Unexpected reunion/ Неожиданное воссоединение

      — Как тебе удается здесь оставаться? Приятно вернуться? — спросил Невилл, кивая в сторону Драко. Вчера Невилл решил, что не позволит Малфою сегодня что-то замутить, только не в его классе. Он решил взять на себя профессиональную роль и не позволять мыслям о прошлом поведении Малфоя влиять на его педагогические способности. Он был рад, что Гермиона тоже здесь, ему было приятно, что там есть кто-то, кто разделяет те же чувства к блондину. По крайней мере, он так думал.       — Да, — ответил Драко, бросив на Гермиону быстрый взгляд. — Мероприятия, в которых я принимал участие с момента моего приезда, были очень приятными, — протянул он и сжал бедро Гермионы под столом. Она задержала дыхание и бросила на него свирепый взгляд при слове «приятными». Не пропустив его не столь тонкого намека. По крайней мере, для нее это не было тонко, но Невилл, казалось, ничего не понял.       — Вот это действительно хорошо! —ответил Невилл, готовя парту к дневным занятиям.       — Действительно. И как тебе новая профессия? — спросил Драко, чтобы завязать светскую беседу; он был приятно удивлен, что Невилл, похоже, не держал на него зла. Он, вероятно, должен был извиниться перед ним за свое подростковое поведение, но он был не из тех, кто извиняется.       Невилл был несколько удивлен вежливостью Малфоя, но это никак не повлияло на его отношение к этому человеку.       — Это действительно удивительно. У меня достаточно времени, чтобы заниматься гербологией, когда я не преподаю, и Макгонагалл дает мне довольно свободный выбор в планировании учебной программы для моих классов, — сказал Невилл, раскладывая несколько пергаментов на столе перед собой. Драко не был так уж рад гостю в этом конкретном классе; он никогда не интересовался гербологией, когда был студентом здесь, и в отличие от класса Ж.А.Б.А. у него не было никакой полезной информации, чтобы поделиться ею.       — Это звучит потрясающе, Невилл, я с нетерпением жду, чтобы присутствовать сегодня, — сказала Гермиона с ликованием, и Драко задумался, почему она никогда не казалась полной ликования, когда говорила с ним. Он, конечно, никогда не был на стороне получателя такой сияющей улыбки. Он выпрямился и сложил руки на коленях.       — У вас есть какие-нибудь планы на вечер? — спросил Невилл из любопытства, полагая, что им может быть скучно просто гулять по Хогсмиду, поскольку они не были друзьями. Он взглянул на них, немного сбитый с толку тем, как близко они сидели.       — Эй. Конечно, я очень взволнован предстоящим ужином. Думаю, я найду его таким же восхитительным, как и вчера вечером, — ответил Драко, и Гермионе пришлось подавить стон кашлем. Драко легонько толкнул ее в спину.       — Ты в порядке, Грейнджер? — спросил он.       — Все в порядке, просто пересохло в горле, — ответила она, виновато глядя на Невилла. Как будто он понимал, что происходит, и ей нужно было извиниться за свое волнение.       — Ты уверена, что действительно сухо? — спросил Драко с ухмылкой, приклеенной к его лицу. Это было почти так же весело, как и завтрак, подумал он. Ему захотелось немного отомстить ей за то, что она обняла его до бесчувствия, а потом бросила в библиотеке. Гермиона прикусила нижнюю губу и откашлялась.       Невилл потянулся за пустым стаканом, который был на столе, и направил на него палочку. Стакан наполнился водой.       — Вот, Миона, — он протянул ей стакан.       — Спасибо, — Гермиона отпила глоток воды и громко сглотнула.       Намеки Драко не остались незамеченными Гермионой, это было похоже на утренний завтрак. И это что-то делало с ней, с ее телом. Когда он сжал ее бедро, она чуть не выпрыгнула из кресла. Когда он произнес слово «восхитительный», она поняла, о чем он говорит, и он точно знал, что делает с ней.       