Скованные одной цепью

We're psychos forever In diamonds and leather We'll never surrender That's why I got these Sick thoughts

Пепел,

Сигаретным дымом впитавшийся в кончики пальцев. Расползающийся тягучей сладостью по искусанным взаимно губам. Неосязаемый и горький, пробирающийся сизым наваждением под воротник рубашки. Застывший в воздухе острым и пряным: «Иди ко мне».

Порох,

Смогом пылающих лесов вспыхивающий в поцелуях, въевшийся ядовитым дымом в мысли. Искрами обжигающий взвизгивающие шины, вгрызающийся в сжатый до онемения в руках руль. Пылающий под дулом пистолета и осыпающийся на плечах горечью и цикличностью жизни.

Море,

Озорной солью шипящее на зацелованной коже. Угадывающееся в густой рыжине волос, оттянутой властной рукой. Дарящее бескрайнюю свободу и волнами смывающее напряжение сплетённых тел. Меланхоличной печалью пробирающееся по озябшим ступням, утонувшим в пляжном песке.

Кровь,

Коркой заржавевшего железа оттягивающая старые раны. Жгучим азартом собирающаяся под языком и сжатыми зубами. Чернильными узорами пробуждённой тьмы обвивающая дрожащие ладони. Багровыми лианами обнимающая почерневшую землю и алой мантрой высекающая клеймо принадлежности бездне.

Парфюм,

Травянистым шлейфом ощутимый между острыми лопатками. Хвойной свежестью очерчивающий покатые бёдра и теряющийся в мускусе взмокшей шеи. Туманом сладкого воссоединения покрывающий застывшую в тишине ночь. Вуалью призрачных воспоминаний впитывающийся в скользкий щёлк измятых простыней.

Вино,

Терпким спокойствием укрывающее турмалиновый хаос, вспыхивающий в хмельно мерцающей радужке. Нежными пузырьками плещущееся в звонком бокале, виноградным опьянением стискивающее воспалённое жаром влюблённости сознание. Игривой кислинкой оседающее на истерзанной звериными метками груди.

Палитра,

Причудливой фреской вобравшая в себя букет ароматов, раскрывшийся между двумя мафиози вязкой страстью и обманчиво-нежной привязанностью. Ставшая кистью искусного мастера, узорами выводящей на холсте простое и по-мальчишески нежное: «Люблю».