Пообещайте мне любовь

Глава 5.

      Доктор Щепка, вытянув губы в трубочку, задумчиво смотрел на командующего самым сильным флотом Галактики чуть прищуренными голубыми глазами:       - Итак, генерал, я могу с уверенностью сказать, что вы в полном порядке и можете приступать к своим служебным обязанностям.       Армитаж едва тут же не рванулся с кровати, потому что вынужденное лежание его просто выводило из себя. Тем более, что за стеной находилась Тико, тем более, что Хакс каждую минуту ожидал вторжения мусорщицы, и уж тем более он не мог допустить, чтобы мусорщица сбежала в четвертый раз, да еще прихватив Тико. Этого бы Хакс себе не простил. Он почти не спал две ночи, только подремывал, бдительно прислушиваясь к каждому шороху. Караулил. Он совершенно не надеялся на двух штурмовиков, оставленных Реном у входа. Да Рен и сам не надеялся, все равно бесполезно. Так, для порядка, надо бы.       - А что там… преступница? – строго спросил Хакс, садясь на кровати.       - Какая? – не понял Щепка.       - Та, что в камере… реанимационной.       - А! - понял доктор, - а она преступница?       - Не сомневайтесь! Опасная!       - Да? – Щепка был озадачен, - мне она показалась милой и доброй девушкой, только печальной. Она все время плакала.       - Почему это вы говорите в прошедшем времени? – нахмурился Армитаж.       - Потому что сейчас не плачет. Смотрит в окно и ждет, когда я разрешу ей прогулки…       - Какие прогулки! – заорал Хакс, и Щепка зажмурился от силы эмоции командующего, - почему прогулки? - уже спокойно спросил генерал.       - Потому что свежий воздух - это то, что ей сейчас просто необходимо! – с достоинством ответил доктор.       - А… она где? – Армитаж с подозрением посмотрел на врача.       - Она у себя в палате, через четыре двери отсюда…       Хакс сорвался было с постели, но вспомнил, что босиком, наспех натянул спецобувь и, чуть не сбив доктора, ринулся к пятой двери «отсюда».       Вот как он пропустил? Он же бдел! Непрерывно, можно сказать! Да, а тот сон? Вот! Вот, стоило буквально на минуту отключиться, и чуть не упустил! Даже Рен считает, что с нее не стоит сводить глаз!       Опасная преступница стояла у окна и смотрела вниз, на верхушки деревьев. Здесь, на Гризмальте, одном из старейших заселенных миров и главных индустриальных центров Галактики, конечно уже не осталось тех лесов, что покрывали планету в далеком прошлом. Однако правление наследственной монархии считало своим долгом не оставлять традицию предков. Поэтому каждое новое поколение заботилось об озеленении своей планеты. Деревья высаживались в специальные котлованы, потом эти котлованы засыпались почвой, чтобы корневая система была прочнее. Не каждый экуменополис мог похвастаться таким количеством парков, скверов и просто зеленых насаждений вдоль всех улиц. Широкие кроны ципронов, выраставших до нескольких сотен метров, позволяли любоваться зеленью сквозь окна нескольких ярусов.       Роуз, рассматривая в десятый раз пейзаж за окном, все же плакала. Переосмысление ее жизни не случилось спонтанно или вдруг, нет. Все началось после того, как она услышала слова Ди Джея, там на угнанной в Канто-Брайте шикарной яхте. «Хорошие парни… плохие парни… все относительно…». Владелец корабля снабжал оружием плохих парней и хороших тоже. Там, в космосе, горели корабли вместе с экипажами. А тут, на Кантонике, те, кто снабжал оружием и тех, и других, наслаждались жизнью. Финн не обратил на слова Ди Джея внимания, но Роуз почему-то запомнила. Потом, на Господстве, она видела, как горели те, плохие. И слышала их предсмертные крики. Да, она спасала Финна, да она ненавидела Первый Орден, но огонь и смерть почему-то заставили ее впервые подумать, что это тоже люди. Враги, но люди. Потом… потом был Крэйт. Решимость Финна во что бы то ни стало погибнуть… Да и По, призвав свою бунтарскую эскадрилью… На что рассчитывал? На ЧТО? Они взрывались у нее на глазах, горели и умирали, последние, кто остался. Роуз вдруг сделала то, чего бы, наверное, не сделала раньше. Она протаранила этот спидер Финна, чтобы он не погиб. Его смерть не решила бы ничего. Первый Орден мог бы применить что-то