О предназначении

Да, этот день нарнийцы будут вспоминать еще многие годы. С самого утра вся страна находилась в состоянии радостного предвкушения: птицы пели громче обычного, наяды по пояс высовывались из ручьев и оживленно переговаривались с дриадами. Даже сова, которой вообще-то полагалось днем спать, то и дело высовывалась из дупла – послушать последние новости о приготовлениях к королевской свадьбе. В городе люди тоже стали передвигаться вроде как быстрее, проворно сновали мальчишки – разносчики товара, продавцы леденцов на палочках и сладкой ваты заранее потирали руки, прикидывая дневную выручку. Центральная площадь, на которой должно было проходить венчание, была вычищена до блеска; от самых ворот города рабочие устлали дорогу алой тканью, которая заканчивалась прямо посреди площади, где высился золоченый помост. Что в то утро происходило во дворце – сложно даже представить. Везде стоял невообразимый шум, казалось, все перевернулось вверх дном, люди и прочие создания суетливо метались, довершая картину абсолютного бедлама. Но так было лишь на первый взгляд. На самом деле во всем этом хаосе был определенный порядок: провизия исправно поступала на кухню, напоминавшую в то утро адское пекло, черти-поварята молниеносно ее разделывали, и вскоре на огне готовилось очередное восхитительное блюдо. В большом пиршественном зале, где столы уже накрывали очаровательными вышитыми скатертями и расставляли приборы, слуги умудрились переколотить только десять хрустальных бокалов и пять тарелок с фамильным королевским гербом. Король Каспиан X в волнении расхаживал по своим покоям. Еще вчера его узкую кровать поменяли на двуспальную и постелили новехонькое шелковое белье. Поставили пару новых шкафов для платьев королевы. Было решено, что после свадьбы молодожены будут жить здесь. Смутные опасения терзали короля. А что если она вдруг передумает? А что если во время церемонии пойдет дождь? А что если Аслан не появится? А что если… - А что если грянет гром, сверкнет молния и вся Нарния провалится в тартарары? – поддразнил его Питер, сидящий на подоконнике и качающий ногой. - Расслабься. Обычная предсвадебная лихорадка. Спорю на что угодно, сестренка сейчас у себя мечется точно так же. Это он сказал зря. Каспиан немедленно рванулся к двери, Питер еле успел поймать его за плечо. - Эй! – сказал он. – Я же тут вроде для того, чтобы тебя успокаивать? Вот и успокойся. Давай-ка начинай одеваться. Вот твой свадебный камзол. И штаны. И учти: пока ты не будешь полностью одет к свадьбе и абсолютно спокоен, я тебя отсюда не выпущу. Каспиан покорно взял протянутый камзол и начал одеваться. Разумеется, Верховный король был прав. А вот насчет Сьюзен Питер ошибался. Она вовсе не металась по комнате. Она даже пошевелиться не могла. Одна портниха затягивала ее корсет, другая подкалывала кружево, специально приглашенная мастерица колдовала над прической. Дернешься – и либо уколешься о булавку, либо рассыплешь жемчужную нить, которую женщина старательно вплетала ей в волосы. Однако то, что королева не могла двигаться, вовсе не означало, что в ее груди не бушевала такая же буря, как у Каспиана. Наоборот, вынужденная неподвижность делала эти чувства вдесятеро острее. И она была от души благодарна Люси, которая, чувствуя состояние сестры, старалась отвлечь ее всякой посторонней болтовней. Уже одетая в нарядное платье цвета бирюзы и причесанная (в волосах ее сверкала прекрасная рубиновая диадема), она имела полный простор действий. - Вот, - говорила она, глядя в окно, - во двор въехала карета с гербами. Лошади взмылены… Должно быть, еще один опаздывающий гость. Вылезает забавный толстяк весь в фиолетовом и с ним худенькая девушка в красном. Герцог Гальмы и его дочь, насколько я могу разобрать. Лошадей уводят, за гостями несут подарки… Ого, сколько сундуков!.. Вошли в замок. Ох, а вот и Эдмунд со своим фотоаппаратом, все никак не успокоится… Он