Unexpected reunion/ Неожиданное воссоединение

      Гермиона сидела на мраморной кухонной стойке, скрестив ноги, и потягивала мартини, который ей приготовил Драко. Она ярко вспомнила, как в последний раз посещала его квартиру три года назад, и подумала о том, как сильно изменились ее чувства с тех пор. Какой разбитой она была после войны, и как сильно ей нравилось, когда ее трахали на каждой поверхности его квартиры.       Драко стоял спиной к ней на другой стороне кухни, нарезая продукты, чтобы приготовить их поздний ужин. Гермиона работала до 8 вечера, последней покидая офис. Ей нужно было вернуться на работу на следующее утро. Она находилась на завершающей стадии своей реформы, и вскоре должна была быть назначена дата, когда она должна была выступить перед Визенгамотом, главным законодательным органом Министерства. Если бы они приняли ее реформу, это громко сказало бы волшебному сообществу, что Министерство заняло четкую позицию против старых предрассудков и устаревшего законодательства. Это также, вероятно, принесло бы ей повышение по службе в качестве главы Департамента юридического правопорядка. С этой позиции она могла стать следующим министром магии в течение нескольких лет, если продолжит выполнять работу также хорошо.       Она наблюдала, как плечи Драко двигались, когда он готовил, и на мгновение задумалась, не будет ли то, что между ними отвлекать ее, как это было сегодня утром. Им все еще нужно было многое обсудить, но, по крайней мере, теперь она знала, что они оба хотели быть друг для друга не просто знакомыми.       — Означает ли произошедшее сегодня, что мы вместе? В отношениях?— спросила Гермиона, вращая оливки в бокале для мартини.       Драко обернулся, и у нее перехватило дыхание. Он хорошо выглядел, даже когда был одет в более повседневную одежду. На нем все еще были его прежние синие брюки, но его белый оксфорд и синий пиджак были заменены черным джемпером поло. У Гермионы не было времени переодеться, но она сняла свой блейзер и была в белой шелковой блузке и серой шерстяной юбке-карандаше.       Он положил руку сзади на шею так, как поняла Гермиона, он делал, когда чувствовал себя неловко.       — Я полагаю, можно сказать, что да,— застенчиво сказал он, и Гермиона заметила легкий румянец на его щеках.        Она находила это очаровательным.       Она промурлыкала в ответ, в то время как Драко неторопливо подошел к ней. Его кухня была большой, современной; она выглядела так, словно была взята из датского журнала по интерьерам. Она удивлялась, как она никогда не замечала этого все те разы, когда проводила время в его квартире. Мужчина с такой хорошо оборудованной кухней должен любить готовить.       Драко положил руки ей на бедра и раздвинул ее ноги, чтобы встать между ними. Несмотря на то, что она сидела высоко на столешнице, он все равно был примерно на голову выше ее.       — Хорошо, что мы определились с этим,— ответила она, не в силах сдержать свою широкую улыбку, — Что бы люди ни думали ...       Драко закатил глаза.       — Пусть думают, что хотят, мне все равно,— уверенно сказал он и погладил ее бедра сквозь ткань юбки. Ее тело отреагировало мгновенно, но она осталась неподвижной и поставила свой бокал с мартини рядом с собой.       —Но твои родители ... — это как-то само собой вырвалось.       — Им просто придется с этим смириться,— Он крепче сжал ее бедра. Она заметила намек на тревогу в его глазах.       — Они никогда не смирятся с тем, что ты со мной.       — Мне плевать, Гермиона,— твердо сказал он. —Я думаю, что мама, возможно, и согласится с этим, но и ты, и я знаем, что мой отец никогда этого не сделает.—Он выдохнул. —Мы оба взрослые люди, и мои родители не имеют права голоса в том, с кем я решил проводить свое время.       Она внимательно слушала его речь, и радовалась тому, как он обращался к ней по имени, понимая, что она все еще не привыкла к тому, чтобы он называл ее так. Он часто делал это в постели, но за пределами спальни это случалось редко.       