Как из леса вылез

Если бы не нервное постукивание ногтями по всем горизонтальным и не только поверхностям, свидетельствующее о не самом благом расположении духа, Лорд Люциус Малфой обязательно отпустил бы колкость в сторону появившегося полчаса назад в поместье Поттера. Вместо этого в течение всего дня Долохов принимал от коллег ставки насчёт того, насколько быстро будут развиваться отношения «сладкой парочки». Белла, не задумываясь, сказала, что все будет очень медленно, ибо Гонт в данном вопросе тугодум и слепец. Барти, Руквуд и Кэрроу ее поддержали. Снейп же уверял, что рохлей в данном случае будет Поттер, и у него нашлись соратники, Малфой воздержался (однако взрывающимся попкорном запасся), а Тодд ходил в смятении, считая, что Лорд Блэк голову Гонту откусит за посягательство на крестника, а еще, что сам крестник обидится, если узнает о ставках. Лорд Нотт, что забавно, опасения аврора разделял. Гонт, к счастью, оставался в неведении о подпольной деятельности вассалов. Собрав их в библиотеке, он раздал задания, отправив Беллу куда подальше, ведь все ещё был не уверен насколько остыли ее чувства по отношению к нему, почитал, побродил и получил письмо от Блэка, в котором тот извинялся из-за того, что на производстве шелка из паутины акромантулов произошло какое-то несчастье, требующего его срочного присутствия и не отпускающее на ужин и обсуждение деталей проживания Харри в Гонт-мэнор. Темный Лорд отправил ответ, где уверил, что все в порядке и разговор можно отложить, и выразил надежду на скорейшую ликвидацию проблемы и минимальные убытки. До вечера оставалось ещё несколько часов и делать было нечего, однако вскоре будильник, выставленный магом на время приема лекарств, потому что, он был уверен, Харри самостоятельно ничего в себя лить не будет. И он оказался прав. Зайдя в комнаты, вместо почти совершеннолетнего мага, ответственно подходящего к проблемам своего здоровья он увидел валяющийся на полу и мирно спавший клубок змей. Ниже всех в довольно странной позе лежал Харри, подставляя и бока огню, и лицо теплу, на нем кольцами расположилась массивная Нагайна, которую он обнимал одной рукой, а между ними обнаружилась беленькая Цири, греющаяся и о Харри, и о Нагайну. Губы против воли расплылись в глупой улыбке, но Темпус тут же прозвенел снова, и идиллию, образовавшуюся в гостевой гостиной пришлось нарушить. Чуть кашлянув, а именно так он предпочитал привлекать к себе внимание, Лорд дождался, пока Нагайна не зашевелится и тем самым разбудит, лежащих снизу. Сначала открылись недовольные желто-салатовые глаза, послышалось змеиное ворчание. За ними последовали голубые, и ворчания стало в два раза больше. Когда зелёные глаза не только открылись, но и обрели оттенки понимания происходящего, Гонт наконец объяснил, зачем пришёл. Несколько пузырьков с зельями, с легким боем, но все же опустели. Харри потянулся и, не обращая внимание на присутствие совершенно незнакомой змеи, улёгся обратно. — *Ночью-то заснёшь? * — с ухмылкой спросил Гонт. — *Нет лучшего лекарства, чем здоровый крепкий сон в теплом гнезде, * — важно заметила Нагайна, у которой никак не получалось привить хозяину змеиные повадки. Остальные покивали. — *И не важно, что вы не знакомы? * — удивился маг, на что змеи недовольно на него посмотрели. — *Познакомиться можно и тогда, когда змеёныш поправится, * — опять заговорила Нагайна, свернувшись ещё плотнее вокруг Харри, — *Совсем потравили его зельями, * — раздосадовано покачала головой она и закрыла глаза. Гонт задумался, кивнул сам себе, пожал плечами и, приказав домовикам разжечь огонь посильнее, оставил этих троих «лечиться». Время до ужина он решил скоротать в