Как из леса вылез

Утро действительно оказалось мудренее. Тодда вызвали в аврорат посреди ночи, остальные, кто остался в мэноре, благоразумно испарились ещё до завтрака, предпочитая дать Лорду возможность отчитать Поттера приватно, и только Долохов, давно уже прослывший бессмертным среди коллег, одиноко восседал за обеденным столом, когда отлично отдохнувший Гонт ввалился в столовую. Русский маг невозмутимо читал Пророк и с надеждой поглядывал на незаконченную бутылку огневодки (до двух пить было запрещено). Вошедший Харри немного нарушил идиллию: Гонт напрягся, сощурился, но решил подождать, чтобы не отчитывать его прилюдно, а Долохов улыбнулся и, отложив Пророк, поздоровался с ним. Харри улыбнулся и сел за стол, на котором тут же появился традиционный английский завтрак для волшебников и стейк минимальной прожарки для него. Умудрившись не измазать в мясном соке себя и стол вокруг в процессе еды (чтобы ещё сильнее не злить прожигающего взглядом дыру Гонта), парень отодвинул тарелку, съел пару фруктов, запил водой и принялся ждать, когда хозяин дома покончит с завтраком. Пустая посуда с лёгким звоном исчезла со столов, и воцарилось напряжённое молчание. Долохов, конечно же, прекрасно чувствовал, что лишний, но уходить не спешил, уверенный, что вскоре у Гонта закончится терпение, и он начнёт отчитывать Харри прямо здесь. Минута тянулась за минутой, и ничего не происходило. Гонт бросал недовольные взгляды сначала на Харри, чтобы пристыдить его, потом переключился на Долохова, чтобы прогнать его, но это не помогало. Русский маг продолжал невозмутимо разглядывать то потолок, то узорчатые шторы, то уже прочитанный вдоль и поперёк Пророк. Наконец, Гонту действительно надоело ждать, но и ругать Поттера перед посторонними все ещё не хотелось, потому маг встал, неприятно скрипнув стулом, развернулся на каблуках и вышел, махнув рукой Харри. Тот нахмурился, силясь понять, что от него требуют, и быстро последовал за Гонтом. Долохов театрально вздохнул, но остался сидеть за столом — дел у него не было, ходить хвостиком за сюзереном и Харри было бесполезно (все равно они могут запереться в комнате со звуконепроницаемыми стенами). Вспомнив недавний вечер, когда Снейп всех уверял, что между Поттером и Гонтом «какая-то химия», так как периодически видел их мило болтающими в школе, Тодд сидел подозрительно грустный и соглашался, а остальные, включая самого Антонина, решили поспорить, Долохов рассмеялся. Все-таки, дела шли в гору, вооруженных конфликтов давно не было, подпольного веселья тоже, вот и приходилось взрослым состоявшимся магам за тридцать развлекать себя самим. Отсмеявшись, он пошёл бродить по коридорам поместья, а заодно решил выйти в сад, погулять около того озера, где вчера обнаружился Поттер. Лорд Гонт между тем широкими шагами преодолевал расстояние от столовой до одной из своих любимых гостиных — нервов предстояло потратить много, а нежно-кремовая мебель, темно-коричневый пол и мягкий пушистый ковёр невероятно успокаивали. Гладкая дубовая дверь, не скрипнув, закрылась за Харри, послышался щелчок замка, отдавшийся громом в ушах из-за тишины, продолжавшей стоять в комнате. Гонт опустился на кресло и, закинув ноги на пуфик, выжидающе уставился на Харри, продолжающего сиротливо стоять около входа, поскольку мебели он не признавал, а валяться на таком притягательном ковре, когда его ругают, было бы нехорошо. Так и не дождавшись никакой реакции, маг тяжело выдохнул и помял переносицу. — *Ты хоть понимаешь, из-за чего я разозлился? * — спросил Гонт. — *Нет, * — честно ответил Харри, мотнув головой, — *Я жил в лесу зимой, там было много всяких опасных для людей существ, и я уже общался с дементорами. Не такие уж они и страшные, * — пожал плечами он. Гонт сдавленно застонал. С одной стороны, поведение Харри казалось нормальным теперь, когда он удосужился все объяснить, однако со стороны самого Гонта