О предназначении

В это время во дворце король Каспиан X принимал послов Тархистана, возглавляемых наследным принцем Ахметом. Послы прибыли, чтобы заключить торговое соглашение. Экономика Нарниии во многом зависела от торговли с восточным государством, и Каспиан приготовился к долгим и выматывающим переговорам. Принц Ахмет был известен как умный и жесткий политик. Посол был наслышан об удивительных событиях, происходящих в Нарнии. Он до последнего не верил, что король Каспиан собирается взять в жены звезду, пока не увидел ее, сидящую рядом с женихом в зале для официальных приемов. Свет, исходящий от Лилиандил, полностью убедил принца, и он решил ничему больше не удивляться. Однако последние известия все же повергли его в крайнее изумление. Оказывается, в Нарнию вернулась королева Сьюзен – та самая, из-за которой был унижен его далекий предок, Рабадаш, прозванный Вислоухим! Еще мальчиком Ахмет, любивший историю, часто возмущался тем, как легко принц Рабадаш позволил обвести себя вокруг пальца. В результате вместо того чтобы стать великим завоевателем, он стал великим посмешищем. С ним, с Ахметом, такого никогда бы не произошло. Принцу было любопытно посмотреть на королеву. Ее не было в замке, но, как его уведомили, прибытия Ее величества ожидали со дня на день. Ахмет сильно сомневался, что она – та самая Сьюзен, которая свела с ума его предка много веков назад. Нарния – воистину страна чудес, но не до такой же степени. Впрочем, он, кажется, придумал способ это проверить. Каспиан распорядился отвести послов в их покои. Он не торопился начинать переговоры - надо дать гостям отдохнуть с дороги. Вечером решено было устроить бал: с послами следовало быть любезными. К нему подошла Лилиандил и нежно положила руку ему на плечо. - Этот Ахмет мне совсем не нравится, - прозвучал ее мелодичный голос. - Он хитрый и жестокий. Почему мы должны иметь с ним дело? – Лилиандил была очень проницательна, но порой крайне наивна. Каспиану это нравилось: она часто напоминала ему Люси. Он вздохнул: - Нам нужен этот договор, дорогая. Поэтому придется потерпеть. А пока… Не прогуляться ли нам с тобой до озера? До вечера еще далеко, мы успеем приготовиться к балу. – Звезда улыбнулась: – Я люблю танцевать. - И затмишь всех, я в этом ни капли не сомневаюсь, - целуя ей руку, сказал Каспиан. Глаза Лилиандил сияли. Когда король с невестой вернулись во дворец после прогулки, им доложили, что королева Сьюзен вернулась. Однако приготовления к балу требовали внимания короля, поэтому он решил поговорить с ней позже. Тем более он чувствовал: пойти сейчас к Сьюзен – значит, обидеть Лилиандил. Она только-только начала улыбаться королю так же, как прежде – нежно и радостно. Каспиан был не намерен расстраивать свою невесту. И всячески подавлял ту часть своего сознания, которая требовала, чтобы он немедленно направился в покои королевы. Бал, несомненно, удался. Вино было хмельным, угощение – вкусным, а музыка – веселой. Король танцевал со своей невестой, краем глаза следя за принцем Ахметом. Тот стоял и беседовал о чем-то с лордом Окталионом, периодически поглядывая на вход в зал. Принц явно кого-то ждал. Каспиан даже догадывался, кого. И это ему не нравилось. Лилиандил как раз задала ему какой-то вопрос, когда по залу пронесся пораженный вздох. Принц Ахмет замолк на полуслове и уставился на дверь. Даже музыка на секунду прервалась. Каспиан обернулся. Сначала он даже не понял, что за ослепительно красивая девушка вошла в зал. И лишь через секунду он узнал Сьюзен. Это было как удар. Он будто впервые увидел ее. Из замка уехала девушка, одетая королевой, а вернулась настоящая древняя королева Нарнии. И дело было не в мерцающей на ее голове короне и не в великолепном старинном платье, какие, должно быть, она носила во времена своего правления. И даже не в ее умопомрачительной красоте. Что-то величественное появилось во взгляде и осанке Сьюзен, что-то, заставившее всех в зале склонить перед ней голову. Теперь Каспиан понял, почему его подданные встречали ее с таким неподдельным ликованием. Не в силах отвести от королевы взгляд, он смотрел, как Сьюзен неторопливо идет к нему, приветливо кивая склоняющимся перед ней придворным. - Ваше величество, – он в жизни не слышал ничего прекраснее этого голоса. – Надеюсь, мне простят мое опоздание? – И сердце ее защемило, когда Каспиан осторожно, словно величайшую драгоценность, взял ее руку и поцеловал. Она вновь видела перед собой того самого мальчика, еще не короля. И смотрел он на нее совсем как тогда. Это было так сладко… и так недопустимо. Сьюзен перевела взгляд на потускневшую Лилиандил. - Леди Лилиандил, - сказала она приветливо. – Вы – истинное украшение этого бала. – Хвала Аслану, Каспиан, кажется, опомнился. – Ваше