Я знаю, ты одержима мной

***

      Двенадцать часов сна — роскошь для обычного жителя планеты Земля. В ежедневной суете это большой подарок, который Агата бескорыстно сделала Александру. Он, может, проснулся бы и раньше, но усталость, стресс и качественное снотворное взяли свое.       Узнай кто, где он и при каких обстоятельствах заслужил такую честь, не поверил бы. Это станет лучшим анекдотом. Сам Нильсен, гроза преступности, ничего не успел сделать, и в который раз его обставила девушка.       Солнце царственно вышло на небосклон, вовсю заливало пространство огромной гостиной и припекало затылок мужчины. Жизнь за окном кипела. Утром здесь уже тихо убралась испуганная китаянка, пыль с него тоже смахнула, стараясь не разбудить. Он дышал глубоко, размеренно, десятый сон видел, как душит Харрис голыми руками, но время шло, телефон разрывался чередой звонков от коллеги, оплата номера истекла, над ним стояла управляющая отеля, боясь, не в коме ли он случайно? Или китайский алкоголь настолько его сразил? Слабые европейцы. — Молодой человек? — Она присела на корточки и слегка потрясла его за плечо.       В ответ тишина, он только сладко причмокнул — живой! — Кхм… мужчина! — Более настырно начала распихивать тело. — Mormor, rör mig inte (бабушка, не трогайте меня). — Лениво приоткрыл правый глаз, щурясь от света. Как хорошо, что она не понимает шведский.       Что за манеры у этих китайцев? Приходят к тебе в номер, будят, что-то требуют. Ужасный сервис, почему Дэвид позволяет ей это делать, и кровать просто отвратительная, такая жесткая…       Тело затекло от долгого сна на полу, спина приветствовала хозяина ноющей болью, по правому боку прошла неприятная волна иголок, куртка сковывала, впиваясь второй кожей, только голове было легко и приятно на мягкой подушке.       Что-то явно не так. Нильсен быстро пришел в себя, открывая глаза, а бледная от страха женщина отползла назад. Кровати нет, номер не его, он вообще на полу! В одежде, под каким-то пледом и с подушкой.       Медленно сознание возвращало картинки вчерашнего вечера; это номер Харрис, на улице ясный день, его просят уйти, а она… — Vad fan! (Какого черта!) — Он злостно отшвырнул от себя плед и сел, растирая лицо и шею. Выглядел угрожающе, истинное зло. Волны шторма плескались в голубой лазури. — Извините, какой язык вы понимаете? Я приглашу… — Разные, английский — один из них. Сколько сейчас времени? И где девушка, живущая здесь?       Конечно, сидит и ждет в соседней спальне или завтрак ему готовит. — Ваша девушка уехала еще вчера, предупредив, что вы отдохнете до утра. Сейчас полдень, оплата номера закончилась, мы ждали, но вы все не просыпались.       Если бы взглядом позволялось убить, Нильсен превратил бы эту испуганную в прах прямо сейчас же. В чем ее вина? Они и так его любезно не тревожили, со стыдом просят уйти.       «Ваша девушка, уехала вчера, предупредила…». Кто это была? Редкостная… Агата Харрис. — Извините, — находя самообладание, сказал Александр и, наконец-то, поднялся на ноги.       От солнечного света болели глаза, тело игнорировало простые просьбы — он не чувствовал его, волосы с одной стороны торчали. Кому нужны такие двенадцать часов сна, после которых ты буквально воскрес и не воспринимаешь действительность?       Дикое желание одарить грубостью все и вся, что-то сломать или разбить.       Какой ужас ты творишь с ним, Агата? Вывести на проявление агрессии Нильсена дорогого стоит.       Он же так просто ее нашел, так просто пришел в этот номер, она была испугана, каких-то полчаса — и добил бы девушку, все было под контролем. Можно ли это назвать контролем, когда ты срываешься с места преступления, тратишь ценные часы на поиски призрака, приходишь к ней с полной уверенностью, что все сейчас закончится, ты обошел ее? Нельзя, но то ощущение блаженства, когда она зашла — все та же Агата, даже лучше, шикарнее, в этих проклятых узких штанах, с растерянным, обманчивым видом, сладкими устами и липкой рукой от мороженого. Повзрослела, но прелестная девочка еще таится в зеленых глазах. Осознание, что ты не спятил, а был прав, заметил каждую мелочь, сидишь и смотришь на нее, легкая цель. И ей хватило жалких десяти минут на побег, такой же яркий и непредсказуемый, как сама она.       Швед не ненавидел Харрис, никогда. Тайно желал и был противен сам себе, девушка не вызывала отвращения, но и нежными чувствами это не назовешь. Теперь же дикая, необузданная страсть вперемешку со злобой разрывали на части.       Прикосновения к ней, об этом и речи идти не могло, но он нарушил свое главное правило, чтобы поверить — перед ним стоит сама Агата. Непозволительно близко и соблазнительно, несколько секунд, ее цепкие ручки на напряженной шее. Он ждал глупого флирта, но, как оказалось, она даже не собиралась этого делать. — Сколько я должен за номер? — Мисс оплатила.       Естественно, теперь еще богаче, сильная, независимая убийца. Эти выводы приводили в здравые чувства. Она — наемник, цель, опасный человек.       Александр молча направился к выходу. Спокойная жизнь для него закончилась, как только их пути вновь пересеклись. Будет не просто игра: кто-то либо умрет, либо сгниет за решеткой.

