Я знаю, ты одержима мной

— Кем я сегодня буду?       Агата распахнула створки шкафа перед собой, выбирая, что надеть. Это не просто одежда, нужно все сделать правильно. Человек, который должен отбывать тюремный срок, собирается отправиться к зданию служебной безопасности страны и посмотреть на того, кто ее когда-то раскрыл. — Ничего яркого, но и не слишком подозрительного…       Вешалки летели на кровать, нужен простой образ среднестатистической англичанки, спешащей на работу или учебу, чтобы потеряться в вечной суете.       Дождя не было, небо по обыкновению серое, в любой момент эти густые облака могут разразиться ненавистной влагой.       Как можно любить эту слякоть? Радоваться переменчивой погоде, холодным ветрам и смене времен года? Она бы с удовольствием жила там, где всегда жара и не нужно надевать сотню слоев одежды.       Белая водолазка, брюки, пальто в клетку, берет, очки с прозрачными линзами — и сегодня она брюнетка, парик с темной шевелюрой подчеркивает зеленые глаза. Например, милая аспирантка с юридического гуляет по Лондону, такое добродушное лицо не в чем подозревать.       Где живет Нильсен, она узнала ночью; пара звонков хорошим людям и по совместительству коллегам — адрес у нее.       Каков план? Агата до сих пор не знает, вроде все так, как ей хотелось, посмотреть и уехать. Не более, она больше не поддастся на этот соблазн, просто интерес. Желание увидеть его в дураках, мечущегося и не знающего, что делать.       Четыре года назад. — Капучино на ореховом можете забрать!       Агата следит за фигурой: ничего сладкого, мучного, ничего молочного. Теперь Аннет мертва, и она может себе позволить все или хотя бы капучино на ореховом молоке. Когда тебя дрессируют всю жизнь, чувство свободы ощущается весьма странно, оковы контроля до сих пор давят, незримо, но удушающим дискомфортом действуют на сознание, привычки выработаны.       Анализируя происходящее, она медленно шла к барной стойке за своим напитком, наследство перешло ей, тетушка под землей, дело вот-вот закроют, пора бы и честь знать, отправиться в Италию? Или Францию… где всегда тепло?       Рука прикасается к картонному стакану — опять перегрели и даже манжет не дали, профессионалы. Воспитание не позволяет грубить или упрекать бариста, она уже собирается выдавить милую улыбку и уйти, как на ее руку опускается мужская ладонь. Все это время рядом с ней стоял мужчина, подошедший за тем же напитком, только для него это не случайная встреча. — Извините, это мое. — Агата потянула на себя стакан и посмотрела на этого наглеца, который и не собирался убирать свою руку. — Капучино на ореховом? Тогда это для меня, здесь мое имя.       Большая буква «А» красовалась с боку.       Капучино Нильсен ненавидел, еще эти заносчивые штучки с молоком — ореховое, миндальное, соевое; запомнить, что нужно ей, где гуляет, что ест, приходится проходить через все это, чтобы достигнуть своей цели. Она, красивая и нежная, убила Аннет? Определенно, он не сомневается. Жаль, чертовски привлекательная… — Тут мое имя, — буркнула на него девушка и резко повернула стакан. — «А» значит Агата. — Или Александр, — не отступал он; обезоруживающая улыбка, и она смущенно хмурится, воспитанная, в тихом омуте все слишком запущенно. — Вот второй напиток, извините за неудобство, — вклинился в разговор молодой парнишка.       Такой же, с буквой «А», Нильсен попросил об этом заранее. — Уступаю Вам, Агата.       Его голос завораживал, ласкал слух: низкий, волнообразный, забирающий в другие миры — голос настоящего мужчины. Наконец, она осмелилась взглянуть на него: эти глаза — смотришь, и ничего другого не имеет значение; только они — голубые, с легкой серой дымкой, два обмана. — Мы задерживаем очередь, — довольно ухмыльнувшись, взял два стакана и вернулся за столик, где сидела девушка. Она побрела за ним следом, удивительное наваждение.       Такие мужчины существуют? Высокий, с темными волосами, голосом Бога и глазами цвета штормового моря.       