лаборатории, где уже месяц лежала прелюбопытная вещица, до которой все никак не доходили руки. В результате, на ужин Лорд чуть не опоздал, и только невероятно настырный домовик, практически за шкирку вытащивший его на свет божий, не дал этому случиться. Быстро переодевшись в заранее приготовленный комплект, Гонт эффектно зашагал по коридорам поместья и с боем часов зашел в огромную, немного мрачную столовую, где уже собрались вернувшиеся из министерства и не только пожиратели. Сонный Поттер мирно клевал носом, рядом с его стулом свернулись темно-зелёная и белая змеи, вызывающие мурашки у соседей. Поттер, к вящему неудовлетворению всех собравшихся, пусть многие и относились к ситуации терпимо, сидел в лохмотьях, не ясно где откопанных, и босиком. Предвидящий бурную реакцию вассалов, Гонт велел эльфам подготовить не что иное, как разные пироги, которые этикет позволял есть руками, вместо привычных стейков, салатов, супов и всяких изысканных яств. Стоило магу опустится на место, на столе появились блюда, и пожиратели, кто закашлялся, кто насупился, но все скрывали умиленные улыбки, а заодно и уверились в том, что их сюзерен ни на йоту им не доверяет, когда дело касается Поттера, и ждёт от них, кажется, звериной ярости по отношению к не знающему правил хорошего тона парню. Харри же к пирогам отнёсся двояко. С одной стороны он понимал, что Гонт позаботился о его репутации, но, с другой, эта самая репутация его давно не заботила, а мясного пирога было ещё и ужасно мало. Ели в молчании, пока сидевшая по правую руку от Харри Белла, которую маг убедительно просил сесть на другой конец стола, но отмена «круциотерапии», видимо, плохо сказалась на точности следования его приказам, не начала терять терпение. Сначала, нарушая спокойствие соседей и не только, она завертелась, то и дело кидая на Харри самые разные взгляды, потом несколько раз хотела к нему обратиться, но одергивала себя, ловя предупреждающие взгляды Лорда, который, контролируя Леди Лестрейндж, совершенно забыл о сидевшем с другой стороны от Харри Долохове. — Тапки в комнате оставил или свалились, когда Лорд тебя на ручках сюда нёс? — беззлобно спросил Антонин, бывший в последнее время на ОЧЕНЬ хорошем счету и потому немного растерявший осторожность. А, может, и огневодка сделала своё дело. Харри скривился в чём-то, походящим на улыбку. Можно было подумать, что ему неприятно, однако, знающее существо скажет, что сие выражение лица — единственная искренне широкая улыбка, на которую способна змея. Долохов, спасибо огневодке, истолковал все правильно и поблагодарил Магию, что в этот момент Поттер оказался затылком к Гонту, ведь тот мог понять все превратно. По залу прокатились смешки магов, живо представивших себе Гонта, несущего Харри. Кто-то увидел его в руках, как принцессу, кто-то решил, что Харри болтался бы, как мешок, на плече, а кто-то представил его сидящим на спине, а ещё лучше на шее, и отказывающимся оттуда слезать. Волна смешков прокатилась ещё раз, на этот раз ей вторил и шипящий смех Харри, который тоже принялся думать о том, как бы выглядела его «поездка». Гонт сощурился так, что глаза его превратились в узенькие щелочки, и уставился убийственным взглядом на Долохова, но тот ничего не заметил. Обиженная тем, что не первая заговорила с Поттером, Белла лихорадочно принялась придумывать колкость, но Снейп ее опередил. — Возможно, ваше сожительство с Милордом подтянет ваш уровень зельеварения, — заметил он, — Прошу, не поломайте столы в лаборатории, — он сделал паузу, во время которой привычная бледность Харри слегка уступила румянцу стеснения, а глаза Гонта пытались вывалиться из орбит, — Я ведь помню, сколько котлов