Решив не быть единственной, кто чувствует себя разгоряченной и обеспокоенной, она ждала своего момента. Когда Невилл отвернулся, чтобы переставить горшки, Гермиона позволила одной руке скользнуть по бедру Драко. Скользя ей вверх и вниз, прежде чем сжать его в верхней части бедра. Он не выказал никаких эмоций на лице, но Гермиона видела, как его кадык задвигался под кожей горла, когда он остановил рычание, сорвавшееся с его губ. Уголки его губ дрогнули.       — Извините, я сейчас вернусь, просто понял, что мне не хватает нескольких лопат для студентов, — извинился Невилл, поспешно доставая их из кладовки. Они оба кивнули в ответ на его слова. Когда он вышел на улицу, Гермиона наклонилась ближе к Драко. Он чувствовал ее теплое дыхание на своей шее. От этого по коже побежали мурашки.       — Восхитительно, правда? — промурлыкала она ему на ухо, снова сжимая его бедро и касаясь кончиками пальцев выпуклости на брюках. Драко заерзал на стуле. Внезапно он перестал так сильно наслаждаться этой игрой. Конечно, она найдет способ обратить это против него.       — Прекрати, женщина, или это сделаю я...       — Что ты сделаешь? — прервала его Гермиона, все еще шепча ему на ухо, ее губы скользили по его коже. Она видела, как вздымается его грудь, явно взволнованная. Это заставляло ее гордиться своими достижениями.       Поскольку в данный момент они были одни, Драко не видел ничего плохого в том, чтобы сделать то, что он сделал дальше.       — Я дотянусь до твоей юбки, стяну твои мокрые трусики в сторону и заставлю тебя кончить в этом самом классе, — тон Драко был твердым, и когда слова слетели с его губ, он положил руку ей на шею, повернув ее голову так, чтобы они оказались лицом к лицу, и он не мог видеть ничего, кроме похоти в карих глазах, смотрящих на него. Ему нравилось ощущение ее нежной шеи в своей руке, и он точно знал, что это делает с ней, это было очень очевидно в ее глазах.       Черт, как он мог так поступить с ней? Заставить ее так себя чувствовать? Она почти хотела, чтобы он прикоснулся к ней, трахнул ее прямо сейчас. Она почувствовала, что промокает.       — Ты бы этого не сделал, — последовало в ответ. Но она не была полностью уверена, его глаза выглядели опасными.       — Проверь меня, — Драко изогнул бровь. Бросая ей вызов. Он, конечно, не стал бы, не здесь, но было так весело дразнить. — Если ты будешь хорошо себя вести и прекратишь это, сжимать бедра, дразнить, я вознагражу тебя после, — продолжил он.       Она не ответила, но он видел, как она заерзала на стуле.       — Нам это ясно? — требовательно спросил он.       — Да, — выдохнула она, и он отпустил ее горло как раз вовремя, чтобы Невилл вернулся в класс.       Драко подмигнул ей, и Гермиона почувствовала, что тает. Она сложила руки вместе и скрестила ноги; это только заставило ее влагалище пульсировать сильнее, поэтому она быстро разогнула их.       Краем глаза она заметила довольную ухмылку Драко.       Гермиона изо всех сил старалась сосредоточиться на уроке, даже не осмеливаясь взглянуть на мужчину справа. Она нашла Невилла действительно хорошим учителем. Он представил их классу, это были не те ученики, которых они встречали раньше в классе знаешь. Гермиона и Драко обменялись несколькими словами, и Гермиона воспользовалась случаем, чтобы дать студентам понять, как им повезло учиться под руководством профессора Лонгботтома, чем заслужила застенчивую улыбку Невилла.       Гербология, конечно, не была ее специальностью, но она все равно получила по ней хорошие оценки, и она коротко рассказала о дьявольской ловушке, с которой столкнулась на первом курсе в Хогвартсе. Она смутно помнила, как они с Гарри и Роном в основном пользовались уроком гербологии, чтобы обсудить вещи и составить планы преодоления того, что бросило им несчастье Гарри в том году.       Когда урок закончился и ученики начали покидать класс, Гермиона и Драко встали. Гермиона обняла Невилла, а Драко пожал ему руку.       — Спасибо, что позволил нам послушать сегодня, это было действительно интересно, ты отличный учитель, ты знаешь. Я собираюсь вернуться в «Три Метлы», мне нужно наверстать упущенное, — сказала Гермиона. Раздраженно используя то же самое оправдание, которое хотел использовать Драко.       — Да, то же самое для меня, нужно организовать кое-какие документы, и спасибо, это было проницательно, и я согласен с мнением Гермионы, хорошее преподавание, — сказал он, пожимая ему руку, думая, что это не повредит быть немного более вежливым. ***       — Раздевайся, — скомандовал Драко, как только за ними закрылась дверь гостиницы.       Гермиона почувствовала себя немного неловко, она не раздевалась под его пристальным взглядом с трехлетней давности. Конечно, он видел ее обнаженной прошлой ночью, но она была темнее, и это было более постепенно, не так открыто. Тем не менее она повиновалась и начала расстегивать молнию на юбке, позволив гравитации сделать все остальное, когда она упала на пол. Обнажая свое розовое сетчатое нижнее белье с вышитыми цветами, а также черные трусики. Она вышла из него и начала расстегивать две пуговицы на рукавах блузки, стягивая ее через голову, чтобы показать подходящий бюстгальтер. Она не смотрела в глаза Драко, она чувствовала себя слишком незащищенным. Вместо этого она заметила, как он поправляет свой член внутри брюк. Это ободряло ее. Она потянулась расстегнуть лифчик, но Драко шагнул к ней и схватил ее за запястье прежде, чем она успела это сделать.       — Сначала я хочу запечатлеть это зрелище в памяти, — объяснил он тихим голосом, делая шаг назад, чтобы насладиться полным видом, оглядывая ее с ног до головы два раза, его челюсть сжалась, когда он одобрительно промурлыкал. Гермиона чувствовала, что возбуждается все больше и больше, намочив трусики. Она покраснела, чувствуя себя выставленной напоказ. Драко заметил ее розовые щеки и снова шагнул ближе. Она немного расслабилась, когда его серые глаза прекратили атаку. Он покрутил пальцем один из ее выбившихся локонов.       — Не надо стесняться. Если бы ты только могла почувствовать, что ты делаешь со мной, просто стоя там. Ты прекрасна, — прошептал он, не сводя с нее глаз. Сердце Гермионы бешено колотилось в груди, она не дотрагивалась до него, не позволяла ему делать то, что он чувствовал. Он никогда раньше не называл ее красивой, и это заставило ее сердце замереть, а глаза широко раскрыться.       — И вот это, — сказал он, поглаживая одну из бретелек ее лифчика. — Ты надела это для меня сегодня? — проворковал он. Он был так близко, что его дыхание шевелило волосы вокруг ее лица, когда он говорил. Сегодня она очень сознательно выбрала нижнее белье.       — Да, для тебя, — ответила она, зная, что ему понравится ответ. Это была чистая правда.       — Я очень доволен.       Гермиона прикусила нижнюю губу и застонала сквозь сжатые губы. Привлекая его внимание к ней им. Он провел пальцем по изгибу ее нижней губы. Он положил большой палец ей между губ. Она пососала его, заставив его зарычать в глубине горла, от этого звука по ее телу пробежала дрожь. На мгновение ее ноги задрожали. Она массировала его большой палец языком, и он начал ритмично двигать им, она не могла не стонать, как и он. Он вынул его с хлопком, и позволил ему скользнуть вниз по середине ее тела, вниз по животу, по ее тонким трусикам, и начал водить им кругами по ее клитору. Гермиона закрыла глаза, разрывая зрительный контакт и наслаждаясь ощущением его прикосновения именно там, где она хотела.       Драко ласкал ее груди другой рукой, сосредотачивая внимание на каждой. Он ущипнул ее за сосок, потом за левую грудь, потом за правую. Заставляя их твердеть.       — Ах да! — воскликнула Гермиона. Драко одобрительно хмыкнул, наслаждаясь видом ее возбужденных сосков. Он потянул ее за лифчик, вынимая груди из чашечек. Он начал лизать и посасывать их, обожая, медленно, деля свое время поровну между ними.       — Черт!       — Да, тебе это нравится? — спросил Драко, прежде чем прикусить один сосок. Чувство было настолько сильным, что Гермиона чуть не закричала.       — О да, Драко ... — она с трудом выдавила из себя ответ. Драко усмехнулся, наслаждаясь ее реакцией. Он уже был тверд как камень в своих штанах. Он сдвинул ее трусики в сторону и провел пальцами вверх и вниз по ее щели.       — О боже, с тебя практически капает. — Гермиона покраснела. Она любила и ненавидела его прямолинейность. Он остановился, и Гермиона всхлипнула от внезапной потери осязания. Драко поднес пальцы к губам, высосал из них ее соки и прищелкнул языком.       — Восхитительно.       — Сними их, — продолжил он и потянул за трусики, прежде чем отпустить их так, чтобы резинка обвила ее бедро. — Я хочу, чтобы ты была голой.       Ноги Гермионы задрожали, и она сделала, как он сказал, сняв оставшуюся ткань, в то время как Драко стянул через голову джемпер, отчего его волосы взъерошились, и ей захотелось потрогать их, провести по ним руками. Он выглядел таким сексуальным. Может быть, потому, что его волосы всегда выглядели такими нетронутыми в любое другое время. Когда Драко снял с себя всю одежду, Гермиона с благоговением уставилась на него. Его грудь выглядела твердой, скульптурной и стройной, ее взгляд опустился ниже и на секунду остановился на очевидной V-образной форме, она нашла ее такой соблазнительной. Он был чисто выбрит, за исключением нескольких золотистых кудрей. И он был таким твердым. Она рассеянно облизнула губы, не сводя глаз с его члена. Она чувствовала это много раз, даже пробовала, но это было редкой вещью, чтобы просто смотреть на это, и теперь она могла понять, почему он описал ее как восхитительную, потому что его член, он выглядел таким чертовски вкусным.       — Наслаждаешься видом? — Это выбило ее из головы, она не понимала, как долго смотрела, и гадала, сколько прошло времени... Она немного напряглась, ее поймали.       — Да. Не возражаешь, если я это сделаю, — смело ответила она. В конце концов, она была Гриффиндоркой, и она видела, как его член подергивается у нее на глазах.       Она шагнула ближе к нему, касаясь его груди кончиками пальцев, прослеживая его шрамы, его кожу, такую нежную под ее блуждающими пальцами. Она спустилась еще ниже и уже собиралась коснуться его члена, когда он схватил ее за запястье.       — Пожалуйста, — сказала она, не переставая умолять. Она никогда не была такой, когда была так возбуждена.       — Раз уж ты так любезно просишь, а я ведь обещал тебе награду, не так ли? Я думаю, ты заслужила это, ты вела себя как совершенно хорошая маленькая девочка до конца дня. — Драко мягко надавил ей на плечи, и это было все, что потребовалось, ее ноги быстро подкосились, и она упала на колени.       Она начала лизать его по всей длине, мурлыча. Издавая звуки, о которых она даже не подозревала. Мышцы его ног напряглись, и он руками убрал ее волосы с пути. Позволяя ей исследовать его языком, как она хотела. Он громко застонал, когда она взяла в рот кончик его члена, обводя его языком, вбирая в себя все больше. Она наслаждалась звуками, которые он издавал. Желая знать, когда она все сделает правильно.       — Мм, это так приятно, покажи мне, как сильно ты этого хочешь, — скомандовал он, и она изо всех сил попыталась вместить его весь в свой рот. Он сильно дернул ее за волосы и, удерживая ее голову неподвижно, вошел в ее рот, не слишком сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала, что он все еще контролирует ситуацию. Теперь он тяжело дышал и вышел раньше, чем она хотела.       Он заставил ее встать и быстро наклонился, чтобы коснуться ее сердцевины. Чувствуя, какая она мокрая.       — Тебе это понравилось, не так ли? — Он изогнул бровь. Гермиона застонала, когда он коснулся ее, и крепко прижалась к нему, когда он скользнул в нее двумя пальцами.       — Да! — крикнула она, не уверенная, было ли это ответом на его вопрос или реакцией на нападение на ее киску. Драко схватил ее за подбородок и поцеловал крепко, страстно, отчаянно.       — Наклонись вперед на кровати. Я больше не могу ждать, чтобы трахнуть тебя, — прорычал он и отпустил ее подбородок.       Они подошли к кровати. Драко вошел в нее так глубоко, как только мог, и Гермиона вскрикнула от удовольствия. В этой позе он чувствовал себя чертовски хорошо. Он полностью вышел, только чтобы снова вонзиться с той же силой, она почувствовала пятна в своем зрении. Она уже была так близко. Она выгнула спину, позволяя ему войти глубже.       — Да, да, я собираюсь...       — Ты собираешься что? Уже? — Эти слова не должны были заставить ее чувствовать себя так, как она чувствовала, но, Мерлин, это было так чертовски жарко. Он просунул руку под нее и поиграл с ее клитором, и она отпустила его. Все ее тело дрожало. Он прекратил атаку на клитор и схватил ее за бедра, чтобы она не рассыпалась, но продолжал толкаться в ее оргазме, только немного замедляясь.       — Такая хорошая девочка, — выдохнул он и поцеловал ее в плечо. Его мягкие слова были всем.       Он ласкал ее грудь, перекатывал сосок между пальцами, и в этот момент она почувствовала, как ее охватывает второй оргазм.       — Пожалуйста!       Когда он шлепнул ее по заднице, сильно, несколько раз, это послало вибрацию прямо по ней.       — Вот и все, кончай для меня снова, — прорычал он, и она кончила снова, более интенсивно, чем в первый раз, ее стенки сжались на его члене. Он замедлил свой темп, ожидая, пока ее оргазм утихнет, прежде чем он вытащил и погладил свой член, пока он не кончил, с громким рычанием, покрывая ее сзади своей спермой.       Гермиона рухнула на кровать, он потянул ее полностью на нее, и пошел, чтобы взять влажное, теплое полотенце, чтобы вытереть их обоих. Пока они пытались отдышаться, Гермиона почувствовала, как две сильные руки притягивают ее к себе. Она повернулась так, что они оказались лицом к лицу, и посмотрела на него. Он выглядел таким расслабленным, его глаза были мягкими, огромный контраст с тем, как они выглядели всего несколько минут назад. Драко погладил ее пальцами по щеке, поцеловал веснушки на носу, потом на лбу. Она выдохнула и попыталась насладиться моментом близости, положив одну ногу между его двумя, положив голову ему на плечо. Так они оставались довольно долго. Не совсем засыпая. Некоторое время они целовались, покрывая друг друга нежными поцелуями. Ни один из них не хотел нарушать тишину, безмятежность, которая окутывала их обоих. ***       Гермиона проснулась первой. Она взглянула на часы на прикроватном столике, было пять вечера, значит, не слишком поздно для ужина. К счастью, она не спала слишком долго.       Она взглянула на Драко, его светлые, почти белые волосы были взъерошены, грудь двигалась вверх и вниз спокойно. В ее голове проносились мысли об их недавнем занятии, и она не могла не задаться вопросом, почему ей это так нравится, почему она позволяет ему контролировать каждый аспект, когда они занимаются сексом.       Драко притянул ее ближе к себе. Уставился на нее одним глазом.       — Перестань все обдумывать, расслабься, — сказал он.       — Откуда ты знаешь? Ты почти не спишь?       — Потому что я чувствую, как все твое тело напрягается, — ответил он хриплым голосом, каким обычно говорят мужчины, только что проснувшиеся. Она почти чувствовала себя польщенной, услышав это и увидев его таким, таким безмятежным, немного неряшливым.       — Ты опять это делаешь, — упрекнул он.       — Что?       — Пялишься.       — Ох. Да. Прости, но не сожалею, — сказала она и рассмеялась. Драко усмехнулся, заставив их тела слегка подпрыгнуть на кровати, и это не было сарказмом или попыткой поддразнить ее, это было искренне. Она вернулась к своим прежним мыслям, когда он снова затих, она хотела знать, понять, почему он заставил ее чувствовать себя так, почему то, как он говорил с ней во время полового акта, не вызывало у нее желания ударить его. Так и должно быть, не так ли? Драко шлепнул ее по заднице. И она снова вернулась в настоящее.       — Хорошо, если ты не собираешься дать своему разуму передышку. По крайней мере, скажи мне, что тебя так беспокоит, — потребовал он, все еще с закрытыми глазами, чтобы ей было легче говорить. Она решила, что нет никаких причин не делиться своими мыслями, поскольку это касалось их сексуальной активности. Необъяснимо, но она доверяла ему, когда дело касалось этой темы, с тех самых пор, как они встретились впервые после войны. Это было загадкой само по себе, поняла она.       — Грейнджер? — он застонал. Она снова молча размышляла.       — Да. Я не знаю. В прошлом году, когда мы ... — она замолчала. — Не знаю, как это сказать.       — Начала трахаться, — продолжил Драко ее предложение. Нетерпеливо. Вечно грубый, одно из двух.       — Да. За это время я поняла, что мне действительно нравится в спальне.       — Я помню, это было очень приятно, — сказал он, все еще не открывая глаза и ухмыляясь. Гермиона была рада, что его глаза все еще закрыты. Это заставляло ее чувствовать, что она может говорить свободно, не тонуть в его глазах и не заикаться или делать что-то еще нелепое из-за его влияния на нее. Она выдохнула.       — Но вот в чем я до сих пор не уверена, так это в том, почему, — продолжила она. Драко ласкал ее спину, водя пальцем по кругу, молча призывая продолжать. На этот раз более терпеливо.       — Я имею в виду, что мне бы хотелось дать тебе пощечину, совсем как третьекурснику, за то, что ты иногда говоришь, и я понятия не имею, почему это возбуждает меня только больше, когда ты это делаешь. Я ненавижу не иметь контроля над вещами, над тем, что вещи непредсказуемы. А почему ты? Не пойми меня неправильно, но из всех людей в этом мире я позволяю вам делать со мной такие вещи. — На этом она прекратила свое признание, не желая добавлять к тому, как сильно ее беспокоило то, что на самом деле это был Драко Малфой. Часть ее думала, что это может быть потому, что она просто не могла примирить Драко, стоящего перед ней сейчас, с тем, кем он был ребенком, подростком. Она очень изменилась после войны и знала, что он тоже изменился. Однако некоторые сомнения относительно его личности и взглядов все еще оставались. Они никогда об этом не говорили.       Драко открыл глаза. Он не выглядел раздраженным или удивленным, он выглядел искренним, серьезным, как будто действительно обдумывал, что ответить.       — Во-первых. Для меня совершенно очевидно, почему тебе это нравится. Но это, с моей точки зрения, и я могу ошибаться, — он приложил указательный палец к ее губам, он видел, что она хочет что-то сказать, но он хотел закончить прежде, чем она это сделает. — Пожалуйста, просто выслушай меня, прежде чем позволять своему разуму взять верх над тобой, — сказал он. — Как я и говорил, с моей точки зрения. Ты никогда не сталкивалась со словом, которое тебе не нравится, поэтому вполне естественно, что слова будут сильным аспектом для тебя в спальне, я имею в виду, почему тебе нравится, чтобы это было так вербально. — Он видел, как она покраснела, но сдержался, пока не потерял то, что хотел сказать.       — Я думаю, ты так привыкла говорить людям, что делать, и всегда думаешь, слишком много думаешь, что твой разум просто не может расслабиться настолько, чтобы наслаждаться моментом во время секса. И вот тут я вступаю в игру. И может быть, тебе стоит дать мне пощечину, но знай, что я контролирую ситуацию только потому, что ты мне это позволяешь. Проще говоря, это игра власти. Это не имеет никакого отношения к тому, кто ты есть за пределами спальни или нашей динамики в ней. Ты все еще остаешься собой. — Он пожал плечами на последней части.       