Наше время       Кофейня, сломавшая ее жизнь, еще была на своем месте, правда называлась теперь по-другому, может, и кофе лучше стал. Нильсен жил совсем рядом, наверное, заходил сюда каждое утро — иронично, Агата решила проверить эту теорию и ждать его именно здесь. Она сидит за тем же столиком у окна и пьет тот же капучино.       Александр мало спал и много думал, это не впервые. Ему нужна не девушка, а люди, которые просят об этих убийствах, цепочка, связь, зачем все это? Поймав ее, можно узнать хоть что-то. Но насколько она значимая? Сколько знает и как подобраться аккуратно, не раскрывая себя?       Соблазнять женщину по служебным обязанностям ему приходилось однажды. Это грубая и непозволительная ошибка, которая чуть не закончила его карьеру. Остановиться было сложно, ангел во плоти с двумя демонами на обоих плечах, ее глаза и ум, эта девушка…       До этого утра она ему не вспоминалась, но почему-то сегодня стало интересно, как нежная и чистая снаружи Агата справляется в тюрьме. — Бред какой-то, — прошептал сам себе.       Больше он так не работает — у него богатый опыт, чтобы выследить эту женщину хватит знаний и умений, да и не она так важна. Важно только то, что может знать.       Разум и чистая рубашка просили свежую порцию черного кофе, нужен заряд энергии. Голова отяжелела от ненужных мыслей, а день только начинается.       Нильсен жил неподалеку от работы и часто ходил пешком, на пути — первая кофейня, в которой он был постоянным гостем.       Опять мысли о Харрис, здесь все началось. Раньше, он бы и не подумал акцентировать на этом внимание, но вспомнил о ней уже второй раз.       Агата подперла щеку ладошкой и скользила взглядом по прохожим. Может, зря все это? Зря приехала, зря хочет увидеть. Выиграла она, ему не обязательно об этом знать, столько времени прошло…       Быстрый шаг, дорогой костюм, сдвинутые брови, задумчивый вид — это он! Спешил — она не ошиблась, — шел именно сюда. На долю секунд он замер перед дверью, прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Уже доставляю проблемы, мистер Нильсен? — смотрела на него, как одержимая, словно хищник. Все правильные и умные мысли улетучились.       Расправив плечи и гордо вздернув подбородок, стала ждать. — Доброе утро! Вам как обычно? — поприветствовала девушка за барной стойкой. — Доброе, да. — Александр все еще думал о ней. Положил деньги и отошел в сторону.       Смысл вспоминать об этом человеке? Они бы никогда не смогли быть вместе; полюби он ее отчаянно и сильно — через себя не переступить. Агата — убийца. Хладнокровная, хитрая, с детскими травмами, переросшими в такие расстройства. Все мы не без греха, и он бы мог принять ее тьму, но не убийство родного человека, любого — такое никогда.       Девушка аккуратно поглядывала на него через плечо: его голос стал грубее, тем самым манил еще больше, мужественный, строгий вид, волна воспоминаний, дрожь по телу — то, что она не испытывала так давно. Азарт разгорался с огромной силой, чувства охватили, опьянили. Предвкушение мести, красивой и беспощадной, сведет его с ума и исчезнет — он будет мучиться, метаться, искать, но не сможет.       Быстро взяв стакан, Нильсен покинул заведение, Харрис с горящими глазами отправилась следом. Шла на расстоянии через несколько человек, не теряя его из виду. «Что дальше? Увидела. Такой же шикарный, даже лучше стал. Загружен работой, бедняжка. Нужно узнать, как продвигаются его дела…»       План рождался на ходу, она уже и забыла, что не может жить здесь, а завтра окажется в любой точке мира. В обезумевшей голове центром вселенной стал он.       Как понять, что за тобой следят? Непросто, но для опытного агента разведки не составит труда. А если за вами следит не менее опытный киллер?       Оба сегодня не в форме, мысли обоих витают далеко отсюда. Нильсен по привычке слегка оглядывается, переходя через дорогу, все как обычно: толпа людей, работники офиса, мать ведет вредного сына в школу, студентка с темными волосами… Студентка. Глаза опущены, петляет, что-то в ней знакомое, легкое сомнение… давно идет за ним?       