Глава 3. Посещение занятий
1 января 2021 г., 17:46
Гермиона тихонько зевнула, глядя сквозь прикрытые веки на окружающую обстановку. Рука Драко тяжело лежала на ее талии. Она посмотрела в единственное окно комнаты Трёх Метел, снаружи все еще было темно. Она медленно высвободилась из крепких объятий Драко, он застонал, но не проснулся.
Она тихонько натянула свой лиловый атласный халат, быстро завязала его и схватила пачку сигарет вместе с волшебной палочкой.
Ночной воздух был свежим и холодным на ощупь. С балкона открывался чудесный вид на замок, ее старую школу. Удивительно, как хорошо им удалось восстановить его после последней битвы. Он выглядел нетронутым. Она почти предпочла бы, чтобы в нем все еще оставались какие-то разрушения. Теперь же все выглядело так, будто войны здесь никогда и не было. Это не соответствовало образам, запечатлевшимся в ее сознании.
Она вытащила сигарету из пачки и зажала ее между губами, используя палочку, чтобы прикурить. Она глубоко вдохнула, прежде чем выдохнуть, окутав воздух перед собой дымом.
Гермиона улыбнулась, когда ее бедра потерлись друг о друга, и она почувствовала, как сильно болит низ от предыдущего вторжения. Мерлин, как же ей этого не хватало! Она не пойдет так далеко, чтобы признать, что скучала по нему. Но теперь она не могла отрицать, насколько неадекватным было общение с Роном. Она пыталась убедить себя, что то, что она пережила с Драко, было просто обманом, чем-то, что помогло ей собраться после войны. Возможно, война слишком сильно изменила ее. Гермиона, которая когда-то заботилась только о своих школьных заданиях и была лучшей в классе, молча воображая, что ее лучшая подруга ушла. На смену ему пришла гораздо более сложная личность. С Драко она никогда не чувствовала, что должна скрывать боль, синяки и шрамы на теле и душе, с Роном она пыталась заставить себя стать той, кем была когда-то. Это было не очень красиво.
На темном небе виднелось лишь несколько звезд, а луна казалась ярче, чем обычно, почти полная луна. Она облокотилась на балконную стойку, положила на нее руки и поставила пепельницу рядом с собой на перила. Наслаждаясь видом и никотиновой лихорадкой.
Проснувшись, Драко обнаружил рядом с собой пустую половину кровати. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться. Он открыл глаза и увидел Гермиону через окно балконной двери, прислонившуюся к перилам, ее задница торчала наружу, когда она наклонилась самым соблазнительным образом. Если бы только ее атласный халат был немного короче. Она стояла в облаке дыма. Он не удивился, что она до сих пор не отказалась от этого порока. Он знал, что она тоже принимала наркотики, сразу после войны, и он не мог винить ее, хотя был почти уверен, что она бросила это, прежде чем они расстались. Вместо этого она заменяла наркотики бесконечными ночами секса.
Он не стал утруждать себя надеванием нижнего белья, а натянул брюки и превратил рубашку в джемпер, натянул его через голову, чтобы присоединиться к ней на балконе.
Гермиона повернула голову к двери, когда та открылась. Одарив Драко улыбкой. Он не смог удержаться и, подойдя к ней, легонько шлепнул ее по заднице. Она всхлипнула и протянула ему сигарету, которую он быстро зажег своей волшебной палочкой.
По виду неба и окружавшей их тьме он догадался, что сейчас еще ночь, возможно, раннее утро.
— Я слышала, твоя работа идет хорошо, — сказала Гермиона между затяжками. Судя по пепельнице, стоявшей на балконной стойке, это была ее вторая сигарета.
— Это так, — подтвердил Драко, стряхивая пепел с кончика сигареты.
— Тебе это нравится?
Драко на мгновение задумался над ее вопросом, прежде чем ответить:
— Да, мне гораздо приятнее делать что-то самому. И похоже, что работа, которую мы делаем, меняет ситуацию, так что это так. Я имею в виду, что он был рад вырваться из-под власти отца, сделать что-то самостоятельно, не полагаясь на фамилию, чтобы получить место.
