Unexpected reunion/ Неожиданное воссоединение

      Гермиона была сбита с толку одной только мыслью о том, где она оказалась, или, точнее, в каком положении она оказалась. Она не ожидала, что Драко Малфой появится в Хогвартсе, и еще меньше она ожидала, что он прижмет ее к стене в ее комнате в «Трех метлах».       Все это было очень интересно и глупо одновременно.       Она стояла спиной к стене, прямо рядом с дверью, его руки были по обе стороны от ее лица, его тело плотно прижималось к ней. Он целовал ее подбородок, ключицу, шею. У нее по спине побежали мурашки. Драко прижался губами к ее губам, и ощущение в нижней части живота было слишком знакомым. Его губы были мягкими, жадными, страстными. Он почувствовал вкус шампанского, которое они выпили за ужином.       Его рука нашла ее горло и нежно сжала его, она задохнулась, открыв ему рот. Когда его язык проскользнул в ее рот, массируя, ее колени подогнулись.       Никто и никогда не заставлял ее чувствовать себя такой слабой. Никто не мог заставить ее обычно занятый мозг так... опустошиться, отдаваясь моменту. Его прикосновению.       Драко наслаждался звуками, которые она издавала, он схватил ее за горло, стараясь не сжимать его слишком сильно, пока нет. Он помнил, как это было раньше у них, и был непреклонен, чтобы доказать, что он все еще может превратить ее в лужицу. Он чувствовал удовлетворение, заставляя ее тереться о него, заставляя ее сдаться ему, он гордился тем, что был единственным, кто заставил Гермиону Грейнджер подчиниться. Он зарычал ей в ухо и крепче сжал ее шею, все еще стараясь не слишком сильно ее душить. В этот момент она принадлежала ему. Он знал это.       Он всегда считал ее ханжой, но как же он ошибался! Она была лисицей, отчаянно желавшей ощутить его руки на себе, потерять контроль. Для него это имело смысл, женщина всегда контролировала ситуацию за пределами спальни. Он знал, что ей нужно, чего она хочет. Способ сбежать от скрежещущих колес в ее голове, позволить кому-то другому взять власть в свои руки.       Если ничего, то влага в ее трусиках только доказывала это. Все еще держа ее за горло, он просунул руку под ее платье, он чувствовал влагу сквозь тонкую ткань, ее трусики уже промокли, а он еще не коснулся ни одного важного места.       Это заставило его член дернуться. Он не мог дождаться, когда будет похоронен глубоко внутри нее. Он мечтал об этом с тех пор, как они расстались три года назад. Ему еще предстояло найти другую женщину, с которой можно было бы заняться сексом подобным образом. Конечно, они подчинились бы ему, были бы хорошими маленькими девочками, но это никогда не было так приятно, как видеть Гермиону Грейнджер, самую яркую ведьму своего возраста, на коленях перед ним, умоляя.       Нет, ничего подобного не было.       Он мог сказать, что она все еще думает и переоценивает ситуацию. Он бы этого не допустил.       — Ой-ой, как же мне мокро, а я еще и не начинал, — прорычал он ей на ухо. Она захныкала. Он удовлетворенно ухмыльнулся ей. Ее глаза практически умоляли его о большем.       — Скажи мне, чего ты хочешь, — потребовал Драко, нуждаясь в том, чтобы она полностью вышла из своей головы, больше не переусердствовала сегодня.       Гермиона испытывала противоречивые чувства. Все это могло быть ошибкой, ей потребовалось много времени, чтобы примириться с тем фактом, что ее будущее — обычный, скучный секс с Роном, скорее всего, на всю оставшуюся жизнь. Она никогда не знала, как сильно ей нужно было истощить свое тело таким способом. После Драко ей было трудно даже испытывать оргазм с кем-то еще. Это была одна из причин, по которой они с Роном расстались. Они не были совместимы в постели, и даже если бы он попытался удовлетворить ее желание, это просто не было естественным для него.       Рон никогда не мог удовлетворить ее потребность так, как сейчас, и она ненавидела, что должна была контролировать все сферы жизни с ним, даже в спальне. Люди обычно ошибочно принимали ее за доминирующую личность, думая, что она просочится в спальню. Какое-то время она и сама так думала. Однако все было совсем наоборот, и ей потребовалась война и определенный блондин, чтобы понять, чего она на самом деле жаждет. Для нее это было своего рода прозрением, осознание того, кем она хочет быть между простынями, что ей нужно от мужчины, чтобы развеяться. Достижение экстаза, когда также нужно было держать себя в руках, оставляло ее пленницей в ее голове, неспособной полностью расслабиться и посвятить себя текущей ситуации. Это действительно доставляло удовольствие от того, чтобы быть избитым.       Когда пальцы Драко коснулись ее трусиков, она покраснела от его слов. Да, она сознавала, что промокла, и да, он даже не прикоснулся к ней по-настоящему. Это было унизительно и возбуждающе одновременно. Это фактически выбило ее из колеи. Он потребовал, чтобы она дала ему то, что хотела.       — Я ... Я, пожалуйста, — только и смогла вымолвить она, и это заставило ее почувствовать себя еще более униженной. Как она могла потерять дар речи? Она всегда была быстра на язык. И она никогда не заикалась. Драко рассмеялся ей прямо в ухо, от этого смеха по всему ее телу пробежали мурашки, и ей захотелось упасть перед ним на колени.       — Уже потеряла дар речи? — Драко был удивлен, она ясно слышала это в его голосе.       — Просто прикоснись ко мне! — умоляла Гермиона, это было действительно жалко.        — Вот так? — спросил он и провел пальцами вверх и вниз по ее бедру, избегая тех мест, которые жаждали его прикосновений.       — Пожалуйста. Нет, ты знаешь, где, — тупо ответила она. Он усмехнулся.       — Скажи мне, умоляй об этом. — Его голос был хриплым, и она могла видеть похоть в его серых глазах, когда они смотрели на нее.       Он хотел, чтобы она умоляла.       Ее сердцевина пульсировала, отчаянно нуждаясь в каком-то облегчении. Она будет умолять, если понадобится.       — Пожалуйста. Прикоснись ко мне, трахни меня, заставь кончить. Пожалуйста. — Она не могла стыдиться своих собственных слов. Она так сильно в этом нуждалась. Только мысль о его члене, входящем в нее, растягивающем ее.       Драко склонил голову набок. Поражен ее мольбой. Он сдвинул ее трусики в сторону и скользнул пальцем вверх и вниз между ее губ. Он не ошибся. С нее практически капало. Он почувствовал, как мгновенно напрягся. Контроль. Он должен был держать себя в руках, иначе он просто сорвал бы с нее одежду и жестко трахнул ее у стены.       Он хотел насладиться им, а не слишком торопиться.       Когда он, наконец, дотронулся до нее, отодвинул ее нижнее белье в сторону, она почувствовала, что у нее подкашиваются колени. Он провел пальцем по ее влажной коже, все еще дразня ее, все еще не сдаваясь. Он засунул в нее один палец, потом два, играя с ее клитором большим пальцем. Гермиона застонала и прислонилась головой к двери. Если бы он не схватил ее за горло, она бы рухнула на пол. Она положила руки на его скульптурную грудь и начала расстегивать рубашку. Это была тщетная попытка, так как она едва держалась на ногах.       Драко вытащил свои пальцы, и она заскулила от пустоты. Он помог ей снять рубашку, обнажая свой скульптурный торс для ее удовольствия. Она поцеловала и лизнула его боевой шрам над грудью, сосок, подбородок, заработав низкое рычание из задней части его горла. Ей нравилось, когда он говорил таким тоном, когда его волосы были в беспорядке, и она могла сказать, что была не единственной, кто терял самообладание. Он стянул бретельки ее платья с плеч. Она быстро вышла из него. Она была довольна собой хотя бы за то, что надела такое же нижнее белье, красный комплект, который она купила несколько недель назад, чтобы побаловать себя.       Она потянула его за брюки, возясь с молнией. Драко не стал ее останавливать. Ему показалось довольно забавным, как дрожали ее пальцы. Он также очень наслаждался ее пальцами так близко к его эрекции. Выйдя из брюк, он опустился на колени, и его голова оказалась прямо перед ее красными кружевными трусиками. Он схватил ее за бока и освободил от ткани. Гермиона застонала в предвкушении, ничуть не смутившись, когда схватила его голову и прижала к себе.       — У меня совсем не осталось терпения, — объяснила она, когда он поднял на нее глаза, потому что обычно именно в этот момент он просил ее набраться терпения. У нее его не было. Не сегодня. Она тяжело дышала, и он выглядел слишком удивленным.       Он ухмыльнулся. Эта проклятая ухмылка, раньше она казалась ей отвратительной, теперь же она чувствовала, что теряет самообладание от одного ее вида. В нем было все: его тонкие пальцы, то, как он рычал, его слова, то, как его глаза смотрели на нее, покровительственно, весело и в то же время приятно.       Гермиона застонала.       Драко использовал свои руки, чтобы раздвинуть ее ноги для него. Предоставив ему полный доступ к ней. Он ввел в нее три пальца, сильно, быстро, он чувствовал, как напряглось ее тело, не готовое к грубому обращению. Он наслаждался звуками, которые она издавала, и пробовал ее на вкус своим языком.       Мерлин, она была такой же на вкус, какой он ее помнил. Как наркотики, вызывающие привыкание, сладкое и соленое вместе взятые. Ему нравилось и он сосал ее клитор, в то же время сохраняя устойчивый темп с пальцами внутри нее, нажимая на ее точку G. Свободной рукой Драко обнял ее за талию, лаская ягодицы, а потом обнял за бедра и прижал к себе. По тому, как ее руки теребили его волосы, и по стонам, которые она издавала, он понял, что она близко.       — Вот именно. Кончай для меня, покажи мне, как сильно ты скучала по этому, — приказал он, обращаясь прямо к ее сердцевине.       