вы расплавили в школе, — все же пояснил он. — А меня по зельеварнению подтянут? — мечтательно вздохнула Белла, лукаво посматривая на Лорда, готового идти биться об стену, и Харри, резко побледневшего обратно. Смеяться в голос было опасно, потому весь зал закашлялся, а змеи в ногах Харри недовольно зашипели на непереводимом парселтанге, отчего закашлялся Лорд Гонт. Харри осуждающе покачал головой на ругательства Цири, ведь никогда не слышал такого от неё, с интересом посмотрел на Нагайну, с которой его подруга неожиданно быстро спелась и обратил внимание на Беллу, жалостливо похлопывающую подавившегося мужа. Лорд Лестрейндж, откашлявшись, укоризненно посмотрел на жену и вслух, достаточно тихо, чтобы это услышали только сама Белла и, случайно, Харри, порадовался, что это всего лишь шутка. В голове промелькнула мысль возразить Снейпу, ведь Дориан неплохо научил Харри обращаться с зельями, однако решил, что это не стоит того — не только придётся приложить немало усилий, чтобы заговорить по-английски, так ещё и кто-нибудь может обидно скривиться при звучании его акцента. Гонт, восстановив дыхание, приготовился швыряться пыточными. Не при Харри, — одернул он сам себя. Вместо Круцио пожиратели получили ещё один хмурый взгляд. Большинство веселилось, Лорд Лестрейндж качал головой, Тодд обеспокоено притих, а Харри, вернувший себе самообладание после «прекрасной» шутки Беллы, опять покраснел, на этот раз только кончиками ушей. Разговор пока успокоился и перетек в более нейтральную плоскость, а Поттер вернулся к клеванию носом. В этот же момент подняла голову Нагайна и потребовала от парня вернуться в комнату. Харри сонно покивал, поблагодарил Гонта за ужин и компанию, попрощался и в обществе змей поплёлся в спальню. Оставшиеся в столовой маги, стоило двери закрыться, принялись бурно обсуждать парня, совершенно забыв о присутствии рядом сюзерена. — Он такой милый, — пищала Белла, растеряв весь свой аристократический лоск и вися на руке мужа. Успокоившийся таки Тодд был с ней полностью согласен, но осуждал столь бурную реакцию. — Он совсем не говорит по-английски, да? — раздосадовано вздыхал Долохов, — Хотелось бы с ним пообщаться. — Поттер и раньше не блистал красноречием, а уж теперь и подавно, — пожал плечами Снейп, — Говорит с жутким акцентом, не всегда понятно и грамотно*. А после того случая в министерстве, видимо, полностью перешёл на более знакомый язык. — Жаль… — покивали окружающие. И каждый на время погрузился в свои мысли. Ещё до ужина Гонт всем популярно объяснил, что Поттер — гость, не пленник, не враг и иже с ними. Значит, воевать и убивать он не собирается и вассалам приказал то же. — Значит, мы можем беспрепятственно общаться с Харри, — заключил Долохов, когда Гонт вышел. — А теперь подводим итоги, господа, — сказал он же, вынырнув из мыслей, — Мистер Поттер выдержал в нашей компании не более не менее, чем двадцать девять минут. Почти тридцать, однако, мы договорились считать только время, проведённое за столом. Посему мистер Руквуд, мистер Лестрейндж, Лорд Малфой и мистер Снейп разделяют выигрыш. Далее! Он чуть порозовел и покраснел кончиками ушей, что значит, ни один из нас не оказался прав, — развёл руками Антонин, — И мы должны придумать, куда девать деньги. Не возвращать же их по карманам. — Предлагаю купить Поттеру нормальную одежду, — подал голос кто-то, однако Снейп покачал головой, отметив, что и в Хогвартсе, и здесь у мальчишки «нормальной» одежды более чем, только он ее не носит. Пожиратели совершенно забыли об ужине и Гонте, который пытался понять, о чем идёт речь, а, поняв, поспешил убраться подальше от этих «клоунов», пока совсем не потерял самообладания.