Неужели его мать действительно согласится на это?       — Но я собираюсь запятнать всю вашу семейную родословную,— упрямо сказала она. Было еще слишком рано обсуждать такие вещи, как дети, но Гермиона была логиком, и если она собиралась вкладывать свое время в отношения, ей нужно было знать, что в дальнейшем они видели одно и то же. Семья. В данный момент она не хотела детей, но знала, что когда-нибудь он заговорит о детях.       Драко положил руки ей на талию, притягивая ее тело ближе к краю столешницы.       Он посмотрел на нее в замешательстве. Перед его глазами промелькнул образ Астории, и он с осторожностью растолковал слова Гермионы.       — Ты не бере... — Его прервали, прежде чем он смог закончить фразу, от которой все его тело напряглось.       — Нет!— быстро воскликнула она, и в его глазах было что-то, чего она не могла разглядеть, она чувствовала, как напряглось его тело. Что было бы такого ужасного, если бы она была?       Драко выдохнул. Не уверен, что он выдержит, если другая женщина скажет ему такое.       — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, но если однажды у нас будут дети, это будет означать, что родословная Малфоев не будет чистой, тогда так тому и быть,— сказал он, и сострадание в его глазах заставило ее сердце замереть.       — Тебя это не побеспокоит?— ей было любопытно узнать. Она хотела быть абсолютно уверенной. Немного сожалея о своем вопросе, она увидела, как потемнели его глаза. Очевидно, он обиделся по причинам, которые Гермиона не могла понять. Ей нужно было задать этот вопрос. Он опустил руки по бокам и строго посмотрел на нее.       — Как ты можешь даже думать об этом? — усмехнулся он. Он почувствовал, как участился его пульс, когда вспыхнул гнев. Сначала она подумала, что он обманщик, а теперь это. Драко недоверчиво покачал головой. — Так вот как ты меня видишь?— Он поджал губы и скрестил руки на груди.       — Я... Нет. Ты должен понять, почему я указываю на очевидное. Твоя семья веками гордилась чистотой своей крови, вы являетесь частью Священных Двадцати Восьми, и ...       —Просто остановись,— Драко становился все более раздраженным и обиженным. Он закрыл глаза, как будто ему было больно, и Гермиона не удержалась, протянула руку и погладила его по щеке.       — Это те разговоры, которые мы должны вести, мне нужно знать, что ты видишь то, что я вижу в будущем, иначе мы просто потратим наше время впустую.       Драко сделал шаг назад, и рука Гермионы безвольно упала ей на колени. Он испытывал слишком много эмоций, она продолжала шокировать его.       — Потратим наше время впустую?— сказал он недовольным тоном, прищурив глаза. Гермиона отступила от резкого тона его голоса.       Она почувствовала чувство безнадежности; она действительно не ожидала, что он так отреагирует, и, казалось, она неосознанно задела его больное место своими словами. Все, что она хотела - это убедиться, что он действительно думает о том, что она магглорожденная, ей нужно было знать, должна ли она надеяться на какое-либо будущее с ним.       — Ты превращаешь это в спор. Я просто ... нам нужно это обсудить, Драко, мы не можем просто продолжать избегать слона в комнате, если мы собираемся серьезно относиться друг к другу.— Она говорила так спокойно, как только могла, но даже она начала чувствовать, как гнев пробегает по ее телу. Он был несправедлив.       —Я просто не очень хорошо отношусь к тому, что ты задаешь вопросы, на которые ты уже должна знать ответ”. Его глаза смотрели в нее в упор.       — Я хочу убедиться! — воскликнула она слишком громко, возмущенно жестикулируя руками. —Если мы это делаем. Я хочу быть уверена, что мы действительно встречаемся, что ты участвуешь в этом так же, как и я, потому что если нет, — она покачала головой.— Что я не могу. Это будет слишком больно, —честно сказала она и опустила руки на колени в знак смирения. Она не хотела, чтобы сегодняшний вечер прошел именно так.       — Черт возьми, Гермиона, я уже говорил тебе, что мы вместе, и ты мне тоже говорила, помнишь?       — Нет, чертов громовещатель сказал мне, что ты этого не делал,— сказала она и поняла, что говорит как упрямый ребенок.       — С тех пор как я написал это чертово письмо, которое было помещено в тот громовещатель, я сказал тебе,— сказал Драко, будучи таким же упрямым, как и она.       — Это,— сказала она, указывая скорее на себя, чем на него.— Будет нелегко, не так ли?       Драко выдохнул и расслабил руки. — Мне плевать на твой статус крови или что-либо еще, если у нас когда-нибудь будут дети, они будут экстраординарными волшебниками или ведьмами. Давай прекратим эту дискуссию раз и навсегда, потому что я действительно не хочу, чтобы это повторилось снова. Ты мне нравишься за то, что ты такая , твоя кровь тут ни при чем, — сказал он и почувствовал, как ее маленькая рука сжала его запястье, пытаясь притянуть ближе. Он повиновался и сократил расстояние между ними.       — Они были бы необыкновенными, да?— проворковала она, пытаясь рассеять напряженность между ними. Его губы сложились в слабую улыбку.       — Чертовски верно.       Она запечатлела легкий, как перышко, поцелуй на его губах и обняла его за талию. Думая, что она определенно выбрала драматичного мужчину.       Драко сразу почувствовал, как его тело расслабилось, когда губы Гермионы коснулись его губ. — Просто чтобы я выразился предельно ясно, я считаю тебя теперь своей, Гермиона.— Собственничество в его тоне и последовавший за этим поцелуй заставили Гермионы растаять. Она очень хотела принадлежать ему, и пусть все идет своим чередом. ***       Гермиона была более чем удивлена обедом, который она только что съела; она хвалила его кулинарные навыки практически с первого укуса бургиньона с говядиной до последнего. Драко выглядел очень довольным собой.       — Рад, что тебе понравилось,— он полулежал в кресле. Драко был уверен, что она так и сделает, его кулинарные способности были потрясающие. Он сочетал маггловские и волшебные техники, не считая это обманом.       Они отправились в его гостиную после ужина за чаем, и Драко смотрел на нее так, словно она была его добычей, когда она случайно задела его член рукой, потянувшись за своей чашкой чая. Это заставило ее вспомнить, как много раз он трахал ее на подушках этого самого дивана, и как он трахал ее у панорамных окон этой самой комнаты, шепча, как он хотел, чтобы все видели, какой шлюхой она была для него, ее влагалище сжималось от простых образов, играющих в ее голове.       — Что происходит в твоей голове, любимая?— дьявольски спросил он, увидев, как она заерзала на стуле.       — Тебе бы не хотелось знать , — поддразнила она, стараясь изо всех сил изобразить невинность. Драко усмехнулся, и она придвинулась ближе к нему, взяла его руку в свою, восхищаясь его тонкими пальцами.       — Я знаю.— Он откинулся на спинку дивана, положив ногу на противоположную ногу, не отпуская ее руку. — Ты же знаешь, что я довольно искусен в легилименции.—Это звучало как хвастовство, но это не входило в его намерения.       Гермиона кивнула и погладила его костяшки пальцев. Ее прикосновение словно пронзило его электрическим разрядом, и он задался вопросом, всегда ли будет так, когда она прикоснется к нему. В легилименции, способности перемещаться по слоям чужого разума, Драко был исключителен, наряду с тем, что он был опытным окклюментом. Он мог закрыть свой разум против легилименции. Навык, которым он в совершенстве овладел на шестом курсе Хогвартса по чистой необходимости.       — С твоего разрешения, я мог бы использовать легиллименцию на тебе, это позволило бы тебе разделить все твои самые глубокие желания, чтобы я мог их исполнить.       Она прикусила нижнюю губу, и ее глаза приковались к их соединенным рукам. Размышляя, было ли это тем, чего она хотела. Что, если это его отпугнет? Что, если она отпугнет его тем, чего действительно желала? С легилименцией ей не пришлось бы на самом деле произносить слова, которые бы ее несколько унизили, он просто увидел бы это. Все это. Даже те желания, которые она может не осознавать сама.       