***

      Агата курила. Никогда раньше этого не делала, но кто-то говорил, что это хорошо помогает преодолеть стресс — врут. Руки также тряслись, горло от кашля хрипело, а вонь от дыма въелась в кожу, волосы, одежду — настоящая отрава.       С отвращением выбросила начатую сигарету и поморщила лицо от легкого ветра, недовольства и безысходности. Мило не получилось, безобидно теперь не будет. И что? Где-то глубоко внутри знала, ожидала и готовилась. Хотелось весело изводить, но вышло, как задумал он. Пусть так, это только первая встреча.       Пришел по-деловому и начал спрашивать про каких-то людей. Какое ему дело до них? Гребаный трудоголик, ничего не меняется, лишь бы выслужиться. Спустя четыре года мог бы и выразить легкое удивление, поинтересоваться: как же так, Агата? Не в тюрьме, а во плоти перед ним, мучила парочку дней, гениальная женщина! — Дождешься от него… ну, теперь-то оценит масштаб изменений.       Нильсен точно не умер, да и очнулся уже, бешеный, как черт, может, и к лучшему? Не стоит бояться, что сдаст ее, захочет рассчитаться хотя бы за этот неловкий момент. Такая оплошность достойна статуса государственной тайны.       Мечтания о его метаниях, недоумение и потерянный, сонный вид, доставляли желанный покой. Харрис с легким смешком фыркнула от удовольствия. Девушка успокаивалась, вместе с тем решая, что следующий ход должен стать именно ее, нельзя ему позволять вот так застать себя врасплох.       Александр нашел ее, каждая шалость служила мощной мотивацией, ярким запахом для сыщика. Осталось выяснить, кто будет жертвой. Но она же просто забавлялась — никакого членовредительства, легкий мозговой штурм, хоть бы и Александр так думал.       Переселившись в отель в разы проще предыдущего, дальше от него и Нильсена, Агата шла по улицам города, всматриваясь в витрины. — Чем Вас побаловать, мистер Нильсен?       Глаза разбегались: сотни безделушек, еда на каждом шагу, шумные зазывалы — с пустыми руками не уйти — подберут на любой вкус и кошелек, учтут все желания. Девушка не знала, что именно ищет — оно само к ней придет. Успокаивающий чай? Пригодится сегодня. Китайская медицина? Отличный вариант, неврозы, приливы и отливы агрессии — все вылечим. Косметика? Идеальная укладка пострадала не меньше всего остального. Посуда, какие-то рога, зонтики, веера, сувениры… все не то.       Мощеные дорожки, ажурные фонари, журчащие фонтаны, романтичные скамейки. Агата забрела к магазинчикам для парочек. Здесь царила атмосфера дня всех влюбленных, но этот день был не так скоро. Первый же магазин пестрил розовыми тонами, сердечками, игрушками, украшениями. — Добрый день, чтобы Вы хотели купить?       «Точно не розовую хрень». — Здравствуйте, подарок мужчине. На память о нашем свидании, — Харрис учтиво улыбнулась, тут нечего ловить.       Рядом женщина пыталась унять своих детей, готовых выпрыгнуть из собственных штанов, лишь бы перевалиться за прилавок и ухватить говорящую плюшевую игрушку. Агата уныло скользит взглядом по таким желанным сборникам пыли и видит кошек. Много кошек. — Эти кошки тоже говорят? — Да, мисс, говорят разные прелести, ему будет приятно. — Еще как будет, я-то уж знаю… что конкретно от них можно услышать? — Давайте посмотрим. — Глаза пожилой китаянки заискрились радостью. — Это редкие кошечки ручной работы.        Она с любовью начала выставлять их перед девушкой.       Рыжие, белые, черные, серые, с пятнами и разным окрасом — выбирай любую. — Я люблю тебя, — хлопнула длинными ресницами кошка. Банально. — Привет! Я повторю за тобой любое слово, друг. — Не то. — Мр-р, я твоя нежная кошечка. — Пошло, не для нашей ситуации.       Еще с десяток типичных фраз, кажется, такая идея обречена остаться неисполненной. — Поиграй со мной, — недетским голосом пропела рыжая бестия. Простая и нужная фраза. — Я возьму ее. — Не колеблясь, Агата достала деньги и поскорее рассчиталась.       Пушистый зеленоглазый зверек, мягкая шерсть, розовый носик — обычная игрушка, но сколько может хлопот принести нервной системе одного мужчины.       Первым делом, оказавшись в номере с самой коварной улыбкой, девушка упаковала свою подругу в коробку, перевязав шелковой лентой. Очень мило и по-дружески.

