Мир, в котором меня нет

Это случилось в пятницу. День выдался весьма погожим, особенно если учитывать, что сейчас середина октября. На небе были развешены тучи, окрашенные в какой-то непонятный толи розовый, толи бордовый цвет, и из-за этого чем-то даже немного походившие на сахарную вату. Этот оттенок им давало садившееся за горизонт солнце. Темнело теперь уж больно рано, но что поделать, приближалась зима… Об этом свидетельствовал и холодный ветер на улице. Тихое шуршание школьных туфелек было, пожалуй, единственным, что нарушало тишину длинного каменного коридора, освещённого мягкими лучами солнечного света. Девушка неторопливо шла к лестнице, попутно разглядывая красный бархатистый ковёр под своими ногами. Обычно Дженнифер дожидалась Элли у её кабинета, чтобы вместе пойти к большому дубу в лесу, но сегодня всё было иначе. Элли должна была задержаться, чтобы вытереть парты и тщательно вымыть доску. Когда она вышла из класса, брюнетки в коридоре не оказалось, и у Элли больше не оставалось выбора, кроме как плестись в приют. Найти огромное дерево, в котором жили Дженни и остальные, как выяснилось, было совсем не просто… «Чтобы знать, где оно находится, ты должен там жить», — сказал однажды Феликс. И это действительно было так. Сколько раз раньше Элли проходила мимо старого парка, так ни разу и не видела этого дуба. Застегнув пальто и забрав сапоги из гардеробной, девушка вышла в фойе, пристроившись на одной из многочисленных, стоящих здесь скамеек. Она запустила руку в портфель и вынула оттуда кулон в форме солнца. — Опять не отдала… Случилось столько всего, что Элли уже и забыла об этом кулоне. Но вернуть его определённо стоило! Странная дама в шляпе больше не показывалась, и тем не менее Элли с лихвой хватило и одного её появления. Не хотелось бы вновь с нею встретиться. Со стороны лестницы послышались шаги и звонкий смех. Элли наспех сунула кулон в карман. — Он же не ушёл, да? — снова и снова повторяла какая-то девочка со смугловатым лицом и торчащими в разные стороны косичками. — Я так хочу посмотреть на него чуть ближе! — Скорее, скорее, — смеялась её веснушчатая подружка. Она настолько была в предвкушении, что вместо смеха у неё нередко проскакивали звуки похожие на хрюканье поросёнка. Всего девочек было пять. Они гурьбой сбежали с лестницы и вприпрыжку бросились к ближайшему окну, облепив его так, что и просвета не осталось, и тут же как одна влюблённо выдохнули «Ах», прижимая руки груди. Элли удивлённо моргнула. Что это с ними? Хотя, если уж честно, её вообще они не волновали. Она просто молча начала зашнуровывать ботинки, стараясь не обращать на них внимания. — Он всё ещё здесь, — довольно выдохнула одна из них. — Он всё ещё прекрасен, — вторила другая. — Ах, он бесспорно самый красивый парень, которого я когда-либо видела, — закрыв щёки руками, произнесла третья. — Как думаете, он кого-то ждёт? — сказала смуглая девочка. — Может даже меня! Её подружки рассмеялись. — Тебя? Не смеши, Тина! Он явно не будет ждать кого-то вроде тебя, без обид. Я слышала, Роуз, что на год младше нас, призналась ему. — Роуз? Та красивая-красивая? — Да! Роуз, чьи волосы чёрные как смоль, а губы алые, словно лепестки роз. И только представьте, прекрасная Роуз была отвергнута! — Ох, Диана, скажи, что ты шутишь! — Она плакала так много, что её лицо опухло, и она не пришла в школу на следующий день! — Ах, как это ужасно… Все девочки одновременно покачали головами, очевидно, жалея бедную Роуз. В Элли проснулось любопытство. Кто такая Роуз она знать не знала, а вот в каком классе находятся эти влюблённо-восхищённые особы, узнать было бы неплохо. Элли аккуратно повернула голову, стараясь незаметно их рассмотреть. Кажется одна из них, Диана, была подпевалой Рэйчел. Она училась в параллельном с Элли классе. А ещё