Драко заметил, как у неё в голове закрутились шестеренки. Это было слишком много, чтобы просить ее, и он знал, что окклюменция-не ее конек, так что ей действительно придется полностью поверить, что он не будет копаться в ее уме в поисках чего-то еще.       — Подумай об этом и скажи мне,— сказал он и погладил ее руку большим пальцем. — Я просто хочу убедиться, что удовлетворяю твои потребности идеально.—Гермиона снова прикусила губу самым соблазнительным образом. Он почувствовал, как она сжала его руку и слегка кивнула, покраснев. Это заинтриговало его и вызвало нетерпение. Ему ужасно хотелось знать, от каких мыслей ее щеки приобрели такой нежный оттенок розового.       Она допила чай и прислонилась к его плечу. Странно, как естественно это ощущалось, как будто они были так близки уже много лет.       — Ты устала? — спросил Драко.       Читая между строк, она поняла, о чем он на самом деле спрашивает. В ответ она слегка потянула его зубами за мочку и тихо промурлыкала ему в ухо. Драко почувствовал, как его член дернулся; этот звук почти заставил его прижать ее к дивану, забыв, что у него были более замысловатые планы на ночь. Он думал об этом весь день с тех пор, как покинул ее офис этим утром. Она заставляла его чувствовать себя возбужденным подростком, а не взрослым мужчиной, которым он был. Он взял ее за подбородок, и его глаза смотрели в самую душу.       — Ты не могла бы раздеться и подождать меня в спальне?— продолжил он и приподнял бровь. — Мы потеряли много времени, пора наверстать упущенное.       Наконец-то она принадлежала ему, и он планировал заставить ее повторять это снова и снова.       — Не могу сказать, что возражаю,— ответила она и наклонилась вперед, чтобы соблазнительно прикусить его нижнюю губу. Драко застонал и почувствовал, как его член уже готов.       Он подождал, пока она разденется, допивая чай, прежде чем последовать за ней в спальню. ***       Спальня Драко выглядела точно так же, как и три года назад. Мягкие зеленые тона, покрывающие стены, действовали на нее успокаивающе, как будто она была окружена деревьями в лесу. Этот цвет напомнил ей об их свидании в шотландском нагорье, и она улыбнулась. Две дубовые прикроватные тумбочки с ароматическими свечами лаванды стояли по обе стороны кровати королевских размеров. Она провела кончиками пальцев по мягким белым покрывалам, обводя подол зеленого покрывала, брошенного в изножье кровати, цвет которого идеально сочетался со стенами. Подушки на кровати напомнили ей о больших подушках, которые можно найти в роскошных отелях. Мебели было немного, если не считать плюшевого кресла в углу комнаты и комода, такого же цвета, как дубовые прикроватные тумбочки с золотыми ручками. Дверь, ведущая в его гардеробную, была закрыта. Она сама никогда там не была. Гермиона быстро разделась, раздумывая, стоит ли ей снимать нижнее белье или нет. Она решила, что должна, он не уточнил, но они не были подходящим набором, она точно не была готова к тому, что Драко появится в ее офисе, когда она одевалась этим утром. Ей все еще было трудно осознать то, что произошло сегодня утром, и она ненадолго задумалась, что заставило его в первую очередь послать ревуна. Она сделала мысленную пометку спросить об этом позже.       Она раздумывала, следует ли ей забраться под одеяло, лечь поверх простыней, сесть или лечь. Она как раз собиралась снова сменить позу, когда Драко появился с грацией, которой она начала завидовать. Взгляд его глаз был голодным, и она была поражена тем, как легко он мог превратиться из мужчины, готовящего ей ужин, в мужчину, стоящего перед ней и выглядящего так, словно хотел поглотить ее тело.       Драко был очень рад видеть, что она решила снять каждый кусочек ткани со своего тела. Сказать, что он скучал по нападению на нее своими глазами в ее обнаженном виде, было бы преуменьшением. Он видел, как все ее тело порозовело, когда он посмотрел на нее. Находя огромную радость в том, чтобы наблюдать, как она корчится от одного его взгляда. Он подошел к ней ближе, медленно ступая.       