Unexpected reunion/ Неожиданное воссоединение

      Драко провел воскресенье, расхаживая по своей лондонской квартире. Он ничего не мог сделать, чтобы помешать сове доставить письмо.       Он проклинал себя за то, что не отправил его на домашний адрес Гермионы, по крайней мере, тогда он смог бы пойти туда и убедить ее не открывать его.       Он раздумывал, стоит ли ему это делать: явится к ней на порог и попросить ее не открывать громовещатель, который она должна была получить на следующий день. Оценив сценарий, который разыгрывался в его голове, он понял, что такой визит будет неудачным. Если бы он заранее попросил её не открывать письмо, ее любопытство, вероятно, росло бы с каждым часом до утра понедельника. Насаживая вилку на кусок картофеля, он попытался собрать воедино то, что написал в громовещателе, но безрезультатно. Вместо этого он закончил свой ужин, сочтя его пресным и скучным, прежде чем на добрую пару часов сосредоточиться на работе. Когда мысли о визите Астории снова начали одолевать его, он решил отправиться на пробежку. Он продолжал представлять, как бы выглядел их ребенок, если бы ему или ей нравилось летать на игрушечных метлах, как нравилось ему, и какие его черты ребенок мог бы унаследовать, были бы у его ребенка серые глаза, светлые или каштановые волосы? Список "Что, если" казался бесконечным, и от этого щемило сердце. Такого он никогда раньше не испытывал.              Когда он встал с постели на следующее утро, проспав всего полчаса, он натянул белую оксфордскую рубашку, надушился своими любимыми духами, которые, он был уверен, понравились Гермионе, и заправил рубашку в темно-синие брюки. Он потянулся за курткой, палочкой и с громким треском аппарировал. ***       Как только он прибыл в Министерство магии, он понял, что время имеет решающее значение. Он объяснил помощнику, что у него была назначена встреча с Блейзом Забини, и поэтому ему нужен вход в ту часть министерства, куда пускали не всех посетителей.       Ассистентка, седая пожилая дама, которая, казалось, относилась к своей работе с большой серьезностью, подозрительно посмотрела на Драко. Может быть, она увидела, как он расстроен, и подумала, что он что-то замышляет.        — По какому поводу этот визит? — прохрипела она, ее глаза сузились до тонких щелочек.       Драко вошел внутрь под предлогом встречи с Блейзом Забини по делу Д. М. Юнити. Он ни в коей мере не сожалел о том, что солгал. Он никогда не жалел, когда ложь была необходима.       Торопливыми шагами он вскоре оказался перед дверью из темного дерева, украшенной табличкой с именем, написанной золотыми буквами. Его темноволосый друг работал под началом Тео в отделе Магических игр и спорта. Без стука Драко вошел в кабинет. Помещение было безличным, чистым и пахло пергаментом, чернилами и тяжелым одеколоном Блейза из дубового мха.       — Драко?— Блейз удивленно посмотрел на своего друга. Он не виделись уже несколько месяцев.       — Блейз,— поприветствовал Драко, его голос был жестким.       — Что ты здесь делаешь?—Темноволосый мужчина все еще сидел за своим столом с пером в руке, одетый, как обычно, безупречно; на нем был даже галстук.       — Мне нужно перехватить письмо, которое я отправил Гермионе Грейнджер, ты можешь показать мне где ее кабинет?       Глаза Блейза сузились.        — Конечно, но сначала ты должен рассказать мне, что, черт возьми, происходит? Ты не можешь просто ворваться в мой кабинет и сказать, что пишешь письма Грейнджер.— Он посмотрел на него с подозрением.       — Ради Салазара, у меня нет на это времени!—саркастично заметил Драко, но затем начал объяснять как можно более подробно об их отношениях с Грейнджер, и о том, что он мог или не мог послать ей неуместный громовещатель, когда напился огневиски.       