Сейчас на месте профессора Гарри видел не человека, не учителя, зверя. Желтые глаза, клыки и когти, которые Люпин пытался втянуть. Его пальцы мертвой хваткой вцепились в подоконник, будто удерживая от необдуманных поступков. - Твою налево!! - вдруг воскликнул оборотень. Видение тут же пропало, перед мальчиком вновь стоял просто Люпин, а на камне, на которой тот опирался появились несколько трещин. Пока никто не заметил, как казалось профессору, он вытащил палочку и бросил "Репаро", трещины затянулись. Решив, что он узнал все, что мог, и скрываться дальше не имеет смысла, Гарри просунул голову в дверь и смущенно поздоровался. - А! Гарри, - глаза Люпина резко вернулись к привычному голубому цвету, - Проходи, я тебя уже заждался. Мальчик кивнул и зашел в кабинет. Он подождал, пока Люпин вытащит шкаф с боггартом на середину и встал перед ним, вскидывая палочку. - Подожди немного, - остановил его профессор, - Перед тем, как я открою дверь, ответь мне на пару вопросов. Если бы ты не был волшебником, кем хотел бы стать и в кого ты хочешь превратить духа? Гарри завис. Когда он попал в магический мир, был слишком маленький, чтобы задумываться о будущей профессии. - Думаю, я мог бы стать... Поваром, - сказал он, вспоминая, как часто готовил еду для Дурслей, - А боггарта во что превратить я не знаю. - Что тебя смешит? - подталкивал его к ответу Люпин. Мальчик опять завис. - Малфой, когда злится, - выдал он и покраснел, тут же пожалев об этом. Люпин посмеялся, отметил, что это неплохая идея, и попросил Гарри приготовиться. Дверь шкафа скрипнула, и из темноты выплыл полупрозрачный дух. Он потек, превращаясь в Гарри-маггла. Но на этот раз мальчик решил не поддаваться страху. Он вскинул палочку и, представив себе ругающегося на УЗМС Драко, выкрикнул "Ридикулус". Боггарт вздрогнул, темные волосы посветлели, очки пропали, черты лица сменились, носик сморщился, уши и щеки покраснели и мальчик "Драко" перед ним принялся злиться, отворачиваться и открывать рот, как будто говорит что-то. - Почему я не слышу его? - удивился Гарри. - Боггарты не разговаривают на человеческом языке. Между собой они общаются с помощью изменения формы "тела", - ответил Люпин, - Но ты молодец. Своего боггарта я побеждал намного дольше. - Луну? - уточнил мальчик. - Нет, - покачал головой профессор, - На втором курсе, когда этих духов обычно и проходят, моим страхом был волк, а потом он сменился на луну. Так что мне пришлось нелегко... - Люпин улыбнулся, но решил заканчивать занятие. Он проводил Гарри к выходу, попрощался и захлопнул дверь за его спиной. Стоило Гарри остаться одному, он сорвался с места и понесся в подземелья делиться с Василиском подслушанным. То, что его профессор по ЗОТИ являлся волком-оборотнем, многое объясняло: и силу, и странности с глазами, и слова Цири в поезде. Люпин же нацепил самое глупое выражение лица, надел на себя кучу слоев одежды, чтобы казаться на ее фоне как можно меньше, и отправился к вызывающему его великому светлому магу, его учителю, начальнику, советчику, Альбусу Дамблдору, которому, конечно же, безгранично верил и доверял...

