Сумасшедший мир и люди в нём все психи. Нелюди, кстати, не исключение.

В мире шиноби солнце только-только начало уходить за горизонт. Теплый ветер трепал волосы, заставляя улыбаться. Закат, вступивший в силу, был необычайно красив. На востоке небо уже было таким темным, что казалось – стало чёрным. В то время, как на западе всё полыхало буйством красок. Невероятно завораживающие оттенки, что невольно замираешь, задерживая дыхание, чтобы ничего не пропустить. Дневные птицы уже прятались в своих убежищах и гнездах, чтобы уступить пост обитателям ночи. Внезапно, маленькие жители поляны были потревожены странной пространственной аномалией, возникшей из ниоткуда. Из чуть светящегося мягким переливающимся светом портала на траву поляны вывалились два человека и двухвостый кот. Блондин сел, потирая отбитое предплечье, на которое видимо не очень удачно упал. Паренёк оглянулся, и на лице сама по себе появилась такая теплая и искренняя улыбка, что другой улыбнулся в ответ. — Поздравляю. Испытания прошли успешно. Нас не закинуло к Биджуу на хвосты, и мы приземлились ровно там, где было рассчитано! — радостно констатировал блондин. — Это, конечно, хорошо, но где мы? — немного обеспокоено спросил парень, поглаживая нервничающего двухвостого кота. — В полумиле от убежища Акацуки, поэтому бери Черныша на руки и держи крепче. — Зачеа-а-ам! — Наруто подхватил друга на руки, чем заставил его вскрикнуть, и понёсся вперёд — сначала по земле, а после — по стволу и веткам деревьев. Хлещущий ветер больно бил по непривыкшим к подобному глазам, и Рин закрыл их, уткнувшись лицом в сгиб между шеей и плечом Наруто. А Чернышу нравился способ поездки, и он восторженно мяукал. Минут через тринадцать они уже были на месте назначения. Наруто поставил Окумура на землю и, взяв за руку, провел его внутрь. На входе брюнет будто спружинил от какого-то барьера, но тот, хоть и неохотно, пропустил его. — Этот барьер я сам поставил, он не пускает посторонних внутрь. Но так как вы со мной, то автоматически становитесь «своими». Узумаки провел его по светлому и сухому коридору до входа в зал, в котором, как всегда, было шумно. Наруто вышел вперёд, немного загораживая собой гостей. — Наруто-кун! Наруто-кун вернулся! — закричал Тоби и побежал обнять его, но остановился, увидев стоящих за его спиной. — Наруто, кто это с тобой? — голос Конан был строгим, но это нисколько не испугало блондина. — Семья, знакомьтесь, это Рин Окумура, мой друг и его фамильяр, Черныш. Он полудемон, и я обещал помочь ему с принятием своей сущности. Рин не представляет опасности. Я ему верю. После последних слов все значительно успокоились и перевели взгляды на нового друга их Наруто, хвост которого от волнения обвился вокруг правой ноги. — Ну здоро́во, парень. Да не бойся, никто тебя не укусит. Ты откуда? — Из Ассии. — Откуда? — Из другого мира. Опять воцарилась тишина. Наруто вздохнул, предложив всем присесть. Через несколько тяжелых вдохов и переглядываний принялся рассказывать… —…вот, а отправить нас потом назад не составило труда. После рассказа все без исключения члены Акацуки в той или иной мере испытывали уважение к парню с иссиня-черными волосами, на чьи плечи лёг нелегкий груз. Наруто не стал говорить остальным о