Блейз итак широко улыбался, пока Драко рассказывал, а после упоминании громовещателя он согнулся пополам.       —Ради Мерлина, возьми себя в руки,— Он стукнул кулаком по столу, очевидно, не удивляясь тому, насколько забавными друг находит его трудности.       — Приятель, это так смешно,—Он все еще смеялся.       — На самом деле это не так, — огрызнулся Драко. Блэйз неохотно взял себя в руки.       — Ты должен понять, что это трудно принять, я имею в виду то, что Теодор пригласил Грейнджер на свидание-это одно, он никогда не верил в эти предрассудки, как его отец. Ты, с другой стороны, — он указал пальцем на Драко, как будто было непонятно, кого он имел в виду, качая головой. “Извини, просто мне очень трудно это представить”.        Чем дальше говорил Блейз, тем больше злился Драко. Он сделал еще один шаг к столу,возвышаясь над своим сидящим другом.       —Я отбросил эти предрассудки некоторое время назад, что ты уже знаешь, — сказал Драко так спокойно, как только мог.       —Да, да, я знаю,— сказал Блейз, пренебрежительно махнув рукой, не желая, чтобы это переросло в дискуссию. Он положил перо в подставку. — Это как-то связано с письмом, которое я тебе отправил? Я бы не рассказал тебе об этом так, если бы знал, что Грейнджер была твоей девушкой.— Для Драко это прозвучало как насмешливая попытка защититься.       — Технически она не моя девушка. Отстань, парень, и покажи мне уже где ее офис.— Драко больше не просил, он требовал.       Он не мог представить себе, чтобы громовещатель был каким-то иным, кроме как совершенно унизительным, а Блейз все усложнял.       — Хорошо, хорошо.— Блейз встал и неторопливо направился к двери кабинета.       Драко приподнял бровь.       — О нет, ты останешься здесь,— сказал он, протискиваясь мимо Блейза и выходя из офиса.       — Э-э, нет, это получше, чем любой выпуск «Ведьмополитена», —возразил Блейз, следуя за Драко.       — Ради всего святого, Блейз, тебе нужно прекратить это дерьмо со сплетнями,— пожаловался Драко. Он был почти уверен, что у его друга была подписка на этот ужасный словесный понос, называемый журналом, и это было тревожно. ***       Громкий вздох вырвался у Гермионы, когда ее ассистентка вошла в ее офис в понедельник утром с еще одним громовещателем. Сейчас, пока она потягивала свой утренний чай, красный конверт дразнил ее лежа нетронутым на ее столе. Она устала от Священных Двадцати Восьми, посылающих громовещатели. За последнее время она уже получила несколько, и все они были попыткой заставить ее прекратить работу над ее нынешней реформой. Она хотела было выбросить его, но передумала. Раздался стук в дверь.       — Войдите,— ответила она, щелчком волшебной палочки отпирая дверь своего кабинета, когда встала из-за стола и потянулась за красным конвертом.       В комнату заглянула голова Теодора Нотта.       — У тебя есть минутка?— спросил он. Вероятно, он был там, чтобы спланировать их свидание. Она приняла приглашение сегодня рано утром письмом, чтобы не было соблазна отказаться от него позже в тот же день.       Гермиона кивнула и жестом пригласила его войти.       — Просто приготовься к крику, я уже начала открывать этот конверт, так что я мне нужно посмотреть, о чем он.—Она вздохнула, уже устав от этого дня, хотя он едва начался.       Когда она разорвала последнюю часть печати, высокая фигура Драко ворвалась в ее кабинет, за ним спешил Блейз Забини. Взгляд Драко был прикован к красному конверту в ее руках. Гермиона не успела среагировать на их вторжение.       — Не надо!— крикнул Драко в спешке, но было слишком поздно.       Гермиона была поражена, когда услышала, кому принадлежал голос этого конкретного громовещателя, она почувствовала, что приросла к полу, где стояла, не в силах пошевелиться, когда голос Драко заполнил ее кабинет. У нее отвисла челюсть.       “Гермиона Грейнджер. Сегодня вечером я получил удивительные новости! Я поражен! Теодор Нотт, ПРАВДА? Ты идешь на свидание с гребаным Тео? Не могу поверить. Неужели наше свидание так мало значило для тебя, что ты согласилась встречаться с ним? Я ожидал от тебя большего, Грейнджер. И позвольте мне сказать тебе кое-что еще. Тот парень-актер Лео, о котором ты говоришь. Он, блядь, заслужил место на этом плоту, слышишь меня? НА ЭТОМ ПЛОТУ ОСТАВАЛОСЬ МЕСТО ДЛЯ ДЖЕКА. Я бы предпочел быть с тобой на плоту и утонуть, чем не быть на нем вообще. Почему ты не сделаешь этого, Грейнджер? Почему бы тебе не быть вместе со мной? Я не против этого, если ты будешь рядом!”       На первый взгляд его слова не имели смысла, но на второй... Ее сердце учащенно билось, и она вцепилась в стол позади себя, как будто от этого зависела ее жизнь. Перед ней стояли трое взрослых мужчин, все смотрели на нее, когда громовещатель самоуничтожился. Теодор выглядел потрясенным и нервно провел рукой по волосам. Гермиона на мгновение задумалась, он ли рассказал Драко об их свидании еще до того, как она согласилась. Она бы не исключала такую возможность; в конце концов, он был бывшим слизеринцем.       Блейз выглядел удивленным, когда он таким не был, насколько она знала, он был осуждающим ослом большую часть времени. Ее взгляд переместился на Драко, чьи серые глаза ничего не выдавали. Гермиону это очень расстраивало. Его руки были скрещены на груди, и он выглядел таким же неприступным, как и в тот день в классе Ж.А.Б.А.       Все они перевели взгляд на бумажные клочки, танцующие в воздухе, падающие на землю, как снежинки. Тишина была оглушительной. Драко ничего не говорил, не было оправдания словам, которые вырвались из красного конверта, письмо было чрезвычайно безвкусным, но могло быть и хуже. К счастью, даже в пьяной спешке у него хватило порядочности воздержаться от каких-либо грубых комментариев по поводу ее деятельности. К его огорчению, он умудрился попросить Грейнджер утонуть вместе с ним, он отшатнулся, когда услышал эти свои слова.       Все, что он мог сейчас сделать, - это ждать вспышки, которая должна была произойти. Он скрестил руки, защищаясь, и мысленно подавил желание уйти, просто смирившись с ситуацией. Он почувствовал, как напряглись мышцы рук, желая схватить Блейза и Тео, особенно Тео, и вытащить их из кабинета Гермионы. Какого черта Тео вообще там был? Он бросил на него холодный взгляд.       Когда шок прошел, Гермиона первой нарушила молчание и закричала на Драко, подражая тону письма.              — Громовещатель? Ты послал мне ГРОМОВЕЩАТЕЛЬ?—Ее глаза расширились, когда она остановилась на его бурно-серых. Она заметила, как Тео вздрогнул от ее голоса, Блейз ухмыльнулся, а Драко сжал челюсти. Блейз извинился и, схватив Теодора с собой, закрыл за ними дверь, когда они вышли.       Драко и Гермиона несколько долгих мгновений смотрели друг другу в глаза, огонь встретился со льдом.       — Я же сказал тебе не открывать его,—произнес Драко и засунул руки в карманы брюк, пытаясь выглядеть более непринужденно.       Гермиона не могла поверить своим ушам. Разве это извинения?       — Ты ненормальный! Посылаешь мне гребаный громовещатель, кем, черт возьми, ты себя возомнил? — Обычно она так не выражалась, но ситуация того требовала.       Когда Драко ничего не сказал, она продолжила свою тираду, ее кровь закипела.       — С чего ты начинаешь чего-то хотеть от меня, когда ты связан с кем-то другим?— Гермиона кричала, чувствуя, что имеет на это полное право. Между ними было около метра. Его высокая фигура заставила ее почувствовать себя маленькой; она сжала свою палочку, защищаясь.       Драко выглядел озадаченным ее словами, нахмурившись, как будто не был уверен, что она имела в виду.       — Асторию Гринграсс не припоминаешь?— просветила она его.       — Я не с Асторией. Кто тебе это сказал? — усмехнулся он.       —Никто не должен был мне говорить, это во всех журналах!— ругалась она. Не совсем увереная, было ли это правдой или нет. Она видела только этот.       Драко закрыл глаза, как будто то, что она сказала, сильно его разозлило. Она смотрела, как двигается его кадык, когда он сглотнул.       Драко вдруг вспомнил толпу с камерами у своего дома в ту ужасную пятницу.       — Грейнджер,— сказал он с низким рычанием . — Ты прекрасно знаешь, что не стоит верить во все, что пишут эти подлые журналисты. Я не с Асторией.       Его серые глаза выглядели опасными, и он сделал два шага к ней. Она чувствовала себя в ловушке и была сильно сбита с толку. Он не был с Асторией?       Драко был теперь слишком близко, она чувствовала запах его духов, и это затуманило ее разум. Она избегала его проницательного взгляда, думая, что это может помочь.       — Как низко ты, должно быть, думаешь обо мне тогда, раз приняла меня за мошенника,— сказал он с сильным ударением на последнем слове, явно обиженный.       Гермиона нахмурила брови.        — Но ты никогда не говорил, что не встречаешься с ней, ее имя даже ни разу не слетело с твоего языка,— ответила она и слегка опустила палочку. Драко быстро сделал еще один шаг к ней, теперь она действительно была прижата к столу.       — Это сильно подразумевалось,— огрызнулся Драко, раздосадованный ситуацией. Может быть, он и не говорил об этом. Но в основном потому, что она не спрашивала, и он не видел причин раскрывать свое запутанное прошлое с Асторией, тем более сейчас, учитывая бомбу, которую она сбросила на него всего несколько дней назад.       — Итак, скажи мне, у тебя есть какие-нибудь веселые планы на эти выходные с Тео?— Он склонил голову набок, и ухмылка на его губах была чистой издевкой.       «Конечно, меняет тему»,— подумала Гермиона. Он не имел права быть таким собственником, как ревнивый парень, и все же то, как он смотрел на нее, заставляло ее думать о других случаях, когда он дразнил ее, и о том, как она хотела видеть его собственническую сторону, направленную на нее. Она покачала головой, пытаясь также стряхнуть вихрь мыслей, которые начали превращать гнев в жгучее желание.       — Откуда ты вообще об этом знаешь? Я согласилась только сегодня утром,— сказала она, ненавидя то, что он был так близко, возвышаясь над ней. Ей приходилось смотреть снизу вверх, когда она говорила, и это снова приводило ее в ярость. Ей хотелось стереть эту ухмылку с его лица. — Что, ты просто решил вернуться в Лондон и устроить гребаный скандал, потому что услышал, что я согласился на свидание?       Драко увидел, как глаза Гермионы из темных стали еще темнее. Если бы глаза могли убивать, в этот момент он был бы трупом на полу. Его взгляд метнулся к ее руке, сжимающей палочку так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она выглядела взбешенной; ее глаза горели. Не имело значения, согласилась ли она этим утром или в прошлые выходные. Тео, вероятно, просто был слишком уверен в ее ответе.       — Я получил письмо от Блейза в эти выходные об этом,—протянул Драко, и Гермиона почувствовала рядом запах мяты. — Не имеет значения, когда ты согласилась. Дело в том, что ты это сделала,— сказал Драко. Он выглядел растроенным.       Гермиона почувствовала необходимость защищаться.       — Да. Но только потому, что я думал, что ты солгал мне о себе и Астории, ты, глупый ...       Мерлин, если она еще раз упомянет это имя, он может сделать что-то, о чем пожалеет. Например, поцеловать ее, чтобы заставить замолчать. Астория была последним человеком, о котором он хотел сейчас думать.       