веснушчатая девчонка с кругленьким личиком сразу показалась девушке знакомой. Это была Луиза, одногодка Элли из приюта. Получается, парень, которого они обсуждают, тоже приблизительно ровесник и их, и Элли. «Я не собираюсь тратить своё время и смотреть на него.» — твёрдо решила Элли, возвращаясь к шнуровке. — Роуз же такая красивая! Если он отверг её, есть ли у нас хоть один шанс? — Тц, даже Роуз не достойна такого, как он! — пробубнила Тина. — Эх, ну-да, тут ты права… — поддержала её Диана. — Добрый, умный, милый, ещё и такой красавец! Ну просто загляденье, — мечтательно вздохнула незнакомая Элли девочка. — Он ещё посещает какую-то спортивную секцию. Просто мечта! Никто не достоин быть рядом с ним! — Точно… Роуз не первая, кого он отвергает. Может у него просто девушка есть? — Это было бы ужасно… У Элли душу на части рвало от любопытства. Да что же это за похититель сердец?! Не выдержав, она развернулась, выглянув в окно за своей спиной. У лавочки прямо напротив окна, к которому прильнули девочки, отрешённо смотря на заходящее солнце, стоял… — Эйдан? Элли бы удивилась в разы меньше, если бы увидела там… не знаю, Феликса? Да, если подумать, Феликс идеально бы подошёл под это описание. Такими речами только принцев каких-нибудь и описывай. Да здесь даже Оливера увидеть было бы к месту! Элли снова посмотрела в окно, но ничего не изменилось — одиноко стоящий посреди школьного двора Эйдан. «Не верю!» — мысленно повторяла она, протирая глаза. Внешность Эйдана не была яркой или выделяющейся, а его характер… Ну, Элли не особо-то знала, что представляет из себя его характер, но точно уж не подходил он на роль объекта такого бурного воздыхания! Нет-нет, только не он. Кто угодно, но не он. Эйдан был тем человеком от которого всегда веяло какой-то необъяснимой простотой и… теплом, что ли. Элли не могла этого объяснить, но именно поэтому находиться рядом с ним было очень спокойно. Взяв в руки рюкзак, Элли поднялась со своего места и направилась к выходу. Девочки, до сих пор пялящиеся на Эйдана, резко повернулись, заметив её присутствие. И надо же было в этот самый момент золотой подвеске вывалиться из кармана девушки. С громким звоном крупное украшение упало на пол, и в коридоре повисла тишина. — Н-да, Тина. По сравнению с некоторыми, у тебя ещё и не такие низкие шансы быть замеченной им, — не упустила момента вставить своё слово Диана. — Элли, у тебя не руки, а решето? Её подруги засмеялись. И только веснушчатая Луиза нахмурилась. Она вышла вперёд, подняла упавшую вещь и сунула её Элли в руки. — Ну что за растяпа, — приговаривала она. — Надо же было тебе здесь появиться. Жизнь совсем ничему не учит? Забирай и уходи отсюда! С этими словами она подтолкнула девушку к выходу и вернулась к окну. Элли, не проронившая и слова, положила подвеску в карман поглубже и вышла из фойе. Луиза стыдилась своего положения. Она всегда старалась выглядеть равной другим детям школы, но клеймо «детдомовского» ребёнка стало для неё самыми большими оковами на пути к этому стремлению. Над ней тоже издевались, её тоже стыдились… Она была чем-то похожа на Элли, но… если Элли отреклась от общества, стала его изгоем, то Луиза сделала всё, чтобы её туда приняли. Она отбросила гордость и простила всех своих обидчиков, примкнув к ним. К ней так и продолжали относиться, как к самой ущербной, той, до которой никому особо-то и дела нет… Она просто стала частью массовки. Очередной подпевалой за спиной местных знаменитостей. Элли вдруг обмерла, её как током ударило. Она же сейчас должна поздороваться с Эйданом? С тем Эйданом, к которому и Диана подойти не решается? С ним?! Да они же возненавидят её за это! «Что он вообще тут делает?!» Элли быстро спряталась за колонну у входа в школу. Что же делать? Поздороваться — плохо, но не здороваться — ещё