Он провел пальцами по ее рукам, заставляя ее кожу покалывать от его легкого прикосновения.       — Ты выглядишь потрясающе,— сказал он и по выражению ее глаз понял, что ей нравится слышать, как он восхищается ею. Он провел пальцами по ее ключице, у нее перехватило дыхание. Драко изо всех сил старался запомнить каждую ее реакцию на будущее. Почему? Потому что эта замечательная женщина принадлежала ему.       — А теперь скажи мне, кому принадлежит это тело?       Гермиона знала, какого ответа он ждал, и заговорила без колебаний.—Тебе. Драко замурлыкал и провел пальцами под ее грудями, ее соски затвердели, превратившись в камешки, еще до того, как он прикоснулся к ним.       — А твои груди?—спросил он, облизывая ее левый сосок, потом правый. Она ахнула.       — Все твое,— прошептала она, терпеливо ожидая, когда он продолжит свое путешествие по ее телу. Но вместо того, чтобы спуститься ниже, туда, где она больше всего жаждала его прикосновений, его пальцы провели по изгибу ее губ. Она раздвинула их, и он скользнул указательным пальцем ей в рот.       — Твой рот?       Гермиона изо всех сил пыталась ответить; это было трудно доказать, когда его палец проник в ее губы.       —Что это?— продолжил он и убрал палец, теперь пропитанный ее слюной.       —Определенно твоё.       —Верно, - пробормотал Драко ей на ухо. —Теперь, положите свое прекрасное тело на кровать, я хочу, чтобы вы легли на живот с задницей в воздухе, мы оба теперь, как мне нравится этот вид.—Гермиона мгновенно подчинилась, и Драко удовлетворенно улыбнулся.       —Скажи мне, дорогая, кому принадлежит эта песта?—Он провел пальцем между ее и без того скользкими складками, дразня ее влажный вход.       Драко скользнул двумя пальцами внутрь нее, выгибая их,чтобы потереться о ее точку G. Она застонала, уткнувшись в матрас, и двинулась бедрами к нему, желая большего. Драко шлепнул ее по заднице, сильно, с такой силой, что наверняка оставил бы красную отметину. Она задохнулась от боли.       —Терпение, любовь моя.—Боль пронзила ее тело. —Ответь на мой вопрос.       — Это все твое, Драко,— сказала она, но это больше походило на рыдание. Драко поцеловал ягодицу, которую только что ударил, прежде чем подойти, чтобы увидеть ее лицо.       — Посмотри на меня,— тихо сказал он, и Гермиона попыталась встать на колени, но он снова толкнул ее рукой вниз. —Я не говорил двигаться.—Она захныкала, и когда она встретилась с ним взглядом, он увидел, что они полны похоти. Ее зрачки расширились. Он схватил ее за волосы, чтобы ей было легче смотреть на него с ее позиции.       — Ты помнишь свое стоп-слово из прошлого? Ты хочешь новое?— Он наблюдал, как ее губы приоткрылись, а глаза расширились в напряжении. Он знал, что она поймет, во что ввязалась, как только он попросит ее дать стоп-слово.       Гермиона почувствовала, что промокает насквозь от того, как он контролировал ее, владел ее телом. Когда он спросил о ее стоп-слове, она поняла, что ее ждет тяжелая ночь, из тех, что оставляют синяки и заставляют ее постоянно возбуждаться в течение следующих нескольких дней. Она действительно скучала по этому.       Нуждался в этом. Последние несколько раз, когда они занимались сексом, это было больше похоже на занятие любовью, чем на то, что заставляло тебя распутываться и оставляло измученный беспорядок.              — Желтый,— сказала она, и от того, как его рука схватила ее за волосы, ее влагалище запульсировало.       — Хорошая девочка,— похвалил Драко и ослабил хватку на ее волосах. Он поцеловал ее, просунув язык ей в рот, прежде чем вернуться в прежнее положение.       — Скажи мне, любимая, сколько раз ты испытывала оргазм без меня за эти недели разлуки?— Ему действительно было любопытно это знать, потому что он фантазировал о ней во многих компрометирующих позах. Он провел пальцами вверх и вниз по ее бедрам, зная, что это только заставит ее жаждать его прикосновений еще больше. Ее клитор был набухшим, и он мог видеть, как ее влага блестит между губами.       