все утро во дворе, не хочет пропустить ваш выход. Люси, высунувшись из окна, показала брату язык и была немедленно запечатлена в таком виде. - Долго еще? – сдавленным от напряжения голосом спросила Сьюзен. - Потерпите еще совсем чуть-чуть, королева, - ответили ей. Люси обернулась посмотреть на сестру, восторженно ахнула и на несколько секунд завороженно притихла. - Сьюзен, - сказала она полушепотом, глядя на сестру широко раскрытыми глазами. – Ты такая красивая… Просто с ума сойти можно. А затем, улыбаясь своей счастливой и лучезарной улыбкой, сказала: - Как же я счастлива за тебя! Как я счастлива, что я снова здесь – и все это благодаря тебе! Мне так хочется тебя обнять, но я боюсь испортить твое платье! - Уже можно, Ваше величество, отступая, сказала портниха с поклоном. Можете обнять королеву Сьюзен. Отступили и две другие женщины. Сьюзен обернулась и увидела себя в зеркале. Этот миг она запомнит навеки – волшебная белая фея в зеркальном отражении, невесомые объятия сестры и невероятное счастье от того, что все это – правда, и фея в зеркале – это она, и Люси рядом, и она выходит замуж за единственного и любимого человека... - Люси, - прошептала Сьюзен. – Я, кажется, сейчас расплачусь. Люси, участливо достав кружевной платок, как раз вытерла слезу, скатившуюся по лицу сестры, когда в дверь как-то особенно громко и торжественно постучали. Вошедший фавн объявил: - Ваши величества! Свадебные экипажи поданы! Все гости уже собрались на площади! Король Каспиан ждет, - и с поклоном удалился. Побледнев и осторожно подхватив кончиками пальцев юбку, чтобы не запутаться в ней на лестнице, Сьюзен вышла из комнаты. Люси сбежала вниз еще раньше, чтобы присоединиться к братьям. Невозможно описать словами чувства Каспиана, когда он, уже стоя внизу, поднял глаза и увидел, как спускается по лестнице его невеста. Это было прекрасное, неземное создание, каким-то чудом оказавшееся здесь, в его дворце. - Да, хороша сестренка, - одобрительно сказал Эдмунд и щелкнул фотоаппаратом. - Пленку-то не всю израсходовал? - тихо поинтересовался Питер, любуясь Сьюзен. - Перед выходом из дома дополнительную кассету в карман сунул, - довольно хмыкнул Эдмунд. – Как знал… Сьюзен увидела, с каким благоговейным восторгом смотрит на нее жених и улыбнулась ему. Каспиан тоже был на диво хорош. Мужественное лицо гладко выбрито, черные густые волосы тщательно расчесаны, белый с золотой вышивкой камзол удивительно идет к его смуглой коже и черным глазам. А как он подчеркивает эти широкие плечи… Сьюзен тоже увидела своего жениха будто впервые. И когда она поняла, что сегодня, уже совсем скоро выйдет замуж за этого красавца, сердце ее сладко замерло, а щеки налились румянцем. Наконец, она спустилась с лестницы. - Ну что, - будничным голосом распорядился Питер. – Мы с Каспианом и Эдом поедем впереди, а вы с Лу – за нами. Давайте быстрее, гости ждут. В городе около Центральной площади и вправду было не протолкнуться. Свободной оставалась лишь красная дорожка, постеленная от ворот и недавно усыпанная розовыми лепестками. Напряжение нарастало, но вдруг кто-то крикнул: - Едут! И люди в толпе начали жадно вытягивать шеи, стремясь рассмотреть свадебный кортеж. Вот он уже виден. Впереди едет жених со своими будущими шуринами, сзади - невеста с сестрой. Подъехав к площади, оба экипажа остановились. Мужчины вышли, Питер помог спуститься Сьюзен и Люси. Народ ожидал, что сейчас они двинутся к золотому помосту, но прибывшие отчего-то медлили. Внезапно люди начали расступаться с другой стороны площади. Раздавшиеся было удивленные восклицания сменились благоговейным молчанием, и в освободившемся проходе появился Аслан. Лица прибывших прояснились, и они двинулись к помосту – сначала Каспиан, потом Эдмунд с Люси, потом Питер со Сьюзен. Дойдя до помоста, Аслан легким прыжком взлетел на него и принялся ждать. И вот по ступенькам поднялись Каспиан, Эдмунд, Люси, Питер и