Гермиона промурлыкала:
— Ты действительно такой. Твоя работа — это разговоры в Министерстве, ты знал? Они практически хвалят твою работу за границей, особенно с МАКУЗ, — сказала Гермиона и не смогла сдержать восхищения.
Драко одарил ее своей обычной ухмылкой.
— Ты много слышала обо мне, не так ли?
Гермиона покраснела, и Драко удивился, как она могла быть застенчивой после того, что они сделали всего несколько часов назад. Он не стал дожидаться ее ответа; в конце концов, это был не вопрос.
— Я читал о тебе в «Пророке», кажется, твоя карьера уже на пути к повышению. Скоро ты станешь следующей и первой женщиной-министром магии.
— И самой молодой, — шутливо добавила она. Драко усмехнулся.
— И самой младшей, — повторил он.
Гермиона покачала головой, отчего ее кудри подпрыгнули вокруг лица.
— Нет, это моя цель, но я еще не уверена. Мне еще предстоит доказать, что я достойна этой должности, и принятие новой реформы брачного законодательства — это шаг в этом направлении.
Она много месяцев подряд упорно трудилась, пытаясь добиться от Министерства проведения реформы брака, которая должна была отменить некоторые из старейших законов волшебства, касающихся брака между магглами и волшебниками или ведьмами. Это было особенно трудно принять, так как одним из самых важных законов в правовой системе волшебников был закон о секретности. Ее реформа отменила бы часть закона о секретности, применяемого в браках между магглами и волшебниками или ведьмами. Она сильно переживала по этому поводу, надеясь, что это послужит сигналом для волшебного мира быть более терпимым к магглам, что она считала необходимым подчеркнуть после войны.
Драко кивнул. Он не был уверен, где он находится в дебатах о реформе. Она, несомненно, встретила большое сопротивление, в основном со стороны священных двадцати восьми, как он слышал. Его собственный отец был очень против этого, что неудивительно. Он сам чувствовал себя противоречиво, понимал необходимость реформы, действующий закон действовал веками, и давно пора было его обновить, адаптировать, но он также чувствовал, что он был немного радикальным.
— Если кто и может пройти мимо этого, так это ты, — сказал он, и это прозвучало немного более нежно, чем он хотел, поэтому он сосредоточил свой взгляд на замке вдалеке.
Гермиона была удивлена его ответом, она знала, что он, вероятно, не полностью поддерживает реформу, не считает его способным.
— Может быть... скрестив пальцы, — сказала она, и Драко понял, что это очень маггловские слова. Он постучал сигаретой по пепельнице, осторожно, чтобы не опрокинуть ее край. Гермиона сделала то же самое.
Они решили еще немного поспать перед завтраком, на следующий день оба собирались посетить несколько занятий, и Макгонагалл выразила желание узнать их мнение о некоторых новых сотрудниках.
Они разделись и легли на кровать. Гермиона чувствовала себя немного неловко, будучи голой сейчас, без усталости от секса, но когда он притянул ее ближе к своей груди, и она почувствовала, как его обнаженное тело прижалось к ее спине, она расслабилась.
Драко всегда любил обниматься, и нагота никогда его не беспокоила. Он не видел ничего плохого в том, чтобы притянуть Гермиону к себе, чтобы в полной мере насладиться нежностью ее кожи. Одной рукой он ласкал ее грудь, а другой покусывал мочку уха. Она двигала бедрами, дразня его член.
— Я думала, мы будем спать, — запротестовала она. Но на самом деле это была не жалоба.
— Так и есть. Не обращай на меня внимания. Просто устраиваюсь поудобнее, — Драко расслабился.
— Я не могу заснуть, когда ты так прикасаешься ко мне, — проворковала она.
— Прекрасно. В любом случае у него не хватит духу пойти туда снова. — Вместо этого он просто крепко прижал ее к себе.
Драко ушел утром; он решил, что ему нужно принять душ и взять чистую одежду из чемодана в своей комнате.
— Встретимся за завтраком внизу? —спросил он перед уходом, застегивая молнию на брюках. Гермиона уже была в ванной и включала душ. Она была немного удивлена его вопросом. Они много раз трахались и спали вместе, но очень редко делили какую-либо еду вместе. Они держали все очень физически.
