31 день Декабря

      — «Лазурная» выходят?       — Да, да, извините! — Проталкиваюсь к выходу, пытаясь не потерять рюкзак, спешно благодарю водителя и вываливаюсь на пыльную обочину, с силой захлопывая за собой дверь.       Старенький автобус, натужно заскрипев, трогается с места, вздымая колесами песок и мелкие камни, и скрывается за поворотом, а я поворачиваюсь к потрепанной табличке, когда-то гласящей «Остановка «Лазурная», а сейчас растерявшей половину букв.       Тропинка знакомо ведет вниз, и я, привычно закинув за плечо одну лямку, начинаю плавный спуск.       На первом же повороте запинаюсь, но память услужливо шепчет «налево», и вскоре я выхожу к нужному месту.       Уже издалека видно, что забор покосился, а калитка и вовсе висит полусорванной. Двор завален мусором, а огород весь зарос сорняком.       Разгребаю завалы носком ботинка, продвигаясь к дому. На пороге одна доска прогнила, а нижняя ступенька скрипит.       Ключ еле входит в замочную скважину, видимо, не желая нарушать многолетний покой, но я надавливаю плечом, и дверь поддается, визжа несмазанными петлями.       Внутри сыро и пахнет пылью. На каждой поверхности слой грязи, окна затянуты паутиной и кое-где даже разбиты, а на потолке и ближайшей стене разводы: крыша явно течет.       Я не был тут пятнадцать лет: сначала переехал в город и лишь приезжал на выходные, а после и вовсе перестал появляться, как похоронил обоих родителей. Но это пора исправить.       Захлопываю за собой дверь, ставлю на пол рюкзак и вдыхаю полной грудью:       — Я дома, мама.