величество, - снова обратилась к нему Сьюзен. - Представьте меня, пожалуйста, послу Тархистана. Невежливо с моей стороны игнорировать столь высокого гостя. Принц Ахмет изучающе глядел на королеву. Хороша. И действительно похожа на ту строптивицу, из-за которой Рабадаш потерял голову. Ахмет видел ее портреты и вынужден был признать, что сходство поразительное. Вот она поговорила с королем, который, кажется, ослеплен ее красотой. Вот они идут в его сторону. – Ваше высочество, – говорит король. – Позвольте представить вам королеву Нарнии Сьюзен Великодушную. – Принц учтиво кланяется, королева делает реверанс. Каспиан и его невеста уходят танцевать. Вот ему и представился шанс выяснить, кто она на самом деле. На Сьюзен в упор смотрели черные глаза восточного принца. Взгляд, – цепкий, изучающий. Он определенно опасен… Краем глаза Сьюзен заметила, что Каспиан отошел недалеко и, кажется, внимательно слушает их разговор. - О королеве правду говорят, - начал Ахмет, - что она прекраснее цветка. - А тархистанское красноречие век от века становится все изысканнее. Мало кто может сравниться с вами в искусстве говорить комплименты. – Улыбается она вежливо, а взгляд настороженный. Правильно боишься, красавица. - Кому знать об этом, как не Вашему величеству! – продолжил принц. - Вы ведь бывали в Ташбаане? Признаюсь, я понимаю, почему мой предок потерял от вас голову. - Принц Рабадаш был весьма пылок, - сдержанно ответила королева. - Но ведь вам понравилась наша столица? - настаивал принц. - В древних летописях пишут, что Ваше величество интересовалась культурой Тархистана и даже научилась танцевать наши танцы… Не станцуете ли для нас? - Не думаю, что наши музыканты знают хоть одну из ваших мелодий. - Пуcть королеву это не беспокоит. Меня всегда сопровождают в поездках мои придворные музыканты. Я сейчас же за ними пошлю. – Он несколько раз хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине. – Послушайте, нарнийцы! Королева Сьюзен согласилась станцевать для вас тархистанский танец, какой танцуют дочери тархана, услаждая взор нашего правителя! Сьюзен видела, как побледнел Каспиан. Ей бросали вызов, причем в такой форме, что невозможно было не принять его. Глаза принца горели от предвкушаемого триумфа. Что ж, посмотрим, кто будет смеяться последним. Улыбнувшись, Сьюзен сказала так, чтобы все слышали: – Конечно. Эти танцы так изящны. Я очень ценю культуру Тархистана и дорожу дружбой между нашими государствами. И принц Ахмет тоже дорожит. В знак уважения к нам он согласился подписать торговый договор с Нарнией. – Она поглядела в глаза принцу, ошарашенному ее дерзостью, и добавила: - На наших условиях. Зал радостно загудел. Никто не думал, что переговоры пройдут так легко. И только Каспиан и Лилиандил слышали весь разговор и теперь с ужасом смотрели на взбешенного принца и холодно улыбающуюся королеву. Ахмет взял себя в руки, поклонился и отошел в сторону. Ничего, он еще отыграется. Сейчас она непременно опозорится, она не может знать тархистанских танцев… В зал вошли придворные музыканты принца и сели прямо на пол. Все расступились, освободив центр зала. Королева Сьюзен вышла на середину. Музыканты заиграли красивую и заунывную мелодию. Королева вскинула руки к лицу… Когда она была в Ташбаане, ей очень нравилось смотреть на тамошние танцы. Она как-то попробовала повторить их шутки ради, и оказалось, что у нее отлично получается. Даже Эдмунд смотрел, как она танцует, с открытым ртом. Сьюзен и представить не могла, что этот факт каким-то образом будет отражен в ташбаанских летописях. Королева прекрасно понимала, что принц Ахмет хотел ее унизить. Но она танцевала не для него. «В конце концов эти танцы действительно очень красивы, - думала она. – Почему бы моему народу о них не узнать…» На самом же деле ей не нужны были причины. Она просто любила танцевать. Каспиан смотрел на нее и не мог оторваться. Руки Сьюзен рисовали в воздухе замысловатые узоры, а тело вдруг обрело змеиную гибкость. Казалось, она слилась с музыкой. Девушка кружилась и призывно изгибалась, а на лице ее играла улыбка. Она заманивала, дразнила и ускользала. Она была – воплощенный соблазн. Он никогда не думал, что женщина может так двигаться. Он никогда не представлял Сьюзен такой. Каспиан почувствовал, что его кровь закипает. Его неудержимо влекло к этой женщине, танцующей в центре круга. Хотелось рвануться к ней, схватить и… Музыка закончилась. Нарнийцы аплодировали и кричали что-то одобрительное. Королева сдержанно поклонилась. Можно не сомневаться: в скором времени восточные танцы войдут в моду. И все бы хорошо, но весь оставшийся вечер ее преследовали два горящих страстью взгляда. Один – Каспиана. Другой – принца Ахмета.