Досуг благородной леди

      Мальчик Гарри добрый и простой, но у него, как у любого героя, должен быть враг. Джори уже догадывается, что это будет тот самый мертвый тёмный маг, слишком уж часто поминают его при мальчике, но пока он мал, и идея противостояния мальчика и того самого мага кажется смешной даже самым глупым.       Но ведь пока герой мал, противник всё равно нужен — надо ведь герою на ком-то учиться. Противник, пока равный и маленький, но кажущийся таким серьёзным. И с лёгкой помощи противного рыжего Рона, врагом «на уровне», становится тот светлый мальчик, который понравился Джори, но так не понравился Гарри.       Драко Малфой, смешной, немного трусливый ребёнок, прячущийся за тенью большого и важного отца, очень хотел дружить с Гарри, но раз не получилось, он с удвоенной силой дёргает и окликает мальчика, обидно насмехаясь. Джори видит за всеми его словами обиженное:       «Ну, посмотри на меня! Почему ты не хочешь со мной дружить?»       Гарри видит лишь то, какой он противный. Богатый и избалованный. Как Дадли.       Впрочем, есть враг и посерьёзнее. Вот уж прямо совсем враг — опасный и взрослый. Северус Снейп. Профессор зельеварения, так интересно и увлекательно рассказывающий о своём предмете, что Джори очень хочется выглянуть из-за маски. Спросить, уточнить, выяснить. Ведь это так интересно! Зелья, настойки. По кругу или восьмёркой мешать? Добавить три грамма златоглазки или восемь сушёных лютиков?.. но нельзя.       Во-первых, мальчику Гарри зельеварение не нравится. Он его не понимает и понимать не хочет — а как же! Тут же волшебство, чудесный новый мир, где он герой — и вдруг такой предмет, похожий на скучную математику, и такой профессор, который не восторгается его геройским статусом. А во-вторых, как бы интересно ни было, сам профессор, как и все остальные в этом замке, носит маску. Маску желчного и циничного профессионала, под которой прячется жалкий и больной мужчина, со странным упоением лелеющий раны своей души. Они могли бы давно зажить — но им будто что-то мешает. Будто он сам вновь и вновь вскрывает старые шрамы — будто ему нравится эта боль?       Когда он смотрит на мальчика, он с одинаковой силой хочет унести его в безопасное место и свернуть ему шею. Яд зависти, горечи и желчи копится в чужой душе, стекая с языка язвительными фразами. Этот человек… он ненавидит — понимает Джори. Ненавидит кого-то так, что не против его убить, но… не может?       Да. Северус Снейп не может отомстить тому, кого ненавидит, потому что тот человек мёртв. Давно мёртв. А мальчик Гарри есть. Он результат и продолжение того, кого профессор хотел бы уничтожить. И в то же время продолжение той, кого он когда-то любил.       Джори долго думает об этой странной ситуации, и наконец, принимает решение. Этот человек, несмотря на его попытки защищать «мальчика», никогда и ни при каких обстоятельствах не должен узнать о ней. Иначе он попробует забрать её себе. И у него это может получиться.              Время идет — и Джори с нарастающим весельем следит за происходящим из первого ряда.       Рождество — хороший праздник, но как-то странно видеть магов, отмечающих его. Все-таки христиане не очень-то хорошо относятся к волшебству. Впрочем, ловя обрывки разговоров, Джори понимает, что многие, даже с их факультета, уедут домой, чтоб отпраздновать магический праздник Йоль.       Наверное, в этом есть смысл. Чем ближе праздник, тем больше Джори чувствует некое странное напряжение внутри, ноющее и зудящее, будто от режущегося зуба. Почему так?.. она не знает. Впрочем, это не мешает ей насладиться украшенным Большим Залом и атмосферой радостного ожидания чуда.       А утром приходит черед открывать подарки.       