Мужчина замедляет шаги, допивая кофе, будто хочет просто остановиться и выбросить стакан. Харрис вовремя улавливает смену в его движениях, походке — вместо того, чтобы спешить, он напрягается, замедляется.       Александр оборачивается, шарит по толпе глазами: ее нет.       Агата вовремя свернула в переулок и, тяжело дыша, прислонилась к стене. — Умный, сукин сын! Ничего, я тоже многому научилась, перед тобой не та дурочка.       Он стоял около минуты, оглядывая улицу, это просто девушка, куда-то спешила, их пути разошлись, усталость, тяжелое начало дня. Если быть верным себе, то можно прогуляться до того переулка или за угол дома, но времени нет, да и разве какую-то студентку подослали бы к нему? Нет.       Понимая, что легкая паранойя затянулась, Александр уходит, теперь уже не оглядываясь, — снова опаздывает.       Агата не стала рисковать: отдышалась, упустила его из виду и спокойно сама дошла до его рабочего места.       Серое, огромное и даже устрашающее здание красовалось в центре улицы. Каменная глыба из шести этажей напоминает архитектурный объект — туристы часто пытаются пройти туда, путая с соседней галереей. Высокие полусводы, арка, многоступенчатое крыльцо делают тебя ничтожно маленьким. Девушка подошла близко, внимательно оглядывая все это. Вид внушал трепет и страх, понятно, почему он так сюда стремился.       Легкий толчок в бок, и руку обжигают горячие капли, аромат травяного чая тут же объясняет, что происходит. — Простите, мисс, мне так жаль! Я опаздываю, а вы любовались, не заметил. Как я могу загладить вину?       Вдох-выдох, он тут работает, это нам и нужно. Собравшись с силами, сжимая и разжимая кулаки, Агата повернулась к парню с улыбкой. — Что вы! Это я здесь немного заблудилась, сама виновата, испортила ваш чай. — Перед ней стоял молодой человек: высокий, чуть неуклюжий, темные вьющиеся волосы и добрые карие глаза, — только начал работать здесь? — О, это легко перепутать. — Он искренне улыбался: такая милая туристка. — Мой чай был не так уж хорош, жаль ваше пальто. Я все-таки, настаиваю на примирении, может, сегодня вечером? Как вас зовут и надолго ли вы в Лондоне? — Элиза. Я в гостях у своей тетушки, пока срок неопределенный. Как зовут вас? — В мире тысяча имен, но она всегда пользуется именами родственников, считая, что это им когда-то навредит или просто оправдывает плохую фантазию. — Джон, очень приятно, Элиза. Я опаздываю, у меня строгий начальник, хотя мистер Нильсен и сам любит опоздать, — последнее сказал более тихо, но она услышала эту фамилию. — Обменяемся номерами? — Конечно, Джон. — Плотоядно улыбаясь, Агата дала свой номер телефона, невероятное везение. — Я позвоню вам. — Буду ждать, можем на «ты».       Окрыленный таким успехом, Джон спешно поднимался по ступенькам, а когда обернулся уже у двери, таинственная красавица исчезла.       Харрис ушла, думая, как из этого парня вытянуть что-то интересное: придется остаться брюнеткой дольше, чем планировалось. — Вот это новость! Джон опоздал, моя очередь упрекать тебя, малыш? — Нильсен вальяжно сидел, закинув ноги на стол, оглядывая его с усмешкой, но тот на удивление был расслаблен и счастлив. — Мне просто повезло, Александр.       Первый раз он обратился к нему по имени, не испытывая неловкости.       — Я встретил девушку, очень… — мечтательно заговорил, но опомнился, — очень добрую, вечером хочу прогуляться с ней. — Веская причина. Расслабься, все нормально. Хорошо поработаем сегодня, и пойдешь к своей «очень доброй», — передразнил мужчина. — Планы изменились, я оказался прав. Это женщина, и мы будем изучать ее прошлые убийства, потом вернемся к нашему, сейчас Уилсон раздаст нам новые указания и приступим.       День тянулся напряженно: все старались уловить связь между убитыми, восстанавливали обстоятельства смерти, даты, временные промежутки, место нахождения в момент расправы. Каждый из них умер, когда отдыхал, не был занят рабочими визитами, за пределами родины. Каждый занимался переговорами, был важной фигурой в правительстве, а не рядовым дипломатом. Возможно, эти люди имели общую тайну? Могла ли эта женщина действовать в одиночку, или за ней стоят опасные люди? — На сегодня мы можем закончить, у вас еще один день, потом Нильсен и Холл поедут во Францию, прошу всех собраться, от вас многого ожидают, — строго объявил Уилсон. Был поздний вечер, рабочее время давно закончилось, но не для них.       