***

— *Выходит ты та самая змея, запах который постоянно был на Гонте? * — спросил Харри, когда через несколько часов после ужина он проснулся и больше не хотел спать. Нагайна открыла один глаз и внимательно посмотрела на парня. Кивнув, она заметила: — *От хозяина тоже иногда тобой пахло, * — Харри согласился, рассказав, что Гонт часто бывал в школе, — *От тебя пахнет ещё чем-то, * — утверждала змея, — *Еще одной змеей. Не тобой, не мной, не Цири и не хозяином, пусть он и человек в большей степени.* — *Я анимаг, * — объяснил Харри, — *Но зимой стараюсь не превращаться, потому что могу нечаянно впасть в спячку и остаться навсегда безногим, что будет для меня вредно.* — *Выходит, ты знаком с его величеством, * — опять не спрашивала Нагайна, — *Я бы тоже хотела его увидеть, но не могу бросить хозяина. Глупый он. Постоянно то вредителей ловить приходится, то на разбушевавшихся без него двуногих шипеть. А иногда он и вовсе ничего не понимает. Тебя не понимает, например.* Харри попросил уточнить, но Нагайна только покачала головой. — *Ты тоже не поймёшь. Тебе ещё рано, а вот ему уже нет, * — сказала она напоследок и высунула язык, что свидетельствовало об окончании разговора. Парень грустно вздохнул. Сначала Василиск, теперь Нагайна, скоро и Цири начнёт говорить с ним загадками. — *Просто ты ещё маленький змеёныш, * — пояснила последняя, — *Тебе надо наслаждаться жизнью, а Гонту — заводить гнездо, он достаточно взрослый. Нагайна этого от него и хочет, а тот все в человеческие раздрай лезет. Войну… Эту их… Политику…* Кивнув, Харри задумался. Понравилось бы Гонту в его гнезде? Наверняка нет. Волшебник любил человеческие вещи, и, пусть многие считали, что маги и магглы сильно отличаются, парень считал, что на уме у них одно и то же — ничего полезного. У магов прошлого ещё может быть, но современные совсем очеловечились. Харри вздохнул и повернулся. Перед ужином Гонт сказал ему, что Лорд Блэк будет занят в ближайшие пару дней, потому возникли ещё несколько пустых, выходных, как их называли люди, дней. На улице уже садилось солнце, но он все равно решил прогуляться по саду. Холод и темнота давно не мешали Харри, тем более, природу он ужасно любил. Поскольку расположение коридоров, входов и выходов он не знал, предупредив змей, парень решил спуститься на землю из окна, благо, оно было не очень высоко — всего второй этаж. Когда жесткий снег коснулся голых ступней, Харри впервые за долгое время расслабился. Наст колол кожу, вороны кричали в кронах ближайших елей, закат писал кроваво красными красками на холстах сугробов. Жадно втянув холодный зимний воздух, Харри побрел вперёд. Он не спешил сходить на расчищенную дорожку, предпочитая петлять между лысыми кустами и деревьями, рассматривать большие декоративные камни и гадать, где какие цветы могли располагаться в тёплое время года. Он сам не заметил как, но оказался у того самого озера, в котором «кто только не водится» и к которому ему первое время запретили подходить. Но было поздно, Харри уже стоял на берегу, бездумно вглядываясь в мутную воду и качая головой. В столь грязной воде любая нечисть не только заведётся, но и быстренько приживется. В нескольких метрах от берега лёд прекращался и начинались заросли подозрительного вида цветов, которые даже в феврале не теряли ядовито-оранжевой окраски. Они испускали свечение, вокруг них вились красные светлячки и голубые стрекозы, но никто не садился ни на лепестки, ни на листья. В воде вдруг булькнуло, и на поверхности показалась морщинистая лысая рогатая голова с щелями вместо ушей и большими чёрными глазами с жёлтым треугольным зрачком. Такой нечисти Харри никогда не видел и благоразумно предпочёл не подходить. Он продолжил наблюдать за цветами, но ничего примечательного не происходило. Ещё несколько голов высунулись из-под воды и молча наблюдали за неожиданным пришельцем — всех присутствующих полностью устраивала тишина. Вдруг все головы занырнули обратно, цветы съёжились, жуков (и что только делали там зимой) как ветром сдуло и резко похолодало. Харри поднял глаза от воды, оглядываясь по сторонам. Не успел он удивиться, как наткнулся на чёрный балахон и костлявые руки. Дементор, а это был именно он, сначала молча разглядывал Харри, а потом вроде бы воскликнул, но в своей, непередаваемой дементоровской манере. — **Ба! Да ты же та змейка, с кем меня заметил рыжий человечек несколько лет назад! ** — Дементор как-то по-человечески вскинул руки, — **Правильно люди говорят, тесен мир! ** — *Здравствуйте, * — кивнул Харри, действительно припоминая такой эпизод его жизни, — *Не думал, что дементоры здесь живут.