С некоторым изумлением она изучает гору свертков и коробочек. Для мальчика Гарри такое сродни чуду — ведь ему самому не дарили подарков, а мелкие презенты тети Петуньи доставались Джори. Он рад и счастлив — даже нелепой флейте Хагрида, не говоря уж о коробке конфет от Грейнджер и свитеру от миссис Уизли. Незаметно перехватив управление, Джори стряхивает со свитера клочья магической паутины. Ни к чему ей избыточная приязнь к этому странному семейству — мальчик Гарри и без того в восторге от них.       Открытка от Дурслей забавляет и успокаивает — монетка же по уговору с тетей означает отсутствие странностей и неприятностей. Это хорошо — все же родня.       А в последнем свертке она обнаруживает мантию-невидимку.       Гарри любуется переливами серебристой ткани, укутывается в неё с головой, смотрит, и восторг его, как искристая газировка, щекочет нос. Джори прислушивается, всматривается, и так же, как ее маска, восхищена прекрасным творением, чувствуя тоненькую ниточку связи, протянувшуюся к ним от артефакта, стоило только коснуться…       «Это очень могущественная вещь», — понимает девочка. И она действительно принадлежала её семье. А ещё, она могла бы спасти маму и папу, если бы глупый отец не отдал её непонятно кому. Всё веселье разом испаряется, когда она видит предыдущего хозяина мантии. Отец, да… но они совсем незнакомы, и к тому же — Джеймс Поттер изнутри оказывается откровенно неприятным человеком. Эгоистичным, самовлюбленным, жестоким и не видящим никого, кроме себя.       Если бы мальчик Гарри мог видеть и понимать, он бы ему тоже не понравился. Но мальчик не видит и ему по-прежнему кажется, что лучше отца никого нет…       Теперь по вечерам он гуляет по Хогвартсу вместе с Джори. Удивительно, но под серебристой тканью она чувствует себя в безопасности и знает, что может выглянуть хотя бы ненадолго. Сложно все время сидеть под маской. Она наслаждается волшебством, дышит в полную грудь и смотрит, как оживает древний, но отчего-то очень уставший замок.       А потом мальчик набредает на комнату с волшебным зеркалом и Джори настороженно подбирается.       Зеркало не разговаривает, как обычные волшебные зеркала, но от того менее странным не становится. Гарри смотрит в зеркало и видит маму и папу, он счастлив… Джори смотрит его глазами и не понимает, что такого он там видит. Не понимает, почему подставную личность одолевает такой восторг.       Она видит двух молодых людей — отчего-то сильно похожих на ту пару, что по телевизору рекламирует очень полезный йогурт. Обычная пара, очень благополучная на вид — в отражении не оценишь качество вещей и стильность оправы очков «отца», но та самоуверенная сытость, которую порождают деньги, заметна и так. Интересно, это мечта Гарри о богатых родителях, или они и были такими?       Джори всматривается и недоуменно хмурится. Дело ли в том, что это отражение, или в том, что это чужие люди? Ну, родители. Ну, улыбаются. Только они же все равно незнакомые — появись они перед ней во плоти, она тоже не отнеслась бы к ним с безоглядным доверием. И вообще, её бы больше порадовало, увидь она тётю.       Замеченная на раме надпись немного проясняет ситуацию. Желание, значит… что ж, возможно, у того бедного сиротки из чулана, которым является Гарри, это и впрямь — истинная мечта. Но она… серьезно, она даже не думала о родителях в последние пару лет. Даже после того, как узнала, что они волшебники. Ей надо было со своими проблемами разбираться, а не гадать о том, как бы хорошо ей жилось в своей семье. К тому же…       Зеркало мечтаний не выглядит безобидной игрушкой даже на первый взгляд. А стоит присмотреться, и Джори понимает, что присматриваться ей вовсе не хочется. Не то чтобы эта штука стремилась ее сожрать, но…       Тем временем мальчик Гарри, насмотревшись на слащавую картинку, решает показать ее своему другу. «Пускай», — думает Джори. Интересно, что увидит Рон Уизли — да и любопытно будет поглядеть, как зеркало будет воздействовать на другого человека.       На человека.