Unexpected reunion/ Неожиданное воссоединение

      Они медленно шли в направлении «Трех Метел». Гермиона вцепилась в его руку так, как обычно не делала, и Драко старался не придавать этому слишком большого значения, списывая на то, что она все еще приходила в себя после их недавних занятий.       Солнце село, и тусклые уличные фонари освещали их путь. Гермиона любовалась деревьями, она всегда любила осень больше всего; что-то было в изменении цвета листьев и в том, как удобно было кутаться в шерстяные шарфы. Ее рука обвилась вокруг руки Драко.       — Во сколько ты уезжаешь завтра? — спросила она, глядя вниз на их передвигающиеся ноги, прислушиваясь к звукам, которые издают их ботинки, сминая листья.       — После нашей утренней встречи с Макгонагалл. Я должен вернуться в Париж к полудню, нам нужно закончить кое-какую бумажную работу и организовать встречу с министром по делам магии в понедельник, — ответил Драко. — А ты?       — Гарри уехал на задание авроров, поэтому я пообещала Джинни устроить девичник, — объяснила она. Она размышляла, стоит ли говорить Джинни правду о том, чем она занималась в эти выходные, или нет.       — А, девичник. Звучит забавно, — сказал он, стараясь не показаться саркастичным. Гермиона вздохнула; ей хотелось узнать, когда она увидит его в следующий раз. Но слова застряли у нее в горле и так и не сорвались с губ, она боялась, что его ответ будет слишком болезненным.       — Да, это будет здорово, скорее всего, мы закончим просмотром "Титаника", нет ничего лучше Леонардо Ди Каприо, чтобы провести девичник, — сказала она, не задумываясь.       — Какой Леонардо?       — Это маггловский актер, — уточнила она и сделала пренебрежительный жест рукой, зная, что он, вероятно, не видел ни одного маггловского фильма.       — Понятно, — спокойно ответил он, размышляя о маггле Леонардо; этот парень ему уже не нравился.       Они шли молча, и Драко размышлял о том, стоит ли ему пригласить ее как-нибудь навестить его, но он решил, что она будет занята прохождением своей новой брачной реформы, она говорила о важности этого. Он напомнил себе, что уже перешел слишком много границ, которые она четко определила для него в самом начале их знакомства.       Насколько он знал, она хотела, чтобы действовали те же правила. Драко уже достаточно испортил ей жизнь в прошлом; он не собирался делать это снова.       «Три метлы» были заполнены людьми, празднующими канун Всех Святых.        — Хочешь пива? — спросил Драко.        Гермиона кивнула в ответ. Им повезло найти незанятую кабинку; три очень пьяных пожилых джентльмена как раз уходили, пока они искали, где бы присесть. Гермиона набрала полный рот пива и скрестила ноги, оглядывая ресторан. Вокруг не было знакомых лиц, и она решила, что Невилл, вероятно, аппарировал домой к Ханне после празднеств в Хогвартсе.       — Знаешь, тебе стоит попридержать эту форму. Она может пригодиться в другой раз, — проворковал Драко и подмигнул ей, ставя свою пинту на стол.        Щеки Гермионы вспыхнули розовым румянцем.       — Тогда я упакую ее в свой чемодан, — сказала она, не в силах скрыть улыбку. — Как долго ты пробудешь в Париже?       Драко откинулся назад, снова взявшись за свою пинту.       — Не уверен, но это во многом зависит от развития событий, пока что французское министерство немного... неохотно сотрудничает с Британией, а тем более со свободным агентством с бывшим Пожирателем Смерти во главе, — сказал он, его лицо ожесточилось при последнем слове.       — Понятно, надеюсь, встреча в понедельник пройдет хорошо, — проворковала она и сделала еще один глоток пива, снова подумав о том, как его бывший статус Пожирателя Смерти работает против него. Она восхищалась его решимостью не позволять этому помешать ему делать всю ту хорошую работу, которую он делал.       — Я тоже.       — Как твой отец воспринял это? Ты возглавил D.M Unity? — спросила она, не в силах сдержать любопытство, ведь они никогда не обсуждали семью по понятным причинам. Глаза Драко потемнели, и он постучал пальцами по стакану.       — О, ты можешь себе представить. Он не очень хорошо это воспринял, я действительно не могу беспокоиться. Мой отец слишком закостенел в своих взглядах, и мне это порядком надоело, — честно признался Драко. Гермионе было трудно представить, что Драко пойдет против своего отца. Она всегда считала, что он сделает все, чтобы оправдать ожидания Люциуса.       — Чем занимаются твои родители? Зубами, что ли? — Драко не хотел, чтобы это прозвучало снисходительно.       — Они дантисты, — она остановилась, раздумывая, говорить ему или нет, но пиво заставило ее меньше беспокоиться о том, чтобы поделиться. — Я наложила на них чары забвения перед войной и договорилась, чтобы они переехали в Австралию. Я не нашла их вовремя, сейчас это уже необратимо, — сказала она, не отрывая взгляда от стоящей перед ней кружки пива. Уголок ее глаза дернулся сдерживая рыдание.       Драко пожалел о своем вопросе, когда увидел выражение ее лица. Когда она объяснила, он понял еще одну причину, по которой война изменила Гермиону: еще один боевой шрам, только не такой заметный, как на запястье. Он вспомнил, как его вместе с Долоховым и Джагсоном отправили в дом её семьи, но они не смогли найти ничего, что было бы связано с Гермионой. Ее родителей было невозможно отследить.             — Мне очень жаль это слышать. Если тебя это утешит, идея была в том, чтобы мы выследили их и использовали, чтобы выманить вас с Гарри, — заявил Драко, признавая свою собственную роль в этом.        Гермиона поперхнулась пивом и закашлялась.       — То есть, если бы я этого не сделала, они... — с трудом произнесла она, встретившись с его серыми глазами.       — Они были бы мертвы, — заключил Драко, не отрывая взгляда от ее лица. — Ты спасла их, — продолжил он, желая убедиться, что она понимает важность своих действий. Ее губы задрожали, и Драко почувствовал себя неловко от такого проявления эмоций, но это также что-то сделало с его телом, ему отчаянно захотелось обнять ее. Он подошел к ее стороне стола и сел рядом с ней. Обхватил ее плечи руками. Гермиона была удивлена его реакцией, и когда его руки обхватили ее, она поняла, как приятно опираться на его плечи. Ее голос дрогнул, когда она произнесла.       — Спасибо. — Драко почувствовал, что не заслужил этого. ***       Драко мог сказать, что Гермиона все еще обрабатывает информацию, и он колебался, подойдя к ее двери. Если бы не его участие в войне, у нее все еще были бы родители, и этот факт заставлял его испытывать чувство вины.       Гермиона заметила его беспокойство, ее рука лежала на дверной ручке.        — Мне нужна сигарета, и я слишком устала для веселья, но мы могли бы просто поспать? — Она нервно теребила подол пальто, ожидая, что он не захочет оставаться на таких условиях.       — У тебя не найдется сигаретки? — Губы Гермионы изогнулись в улыбке, когда она толкнула дверь. ***       Драко вдохнул ядовитый дым в легкие, наслаждаясь приливом никотина и решив, что после этих выходных ему нужно усилить режим тренировок. Он смотрел, как локоны Гермионы треплет легкий ветерок. Она облокотилась на перила балкона, погрузившись с головой в свои мысли.       — Все еще проводишь столько же времени с Поттером и Уизелом, как и в Хогвартсе? — спросил он, глядя на замок и вспоминая, как они были неразлучны втроем. Он лишь умеренно выпытывал информацию о ее ситуации с Уизли. Он был уверен, что они до сих пор не встречаются.       Гермионе не хотелось отчитывать Драко за использование его любимого прозвища ее бывшего кавалера.       — Нет, не так много, я полагаю, они оба работают аврорами, и они довольно заняты. А мои отношения с Роном немного натянуты, я имею в виду, что наш разрыв был в большинстве случаев взаимным, но также и нет. Ему было трудно понять, что я изменилась, а мне не нравилось, что он не мог понять, что я изменилась, и... были вещи, которые мне были нужны от него, и которые он не мог дать, — сказала она, подумав, что ей нужно перестать употреблять алкоголь рядом с Драко, потому что это делает ее слишком болтливой.       — Понятно. — Драко слегка кивнул. — И что же именно он не смог предоставить? — спросил он, дьявольски ухмыляясь, точно зная, что она имеет в виду. Он не мог представить, что Уизел когда-нибудь удовлетворит ее истинные потребности.       Она покраснела, и это показалось ему забавным.        — То, чего я хотела в спальне, например, — честно ответила она, не отрывая глаз от сигареты в своей руке.        — Хм, интересно.       — О, правда, интересно? Как это?       Это было интересно, потому что Драко теперь точно знал, что она больше не встречается с Уизли, и это радовало его так, что он не считал разумным признаться в этом вслух. Он держал эту часть при себе.       — А меня считаешь ли ты способным дать то, что не смог Уизли? — спросил он, повернувшись спиной к перилам. Драко было любопытно узнать. Она была очень застенчива в своих желаниях и потребностях в спальне; она никогда не говорила ему об этом, если он не требовал этого во время разговора. Он жалел, что не может использовать легилименцию, чтобы узнать ее самые темные желания. Он был бы очень рад исполнить их. Гермиона затянулась сигаретой, чтобы потянуть время, прежде чем ответить.       — Да.       Односложный ответ заставил Драко почувствовать себя очень хорошо, и Гермиона поняла это по его самодовольному выражению лица.       — Злорадство тебе не к лицу, — сказала она, изо всех сил стараясь выглядеть серьезной, и легонько ударила его кулаком в живот. Драко показалось комичным, что ее "удар" был больше похож на похлопывание.       — Я всегда выгляжу красиво, — сказал он, стараясь казаться как можно более обиженным. Гермиона рассмеялась и покачала головой.             — Клянусь Мерлином, — пробормотала она себе под нос. ***       — О-о-х, — простонал Драко, когда его ударили коленом в живот. Это фактически пробудило его от очень приятного сна, в котором фигурировали взбитые сливки и обнаженное тело Гермионы.       — Прости меня, я не хотела, я просто пыталась вырваться из твоих объятий, нам нужно готовиться к встрече с Макгонагалл, — сказала она, и Драко подумал, что это было слишком много слов, нанизанных вместе так рано утром.       — Мы можем опоздать, — пробормотал он, прижимаясь к ее шее и уже осыпая ее поцелуями. Он был человеком, который никогда не опаздывал, но наличие обнаженной Гермионы в постели, очевидно, меняло это мнение. Он хотел насладиться их последним утром вместе. Он притянул ее ближе, зажав одну из ее ног между своими, чувствуя, как ее обнаженная грудь прижимается к его груди.       — Нет, мы не можем. Она встречается с нами так рано в воскресенье только в качестве одолжения, чтобы ты мог вовремя вернуться в Париж, — сказала она, чувствуя себя лицемеркой, наслаждаясь тем, как его руки обхватывают ее тело, мягкостью его кожи, хрипотцой его голоса. Она поцеловала его в губы, он немедленно ответил, и менее чем через две секунды она лежала на спине, а он был сверху. Его пальцы провели по ее телу, вокруг грудей. Его язык нашел ее язык, и, о боже, она любила этот язык, ее тело откликнулось, и она обвила ногами его талию, ее тело, очевидно, предало ее разум.       — Драко! — запротестовала она между поцелуями, когда он разминал ее грудь, выпутавшись из ее ног.       Он громко застонал и неохотно скатился с нее, его великолепное тело было выставлено на всеобщее обозрение поверх простыней. Она вздохнула, не желая ничего, кроме того, чтобы он трахнул ее, и почти сдалась.       