* — **Ни в коем случае, ** — уверило его существо, — **Но я и несколько моих братьев, как самые… Слабые, а значит и безопасные для людей, договариваемся с местными обитателями. Люди может и суетные, но мы, дементоры, сильно от них зависим, ** — последнее прозвучало очень недовольно, — **Маахх, кстати. Уж прости, руку пожимать не стану, ** — Харри понятливо кивнул, — **А вот твоё имя я что-то запамятовал…** — *Харри!!! * — послышалось сбоку и дементор опять воскликнул «Точно!», но договорить не успел, поскольку из-за дерева вышел тот самый человек, у которого он гостил, — *Что ты здесь…* — человек побледнел, схватился было за палочку, но вспомнил, что тёмный маг, побывавший за гранью, а потому Патронуса у него нет. — **Все, все… Ухожу…** — обиделся дементор и уплыл, ответив кивком на прощание Харри. Озадаченный и явно недовольный Гонт стоял перед ним. Вслед за ним на берег выскочили Тодд и Долохов, единственные двое, оставшиеся ночевать в мэноре. Харри сначала непонимающе на них посмотрел, но потом попробовал представить, как разворачивающаяся сцена выглядела со стороны: он мало того, что нарушил правило, так ещё и с довольно опасным магическим существом болтал. Харри виновато потупил глаза. Гонт же, развернувшись на каблуках, приказал всем, «Да, Поттер, и тебе тоже, и только попробуй хоть шаг в сторону сделать», следовать за ним в поместье. В ближайшей гостиной Лорд приказал домовику сделать горячий шоколад, замотал Харри в плед, подбавил огня в камине и все это время параллельно ворчал насчёт того, какую головную боль он на себя взвалил и как ему стоило отказать Сметвику. — Сам будешь рассказывать Блэку, как тебя туда занесло, — отрезал Гонт, не заметив, что говорит по-английски, хотя раньше всегда обращался к Харри на парселтанге из уважения к его желаниям. Пока ждали какао, маг успокоился, а парень заметил нехорошо поблескивающие жёлтые глаза в углу комнаты. Рядом осуждающе смотрели на их обладательницу синие. Предательница, — подумал Харри, разглядывая Нагайну. — *И правильно я все сделала. Нечего тебе с дементорами шататься, особенно с Мааххом. Он глупый, * — заявила змея и переползал ближе к камину, свернулась там, а Цири последовала ее примеру, хоть и промолчала. — *Мы уже были знакомы, * — буркнул Харри, которому в руки домовик сунул горячую чашку. Он понюхал напиток, слегка поморщился (и как люди пьют эту сладкую жижу?), но вид злого Гонта заставил его отхлебнуть пару глотков. Маг на это заявление поднял бровь и потребовал рассказать где и при каких обстоятельствах они познакомились. Харри послушался. — *Забавно, но шестой Уизли об этом моменте умолчал, когда проводилось расследование, * — поджал губы Гонт, — *И все же, не подходи к дементорам, либо пока Лорд Блэк не разрешит, либо пока семнадцать не исполнится, * — Харри грустно кивнул. Во время монолога он отставил чашку и искренне надеялся к ней больше не возвращаться, — *И одевайся, когда на улицу выходишь, * — потребовал маг, но на этот раз парень возмущённо на него посмотрел, — *Блэку свою независимость доказывать будешь, * — сказал Гонт, приказал домовику все убрать и отправил Харри спать. Проводить до комнат, конечно же, мальчишку пришлось. Харри за все это время и рта не раскрыл, действительно чувствуя себя виноватым, и решил оправдаться за завтраком, когда хозяин дома немного остынет. Такая бурная реакция оставалась загадкой и для Харри, и для самого Гонта, однако оба решили, что утро вечера мудренее. Один забрался в ворох мягких одеял и подушек, второй улёгся на пол около камина, и вскоре все обитатели дома, кроме домовиков, спали. Последние же качали головами и обсуждали что-то с двумя змеями, пригревшимися в одной из гостиных.