Гермиона чувствовала его губы на своих губах, пока он говорил, и в сочетании с силой его пальцев и требовательным голосом она была вне себя. Все ее тело дрожало от удовольствия.       — О, Драко! — все, что она смогла произнести, вырвалось у нее как стон. Если бы не его рука, обхватившая ее бедро, она лежала бы на полу, тяжело дыша. Драко, не теряя времени, схватил ее за талию и, когда они подошли к краю кровати, толкнул вниз. Он раздвинул ей ноги и притянул к краю кровати.       Драко нравилось то, что он видел перед собой. Она была восхитительна. Он облизал пальцы, очищенные от ее соков, и продолжал смотреть ей в глаза. Желая, чтобы она увидела, как он пробует ее на вкус.       — Пожалуйста, — сказала она, ее губы приоткрылись, грудь быстро вздымалась и опускалась. Он освободил ее грудь от красной ткани. Одной рукой он играл с ее соском, а другую посасывал и покусывал. Она извивалась под ним, отчаянно нуждаясь в трении.       — Все еще такая нетерпеливая, никогда не удовлетворённая. Всегда умоляющая о большем, — пробормотал он, уткнувшись ей в грудь. Он услышал еще одно «пожалуйста» и решил, что должен избавить их обоих от страданий.       Он стянул с себя боксеры, несколько раз провел по себе рукой в предвкушении, а затем встал у ее входа. Дразня ее головкой своего члена, скользя им вверх и вниз между ее влажными губами.       Мерлин, он скучал по ее тугой маленькой киске. Всегда мокрая, всегда крепко сжимающая его. Он вошел в нее и одновременно прикусил сосок. Он едва успел полностью растянуть ее, прежде чем почувствовал оргазм.       — Черт, Драко! — крикнула она. Ее сердцевина сжалась вокруг него, и он продолжал двигаться внутри нее во время ее кульминации. Ее изящные руки сжимали его плечи, отчаянно пытаясь за что-нибудь уцепиться.       — Хорошая девочка, — подбодрил он ее, когда она выгнула спину и откинула голову назад. Когда ее оргазм утих, Драко смог двигаться легче внутри нее, он увеличил скорость, входя в нее так глубоко, как это было возможно в их положении.       Он раздвинул ее ноги шире, ближе к телу, позволяя ему войти глубже. Почувствовать ее еще больше.       Он хотел, чтобы она кончила еще раз, прежде чем он это сделает. Драко почувствовал, как нарастает его собственный оргазм. Поэтому он водил пальцами по ее клитору кругами, он мог сказать, что она уже изнемогла от двух оргазмов. Но он знал, что она справится.       Только еще один.       Драко с силой вонзился в нее. Гермиона не могла думать, она и так была очень чувствительна. Он энергично вошел в нее, и это было чертовски приятно. Когда он начал тереть ее клитор, она вскрикнула. Это было слишком много, слишком хорошо. Но она не знала, хватит ли у нее сил снова кончить, она уже устала. Тем не менее, несомненно, она чувствовала, что ее следующий оргазм формируется, она попыталась дотянуться до него. Она сделала все возможное, чтобы раздвинуть бедра, чтобы встретиться с ним. Но за ним было трудно угнаться.       Одной рукой он с силой надавил на нижнюю часть ее живота. Черт, это заставляло ее чувствовать каждый дюйм его тела внутри себя. Это было ошеломляюще, интенсивно и так чертовски хорошо.       — Ты снова собираешься кончить для меня, не так ли? Ты такая шлюха, — прорычал он рядом с ее ухом. Его дыхание было теплым на ее коже. Ее тело в огне. Она почувствовала, как на лбу у нее выступили капли пота. Ее единственным ответом был отчаянный всхлип и ногти, впившиеся в его спину. Оставляя следы полумесяца. Она закрыла глаза.       Не в силах произнести ни слова, она закричала, когда ее охватил оргазм. Все потемнело, и она едва заметила, как он выпустил свой собственный оргазм глубоко внутри нее.       Тело Гермионы обмякло, он подождал мгновение, прежде чем отстраниться от ее влажного входа. Пока он это делал, он наблюдал, как их объединенные соки вытекали из нее.       Так вот, это было зрелище.       Он подтянул ее тело еще ближе к кровати, позволив ее голове откинуться на мягкую подушку, и снова прижал свое тело к ее спине. Баюкая ее своими руками.       Гермиона почувствовала, что Драко двигает ее. Она любила эту часть, даже если не хотела признаваться в этом самой себе. Но ощущение его тела, его рук, обнимающих ее, кожа к коже. Она чувствовала себя в безопасности. Успокаивающе после слов, которые он произнес, как он использовал ее тело. Если бы он ушел, она, наверное, пошла бы по спирали.       Она почувствовала, что засыпает, когда он нежно поцеловал ее в голову.       Драко услышал, как ее дыхание выровнялось, и позволил себе откинуть голову на одну из подушек. Не двигаясь с места, он потянулся к покрывалам на кровати и накрыл их одеялом, когда температура их тела медленно упала.       Удовольствие. Вот что он почувствовал, когда посмотрел на ее растрепанные волосы и почувствовал, как ее обмякшее тело прижалось к нему. Он действительно преуспел в том, чтобы сделать из нее сегодня кошмар.       Он заснул с довольной улыбкой.