***

Сириус Блэк, наследник Блэк, вывалился из ритуального зала в своей собачьей форме прямо в ноги Лорду Нотту. Он тяжело дышал, высунув на бок розовый язык, из-за спины Лорда ухмылялся Кричер, сам Нотт удовлетворенно смотрел на гримма. Он вытащил палочку и отлевитировал несчастного пса наверх в гостиную, приказал домовику принести восстанавливающих зелий. Сириуса отпоили и оставили в покое, по крайней мере физически. - Ну что, Блэк, как тебе твой первый официальный Самайн? - насмешливо поинтересовался Нотт, наливая себе огневиски. В отличие от него, исправно следующего традициям чистокровных семей, Блэк присутствовал на ритуалах практически впервые, поскольку те десять лет перед Хогвартсом, что его туда затаскивала мать не считались. Вот магия его и наказала за игнорирование ее законов истощением, которое вряд ли скоро пройдет, да и перекинуться обратно в человеческую форму ему будет сложно. Этой ночью Блэк впервые в жизни приносил магии жертву в честь Самайна, как должны поступать все совершеннолетние аристократы. Ничего кровавого, просто сжечь в ритуальном пламени несколько вещей, попросить у предков благополучия роду, попросить у магии благополучия предкам и все. Однако, если этого не делать, можно разгневать госпожу... И вот Нотт сидел в кресле и наблюдал, как пес-Сириус катается по пушистому ковру. Вот уж кому точно анимагическая форма пришлась по душе, - с легкой завистью подумал аристократ, ведь он в облике животного был милой ящерицей. Подождав пару часов пока магия Блэка успокоится, Нотт принудительно вернул ему человеческую форму - на сегодня были запланированы дела. - Мне наконец удалось сделать так, чтобы тебе позволили покинуть особняк, так что одевайся, мы идем за покупками, - собирающий конечности с пола Блэк нахмурился, - Тебе нужна нормальная одежда, а не те обноски, что ты носишь. Ничего не имею против твоих родственников, однако у каждого уважающего себя аристократа должен быть свой гардероб, так что мы отправляемся в ателье госпожи Розье. - Магазин мадам Малкин закрыли? - удивился Сириус. Выходить никуда не хотелось, но за прошедшие месяцы Нотт ясно дал ему понять, что того не волнует, чего хочет Блэк. Не слушаешься - оказываешься наказан. Чего стоили несколько часов стояния на чечевице или подписание бумаг кровавым пером... - Нет, Блэк, не закрыли. Однако у Малкин менее дорогие ткани, там обычно одевают детей, поскольку те быстро растут, и не имеет смысла покупать им что-то действительно дорогое. Госпожа Розье славится среди аристократов безупречными вкусом и репутацией, прекрасным сервисом и идеальным качеством как тканей, так и готовой одежды. Так что даже если ты не разбираешься в этом вопросе, а ты не разбираешься, тебе все разжуют и в рот положат. Так что сегодня у тебя выходной. И мы, как старые добрые приятели пройдемся по Косому переулку и иже с ним, - Нотт поднялся из кресла, с тоской глянув на плачевный наряд Сириуса, бывший полумаггловским и устаревшим для обоих миров. Затем он нацепил на шею Блэка отслеживающий артефакт, который при попытке побега притянет носителя обратно к сопровождающему, и вышел из Блэк-хауса. Погода на улице была двойственной, с одной стороны, было тепло и относительно солнечно, но с другой, периодически моросил непонятно откуда падавший дождик, редкие порывы ветра пробирали до костей несчастного Блэка, не имевшего утепленной мантии. Помня об этикете, который, в отличие от Вальпурги, Нотт в него таки вбил, Сириус заговорил с ним о тучках, грозивших стать тучами и принести с собой ливень. В соответствии с приличиями, начинать разговор стоит с безобидных тем: погоды, успехам детей в Хогвартсе, последних покупок и так далее, - звучал у Сириуса в голове железный голос, - Если собеседники отвечают охотно и открыто, можно продолжать разговор и перейти на интересующую тему, если же ответы скованны, односложны, то стоит оставить людей в покое и попытаться завести разговор либо позже, либо с кем-то другим. То же касается и тебя. - Согласен, боюсь, нам стоит поторопиться, если мы не хотим, чтобы дождь не застал нас посреди похода по магазинам, - ответил Нотт. Поговорив еще немного о погоде, Сириус решил таки перейти к делу. - Почему вы... Помогаете мне? - с небольшой заминкой спросил он, - Что сделаете через полгода? - Если ты про опеку, то Палата Лордов решила дать тебе шанс реабилитироваться в качестве наследника древнего рода. За месяц до окончательного решения суда ты попытаешься вступить в права лорда Блэка, если у тебя получится, ты останешься на свободе, если нет, авроры найдут прямые доказательства твоей вины, ты вернешься в Азкабан и покинешь его вскоре ногами вперед. Несчастный случай, самоубийство или поцелуй дементора - так и быть, выберешь сам, - Сириус мертвенно побледнел. Он предполагал, что в покое его не оставят, однако чтобы угрожать вот так открыто... Заметив его реакцию, Нотт пояснил, - Пока