Когда они оделись, Гермиона предложила пройтись пешком до Хогвартса, и Драко перекрестился.       — Если у нас есть время на прогулку, ты могла бы хотя бы раз позволить мне заставить тебя кончить, — пожаловался он, натягивая перчатки из драконьей кожи.       — Полагаю, ты прав. — Она нахмурилась. Выражение разочарования на ее лице было настолько очевидным, что Драко нашел его комичным. Он ожидал, по крайней мере, толчка и взгляда за такую грубость. Возможно, он плохо на нее повлиял. Он усмехнулся и протянул руку, когда они вышли из ее комнаты. Их встреча с Макгонагалл прошла хорошо, то есть когда директриса оправилась от шока, увидев красные следы укусов и засосы по всей шее Гермионы, когда она расстегивала пальто. Драко сдержал смешок и несколько секунд любовался своей работой, заслужив строгий взгляд Гермионы. Их вчерашняя ролевая игра прошла полным ходом. Драко нашел это забавным, а Гермиона — не очень.       Она хорошенько отругала его, когда они выходили из кабинета Макгонагалл.              — Ты должен был сказать мне, чтобы я наложила чары гламура, прежде чем мы уйдем, — упрекнула она.       А Драко не мог перестать смеяться, это был такой смех, от которого болели мышцы живота.       — Это не смешно, Драко!       — Отчасти да, — сказал он между приступами смеха, прежде чем взять себя в руки. Гермиона улыбалась и качала головой. Она и не подозревала, что у него такой заразительный смех.       — Я забыл, и я не мог увидеть их, когда мы шли сюда из-за твоего пальто, — защищался он. Гермиона закатила глаза на его слабое оправдание. Он действительно забыл сказать ей, чтобы она наложила гламурные чары, якобы ему слишком нравилось смотреть на свои любовные знаки, и когда они выходили из ее комнаты, это не пришло ему в голову. Драко действительно не сожалел об этом, часть его души хотела, чтобы все знали, что она принадлежит ему. Единственная проблема заключалась в том, что она им не была; этот факт он изо всех сил игнорировал. ***        Спустя какое-то время они стояли со своими чемоданами возле «Трех Метел». Этого момента Гермиона боялась. В прошлый раз, когда они расставались, это было легко и непринужденно, и прошло три года, прежде чем они встретились снова. За эти четыре дня он сумел заставить ее почувствовать себя самой собой, как никогда раньше с Роном.       Как бы ей не нужно было время, чтобы понять, к чему все эти бабочки, она также хотела, чтобы он был ее, но считала это невозможным. Они не могли быть просто парой, гуляющей по Лондону рука об руку, не вызывая сенсаций, не говоря уже о том, как его родители относятся к таким людям, как она, или как ее друзья относятся к таким людям, как он. Самым трудным было понять, что он, скорее всего, не хочет, чтобы это было нечто большее; она поняла это еще тогда, когда первые признаки ее увлеченности проявились во всей красе. Она до сих пор не знала, как он относится к Астории.       В этот момент она ненавидела их прошлое, ненавидела предрассудки, которые все еще бродили в обществе волшебников, и ненавидела то, как трусливо она все это сделала.       Драко изучал ее, обдумывая, что бы такое сказать. Он видел, что она глубоко задумалась, и его раздражало, что ее глаза ничего не выдают, обычно они так и делали. Если бы она хотела, чтобы они договорились встретиться снова, она бы просто сказала об этом, верно? Он убедил себя, что так и будет, потому что когда Гермиона Грейнджер не добивалась того, чего хотела в жизни? Последним из них была должность министра.       Он заправил прядь волос ей за ухо. Демонстрация привязанности, на которую он не рассчитывал.        — Удачи с реформой, я уверен, что должность министра будет твоей в мгновение ока, — сказал он, ожидая знака, любого знака от нее, чтобы строить планы, и он примет его.       Она не подала ему ни одного.