Гермиона внимательно слушала, что он говорил. Когда он сказал, что может ошибаться, она хотела вмешаться, что если он это сделает, то это будет впервые, но она решила позволить ему сказать то, что он хочет, ожидая, хотя и довольно нетерпеливо. Когда он закончил, она задумалась над тем, что он сказал. В этом было много смысла, да, она всегда считала, что слова обладают наибольшей силой, так что, возможно, не было ничего странного в том, что она часто реагировала на этот аспект во время полового акта. И она сама много думала о том, почему ей нравится не владеть собой. Она произнесла вслух свою следующую мысль.       — Думаю, в этом есть смысл. Но я никогда не думала об этом так, что ты управляешь только потому, что я позволяю тебе. Но тогда почему тебе это нравится? Если я действительно контролирую ситуацию?       Драко улыбнулся ей, и это заставило ее сердце растаять.       — Потому что есть что-то очень приятное в том, что ты подчиняешь мне свой контроль, желая этого.       Гермиона промурлыкала в ответ, уткнувшись носом между его шеей и ключицей, прежде чем заговорить.       — Я просто хочу уточнить, я наткнулась на слова, которые мне не нравятся, — пожаловалась она со всей серьезностью.       — Неужели есть такое? — спросил заинтригованный Драко.       — Да, я ненавижу слова «влажный», «трусики», «жевать» и «блевать». Последний, потому что он просто заставляет меня думать об этом, — сказала она, делая гримасу.       Драко рассмеялся.       — Это забавно и очень ценно. — Он выглядел хитрым.       — Ты используешь это знание только во благо, большое тебе спасибо. — Она поддразнивающе ударила его. Они оба рассмеялись, и Гермиона заметила, какие ровные у него зубы, она почти позавидовала им.       Прежде чем отправиться в свою комнату, чтобы принять душ, Драко решил кое-что спросить. Он не был полностью уверен, что это хорошая идея, но решил не думать об этом слишком много.       — Хочешь поужинать сегодня вечером? Вместе? — спросил он. Все вышло не так, как он надеялся, но он не стал зацикливаться на этом. Гермиона выглядела удивленной, она накрутила локон на палец, моргнула, и Драко засунул руки в карманы брюк, внезапно осознав, что она может отказаться.       — В самом деле? Ты приглашаешь меня на свидание? — Драко съежился при слове свидание, но, вероятно, это был правильный термин.       — Ну да. Почему бы нет?       Гермиона немного нахмурилась, стараясь не встречаться с ним взглядом, пока обдумывала это, возможно, это была очень плохая идея на самом деле, но она также знала, что хочет уйти. Она не хотела ужинать одна, а ужинать с ним, похоже, было весело. Они разговаривали намного больше, и не просто держали вещи строго такими же физическими, как раньше, и он ей нравился, не отрицая, что это все еще чувствовалось противоречивым и сложным, и она могла думать о нескольких причинах из их прошлого, почему они не должны.       Но это не мешало тому факту, что она действительно хотела этого. Она решила перестать слишком много думать. Что же это может повредить? Это был всего лишь один обед.       — Да, давай сделаем это. Куда ты хочешь пойти? — и это прозвучало так, словно она только что согласилась на рабочий обед, а не на свидание.       — У меня есть кое-что на уме. Будь готова в восемь, я буду ждать тебя здесь.       — А не поздновато ли? — она взглянула на часы и поняла, что не успеет вовремя, если он скажет раньше.       — Поверь мне, все в порядке. Тогда увидимся, — сказал он и, поколебавшись, коротко поцеловал ее в губы. Это было очень неправильно, но в то же время казалось самой естественной вещью в мире.       Когда дверь за ним закрылась, Гермиона почувствовала, как что-то сжалось у нее в животе. Трепыхание. Бабочки?       «Действительно?» — упрекнула она себя.