Черт возьми, она выглядела так хорошо, распахнутая вот так, и все для его удовольствия. Все его.       Эта мысль почти заставила его потерять контроль.       Он сильно шлепнул ее по заднице.        — Мне нужен твой ответ, Гермиона.       — Три,— солгала она. Не желая передавать, как часто она чувствовала себя мокрой, вспоминая об их выходных или о том, как они много раз трахались до этого. Ложь принесла ей еще один шлепок по заднице, но он был осторожен, чтобы не попасть в одно и то же место дважды. Боль от этого послала ударные волны по ее телу.       — Черт!— воскликнула она.       — Я не потерплю нечестности,— сказал он жестоко, угроза в его голосе была явной, она не должна была ослушаться.       — От одного до трех раз в день,— поправила она, униженная, уткнувшись лицом в матрас, это только заставило ее задницу еще больше выпячиваться в воздух, к радости Драко.       «Действительно?» Он был заинтригован.       — Покажи мне.       Щеки Гермионы покраснели, она была счастлива, что ее волосы рассыпались вокруг лица, скрывая его от его взгляда.       — Ч-что?— недоверчиво пробормотала она, это прозвучало жалко даже для ее собственных ушей.       —Мне нужно, чтобы ты показала мне, как ты доставляла себе удовольствие без меня.       Блядь. Черт, нет. Она не могла, не так ли? Ее влагалище пульсировало до боли, и она отчаянно нуждалась в облегчении.       Она начала двигаться, но остановилась. Драко уловил ее проблемы. — Ты можешь двигаться,— разрешил он и уселся на плюшевый стул в углу спальни. Гермиона нерешительно перевернулась на спину, по диагонали на кровати, потому что знала, что он захочет получить максимум от того, что она собиралась ему показать. Драко одобрительно хмыкнул и слегка ухмыльнулся. Она не торопясь легла обратно, глядя на него. Серость в его глазах была едва заметна; расширенные зрачки делали его глаза темными и опасными. Он, конечно, устроился поудобнее, откинувшись на спинку стула, сцепив пальцы и раздвинув ноги. Она почувствовала, как ее нервы успокоились, когда он ободряюще кивнул ей и облизнул губы. Она откинулась на кровать и сделала два глубоких вдоха.       Драко мог сказать, что она нервничала, определенно не в своей зоне комфорта. Если бы только она знала, что значит для него видеть, как она подчиняется вот так, позволить ему играть с ней, как он хочет.       — Ты думала о моих руках по всему твоему телу? Представляешь, как мой твердый член врезается в тебя все те разы, когда ты прикасалась к себе?       Она всхлипнула и дернула бедрами, отчаянно желая, чтобы ее коснулись.        То, как он говорил с ней, заставляло каждую клеточку ее тела покалывать, желание поглощало все остальные мысли в ее голове.       Он не хотел торопить ее, он хотел, чтобы ей было удобно в данный момент. Ее руки начали ласкать грудь, скользя по соскам между большим и указательным пальцами. Она подавила стон.       — Тебе не нужно молчать из-за меня. От потирания твоих сосков ты становишься влажной? Это заставляет твою пизду жаждать члена?       — К черту Драко, я ... Ты ... — она говорила бессвязно. Пытаясь передать, что его слова делали с ней, как будто это не было очевидно по тому, как ее тело извивалось на кровати.       — Любимая, ты так хорошо выглядишь для меня, когда отдаешься мне таким образом. От того, как ты прикасаешься к себе, мне хочется залезть в штаны. Я думаю, что мог бы просто потрогать себя, пока смотрю на тебя, — сказал он, потому что ему действительно стало тесно в штанах, и он подумал, что это может помочь ей полностью расслабиться, зная, что она не одинока в своем возбуждении.       Она выдохнула и широко раздвинула ноги. У него вырвалось рычание, и он увидел, как ее тело отреагировало на этот звук.       