действия парня выглядели, как безрассудство высшей степени! Именно это он и пытался втолковать стоящему перед ним парню. — *Так вы волнуетесь за меня? * — невинно спросил тот, склонив голову набок, отчего Лорд Гонт аж поперхнулся собственной гневной речью и звонко захлопнул челюсть, не сводя пристального взгляда с Харри, у которого эта мысль, хоть и была абсолютно непонятной, вызывала глупую улыбку (сухую, но достаточно широкую для змей). Молясь всем известным святым и волшебникам, он ждал реакции мага, а тот погрузился глубоко в себя и грозился там потеряться. Между бровей Гонта медленно, но верно очерчивалась складка, глаза сощуривались все сильнее, он сидел неподвижно, думая о чём-то своём, человеческом, и Харри решил подождать его «возвращения» у камина. Опустившись на ковёр, парень свернулся около кованой решетки и прикрыл глаза, пока тепло забиралось под кожу, покалывало в пальцах и разливалось по венам. Лежалось спокойно до тех пор, пока в голове он не услышал родное шипение. — *Ну наконец-то мне удалось до тебя докричаться, * — выдохнул Василиск, когда Харри спросил, что случилось, — *Я потерял тебя почти сразу, как ты вернулся к людям, и только недавно почувствовал снова. Не знаешь, случаем, почему наша связь «барахлила»? * — *Это могло быть из-за какого-то неприятного артефакта, который на меня надели исподтишка, * — ответил Харри и коротко пересказал Василиску произошедшее. Тот принялся бушевать и ругаться так, что Харри порадовался своему положению, а точнее тому, что он находился достаточно далеко от короля змей, и тот не мог прижать его к себе и случайно задушить в объятиях. — *Прости меня, что пришлось отправить тебя назад к этим чудищам, * — голос Василиска звучал виновато, так что Харри поспешил успокоить его, заметив, что он не мог знать будущего, и перевести тему, — *А-а, значит Том стал Лордом, * — усмехнулся змей, дослушав ученика, — *Я предполагал, что ты его встретишь.* — *Что бы это могло значить? * — напрягся Харри и пресёк все попытки Василиска отвертеться от ответа, — *Ты поэтому предлагал мне не торопиться обратно? * Немного помолчав, Василиск сознался. — *За пару недель до твоего ухода я наткнулся на кентавров, и мы разговорились. Эти провидцы поведали мне кое-что, приоткрыли завесу тайны, как они говорят и попросили не рассказывать тебе, поскольку знать собственное будущее не стоит.* Харри нахмурился, не уверенный, стоит ли ему продолжать выспрашивать. Он предполагал, что, стоит ему поднажать, и змей выложит ему все, но не хотел подрывать ни доверия между ними, ни отношения Василиска с кентаврами. — *Ты должен понимать, что я никогда не попытаюсь причинить тебе вред, * — обреченно сказал змей, уверенный, что Харри на него дико зол. И, пусть любопытство снедало парня, он решил согласиться и принять существование секретов у его наставника. В конце концов, Василиск действительно ничего ему не сделает — как минимум, клятва не даст. Разобравшись с «завесой тайны» и копытными предсказателями, Харри потребовал Василиска рассказать, как там живётся в лесу, а тот, в свою очередь, не забыл напомнить о предстоящих весенних праздниках, которые необходимо отметить. Закатив глаза (они были закрыты, но эмоции как-то выразить хотелось), Харри покивал и хотел было перейти на какую-нибудь другую тему, но его выдернул обратно в реальность голос Гонта, задающий ему какой-то вопрос, потом яркая зелёная вспышка, удар в рёбра и невероятно литературные изъяснения. Недовольно разлепив веки и быстро извинившись перед наставником, он оглядел происходящее. Запутавшийся в собственной мантии Сириус стоял посреди комнаты и пытался одновременно выпутаться и отряхнуться от сажи. Гонт с лицом, перекошенным от удивления, сдерживаемого смеха и невысказанной мысли сидел, чуть склонившись вперёд, словно решал, встать ему или остаться на кресле, и никак не мог определиться. О самого Харри, похоже, споткнулся