Она задумалась на секунду, прежде чем решить, что теперь они стали старше, более зрелыми, и они, скорее всего, оба захотят позавтракать внизу в ресторане, а не в Хогвартсе, просто будет неловко сидеть за разными столами.
— Увидимся там через двадцать минут? — крикнула она из ванной.
— Звучит неплохо, — ответил Драко, и вскоре она услышала, как за ним закрылась дверь.
***
Теплая вода приятно ласкала кожу, она намылила волосы своим любимым шампунем, который очень помог ее локонам. Закончив, она почувствовала себя ожившей и потянулась за зельем для волос «Простоблеск», чтобы укротить кудри еще на один шаг. Не было ничего плохого в том, чтобы выглядеть немного более представительно, когда она должна была сидеть на уроке защиты от темных искусств после завтрака. Она быстро справилась со своей одеждой, так как у нее был ограниченный выбор. Остановив свой выбор на серой юбке, тонких черных колготках, заканчивающихся на верхней части бедра, и свободной темно-фиолетовой атласной блузке, она поспешила вниз по лестнице. Разбрызгивая на ходу любимые духи, она положила их обратно в сумочку. Драко уже сидел в одной из кабинок, потягивая черный кофе. Когда Гермиона села, кабинка наполнилась ее нежными духами. Он действительно наслаждался этим ароматом, исходящим от неё. От этого ему захотелось пропустить завтрак и трахнуть ее до потери сознания. Драко решил, что это не самая лучшая идея. Он мог еще немного поиграть с ней, используя только слова. У него никогда не было возможности сделать это в общественном месте. Это может быть весело. Гермиона громко выдохнула и посмотрела на меню. Она выбрала яичницу с тостами и английский чай на завтрак. Заказы поступали быстро. В ресторане было несколько человек, большинство из которых были другими гостями, остановившимися в гостинице. Прошлая ночь казалась почти нереальной, она не собиралась спать в его объятиях, и ей было интересно, что он чувствует по этому поводу. Она взглянула на него, грея руки о чашку с чаем. Он уже смотрел на нее, когда она подняла глаза, она не могла прочитать его взгляд. Ему было весело? Светлые волосы аккуратно лежали на голове, ни одна прядь не выбилась из прически. Она смотрела, как шевелится его горло, когда он проглатывает пищу. Даже то, как он сжимал чашку с кофе, что-то делало с ней. Драко чувствовал на себе ее взгляд, когда пил кофе, и когда кусал тост. Он понимал, что тонкость — это не ее сильная сторона. Или, может быть, она не осознавала, как пристально смотрит на него. Он решил повеселиться, устроить представление. Он издал низкий стон, когда проглотил кофе, как будто он жаждал кофеина в течение нескольких недель подряд, не имея его. Он облизнул губы и одобрительно замурлыкал, откусывая еще кусочек тоста. — Вкусно, — он усмехнулся, не упуская из виду, как она поерзала на стуле и потянула за один из своих каштановых локонов. — Хотя твоя киска прошлой ночью была, несомненно, восхитительна, — продолжил он и склонил голову набок. Глаза прикованы к ней, чтобы увидеть ее реакцию. Глаза Гермионы расширились от шока, и она дважды скрестила и разогнула ноги. Ее щеки приобрели неоспоримый оттенок красного. — Т-С-С, Малфой, это так грубо! —обвиняющим тоном произнесла Гермиона. — О, но это было так, уверяю тебя, — ответил он со всей серьезностью. Это только заставило ее покраснеть еще сильнее. Что ж, это было забавно, подумал Драко. Это положительно подействовало на нее, поскольку она ерзала в кресле. Она потягивала чай и избегала его взгляда. Гермиона обдумывала ответ, наслаждаясь чаем. Она решила, что в эту игру могут играть двое. По крайней мере, она так думала. — Ну, позволь мне сказать тебе, что твой член был ... — она замолчала, не в силах закончить фразу. Это было более чем неправильно, исходящее из ее рта, и во время завтрака тоже. Ему было очень забавно слышать, как она борется за слова. Гермиона Грейнджер с трудом подбирала слова, и это радовало его больше, чем она могла себе представить. Драко быстро нашелся, что сказать. Он наклонился вперед, положив голову на кулак. — Да, продолжай, расскажи