Когда мягкие слова Драко достигли ее ушей, она почувствовала, как последние остатки нервозности улетучиваются. Он был безумно хорош в том, чтобы точно знать, что ей нужно было услышать. Несмотря на то, что ее тело быстро отреагировало, ее разуму тоже нужно было подчиниться реакции ее тела. Все еще было неловко лежать перед ним вот так, обнаженной, прикасаясь к себе, но угождение ему своим послушанием превзошло чувство унижения. Она почувствовала, как ее влагалище сжалось, когда он зарычал, и покраснела, потому что была уверена, что он мог видеть, как сильно он на нее подействовал.       Она провела руками по своему телу, по животу, с таким же успехом она могла бы показать ему, как выглядели эти пять недель, когда она была одна в своей постели. Стон сорвался с ее губ, когда она добралась до своего набухшего клитора, сначала слегка потирая его, сохраняя ровный темп. Не в силах видеть выражение его лица со своего места на кровати, она представила, как он наблюдает за ней, и это вызвало волну жидкости, прилившую к ее сердцевине.       — Ты пользуешься только руками или игрушкой?— спросил он, и по звуку его хриплого голоса она была уверена, что он гладит свой член. Это заставило ее почувствовать себя храброй, поэтому она призналась в том, что обычно никогда не произносила бы из своих уст.       — Иногда, да,— призналась она, покачивая бедрами, когда скользнула пальцем внутрь своего жара, заставив их обоих застонать.       Он спросил, какой игрушкой она пользуется, и по озорному тону в его голосе она испугалась, что он может заставить ее использовать ее, если она у неё есть. Она закрыла глаза, но продолжала вводить и выводить палец из себя.       — Анальная пробка.— Ей хотелось спрятаться под одеялом его большой кровати. Она увидела, как он встал, снял свои уже расстегнутые брюки и прошел в свой шкаф, вернулся с указанной игрушкой в руках, с дерзкой ухмылкой на губах. Он прижал ее к ее губам, и она пососала ее, смазывая. Он с хлопком выпустил его у нее изо рта и протянул ей, чтобы она взяла.       Положив ее на кровать рядом с собой, она встала на четвереньки и захныкала, когда вдавила его в свою сморщенную дырочку. Обычно она использовала смазку, но ее слюны, по-видимому, было достаточно.       Драко снова сидел в кресле, в полном благоговении наблюдая, как она засовывает анальную пробку в свою задницу. Его член был твердым как камень, и ему пришлось прекратить поглаживать его, иначе он опустошил бы себя в собственные руки. Черт, он бы никогда не догадался, что это будет любимая игрушка, когда она была одна.       — Тебе нравится, когда твоя задница наполняется, когда ты дрочишь себя?-он спросил, потому что знал, как это заводит ее, когда ей приходится признаваться в своих собственных желаниях. Она пробормотала «да» в ответ.       — Скажи мне, любовь моя, о чем ты думаешь, когда остаешься одна в своей постели, какие фантазии проносятся в твоем грязном уме?—Он видел, как задрожали ее ноги, когда она добавила третий палец, с силой вонзая его в свою тугую маленькую киску. Он ничего так не хотел, как снова погрузиться в нее.       —Я думаю о твоем толстом члене, наполняющем меня, в то время как твои пальцы входят и выходят из моей задницы. Я думаю о том, сколько грязных вещей ты говоришь, чтобы заставить меня сойти с ума.       Он зарычал, чувствуя себя абсолютно диким из-за того, как она описывала то, чего хотела. Он был ошеломлен, когда она перевернулась, чтобы снова лечь на спину, одна из ее рук потянулась вверх и схватила себя за горло, вдавливая пальцы в плоть. В тот момент он был полностью уверен, что она идеальна.       Его идеальная маленькая шлюха.       — Ты что, сама себя душишь?—снисходительно сказал он. То, как он это сказал, заставило тело Гермионы содрогнуться, и она поняла, что, хотя это были ее собственные руки, пытающиеся стащить ее со скалы экстаза, именно его голос, его слова соблазнили ее тело. Он был всем, в чем она никогда не знала, что ей нужно.       —Ммм,— прошептала она себе под нос, закрыв глаза между стонами. Драко посмотрел на нее, совершенно пораженный открывшимся перед ним зрелищем. Молча считая себя самым счастливым человеком на земле. Он прищелкнул языком.       —Такая грязная маленькая шлюха,—промурлыкал он. Слабая улыбка скользнула по ее губам.       — Тебе нравится, когда я душу тебя, Гермиона?— Он знал, что она это сделала, но понятия не имел, что ей это так понравилось, что она тоже сделала это с собой. Ее влагалище было мокрым, ему даже не нужно было смотреть, плеск ее пальцев, врезающихся в ее влагалище, был единственным звуком в комнате, кроме ее громких нарастающих стонов.       —Ты кончишь для меня вот так?—Он встал, желая увидеть ее лицо, когда она кончит.       Гермиона почувствовала, что ее рука устает, а пальцев ей не хватает, они никогда не могли удовлетворить ее так, как мог бы Драко, но он был неумолим.        Она пыталась умолять, но это не сработало.       — Пожалуйста, — взмолилась она, и он понял, что она хочет заменить свои маленькие пальчики его членом.       — Еще нет, любовь моя, сначала мне нужно, чтобы ты была хорошей маленькой шлюшкой для меня, мне нужно, чтобы ты кончила для меня вот так, ты сделаешь это для меня?       Его слова заставили ее толкнуться сильнее, несмотря на боль в запястье.        Ей ужасно хотелось, чтобы он был доволен ею.       —Драко, я ... Черт. Это так хорошо, — воскликнула она, когда сильно вонзилась в себя, приподнимая бедра так, что ее рука врезалась в чувствительный бугорок с каждым толчком. —Я знаю любимая,—сказал он и нежно поцеловал ее в губы, заглушая ее стоны. Теперь он сидел на кровати рядом с ней, и ощущение его пальцев, обводящих ее грудь, заставляло ее нервы гореть.       Она крепче сжала горло, но уже не так крепко, как когда он это сделал.       Она изо всех сил старалась не отставать от темпа, в то время как ее оргазм нарастал.       —Вот и все, покажи мне, как ты расслабляешься при мысли о том, что мой член скользит в тебя и выходит из тебя, пока я наполняю твою задницу своими пальцами.—Его голос был низким рокочущим, и он зарычал ей на ухо. Его кончики пальцев продолжали мучительно нежно обводить изгиб ее груди, никогда по-настоящему не прикасаясь к ней, если бы она этого хотела. Его близость заставляла ее чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы достичь кульминации под его пристальным взглядом.       Крики Гермионы становились все громче. Ее тело задрожало, когда она достигла экстаза, и ему пришлось сдержаться, чтобы не погладить свой член и не опорожниться на ее красивое лицо, когда оно исказилось от удовольствия. Вместо этого он положил одну из своих рук поверх ее, заставляя ее крепче сжать горло, когда он шептал ей на ухо грязные вещи, когда она испытывала волну оргазма. Только ослабив хватку, когда ее тело начало успокаиваться.       Он нежно поцеловал ее в лоб, успокаивая, когда она вышла из оргазма.       Ее глубокие карие глаза встретились с его, и он увидел, как она примиряется с тем, что только что произошло. — Все в порядке, любимая, ты была такой хорошей маленькой девочкой для меня,— успокоил он и погладил ее по голове. Она прильнула к его прикосновению. —Я обещаю, что сделаю большую часть работы до конца этого вечера,— сказал он, лукаво улыбаясь. То, что он хотел сделать с этой женщиной, заставило бы ее приходить в себя в течение нескольких дней. В конце концов, у него было пять недель, чтобы наверстать упущенное.       Драко взял руку, которой она доставляла себе удовольствие, и облизал ее пальцы, прежде чем нежно помассировать запястье. Он задавался вопросом, чередовала ли она свои руки или нет, конечно, такая работа должна была напрягать ее тонкие запястья, если она делала это три раза в день. Он усмехнулся, и она с любопытством посмотрела на него.       Гермиона наслаждалась, наконец, ощущением его прикосновения, даже если оно было на ее запястье, массаж был очень необходим, если не необходим для того, через что она прошла за последние пару недель.       Драко усмехнулся, и она задумалась, зачем. Улыбка появилась на ее губах, она знала, что это было только начало того, что он приготовил для нее.