ты жив, твои родственники могут стать только регентами рода Блэк, так как ты первый его наследник. Если род тебя не примет, нам придется освободить место для других кандидатов: Мистера Поттера или твоих кузин. Уверен, Леди Нарцисса ради такого дела преспокойно разведется с мужем и вернется в род. Блэк ссутулился, опустил голову, обдумывая услышанное. Начало оформляться осознание того, что нужно бежать из Англии, однако мысль о крестнике остановила его. Как ему живется? Они никогда не увидятся, если Сириус сбежит... Выходит, надо пахать, пахать и еще раз пахать... - впервые за всю жизнь Блэк готов был сделать что угодно для получения лордства. Хоть в неудобные тряпки одеваться, хоть вести себя как сноб, хоть Темному Лорду идти служить. Стоит сказать, что с защитой собственного сознания у Сириуса всегда было плохо. Родовая магия не помогала, окклюменции он так и не обучился и артефактов не имел. Потому Нотт, решивший узнать, что там себе Блэк надумал, поймал на секунду его взгляд и посмеялся, особенно над последней мыслью. Эх, Блэк... Ты не представляешь, как я рад, что ты готов Ему служить, - подумал Нотт. Такая готовность сделать буквально все забавляла. Блэк так и не вынес урок, до сих пор верил на слово, - Ну да, приврал немного... Зато замотивировал... Не станет никто убивать тебя, пес несчастный, но и от Азкабана ты не отвертишься. Настроение Лорда Нотта резко улучшилось, Сириус обещал стать просто образцовым подопечным. Почему же тогда он не сказал этого раньше, спросите вы. Да потому, что Блэку пора взрослеть и учиться думать своими мозгами, становиться подозрительным и осторожным. В молчании они дошли до ателье госпожи Розье. Стоило магам войти, снаружи хлынул дождь. Внутри же их встретили роскошный интерьер и такие же консультант и консультантка. Владелицы нигде не было видно, потому Нотт обратился к работникам. - Добрый день, - коротко кивнул он, ему кивнули в ответ, - Будьте добры, подберите моему спутнику гардероб. Исходите из того, что нужно абсолютно все: от белья до парадных мантий для приемов в замке Дракулы. Услышав о вампирах, Сириус подумал, что их сейчас выставят из магазина, справедливо спросив, что им вообще может понадобиться в обществе столь темных и жестоких существ, так нелюбимых английскими магами, однако такого не произошло. Вместо этого консультантка расплылась в улыбке, сверкнув красными глазами, и вежливо принялась уточнять информацию. - Он из темномагического рода, пока что холост, но не думаю, что это надолго, - Нотт бросил на Сириуса косой взгляд, на что тот поежился. <Неужели он решил и мою свадьбу распланировать... - с грустью подумал он, отметив, что в будущем обязательно уточнит об этом у Нотта. Вдруг он почувствовал ощутимый тычок под ребра и только чудом сохранил лицо. Оглянувшись, Блэк заметил, что все присутствующие смотрят на него. - У вас будут какие-то особые пожелания? Может быть необходимы нестандартные чары или у вас есть любимые цвета? - вежливо повторил консультант. - А... Да... Я предпочитаю красный и золотой, - Нотт вскинул глаза к потолку и покачал головой, - Н-но можно и любые другие цвета... На ваше усмотрение, - тут же исправился Блэк, - Еще я анимаг, так что... - Сириус не договорил, отчего-то покраснев, но похоже было, что консультанты все поняли. Они обворожительно улыбнулись и провели его за ширму, где раздели и измерили. Следующие три часа Сириус выбирал покрой, оттенки, формы рукавов и прочее, и прочее... В результате выжатый как лимон мужчина буквально вывалился из магазина, перед уходом распорядившись доставить все совой или эльфом на Гриммо 12. Зато, наконец, он выглядел как наследник Блэк, а не вшивый оборванец, которого кое-как занесло в общество богачей. Единственное, было не очень удобно дышать и двигаться, поскольку, как оказалось, в моду магического мира недавно вернулись пояса-корсеты, в который его и одели, после спалив к Мерлину и Моргане старую одежду. Привычный к корсету Нотт только забавлялся, как Блэк пытается привычно ссутулиться или глубоко вдохнуть, чтобы начать ругаться. Ни того, ни того у него, естественно не получалось, зато получалось демонстрировать всем окружающим неприлично тонкую талию, которой быть на мужском теле просто не могло, а уж в сочетании с очень свободно сидящей рубашкой все выглядело ну очень плохо. Настолько, что Сириус сии несостыковки тоже заметил и, как следствие, укутался до подбородка в мантию, объясняя это тем, что он привык сидеть в теплом доме и теперь постоянно мёрзнет. Нотт покивал, покашлял, скрывая смешки, и, пока день не закончился, потащил Блэка дальше. - Куда мы еще? - удивился тот. - Если ты считаешь, что твои интерьеры и рабочие материалы не устарели на добрый десяток лет, ты очень ошибаешься, - пожал плечами Нотт, которому вновь пришлось изображать приступ ужасного кашля от того, как вытянулось и каким страдальческим стало лицо Блэка.