выходящий из камина крестный. В будущем стоит уточнить, какие из них подключены к каминной сети, — подумал Харри, потирая саднящий бок. Стоило Блэку привести себя в порядок, он накинулся на парня с объятиями и извинениями. Гонт таки поднялся на ноги, привлёк к себе внимание гостя (чему Харри был невероятно благодарен, ибо даже Василиск не обнимал его так крепко, как Сириус) и, поприветствовав, осведомился, все ли решилось на шелковом производстве. Радостный, вышедший из образа холодного Лорда маг подтвердил предположение Гонта, извинился за столь суматошное и нелепое появление и предложил продолжить обсуждение, которое прервал целитель Сметвик в больнице. — Конечно, — кивнул Гонт и предложил Блэку сесть. Харри же остался на ковре, вернувшись на своё место перед камином. Краем закрывающегося глаза он заметил, как Темный Лорд взмахнул палочкой, отчего в камине что-то передвинулось и щелкнуло. Закрыл его, — догадался Харри, опять глупо «улыбнулся» — человеческую заботу он испытывал практически впервые — и принялся слушать магов. Говорили о продолжении его обучения и дальнейшей жизни. — Я готов оплатить услуги всех частных учителей и возместить доставленные вам неудобства, — предложил Блэк. — Последнее не обязательно, — покачал головой Гонт, а потом слегка расплывчато пояснил, — Сочтёмся позже. Быть в долгу у Темного Лорда Блэк совершенно не желал, но сколько бы они ни спорили, он все отказывался от материальной благодарности, так что пришлось уступить. Приближался обед, мужчины перешли на обсуждение списка занятий. — Я могу взять на себя помощь мистеру Поттеру с зельеварением и английским, — предложил Гонт, — Выборы министра ещё не скоро, свободного времени немало. Тем более, вам будет сложно найти человека, знающего и змеиный, и английский в совершенстве. Большинство министерских змееустов — иммигранты из Азии, имеющие не самый приятный слуху акцент. Блэку пришлось согласиться и даже удалось убедить принять оплату за эти услуги, пусть и чисто символическую (от большей Гонт отказывался, как веган от мяса). Вскоре домовики подали обед, состоящий из огромного количества закусок и нескольких кусков полусырого мяса специально для Харри, и диалог на время прервался. Блэк и Гонт одновременно недовольно глянули на уплетающего своё мясо Харри, которому пришлось перебраться ближе к креслам, но сочли благоразумным ничего не говорить. Покончив с едой, они вновь заговорили, не дав при этом парню уползти обратно к камину, так что ему пришлось свернуться около ног того, кто схватил его за шкирку и не отпускал, а именно, Гонта. Блэк на данную картину смотрел не очень довольно, но недовольства не высказал. — Целитель Сметвик просил передать, что ждёт Харри раз в три дня в Мунго, однако место и время встреч скорее всего будут изменяться с течением времени, — Гонт кивнул, и разговор сошёл в какие-то совсем человеческие темы, совершенно недоступные Харри, так что он с чистой совестью уснул. Маги же, заметив отсутствие свидетеля диалога в мире реальном, вскоре закончили говорить и, договорившись поужинать вместе, занялись каждый своим делом: Гонт читал увесистую книжицу по артефакторике, Блэк гневно строчил кому-то вопиллер. В семь вечера ровно двери общей столовой открылись. За длинным столом сидели намного меньше магов. Белла и Долохов облюбовали места рядом с тем, где сидел Харри, несколько молодых, незнакомых Блэку волшебников и волшебниц примостились на дальнем конце стола, в их окружении сидел огромный мужчина хищного вида. Фенрир Грейбэк, — решил Сириус и сел перед одной из свободных тарелок. Когда Харри опустился на «своё» место, Антонин воскликнул: — Уходили вдвоём, вернулись втроём! Уж не почкованием ли вы там размножаетесь? Гонт хмуро на него посмотрел, предупредив, что чаша его терпения скоро не только наполнится, но и разольется, а Поттер на слове «размножаетесь» почувствовал, как у него