***

— Дэвид, я еду. — Я все еще в отеле, жду тебя.       Холл неглупый и понимает, что это не простая усталость, у Александра проблемы? Как минимум, они мешают работе.       Он ни за что не признается, не расскажет, сам разберется с такими проблемами.       Быстрым шагом сокращал расстояние до собственного номера, дверь громко захлопнулась за мужчиной, Дэвид обернулся к нему и выжидающе поднял бровь. — Алекс, ты, если хотел развеяться, мог бы и предупредить. Я понимаю, молодой еще, утомился, а здесь другая обстановка… — Ты так не думаешь, спроси прямо. — Нильсен стягивал с себя ненавистную куртку, садясь на кровать. Зачем заискивать перед ним, они знакомы достаточно. — Хорошо. Твое поведение мне видится странным еще с того момента в Лондоне, когда нам показали покойного Пьера с лилией. Джон ходит с опущенной головой, а ты чем-то одержим. У тебя идея закрыть это дело быстро и качественно? Понимаю, но вчера, сначала сказал: «Она здесь» — потом уехал на всю ночь, возвращаешься не просто поздно, а на следующий день, мы теряем рабочее время. На первом собрании именно ты указал, что это женщина, Алекс. Кто она? Что происходит?       Внимательные глаза следили за каждой реакцией шведа: он только крепче сжал пальцы, сложенные в замок, скулы на лице напряглись, очерчивая острое лицо, а голубой взгляд сверкнул пренебрежением. — Она — это убийца, очевидно. Я думал так и пытался хоть что-то вчера найти, но не вышло. Девушка не в этой стране и не в этом городе, возможно, у нее уже новое задание. Поэтому сегодняшний день нужно провести с пользой, собрать все имеющееся и вернуться в Лондон — пора остановить этих людей.       Холл пытался прорваться к правде через властный холод в глазах собеседника, но ничего не мог. Нильсен всегда такой — был таким, — говорил прямо, умен и сдержан; сам черт не разберет, что у него в голове.       Александр врал. Врал, не краснея, впервые в угоду себе и во вред работе.       В воздухе искрилось непонимание, немой диалог прервался стуком в дверь. — Можете войти. — Извините за беспокойство, кто из вас мистер Нильсен? — в дверях мялся молодой парень с белой коробкой в руках, перевязанной черной лентой. — Я. — Александр встал и подошел к нему. — Что это? — Для Вас, еще утром оставили. — Передал коробку и удалился. Этот огромный мужчина его пугал.       Кто бы мог оставить коробочку? Дайте терпения и сил. — Откроешь? — Дэвид повеселел, а вот его напарник так яростно сжимал коробку, что готов был швырнуть ее в улыбающееся лицо напротив. — Конечно открою, — процедил мужчина чуть слышно.       