другое, заблокировать их на этой базе, ведь и так было понятно. Сигнала о помощи нет, никто не откликнулся. ЗАЧЕМ снова эти бессмысленные смерти? Этот отчаянный героизм для кого? Потом… потом Роуз ничего не помнила. Пока не пришла в себя уже здесь. Доктор Калония и тут смогла разобраться с законсервированным медотсеком. И спасла ее, как и Финна. Роуз впервые увидела, сколь мало их осталось. Жизней. Живых… Лицо Пейдж все время стояло перед глазами. Она погибла, потому что Демерону захотелось взорвать дредноут во что бы то ни стало. Сейчас! А задача была спастись, уйти от Первого Ордена. Они потеряли время, они потеряли людей и технику. Зачем, По? Чтобы ты гордился, как горит дредноут? И Роуз словно слышала крики тех, кто горел там, сотня тысяч жизней плохих парней, и один крик ее сестры… Зачем? Потом она услышала то, что говорил Кайло Рен. Наверное, она не должна была даже слушать, не то, что верить. Но она поверила, потому что все, что он говорил, было правдой! И Лея… И эти рейды, где Сопротивление снова убивало солдат Первого Ордена. Чтобы забрать топливо, чтобы просто уничтожить какую-то заштатную станцию слежения, где одни инженеры да техники. Тоже ЛЮДИ, которые просто служат, потому, что это работа, а дома их ждут… Что с ней? Нет, она ни в коем случае не старалась оправдать Орден. Слова Верховного Лидера… Мир. Она хотела знать, действительно ли планеты поддерживают то, что он предложил. А Лея увидела ее в комнате связи. И была недовольна. Почему-то. Почему? Роуз просто хотела знать, что там, за орбитой Фекунды и пламенными речами о возрождении Сопротивления? А там, как оказалось, есть жизнь. И Галактика бурлит, потому что происходит что-то новое. И никакой войны. О Сопротивлении вообще никто не вспоминал, Галактике было не до них, кучке выживших на затерянном агромире. Только Лея все равно наносила визиты, а По отправлялся на миссии. И Финн. Ее герой… оказался не совсем героем. Оказалось, что он так любуется собой, он так горд собой, он так старается, чтобы быть значимым. А потом Финн стал кружить вокруг Сати, важно. Роуз видела и плакала. Да что толку? А потом… а потом был Денеш. И внезапно Тико поняла, в тот момент, когда Финн ударил в лицо того, с кем рос вместе, это все – не ее. Она будет бороться с несправедливостью, жестокостью, с Первым Орденом, но не так! Она не хочет ТАК! И она решила, что отправится на какой-нибудь мир и… Рей. С Рей происходило что-то, Роуз заметила еще тогда, когда Демерон рассказывал о своем плене. О Кайло Рене, который своей Силой выкручивал его сознание, и какую боль чувствовал По, как будто его разрывали изнутри. И как тот был жесток, как безжалостен, как он убил старого Сан Текку, который его знал, оказывается. И все время обращался к Рей, ну, ты ведь тоже знаешь, как это, когда тебя пытает это чудовище? Рей молчала, но По и не требовал ответа, считал, и так все понятно. А Роуз видела, как Рей прятала взгляд, и там, в ее глазах были совсем не ненависть и не возмущение, и даже несогласие с По. Другое. Какая-то душевная мука. А, когда Финн воскликнул: «И тут мы увидели, как он ее несет на руках прямо к себе на корабль…» Рей бросила на Финна ТАКОЙ взгляд, что в сердце Роуз екнуло, она удивлена? Рей улетала с Леей, а возвращаясь, уединялась у себя в комнате. Надолго. Потом… потом, а потом они сбежали. И Крэйт, планета, где они встречают только смерть. Почему их спасли? Она не знает. Не просто спасли, а лечили. Для чего? Чтобы пытать? Рей удалось сбежать. Она вернется, она не оставит ее, Роуз знала. Только… успеет ли? Этот Хакс, который приказал казнить их, который насмехался и презирал, который… Роуз оглянулась. Этот Хакс собственной персоной стоял у двери и буравил ее взглядом, даже глаза прищурил, так возмущен… Почему-то в пижаме? Тико окинула генерала взглядом. Она помнила зеленый глаз над собой и мундир, а теперь пижама. Это Рей его так приложила? Ну, все, он ей этого не простит, а уж Роуз…       Между тем Хакс, вперив взгляд в спину Тико, смотрящую в окно, задержал дыхание, обозревая опасную террористку. Почему-то сейчас, в этой тунике и штанах, с собранными и поднятыми высоко черными волосами, она совершенно не казалась опасной. И эта открытая тонкая шея… Но, он-то, Хакс, знает, на что способна эта фанатичка в своей ненависти!       