мне все о том, каким был мой член прошлой ночью, — подбодрил он ее. Мерлин, ей хотелось стереть эту ухмылку с его лица прямо сейчас. — Да заткнись ты! — воскликнула она. Нельзя было отрицать, как он действовал на нее, она чувствовала, как влага накапливается в ее трусиках. Он хихикнул, и Гермионе захотелось ударить его и трахнуть одновременно. Драко вернулся к еде, немного остывшей, но оно того стоило. Класс по защите от темных искусств был битком набит, казалось, что сегодня никто из учеников не прогуливает занятия. Гарри Поттеру предложили должность преподавателя, но он отказался и вместо этого выбрал карьеру аврора. Выбор профессора Макгонагалл пал на бывшего аврора Хедду Олбрайт. Гермиона лишь мельком видела ее в Министерстве, до того как Хедда покинула свой пост, чтобы преподавать в Хогвартсе. Судя по тому, что она слышала, она выполняла свою работу хорошо. Для Драко и Гермионы было отведено два места в дальнем конце класса, поскольку они в основном наблюдали за происходящим. Драко выглядел ошеломительно в своих черных брюках и серой кашемировой водолазке, это подчеркивало его глаза, о чем Гермиона не хотела думать. — Доброе утро, студенты, пожалуйста, тепло поприветствуйте наших сегодняшних гостей. Мистер Драко Малфой и мисс Гермиона Грейнджер, — сказала профессор Олбрайт и указала на них обоих в конце класса. Студенты заерзали на своих местах, чтобы взглянуть на них. Гермиона скрестила ноги и выпрямила спину, Драко же тяжело откинулся на спинку стула, положив одну ногу на другую. Скрестив руки на груди. Выглядит совершенно неприступно. — Почему бы нам не позволить этим двоим представиться? Мистер Малфой, расскажите нам немного о себе. Гермиона чувствовала себя неподготовленной, но она никогда не стеснялась говорить в классах Хогвартса и теперь ничем не отличалась. Драко скрестил руки на груди и слегка наклонился вперед, глядя поверх моря студентов, которые могли бы сломать себе шею, если бы продолжали так пристально смотреть через плечо. Он прочистил горло. — Э-э, да. Итак, как только что сказала профессор Олбрайт, я сегодня здесь в качестве гостя, чтобы наблюдать за занятиями. Я окончил университет несколько лет назад, после войны работал в Нью-Йорке. Два года назад я основал свое собственное дипломатическое агентство, D.M Unity, работая главным образом с волшебным сообществом по всему миру, помогая Министерству магии восстановить связь с волшебными обществами за пределами Великобритании. Это означает, что я много путешествую по работе, никогда не задерживаюсь на одном месте слишком долго и устанавливаю дипломатические отношения. — Замечательно, я много слышала о вашей работе, и я уверена, что некоторые из наших студентов тоже слышали. Послевоенные усилия имеют решающее значение для восстановления позиций Великобритании в магическом сообществе. Это является интересной работой, — похвалила Олбрайт. — Итак, есть вопросы к мистеру Малфою? — Она обвела взглядом толпу студентов. Все они не сводили глаз с Драко. Мальчик в гриффиндорской мантии поднял руку, и Олбрайт подала ему знак. — Вы были Пожирателем смерти, разве это не противоречит вашей нынешней работе? — спросил мальчик. Это был смелый, хотя и раздражающий вопрос, подумал Драко, и, конечно же, он исходил от гриффиндорца. По крайней мере, у парня хватило порядочности упомянуть о своем статусе Пожирателя Смерти в прошедшем времени. Он не выказал никаких эмоций, когда ответил, не утруждая себя излишней вежливостью. — Как проницательно. И да, я был Пожирателем Смерти. И сказать, что это не имеет никакого отношения к моей работе, было бы ложью, это только делает мою работу более важной, я бы сказал. Это также способствует интересным разговорам, — протянул он. Не говоря уже о том, сколько раз он огрызался на людей за то, что они намекали, что он просто делает свою работу, чтобы исправить репутацию Малфоев. Гермиона внимательно наблюдала за Драко, пока он говорил, думая, что это хороший ответ. Полагая, что он, скорее всего, столкнулся с большим сопротивлением в самом начале. До нее доходили