влюбленности Рина, за что тот ему был безмерно благодарен. — Дядя, ты не возражаешь, если Рин поживет с нами пару недель? К тому же, его пламя может быть нам полезно в плане тренировок. — Хорошо, но постарайся не отходить далеко от убежища. Мы несём за тебя ответственность. — Понял, Нагато-сама. — Просто Нагато. Наруто, проводи своего друга до свободной комнаты и сам спать ложись. — Хорошо, дядя. Наруто повёл Окумура по коридорам, пока не оказался перед нужной дверью. — Устраивайтесь. Я утром зайду, а то, не дай Джашин, заблудишься. — Хорошо, спокойной ночи. — Тебе тоже. Уже позже, лёжа в их с Тоби кровати – привычка спать вместе не исчезла – Наруто думал, как помочь его другу обрести счастье. Ничего не придумав, он решил посоветоваться с Девятихвостым. В его подсознании уже не было тех катакомб. Их заменил бескрайний лес, полный исполинских деревьев. На огромной поляне, покрытой мягкой травой, в привычной позе лежал Кьюби. — Привет, Курама! — Чего хотел? — могло показаться, что Биджуу не доволен приходом своего джинчурики, но Узумаки видел, что недовольство напускное. Поддержание образа. — Я не знаю, как можно помочь Рину. Можешь посоветовать что-нибудь? — Ситуация у него действительно сложная. Поработайте пока над контролем его силы. Дальше нужно действовать по обстоятельствам. — Спасибо, конечно, но это я уже знаю. Как думаешь, с чего начать? — Это как учить маленького ребенка чувствовать чакру. Он должен найти очаг. — Спасибо, Курама. — Да-да, а теперь пиздуй давай. У тебя там твой «сахарный» спать пришёл. «Сахарный» — прозвище, которое Девятихвостый дал Тоби за его любовь к сладкому. Наруто, вернувшись в реальность, почувствовал тонкую мужскую руку масочника на своем боку. Чуть шершавая ладонь выводила непонятные знаки на спине светловолосого. — Тоби, ты чего не спишь? — Только пришёл, — сейчас голос мужчины не был таким писклявым. Глубокие бархатные нотки проникали прямо в мозг, невольно возбуждая. Он доверял Наруто. — Спи. Завтра с утра вставать рано. — Будешь тренировать своего друга? — У него только две недели на то, чтобы принять себя. Помнишь, сколько у меня длилась депрессия, когда я случайно убил ту женщину? Вот надо было ей выйти именно тогда… — Забудь уже тот случай и не вспоминай больше. Мне хватило того месяца. — Да… Извини. — Ничего. Спокойной ночи. — Спокойной. Через несколько секунд блондин уже спал, мягко посапывая в грудь Тоби. Масочник же уснуть не мог. Его пожирала ревность. Когда он увидел, что рядом с Наруто стоит какой-то парень, первое желание было — убить. Единственное, что сдерживало его — уверения Наруто в их с Рином дружбе. Но разве дружба не может перерасти во влюбленность? Тоби, он же Обито Учиха, любил своего маленького джинчурики. Любил до мозолей на правой ладони, ведь при даже незначительном контакте его накрывало волной возбуждения. Но признаться Обито боялся. Боялся презрения, ненависти или, что ещё хуже, быть отвергнутым. Разве нужен молодому, красивому парню почти сорокалетний мужчина? А ведь именно он, хоть и по указке Мадары, приложил руку к тому, что Узумаки стал джинчурики. Он виноват в его нелёгком детстве. Что же делать?! Так и не придя к определенному выводу, Масочник заснул, убаюканный тихим дыханием возлюбленного.