Сьюзен. Каспиан остался стоять перед Асланом, Эдмунд и Люси отошли чуть в сторону, а Питер подвел Сьюзен к жениху и соединил их руки. - На правах старшего брата и Верховного короля Нарнии вручаю тебе свою сестру, королеву Сьюзен, - сказал он Каспиану. – Береги ее. И отошел к остальным. Каспиан и Сьюзен, рука об руку, преклонили колена перед Асланом. Над площадью воцарилась полная тишина. - Встаньте, король и королева Нарнии, - прозвучал голос Льва. И, когда они встали, он продолжил: – Только ваша взаимная любовь и преданность Нарнии сделали этот союз возможным. Всегда помните об этом. Вы оба заслужили это счастье – берегите его. Да будут ваши дни светлыми, а ночи – благословенными. Да будут все ваши деяния справедливыми. Да прославится ваше правление как Второй Золотой век Нарнии! А сейчас я, король этого и многих других миров, объявляю вас мужем и женой. Жители Нарнии! – возвысил он голос. – Навсегда запомните этот день, когда Прошлое соединилось с Настоящим, чтобы дать начало Будущему! Ура молодоженам! Молчащие до того люди на площади разразились криками «Уррааааа!», поздравлениями и пожеланиями счастья. Немного оглушенные всем этим, Каспиан и Сьюзен посмотрели на улыбающегося Аслана, на радостных родственников, друг на друга – и, наконец, осознание свершившегося обрушилось на них. Каспиан страстно обнял свою жену, поцеловал ее, поднял и закружил, а она смеялась от радости. Вокруг мелькали родные лица: Питер, Эдмунд, Люси, а там – чуть дальше – Асвальд, Трам, Рамир, доктор Корнелиус, Катарина с Шарлоттой на руках… Так вот какое ты, счастье! Обратно до ворот города шли пешком: никому не хотелось ехать. Впереди, рядом с Асланом, шагали новобрачные, и из окон прилегающих домов их непрестанно осыпали лепестками роз. Следом шли Питер, Эдмунд и Люси, пустые экипажи ехали сзади. Выйдя за ворота города, начали, наконец, рассаживаться. Разумеется, новобрачные разместились теперь впереди, а их хохочущие и толкающиеся родственники умостились во втором экипаже, причем Эдмунд не переставал щелкать фотоаппаратом. Следом потянулись кареты, экипажи и повозки гостей. Аслан, стоящий у кортежа, промолвил так, чтобы слышали только первые два экипажа: - Я вернусь завтра, – и умчался вдаль большими прыжками. - Видите ли, - сказал Питер удивленным гостям. – Он не ручной лев. Приходит и уходит, когда захочет... Дальше для молодоженов все было как в волшебном сне. Они не размыкали рук. Они привыкали к мысли, что теперь полностью принадлежат друг другу, и были так счастливы, что все окружающее воспринимали как сквозь пелену. Вот они приехали в замок, вышли из экипажа, Каспиан подхватывает Сьюзен на руки и несет вверх по лестнице. Вот они в пиршественном зале – принимают поздравления и подарки. Гости веселятся, Люси строит глазки смущенному Эдгару, Питер заигрывает с симпатичной фрейлиной, Эдмунд обсуждает с Трамом какое-то сражение… Вот все за столом, едят и пьют, но Сьюзен и Каспиану не до этого, им бы наглядеться друг на друга… И, когда гости кричат «Горько!», трудно, очень трудно разорвать поцелуй. Ничего, у них еще вся жизнь впереди… А после ужина – танцы, и приглашенные фавны уже настроили свои флейты. Первый танец молодоженов. Каспиан немного растерян: он не знает нарнийской музыки. Сьюзен улыбкой успокаивает его: эта музыка волшебная, она поведет сама, просто слушай ее… И действительно, когда флейты заиграли, в зазвучавшей мелодии было столько счастья, нежности и затаенной страсти – тех чувств, которые бушевали в груди у короля, - что он подхватил Сьюзен и легко закружил ее в танце. И не было в этом мире больше никого – только они и музыка. Долго еще продолжался праздник – далеко за полночь. Много было съедено и выпито, много рассказано интересных историй, много обретено хороших друзей. Да, много всего было еще в этот вечер, но никто из гостей не мог точно сказать, когда король и королева незаметно исчезли из пиршественного зала.