Будучи бывшим слизеринцем, он не мог позволить хорошему аргументу пропасть даром.       — “Технически это не было бы ложью. Ты сама сказала, что я никогда не упоминал о ней, — перебил он, и Гермиона уже почти собиралась проклясть его. Она слегка подняла палочку, но едва удержалась.       — Не перебивай меня, черт возьми, — сказала она с угрозой.       — Если ты несешь чушь, жди, что я тебя перебью.       Гермиона пробормотала серию ругательств, но ее палочка теперь была полностью опущена. Он был слишком близко, если бы она протянула руку, то смогла бы положить ее ему на грудь, пробежаться пальцами по всей длине его руки.       Она прикусила губу, и Драко в этот момент больше всего на свете хотел прикусить ее за нее.       — Ты имеешь в виду ту чушь, которую ты сказал в громовещателе? — возразила она после того, как, казалось, целую вечность просто смотрели друг на друга. — Ты же говорил о том, что хочешь утонуть и прочей ерунде,— пробормотала она, уже вспомнив, что он написал.       Гермиона задумалась над словами громовещателя. Это было так драматично, в некотором роде в точности как его обычное поведение в Хогвартсе. Однако в конце концов Гермиона сочла это довольно поэтичным, представляя, как Драко смотрит "Титаник". Она покачала головой от абсурдности. Самым странным было то, что эта чертово письмо казалось ей любовным. Особенно теперь, когда она знала, что он не с Асторией. Драко, дракон, она правильно описала его в том тесте.       Напряжение, повисшее в воздухе между ними, рассеялось. Драко вздохнул, чувствуя, что он словно не дышал с тех пор, как пришел в Министерство. Он провел рукой по волосам, и Гермиона почувствовала внезапную потребность прикоснуться к ним.       — Не самый мой лучший момент,— признал Драко, и Гермиона закатила глаза. Именно так она закатывала глаза во время оргазма. Гермиона заметила, как его взгляд скользнул по ее губам и снова вернулся к глазам. Из ниоткуда она почувствовала, как пульсирует ее влагалище. Весь этот спор заставил ее тело разгорячиться намного больше, чем казалось.       Гнев в его глазах, казалось, поутих и сменился любопытством.       —Наш спор завел тебя?— спросил он, и Гермиона возненавидела, что ее всегда выдавали глаза. Все. То. Черт. Время.       Без предупреждения Драко набросился на нее, положил руки ей на бедра, сильно впился пальцами и прижался губами к ее губам. Это был торопливый поцелуй, из тех, когда зубы врезаются в зубы, а языки сталкиваются в спешке. Желание пробежало по телу, и ему хотелось, чтобы Гермиона была еще ближе. Она все еще злилась на него за все недосказанное, за его импульсивность и безрассудство, но все же она нуждалась в нем, хотела чувствовать его кожу на своей, его губы по всему телу. Она обхватила его руками под пиджаком, чувствуя пальцами дорогой материал белой рубашки. Она придвинулась ближе к нему, сминая хорошо отглаженную ткань.       Драко почувствовал, как ее груди прижимаются к его животу, и из его горла вырвался низкий стон. Его руки запутались в ее кудрях, а ее руки ласкали его затылок.       Они остановились, чтобы глотнуть воздуха, тяжело дыша, согласные на большее. Драко начал с того, что снял пиджак и расстегнул свои белые ботинки. Гермиона сняла блейзер, скинула туфли на каблуках и стянула через голову блузку. Она заперла дверь, используя невербальную магию, и проверила, все ли в порядке с ее постоянным маффилато.       Она оседлала его, закинув ноги на офисный диван. Драко поцеловал ее со всей горячностью. Ее руки запутались в его волосах, он одной рукой схватил ее за задницу, а другой задирал юбку. Она терлась об него, чувствуя, как его член твердеет внутри его синих брюк. Драко поместил свою руку между ними, прижимая ладонь к ее клитору, заставляя ее мурлыкать ему на ухо. Член сразу отреагировал на это.       