Она обернулась. Точно, такие крупные слезы катятся по щекам. Ладненькая такая… Хм-м. Еще бросится сейчас. Надо быть начеку! Кстати, фольга эта – обман зрения. Никакого несоответствия нет. Ему показалось. Очень даже аккуратная грудь… Хм-м. Генерал твердо шагнул вперед, заложив руки за спину:       - Можешь даже не надеяться, Тико, эта мусорщица никак не сможет тебя освободить. Сегодня же ты отправишься на Пиллио, на одну из наших главных баз. Там такая система защиты и охраны, что твою мусорщицу вычислят и задержат еще на подлете.       Она сжала губы, крепко, а внутри колыхалось желание врезать этому… по рыжей морде. Рей все равно обойдет все его системы и всю его охрану!       - Что молчишь? Хочется рыдать от отчаяния? Рыдай!       - Зачем же тащить меня на базу? – спросила Роуз, - можно убить меня прямо здесь. Что же вы, генерал? Вы же так этого хотели!       - Успеется, - важно ответил Армитаж, снова отмечая про себя, что эта вот Тико не робкого десятка. Прямо и не боится его, что ли? Надо добавить значимости.       - Но, ты же знаешь, я командующий, могу и отменить свой приказ о твоей казни, - Хакс расправил плечи. Роуз подняла голову, посмотрев в зеленые глаза, - если ты добровольно дашь нужные Первому Ордену сведения о местонахождении преступников.       Роуз наморщила носик и шагнула прямо на генерала, тоже, заложив руки за спину, правда, даже распрямив плечи, она все равно была ниже Хакса… намного, но Роуз это не смущало:       - Одного из двух военных преступников, который уничтожил миллиарды жизней, я вижу прямо перед собой! И вы ответите за свои преступления! Это вас надо казнить! Убийца!       Хакс, дернув глазом, переваривал эту тираду. Она смотрела горящим взглядом, Хакс отвечал презрением в глазах, а потом спросил:       - А второй кто?       Огонь в ее глазах несколько сбавил горение:       - Какой?       - Кто второй военный преступник, уничтоживший миллиарды жизней? – (Хакс честно думал о Сноуке).       - Кайло Рен! Этот убийца! Этот чудовище, этот…       - А Рен причем? – снова спросил Хакс.       Роуз опять сбавила горение пламени в глазах:       - Он – второй!       - Хорошо, спорить не буду, пусть он будет вторым, но после меня! Я буду первым!       Столь неоднозначное заявление несколько озадачило Роуз:       - Вы издеваетесь надо мной даже сейчас!       - Конечно, - согласился Хакс, - это входит в правила дестабилизации психологической защиты захваченного врага. Я сам составлял инструкцию, знаю.       Потом они молча смотрели друг на друга, пытаясь найти слова, чтобы как-то вот прямо совсем обидно высказать то, что кипело внутри. Роуз уже вроде и все сказала. А Хакс никак не мог составить предложение, чтобы обвинить ее в равнозначном преступлении.       Штурмовик, заглянувший в дверь, думал о том, что рапорт о готовности корабля может обернуться неудовольствием командующего. Командующий, наклонившись и заложив руки за спину, как-то странно смотрел на девушку, тоже заложившую руки за спину. Серьезность момента была в том, что оба были в пижамах. Штурмовик был озадачен, но потом решился:       - Генерал!       Хакс распрямился и сурово глянул на вошедшего.       На Пиллио отправлялся транспорт. Груз медикаментов, контейнеры с бактой, комплектующие для спаспакетов. Ждать свой шаттл и сопровождение Хакс не желал, это лишние часов шесть. Он решил сразу, чем скорее Роуз Тико будет доставлена на хорошо охраняемую базу, тем быстрее Армитаж, наконец, выспится. За Тико присмотрят. Грузовик оказался на Гризмальте как нельзя кстати. Экипаж опытный и проверенный, вооружен, и есть где изолировать Тико. Со вторым классом гиперпривода от Гризмальта до Пиллио пять часов лету.       - Собирайся, Тико, - бросил Хакс, направляясь к двери, - долечиваться будешь на Пиллио.       - Я готова и не боюсь! – ответила Роуз.       - То есть? – Армитаж обернулся, окинув ее взглядом.       - Что вы смотрите, генерал, - Роуз протянула руки вперед, - где ваши наручники?       