Шелк подался грубым пальцам и упал на кровать, медленно поднималась крышка коробки, он уже проклял Харрис и читал всевозможные молитвы, ведь убьет ее при первой же возможности, какая разница на кого она там работает. Безобидный рыжий комок, дурацкая игрушка, конечно же, кошка. Как весело, Агата!       Закатив глаза, достал плюшевое существо: зеленые дикие стекляшки, как у отправителя, смотрели на него. На правой лапке небольшая наклейка с изображением ноты — оно говорящее, вот где подвох. — Слушай, ты точно ночью добывал нам материалы дела? Потому что это так мило… — Холл откровенно глумился, искренне считая, что Александр влюбил в себя китайское население и поедут они домой с таким прелестями. — О да. Точнее не бывает.       Он нажал на мягкую лапу, женский голос томно сказал: «Поиграй со мной».       Харрис четыре года оттачивала мастерство стервозности? Прошла какой-то супер курс, как это иначе объяснить? Что движет этой сумасшедшей женщиной, он ее не знает. — Воу, круто, мужик, жду тебя внизу, — Дэвид прокашлялся, скрывая смех, и вышел.       Нильсен еще раз воспроизвел звук: — Поиграй со мной.       Голова кошки и тело легко разделились — ему особой силы для этого не понадобилось, — последняя капля терпения зашипела на раскаленной, адской ярости, испаряясь безвозвратно в воздухе. После их скоротечного вечера она собирается играть? Нет, игры закончились. Ты сбила хрупкое бытие Нильсена.       Он не будет искать, не будет мстить — будет томить ее, плавить на ярком солнышке терпение и выдержку девушки, сама придет.       Две плюшевых части полетели в коробку, а после — в мусор. Шумно выдохнув, призывая спокойствие и трезвость ума, настраивался на работу. Ночью им лететь назад, оставшиеся часы должны пройти продуктивно.

***

      Агата громко напевала песню, доносящуюся из телевизора, поднимающую настроение, надо что-то еще подкинуть напоследок в Китае спящей красавице — после они уже встретятся в Лондоне. Вивьен, конечно, сказала сидеть смирно, не ехать туда, не трогать того, но это ее каникулы. — Интересно, есть ли у него женщина? Чем он занимается теперь в свободное время? Ох, у нас с вами, мистер идеал, еще столько работы, параллельно пересекающейся с твоими интересами, это даже лучше! У меня может быть якобы информация для тебя…       Мечтательные планы прервал телефон. Она следит за ней? — Привет, Вивьен, — Харрис приготовилась к триаде ругательств из-за Нильсена, переворачиваясь на спину и глубоко вздыхая. — Привет, Агата. Отпуск отменяется. Бери билет в Лондон, есть один человек вне очереди для тебя. По твоей милости нас поджимают. — Кто? — Ты за сутки отдыха забыла систему? Собирай вещи, указания завтра.       Кто в Англии может ожидать именно ее и поджимать, требуя быть уже завтра?       Нет, не говорите. Зло без добра не может существовать, она еще не готова прощаться с ним.