***

Утро Рина началось с ведра прохладной воды, окатившей его с ног до головы. — Подъем, соня! Ты уже умылся, поэтому ноги в руки и на улицу, тренироваться. Завтрак будет после тренировки. — Господи, Наруто! — Я не господь, поэтому давай, шевели задницей к выходу. Через пять минут два парня уже расположились на небольшой полянке в позе лотоса. — Сначала ты должен научиться чувствовать свою силу. Закрой глаза, — брюнет послушно выполнил требование. — Отрешись от всего, что тебя окружает, — голос Наруто будто стал единственным, что существует в мире, он звучал отовсюду, погружая в своеобразный транс, — Теперь загляни внутрь себя. Найди место, где зарождается сила. Почувствуй, как она течет в твоих венах вместе с кровью. Какого она цвета? Рин попытался сосредоточиться и уже совсем скоро у него получилось почувствовать что-то… теплое напротив сердца. — Она… голубая. Яркая и очень приятная. Тёплая. — Молодец. Теперь попробуй сконцентрировать её в одном месте — в руке или на кончике пальца. Ощути, как она совершает путь от очага до руки. Сначала ничего не получалось, но потом, когда по вискам уже текли капельки пота, Окумура смог детально представить все ощущения. — Молодец, Рин. А теперь открой глаза и посмотри на свою руку. Брюнет сделал, как было велено и вздрогнул. На его раскрытой ладони плясал голубой огонёк размером с кулак! — Попробуй придать ему какую-нибудь форму. Парень нахмурился от усердия. Примерно минут семь ничего не происходило, но внезапно огонь, горящий на ладони, вытянулся и сложился в очертания цветка лилии, после чего сразу же потух. Обессилевший Рин упал на спину, мученически застонав. — Все, не могу больше. Чувствую себя так, будто упал на землю как минимум с другой планеты. — Отдыхай пока. Потом в душ и на завтрак. Ты молодец, Рин. По правде говоря, я не рассчитывал на такой хороший результат. Если так дело пойдет, то тебе Курикара как предохранитель не нужна будет. Если хочешь, могу подучить в управлении с ней. — Спасибо. Я не откажусь от твоего предложения. Они ещё полежали недолго и отправились назад в убежище. В таком темпе прошло ещё пять дней. За это время, путем постоянных тренировок Рин научился управлять своим пламенем, не вынимая Курикару из ножен. Однажды Наруто попросил его представить свою силу в образе какого-нибудь животного. Окумура долго думал над этим, но в итоге перед ним стоял огромный – ему по пояс – скалящий зубы пёс, состоящий из синего пламени. Неожиданно собака будто принюхалась и, прижав к голове уши, подползла к парню. Словно загипнотизированный Рин протянул руку к животному, и оно послушно ткнулось в подставленную ладонь теплым носом. В этот миг Окумура скорее почувствовал, чем услышал, как где-то что-то лопнуло, и его скрутило болью. Очнулся он через несколько часов уже изменившимся: уши немного вытянулись, а клыки заострились. Наруто потом объяснил, что Рин сломал барьер, стоящий на его силе. И правда, она ощущалась не как что-то инородное, а как нечто свое, как верная собака, готовая убить каждого, если хозяин прикажет. С тех пор тренировки пошли легче и гораздо продуктивнее. А ещё Рин сделал татуировку. Началось все с того, что Наруто подарил ему кунай. И в первый же день брюнет их забыл. Озадачившись, Наруто на полдня пропал в их с Сасори мастерской. Вечером он выскочил оттуда с горящими глазами и затряс перед собой листком. — Я придумал! Придумал! Если нанести эту печать на руки, то оружие будет само возвращаться к тебе! Акацуки заинтересовались. Через несколько часов на внутренней стороне ладоней Итачи, Наруто и Рина красовались замысловатые печати-татуировки. Итачи и Рину Наруто сделал их сам, а свои попросил сделать Сасори, как самого лучшего художника в их «семье». Когда блондин обучал Окумура обращению с кунаями, тот задумался, пропустив из-за этого выпад. — В каких облаках ты летаешь? — чуть недовольно спрашивал Узумаки, стирая кровь с бледной щеки друга. — Я хочу сделать татуировку. Что-то броское, выражающее мою сущность. Но Юкио… я не знаю, как он на это отреагирует. — Нахера тебе тату? — Я хочу, чтобы все видели, что я не стыжусь своего происхождения! — Тогда положи болт на всех и сделай её. Я даже могу помочь, ты только с рисунком определись. — Спасибо. — Пожалуйста. А теперь соберись! Вечером следующего дня на лице полудемона красовалась сине-голубая тату в форме языков огня, обрамляющих левый глаз и уходящих на висок.