хуже… Эйдан всегда был приветлив к ней, отвечать ему грубостью что-то уж совсем не хотелось. И тогда Элли осенило. Ей просто нужно было поздороваться с ним с порога школы. Точно! Она окликнет его, помашет рукой, он ответит ей тем же. А его фанатки пусть думают, кому же из них он помахал. Ведь на «такую растяпу», как Элли, «такой, как он» уж точно никакого бы внимания не обратил. Элли сделала глубокий вдох и вышла из-за колонны. — Эм-м, привет! — неуверенно воскликнула она. Но парень не услышал её, он всё так же смотрел куда-то в сторону, не обращая ни на что внимания. Элли собралась с силами и ещё раз произнесла: — П-привет, Эйд-! — не успела она договорить, как Эйдан обернулся в её сторону. — Элли! Заметив девушку, парень тут же переменился в лице. Он мягко улыбнулся, и направился к ней. — А? Нет, нет-нет-нет! — Элли замахала руками, но Эйдан, в один прыжок преодолевший входные ступеньки, уже стоял здесь. — Дженнифер сегодня немного занята, поэтому я пришёл проводить тебя, — произнёс он, аккуратно перехватывая портфель из её рук, и закидывая его себе на плечо. — Ты не против? — А, н-нет, конечно, не против! — Элли прямо чувствовала, как её спина горит от взглядов. — Вот и чудесно. Пойдём? Дождавшись её кивка, он вновь улыбнулся и пошёл в сторону школьных ворот. Элли ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Кажется, сегодня она обзавелась ещё парочкой недоброжелателей…

***

— Э-эйдан, я-я и сама могу понести рюкзак! — Нет, всё в порядке. Я рад тебе помочь. Элли замолчала. Думая об Эйдане, у неё в голове всегда возникало множество вопросов, которые она хотела ему задать. Но почему-то сейчас ни один из них не приходил на ум. Нет, она правда пыталась предпринять хоть какие-то попытки наладить контакт, но как только набирала в рот воздуха, чтобы произнести хоть слово, тут же понимала, что «тема идиотская», или что вообще забыла, о чём хотела сказать. Короче, и без лишних слов ясно, шли они в тишине. В какой-то момент Элли просто смирилась, ей не привыкать. Эйдана же, казалось, вся ситуация не слишком беспокоила. Он выглядел совершенно спокойно, бодро шагая по засыпанному листьями тротуару, слегка улыбаясь каким-то своим мыслям. Элли и не заметила, как засмотрелась на него. И чем дольше она смотрела, тем больше понимала, насколько же всё-таки была неправа. Стройный, среднего роста, складный юноша со слегка загорелой кожей и выразительными, словно выведенными кистью гениального художника, чертами лица. В основной массе его вьющихся каштановых волос, раньше казавшихся такими обычными, были растворены тоненькие алые, золотистые и рыжеватые пряди, ярко переливающиеся в лучах заходящего солнца. А глаза… Ах, его блестящие чудесные глаза… Они сверкали подобно мерцающим огонькам, и смотрели, казалось, в самую душу. Теперь Элли полностью понимала тех девочек. Эйдан действительно, действительно очень… «Красивый, » — поймав себя на этой мысли, девушка даже не смутилась. Ведь это была правда. Эйдан прекрасен, и отрицать это глупо. Она не понимала, как раньше не замечала этого. Возможно, дело было в том, что его красота отличалась от того, что она видела раньше. Дженнифер, Шарлотта, Феликс. Каждый из них обладал яркой, сразу бросающейся в глаза внешностью. С Эйданом же всё было иначе. Его красота скрывалась в простоте. В маленьких, едва уловимых деталях. И, как не странно, именно это и делало её такой особенной. Волшебной. Себя красивой Элли не считала никогда. Её часто задирали из-за внешности… «Стеклоглазая», «Пугало», «Живой труп», и это лишь малая часть прозвищ, данных ей ещё в начальной школе. Даже Марта никогда не говорила Элли ничего по поводу её внешности. Лишь отмалчивалась на вопросы заливающейся слезами подруги по типу: «Разве не каждый человек красив по-своему?». Толи ощутив на себе пристальный