Гермиона расстегнула молнию и освободила его от сковывающей ткани. Она выровняла его член у своего входа, пока он оттягивал ее трусики в сторону.       — Черт,— прорычал он ей на ухо, когда его член вжался в ее влажное тепло. Она медленно погрузила его по самые яйца в себя, давая себе время привыкнуть к его большому размеру. Когда он полностью вошел в нее, она начала двигать бедрами круговыми движениями. Драко прикусил пространство между ее шеей и ключицей, привлекая ее к себе. От его теплого дыхания на ее шее по телу пробежала дрожь.       — Двигайся,— приказал он, и Гермиона начала подпрыгивать в устойчивом ритме, когда он помогал ей, поддерживая руки бедра руками. Драко прикусил ее соски через ткань лифчика, заставляя ее стонать у его горла. Она поцеловала его Адамово яблоко, и Драко нашел это возбуждающим. Его никогда раньше там не целовали. Она была такой тугой, влажной и теплой, что он изо всех сил старался сосредоточиться, чтобы не достичь экстаза преждевременно. В его защиту можно сказать, что прошло более пяти недель с тех пор, как он в последний раз занимался сексом.       Гермиона прервала их поцелуй и промурлыкала " да ", и снова, и снова, когда его пальцы начали массировать ее другой вход. Драко надавил своим указательным пальцем внутрь нее, заполняя обе ее дырочки.        — Да, тебе это нравится? — спросил он. Вместо ответа ее губы нашли его губы, прикусив нижнюю, прежде чем попробовать его рот на вкус.       Драко подумал, что она божественна на вкус, и свободной рукой потер ее клитор, заставляя ее стонать ему в рот.       Он чувствовал, как ее стенки начинают сжиматься на его члене.       — Вот и все, любовь моя, давай,— подбодрил он, когда она приближала их обоих к экстазу. Она сжалась вокруг члена, выжимая из него все до последней капли, несколько раз повторяя его имя.       Гермиона уткнулась лицом между его шеей и плечом, когда их тела замерли.       — Я бы утонула вместе с тобой,— сказала она, не задумываясь, пораженная произошедшим.       Больше не было смысла отрицать это. Только не после этого. Его письмо в основном обвиняло ее в том, что она не сказала ему, что хочет быть с ним, и она слишком боялась признаться в этом, думая, что это он не хотел быть с ней. Для яркой ведьмы она была не такой уж яркой, когда дело касалось сердечных дел, как казалось. Эта мысль заставила ее почувствовать себя неадекватной, а неадекватности просто не было места в ее мире, поэтому она сказала это. Она признала это и надеялась, что правильно истолковала его письмо. На краткий миг она подумала, что, может быть, и нет, потому что Драко не ответил. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце. Драко почувствовал, как вся его сдерживаемая агрессия испаряется, как кипящая вода, превращающаяся в пар. На мгновение воцарилась тишина, он просто смотрел на ее голову, прислоненную к нему.       — Ты это серьезно?— спросил он вполголоса, потянув ее за волосы, чтобы посмотреть ей в глаза, ища признаки нерешительности.       — Я знаю,— сказала она, и чистота в ее словах заставила его захотеть трахнуть ее снова и снова.       — Тогда мы позволим морю поглотить нас,— заключил Драко, прежде чем прижаться губами к ее губам, даже не заботясь о том, что это была самая странная фраза, когда-либо слетавшая с его губ. ***       Ты не в своем уме, ты знаешь?— заметила Гермиона.       — Я знаю,— сказал он, думая, что она имела в виду это двояко. Он не выглядел ни малейшим сожалением после того, как снова взял ее, на этот раз прижав ее телом к дивану.       — Я не могу сказать тебе, сколько раз я смотрела в свое окно, чтобы посмотреть,пришлёшь ли ты мне сову. Ничего, а потом ты посылаешь громовещатель?— сказала она, все еще задыхаясь после их активной деятельности.       — Прости. Но я подумал, что ты была занята, ты никогда не говорила, что хочешь поддерживать связь.       — И ты тоже не говорил!— обвинила Гермиона, дразняще хлопая его по плечу. — Ты взял в прокате «Титаник»?       — Честно говоря, я не помню, как именно, но я смотрел это, да,— сказал он, нахмурившись. Ему действительно нужно было найти способ залатать эти пробелы в памяти. ***       Они планировали встретиться в тот же вечер за поздним ужином. Гермиона чувствовала себя виноватой за то, что тратила рабочее время, позволяя Драко делать это с ней вместо того, чтобы работать. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на работе до конца дня.       Теодор нашел ее за обедом, чтобы сказать ей, что если бы он знал о ней и Драко, он бы не пригласил ее на свидание, он сослался на кодекс друзей, и Гермиона почувствовала облегчение, что ей не нужно было отменять их планы. Кафетерий был почти пуст; она выбрала поздний обед, чтобы можно было выполнить некоторую работу и там, в отместку за то, что провела утро, работая над членом Драко больше, чем над своей реформой. Видя, что Гермиона была единственной в комнате, кого он действительно знал, Теодор решил присоединиться к ней за обедом. Он развернул свой сэндвич с тунцом и ясно отметил осуждающий взгляд Гермионы, когда она посмотрела на него.       — Не издевайся. Приготовление пищи больше по душе Драко, чем мне, — сказал он, подмигнув ей. Гермиона слегка покраснела, надеясь, что Теодор не заметил, как долго Драко оставался в ее кабинете этим утром.       — Драко готовит?— спросила она, с трудом представляя, как Драко делает что-то на кухне, кроме как ест.       Теодор поднял руку, как бы объясняя, что ему нужно закончить жевать, прежде чем ответить.       — Я думал, вы двое теперь знаете друг друга? С этими свиданиями и всем прочим?— недоуменно переспросил Тео.       — Я не знаю его таким,— не подумав, проговорила Гермиона. Глаза Теодора расширились.       — И откуда же ты его тогда знаешь? Щеки Гермионы порозовели, и она залпом выпила свой тыквенный сок, чтобы собраться с мыслями.       — Спроси своего друга.       Теодор поднял брови и усмехнулся. Если она не знала его таким,каким он был, Теодор видел свою миссию в том, чтобы дать ей понять, во что она ввязывается. Только частично желая отомстить Драко за злые взгляды этим утром и то, как он намекнул в громовещателе, что Тео был худшим выбором, чем он. Гермиона обнаружила, что ей очень нравится общество Теодора; с ним было на удивление легко вести светскую беседу. Он рассказал несколько неловких историй о Драко, таких как то, как он однажды пропустил урок из-за прыща, который он не смог успешно замаскировать и как он заколдовал любого, кто осмелился прокомментировать, как она ударила его по лицу на третьем курсе, последняя история заставила Гермиону неудержимо смеяться.       — У него действительно есть палка в заднице, не так ли?— заключила Гермиона, все еще смеясь. Теодор фыркнул.       — Он, конечно, знает. Это было действительно непросто-делить комнату с ним и Блейзом, они оба тогда были такими придирчивыми придурками. Когда Драко будет в одном из своих настроений, я имею в виду, ты должна быть осторожна, - сказал он со всей серьезностью, — если ты посмотришь на него не так, или, Мерлин упаси, возьмешь его шампунь, не спрашивая, он сойдет с ума. Так что будь осторожна с этим, — дразняще предупредил Тео, широко улыбаясь.       — Спасибо за совет,— сказала она, искренне улыбаясь, про себя решив, что ей, возможно, придется проверить теорию.       — Шутки в сторону, он отличный парень, когда дело доходит до дела,—сказал он, чтобы его друг не выглядел слишком плохо. Он отхлебнул воды и вернулся к еде.       Гермиона кивнула: — Я тоже так думаю