краснеют уши. Совсем немного, но краснеют. Долохов беззлобно рассмеялся, а Белла недовольно поджала губы, но промолчала (она тоже хотела подколоть сюзерена и Поттера, но не успела, и да, именно за этим она осталась сегодня на ужин в Гонт-мэноре). Что-то подозрительно часто я слышу вокруг себя разговоры о размножении. И Василиск тоже пока болтали упоминал, что мне нужно гнездо, — парень воровато огляделся, убеждаясь, что никто не прочитал его мыслей и, успокоившись, принялся разглядывать «новеньких». Массивный оборотень, от которого совсем слабо пахло его бывшим учителем по Защите от Темных Искусств, расположился в окружении молодых ребят, видимо, совсем недавно пришедших на службу Гонту. Они весело переговаривались, то и дело потирая локти, коленки, головы или неосознанно касаясь свежих синяков и царапин, торчащих из-под одежды. Было похоже, что они только вернулись с некой тренировки, и оборотень, раз от него не пахнет гневом, был вполне доволен их работой. Пару раз ребята кидали взгляды на Харри. Кто брезгливые, из-за чешуи, кто заинтересованные, кто равнодушные, но все они отводили глаза, стоило Харри поднять голову. Когда появилась еда, взгляды стали чаще и выразительнее, оно и понятно — парень пользовался минимальным количеством столовых приборов, и то только из-за просьбы Гонта, ел не то, что другие (но то же, что Грейбэк), при этом чувствовал себя совершенно свободно, периодически отвечая на вопросы Лорда и только Лорда на каком-то странном, шипящем языке. Оборотень периодически одергивал соседей, начинавших не самым красивым образом отзываться о присутствующем за столом парне, но это помогало лишь на время, и довольно быстро разговоры возобновлялись. Харри было неприятно, но не так, чтобы сильно. Он чувствовал зависть и непонимание со стороны молодых магов и недовольство старших. Оборотень кривился, Гонт, до которого доносились обрывки разговоров, тоже. Казалось, оба пытались решить, как разобраться с неприятной ситуацией. Первым оказался Фенрир. Обратившись к Долохову, он завёл непринуждённую беседу, а потом, будто случайно, обратил внимание на Харри. — Фенрир Грейбэк, — представился он, — Ремус Люпин рассказывал мне о вас. Он член моей стаи, — объяснил оборотень, уверенный, что Поттер уже знает о его природе. Харри «улыбнулся» и кивнул, что-то прошипев. Потом нахмурился, так как понял, что Фенрир не говорит на парселтанге, положение спас Гонт, переведя сказанное. После повисла тишина, изредка нарушаемая репликами старших магов. Молодые же, бледные или красные, предпочли заткнуться — им-то казалось, что мальчишка не говорит по-английски и не понимает его. Лорд Блэк, стоит сказать, тоже сидел бледный, периодически хмурился, так что Фенрир (совсем немного) пожалел Люпина, которого, судя по всему, ждёт не самый приятный разговор. Я говорил ему, чтобы он не скрывал ничего от Блэка? Говорил. Пусть теперь отдувается, — подумал он и вернулся к нежному стейку. После ужина Сириус откланялся, как и большинство молодых. Оставшихся Фенрир увёл в тренировочный зал, Гонт заперся в лаборатории, а Харри, предоставленный сам себе, свернулся около своего камина. Не прошло и получаса, как к нему присоединились две змеи, с которыми он разговорился. Ближе к ночи в комнату зашёл в поисках Нагайны Гонт и решил не уходить, тем более, что в гостиной было очень уютно. Усевшись в кресло, Гонт включился в разговор, поражаясь, как быстро его змея нашла общий язык с новыми жителями поместья. Он потягивал коньяк, слушал историю Цири о некой очень глупой гаргулье, и честно старался не думать о том, что Харри лежал, прижавшись к его ногам (понравилось, что ли?), а его собственные щёки предательски розовели. — *Почему ты не рассказал Сириусу о вчерашнем? * — спросил вдруг Харри. — *Решил дать тебе второй шанс, * — хмыкнул Гонт и заметил, как прижавшаяся к ногам спина чуть вздрогнула, а чужие уши опять покраснели.