слухи, что люди считали его усилия эгоистичными и полагали, что он начал свою дипломатическую деятельность исключительно с целью оправдать себя. Она не поддавалась слухам и не была настолько глупа, чтобы думать, что в этом нет никакого эгоизма. Некоторые другие студенты задали несколько вопросов, все они касались его позиции на войне, за исключением нескольких слизеринцев, которые задавали более личные вопросы, например, где он живет и встречается ли он на самом деле с Асторией Гринграсс. Об этом говорили уже некоторое время, и их фотографии мелькали в волшебных журналах. Гермиона и сама задавалась этим вопросом, но никогда бы не призналась и не спросила его об этом. Это было не ее дело. Не совсем. Малфой отвечал на вопросы как политик, ничем не выдавая себя. — Спасибо, мистер Малфой, — сказала профессор Олбрайт, поворачивая голову к Гермионе. Она уловила намек. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. В настоящее время я работаю в департаменте семейного права Министерства Магии. — Она продолжала объяснять свою работу и некоторые законы, которые ей удалось принять за время пребывания там. Студентка из Рейвенкло спросила ее о новой реформе, которую она пыталась пройти, поэтому она немного рассказала об этом, подчеркнув, что это будет более трудная реформа, и почему это было так. Она также получила несколько не-вопросов, которые были больше комплиментами по поводу ее усилий во время войны, и несколько вопросов о ней и Роне, которые заставили ее чувствовать себя неловко, а также некоторые о дружбе с Гарри Поттером. Гермионе пришло в голову, что некоторые студенты имеют больше информации о ее жизни, чем ей хотелось бы, и что некоторые видят в ней своего рода знаменитость, что просто абсурдно. Урок продолжался, и ученики неохотно переключили внимание на урок профессора Олбрайта. Они объединялись в пары для дуэлей, и Гермиону и Драко приглашали участвовать, ходить и давать свои предложения и советы. Гермиона заметила, что слизеринцы жаждали совета от Драко, но остальные в основном хотели ее внимания. Она размышляла, снизойдет ли когда-нибудь репутация Драко как бывшего Пожирателя Смерти.***
Когда урок закончился, Драко пошел в библиотеку, чтобы вернуть книгу, которую он носил с шестого курса, заработав толчок в плечо и нагоняй от Гермионы. Она вышла на минутку, думая, что заслужила перекур после всех этих глупых вопросов о своей личной жизни. Она выбрала место, скрытое от посторонних глаз, не желая дурно влиять на учеников. Окруженная кустами, она наколдовала одеяло и села на траву, предварительно применив осушающее заклинание, чтобы убедиться, что трава не мокрая. Покуривая, она услышала разговор двух девочек и невольно напрягла слух, чтобы лучше слышать свое имя, чем имя Драко. — Не могу поверить, что Макгонагалл пригласила бывшего Пожирателя Смерти, — в ужасе сказала одна из девушек. — Но пойми меня правильно. На самом деле я не так уж и злюсь из-за этого. — С него сняли все обвинения, — возразила другая девушка, и Гермиона кивнула, продолжая сидеть. — Да, и, по крайней мере, он не так уж плох, правда? — сказала она и захихикала. — Я бы его поцеловала, — без колебаний ответила та. Гермиона ахнула. Это были шестикурсницы, ради Мерлина! — Определенно! Но ты слышала его ответ, когда Даниэль спросила о нем и Астории Гринграсс? — Он действительно уклонился от ответа, это должно означать, что между ними что-то есть. Ты так не думаешь? — Ну да, очевидно, он выглядел почти некомфортно. И я имею в виду. Это Драко Малфой, он никогда не выглядит некомфортно. Как будто она знала его достаточно хорошо, чтобы понять. Тут Гермиона перестала слушать. Молниеносно выкуривая очередную сигарету, она лихорадочно соображала. Были ли студенты так склонны к сплетням во время ее пребывания в Хогвартсе? Потом она вспомнила Парвати Патил и Лаванду Браун, они действительно много сплетничали. При воспоминании о девочках и испуганных глазах Лаванды, лежавшей безжизненно на полу большого зала, в ряду мертвых, у нее защипало в животе. Война никогда не оставит ее полностью.