Нильсен не привык проигрывать или уступать кому-то. Надеялся, что задача будет проще, но тем и интереснее. Нужно, наконец-то, выспаться и со свежей головой посмотреть на все, что у них имеется, быть готовым к поездке, знать, о чем говорить, что или кого искать. — Добрый вечер, Элиза! Я не слишком поздно?       На часах было одиннадцать вечера, Харрис ждала этого звонка в любое время. — Добрый, нет, Джон. — Сегодня уже поздно… — Нет-нет, — поспешила Агата, — если ты не устал или не передумал, я бы с удовольствием посмотрела на ночной Лондон и сбежала от тетушки. — Отлично, я бы тоже развеялся, мои извинения нельзя откладывать.       Еще немного пофлиртовав с ним, девушка назначила место: они пойдут в ближайший паб.       Джон повел Агату как туристку в самое колоритное и аутентичное место города. Старый паб Лондона с особой атмосферой привлекал любого: портреты королей на стенах, повсюду бутылки виски, столики в форме бочек. Харрис здесь была, но выразила свой восторг.       На выпивку девушка не налегала, а вот ему советовала снять таким образом напряжение — нужно разговорить нового друга. — Значит, ты работаешь в том большом сером здании? — Да, знаешь, что это? — Не совсем, полиция? — Изображать дурочку легко. Парень только беззлобно рассмеялся. — Лучше, Элиза. Это государственное ведомство британской контрразведки, но там нет экскурсий. — Вау! Интересно, зато есть ты, чем вы занимаетесь? — Много чем, боремся с преступностью, особо опасной. Защита национальной безопасности, если коротко. — Время сейчас относительно спокойное, люди благоразумнее, учатся решать конфликты без применения силы. Но ты заметно устаешь. — Она накрыла его руку своей ладошкой, заглядывая в глаза и делая самое жалостливое лицо — нужно поддержать работягу. — Да, доля правды в твоих словах есть, но все намного сложнее. — Слегка прокашлялся, но руки не убрал: алкоголь действовал, а зеленый взгляд напротив вселял такое доверие. — Например, сейчас особый случай: мы преследуем преступников, которые покушаются на жизни людей из правительства, это секретно и важно. Подозреваем женщину и скоро отправимся на ее поиски.       Он перешел на шепот и осекся. Кажется, это уже лишнее.       Легкий толчок в груди девушки — это сердце остановилось и забилось в разы быстрее. Женщина, отправляются на поиски…       Увидев его смятение, Харрис решила увести разговор в другое русло. — Ты опоздал сегодня, твой начальник был зол? — Нет, мистер Нильсен — хороший человек, хотя выглядит весьма угрожающе.       От упоминания этой фамилии все внутри сжалось и покрылось льдом: да, хороший человек, который обманул ее, вошел в доверие и предал — слишком хороший, правильный. — Это хорошо. — Как твое пальто? — С ним все в порядке, у тебя был легкий чай, пятно вывелось.       Игривое настроение улетучилось: хотелось покончить с этим и перейти к следующим действиям. Но каким? Этого парня долго придется обхаживать, чтобы вытащить из него хоть что-то, Нильсен уже активно работает.       Телефонный звонок прервал очередной скучный рассказ Джона, звонили Харрис, очень важный человек. Вивьен. Она никогда не была так этому рада. Извинившись, девушка вышла на улицу. — Вивьен! Привет. — Агата. — Вивьен? — Есть работа. Мне все равно, где ты. Покупай билет прямо сейчас, ты отправляешься в Китай. Первая половина суммы сейчас же тебе поступит. Информация, где и кто — завтра утром. — И тебе хорошего вечера…       Этого уже Ви не услышала. Смесь тоски и разочарования охватила внутренний мир Агаты, игра только начиналась, вкус веселья был на языке, но внезапное озарение пришло молниеносно. Заказ привлечет Нильсена, а она оставит ему очередной привет и это будет лично для него, осознанно. — Игра начинается, Александр. Это твоя последняя спокойная ночь.