взгляд, толи просто потому что ему так вздумалось, но Эйдан обернулся. И в тот же миг исказилось его лицо. Такие живые, искристые глаза остекленели, от лёгкой улыбки не осталось и следа, брови задрожали. Элли было знакомо это выражение. Взгляд полный растерянности и отрешённости. Именно таким было лицо Эйдана, когда она впервые увидела его. Тогда она списала всё на удивление от появления нежданного гостя на пороге их дома, но теперь у неё не оставалось и капли сомнения, дело было в другом… — Уродливые, да? — Что? — негромко переспросил Эйдан. — Мои глаза. Один мой одноклассник сказал, что они до ужаса уродливы. Неживые, как у рыбы, — с какой-то совершенно не свойственной себе серьёзностью, сказала она, но тут же опомнилась. — Ах, и-извини! Мне не стоило говорить этого! Н-не обращай внимания! Я, я просто… Ты… Так смотрел на них, и я всё думала: «Что же не так?». Я просто не могла найти другого объяснения!.. — Как у… рыбы? — эти слова ему отчего-то явно не понравились. Он нахмурился и заключил, — Твой одноклассник, очевидно, идиот. А идиотов в нашей жизни слишком много, чтобы обращать на них внимание. Элли так и не поняла, как Эйдан пришёл к такому выводу. Ей лишь хотелось верить, что сказал он это не из жалости, возникшей от так небрежно брошенных ею недавно слов… «Тогда почему? Почему ты смотришь на меня так странно? Сделала ли я что-то не так?» — Я не считаю твои глаза уродливыми, Элли, — после некоторого молчания произнёс наконец Эйдан. — Даже наоборот… Но я не посмею врать тебе, отрицая то, что они на самом деле очень необычны. Знаешь, в последнее время мне приходилось часто бывать в других мирах и измерениях. Видеть различных магических существ и людей. Но такие глаза, как у тебя, я встречал лишь однажды. Очень, очень давно, — он уткнулся взглядом в асфальт, словно вспомнил что-то, а затем медленно обернулся к Элли, виновато произнося: — Я просто до сих пор не могу свыкнуться. Мне сложно контролировать свои эмоции, когда смотрю в них. Пожалуйста, прости мне мою грубость. Я странно выгляжу со стороны, да? — Этот человек… был важен для тебя? — вполголоса спросила Элли. — …да, — криво улыбнулся парень. — Ты даже не представляешь насколько. — Почему же теперь вы не видитесь? Неужели этот человек…? — Умер. Элли не смогла произнести этого слова. Словно оно было каким-то запретным. — Нет. Нет, что ты! Я… надеюсь, что нет. Сейчас наша встреча не представляется возможной. И… я даже не уверен в том, что хочу увидеть её вновь. — Если ты не уверен, значит, часть тебя всё же этого хочет, — тихо отметила девушка, задумчиво поднимая голубые глаза к небу. — Я не знаю всей ситуации, но, Эйдан, если всё же у тебя появится шанс встретиться и поговорить с ней — не упускай его. Возможно, ты пожалеешь об этом позже. Возможно, твоя жизнь кардинально изменится после этой встречи. Но, думаю, будет в тысячу тысяч раз хуже, если ты навсегда упустишь эту возможность. Как бы банально это ни звучало, жизнь действительно коротка. Если слишком долго тянуть с раздумьями, можно просто не успеть. И тогда наступит неизменная неизвестность. А неизвестность хуже всего… Наверное, не мне рассуждать об этом, и всё же… Я никогда в жизни не видела своих родителей. И все вокруг твердят мне, что глупо надеяться на встречу с ними. Иногда я поддаюсь этому давлению. Мне становится страшно. Словно, если найду их, они не станут со мной разговаривать, прогонят или вовсе откажутся признать, что я их дочь… Но уж лучше так, чем надумывать себе что-то, не зная истины. — она остановилась, и перевела взгляд на Эйдана. — В любом случае, так хоть есть шанс на благополучный исход. Он может быть большим, а может быть столь мизерным, что его поначалу и не заметно. Мне кажется, за этот шанс и нужно держаться… Эйдан тоже замер. Он вновь неотрывно смотрел на