***

Через шесть дней после появления Окумура в мире шиноби ему позволили пойти на лёгкую миссию по закупке некоторых продуктов и вещей с Наруто и Тоби. Рину выдали безрукавный черный плащ без красных облаков — отличительного знака Акацуки. Их путь лежал в ближайшую деревеньку, где Акацуки уважали и часто нанимали для устранения бандитов. Они шли уже больше часа, тихо переговариваясь, когда перед их ногами приземлился кунай. Вслед на ним на дорогу спрыгнули четверо шиноби Листа. — Не ожидал вас встретить, — Наруто был напряжён, хотя по его расслабленной позе и немного скучающему виду этого нельзя было сказать. — Не беспокойся, Наруто, — Асума прикурил от зажигалки, удовлетворено выпуская колечко табачного дыма, — мы не станем трогать тебя и твоих друзей. — С какого же это хрена? Что, Коноха так просто взяла и забыла, блять, свое оружие? — Конечно нет. Но… Мы с ребятами понимаем твои мотивы и даже частично одобряем. Учитывая, как к тебе относились в деревне, не мудрено было бы, если ты пожелал бы сравнять ее с землёй. Поэтому я рад, что ты не стал этого делать. — О! Поверьте, у меня были такие мысли! Я, мать вашу, хотел каждого расчленить, а саму деревню на пыль разобрать. Но там были и невинные, и я это понимаю. — Наруто, ты извини, что ничего не сделал для тебя тогда… Третий официально запретил с тобой контактировать без его указаний, — Сарутоби выглядел грустно и пристыжено. — Я понимаю, Асума-сан, и не виню вас. Как там седьмая команда? — Все ещё пытаются найти тебя и вернуть, — вступил в разговор Шикамару, что все это время он стоял в стороне и оценивал обстановку, — вместо тебя взяли парня из Корня, Сай, кажется. Саске заколебал Какаши-сана, требуя всё новые тренировки, а Сакура всё также бегает за Саске. Она, кстати, стала ученицей Цунаде Сенджу, Пятой Хокаге. — Спасибо, Шикамару. Если честно, я соскучился по вам. — Мы тоже, Наруто. Нам всем не хватает того солнышка, что освещало Коноху. Жаль, что этого никто так и не заметил. Ли теперь соперничать не с кем, и они напару с Гай-сенсеем Какаши-сенсея достают, — Ино нежно улыбнулась блондину, — Извини, но нам уже нужно идти. Я бы хотела когда-нибудь снова встретиться и поговорить по душам, как тогда, в детстве. — Да, охуенные были времена… Удачи вам. — И тебе, — Чёджи тоже улыбнулся. Троица в плащах обошла по дуге десятую команду и скрылась в листве деревьев. Уже в логове, сидя в своей комнате, Наруто плакал на груди Тоби, не в силах остановиться. — Почем-му?! Я думал, что в-всегда был од-дин! Где они были, когда мне было п-плохо и больно?! — раз за разом спрашивал Узумаки. — Тш-ш-ш, им нельзя было приближаться, ты же слышал. Лучше поспи, послезавтра тебе отправлять Рин-куна домой, а значит тебе понадобятся силы. Спи. Джинчурики расслабился в сильных руках любимого и позволил уложить себя на постель. Уже сквозь сон он почувствовал чужие потрескавшиеся губы на своих и тихий шепот: — Обещаю, я признаюсь тебе после ухода Рина в свой мир. После этих слов Наруто моментально проснулся, но решил не выдавать себя, хоть и хотелось завизжать от радости, как какой-нибудь девчонке.

***

Вечером на следующий день двое парней стояли возле убежища Акацуки. Все нукенины организации провожали необычного друга их мальчика, что сейчас сидел на траве и рисовал печать переноса. — Почему так рано уходишь? — Я… Понимаете, Хидан, я чувствую, что нужен там. У меня сердце не на месте. — Я закончил. Не бойтесь, вернусь целым и невредимым. А по приходу, нас с тобой, Тоби, ждёт серьезный разговор, — строго закончил Наруто. Под маской не было видно, но Обито побледнел. — Что ж, спасибо вам всем. Вы показали мне, что не родные друг другу люди могут быть самой лучшей на свете семьёй, — на губах брюнета расцвела нежная улыбка. — Пиздуй уже, дай Джашин, не последний раз видимся. Как по команде воздух уплотнился и наэлектризовался. Мыльная поверхность портала переливалась разноцветными красками. — До свидания! — Рин взял руку Наруто в свою, прижал отъевшегося за две недели Черныша, и они вместе шагнули в портал.