неё, но теперь его взгляд был совершенно другим. Полным тепла, надежды и, кажется, капельки глубоко скрытой внутри грусти. Его губы медленно растянулись в улыбке. Улыбке, от которой у Элли бешено заколотилось сердце, а в животе появилось странное порхающее ощущение. Подобной улыбкой точно не мог обладать ни один живой человек. Казалось, и Эйдан повторить её не сможет. Настолько она была чарующе идеальной! — Я! Я г-говорю слишком м-много! — девушка смущённо опустила голову, пряча под чёлкой пылающие щёки. «Ч-что это?» — Нет, Элли, — он сжал в руках её ладони. — Вовсе нет. Ты права! Теперь, когда я думаю об этом, я… Парень вдруг замер, и чудесная улыбка безвозвратно слетела с его лица, словно лёгкое наваждение, как летний туман, что рассеивает по утру слабый ветер, не оставляя и следа… Могло ли ей всё это просто показаться?.. — Элли, что лежит у тебя в кармане? — ровным голосом спросил он. — В моём… кармане? Ничего. Кроме… Она вынула из глубокого кармана пальто подвеску-солнце, показав её Эйдану, который с каждой секундой становился всё мрачнее и мрачнее. — Как?.. Откуда у тебя это? — его глаза быстро забегали, оглядываясь по сторонам. — Дженнифер дала, на случай, если… — Дженнифер?! Я… я же просил, не копаться в моих вещах! — воскликнул он. — Элли, это моя вещь. И она очень опасна. Её нельзя трогать! — Т-твоя?.. Опасна? — Да. Поэтому, пожалуйста, верни её мне! — К-конечно! Извини! Если бы я только знала.! Быстро выхватив из рук Элли подвеску, он зажал её в ладонях. В ту же секунду подвеска вспыхнула и растворилась, будто её и не бывало. Эйдан нахмурился. — Чёрт, — сухо произнёс он. — Прости. Мне нужно было вернуть её раньше. — Ты не виновата. Это мне следовало тщательнее прятать важные вещи, зная об этой дурацкой привычке Дженнифер… — Он выдохнул и чуть более мягко спросил: — Ты не замечала ничего странного, пока эта штука была у тебя? — Я… — ей тут же на ум пришла незнакомка в шляпе, но Элли быстро одёрнула себя. — Нет, ничего такого. «Возможно, та женщина лишь заметила дорогое украшение у сироты. Поэтому и назвала меня воровкой. Это наверняка бесполезная информация. Она не нужна ему…» — Нет? — недоверчиво повторил Эйдан. — Уверена? Если всё же вспомнишь что-то — скажи мне, хорошо. Это важно. Элли молча кивнула. Холодный осенний ветер своим резким порывом заставил этих двоих вернуться к реальности. — Нам… нужно поспешить, — сказал Эйдан. — Д-да, идём. Всю оставшуюся дорогу они шли, не проронив ни слова. Только Эйдан почему-то ускорил шаг, и прежнее безмятежие более нельзя было уловить на его лице. Кажется, погода начала портиться…

***

Итак, наступила суббота. День, когда Элли должна была встретиться со своими предполагаемыми опекунами. Вот уже десять минут девушка стоит под кабинетом мисс Браун, ожидая приглашения войти. Вчера она получила массу слов поддержки от своих новых друзей. Хотя, она не особо-то и переживала. Таких семейных пар в жизни Элли было много. «После этой встречи они навсегда исчезнут из моей жизни» — думала она. Но, стоит отметить, в этот раз мисс Браун была уж больно взволнована. Она даже потрудилась нарядить Элли в новое платье для этого события. Белое платье в мелкий цветочек с широким красным поясом, завязываемым сзади на бант. Оно было вполне себе симпатичным, но Элли носить подобное было очень непривычно. Словно и не она вовсе глядела на себя в отражении старого пошарпанного зеркала, висевшего в коридоре. — Элли, дорогая, войди. Глубоко вдохнув, девушка дёрнула ручку. В кабинете, помимо его хозяйки сидело двое. Мужчина и женщина лет тридцати. Женщина плакала, утираясь шёлковым белым платком, а мужчина, очевидно, пытался её успокоить, но безуспешно. Вдруг женщина подняла свои заплаканные глаза, и шёлковый платок выпал из её рук. — Сара? — всхлипнула она. — Моя милая Сара!