Тут только Хакс сообразил, что, очевидно, то, во что была одета Тико, испорчено безнадежно. Никто аккуратничать с одеждой не станет, когда счет идет на секунды, особенно медики на патрульном крейсере. Ее просто разрезали и все.       Генерал оставил штурмовика охранять преступницу, а сам направился к доктору Щепке, с указанием подобрать Тико хоть что-то. Не в пижаме же ей на корабль.       Капитан транспортника, осмотрев Роуз в ограничителях и с эскортом из двух штурмовиков, сказал:       - У нас не тюремный корабль.       - Вы забываетесь, капитан, - Хакс был крайне недоволен. Распустились тут без него совсем!       - У нас только обычные каюты.       - Нам подойдет отдельная для арестованной, - кивнул Армитаж и прошел на борт. Роуз закрыли в одной из кают экипажа, а Армитаж расположился в кают-компании, намереваясь просмотреть почту и доклады своих подчиненных. Он погрузился в чтение, пролистывая страницы датапада, но мыслями все равно возвращался к пленнице. На Пиллио сейчас зима, он вон, Хакс, в чудно-теплой шинели из шерсти габера, а на этой Тико всего лишь легкий комбинезон медперсонала клиники. И она только из реанимации. А если она заболеет, Рен точно упрекнет Хакса в халатности. Да что, в самом деле, за ерунда, заболеет она, не заболеет, все равно ее расстреляют.       Транспортник дернулся, еще раз, еще. Так в гиперпространстве происходит, если звездолет элементарно не может лететь дальше. Армитаж уже шел в рубку. Сигнал тревоги включился через три секунды. Она противно заныла, разнося по кораблю звуки опасности.       - Гравитационный колодец, - сказал капитан, смотря на то, как падают показатели скорости. Шкала субсветовой быстро сокращалась.       Командир переключил двигатели:       - Мы уже никуда не летим. Нас выдергивают из гипера. Никакого колодца тут не было, мы возвращаемся тем же курсом. Значит, те, кто там, считали нас в коридоре. Или ждали. Вариантов два – или сразу откроют огонь, несмотря на эмблему Первого Ордена на корпусе. Не заметить ее невозможно. Или им нужен груз и они будут захватывать транспорт.       - Или им нужен не груз, а пассажир, - задумчиво произнес Хакс, - что вы собираетесь предпринять?       - У нас не слишком большой запас прочности. Дефлекторы заряжены, конечно, но все будет зависеть, кто там, за стеной коридора, и какова их огневая мощь.       - Сигнал?       - Я послал. Но, возможно, они выставили глушители, обычно так делают пираты. Тогда никто не узнает. Если нас разнесут в космосе… Мы вошли в коридор, а из него не вышли. Бывает.       Капитан отдавал распоряжения экипажу. Стрелки заняли свои места в турелях, пилоты пытались удержать корабль от критичного крена, а капитан посмотрел на Хакса:       - Как только они нас выдернут и откроют огонь, мы отстрелим спасательную капсулу. Я отдам вам одного пилота, он выведет модуль из-под огня, мы вас закроем, как сможем. Это старая модель, конечно, наш транспорт не новый, но у нее есть и маршевые, и маневровые двигатели, плюс сенсоры, которые определят ближайшую планету, тип атмосферы и радиационный фон. Она рассчитана на несколько часов, но внутри полный спасательный набор. Маяк включится, как только вы выйдете из зоны глушилок. Вам просто надо продержаться до прибытия флота. Они уже наверняка знают, что наш маяк пропал.       - Вы в своем уме, капитан? – спросил генерал. – Вы что, считаете, что я сейчас кинусь к капсуле, когда экипаж моего флота собирается принять бой? Я, между прочим, старше вас по званию       - Но здесь я капитан, а вы всего лишь пассажир, - очень безбоязненно сказал капитан. – И я старше вас в два раза по возрасту. А в такой ситуации вы будете только мешать. И еще девушка. Она вообще гражданская. Хотите, чтобы она попала в руки к пиратам? Нас они в живых не оставят, это точно, а вот ее оставят, но лучше бы ей умереть. Только я не собираюсь смотреть, как вы тут погибаете. У вас еще есть флот и эта девушка. Так что, генерал, давайте, в ту, что на корме.       Вся планета - один большой океан. И разбросанные по синему полю зелено-серые градины островов. Да он и не искал этот остров. Течение Силы было таким мощным, что не почувствовать его было невозможно. Как посадочный прожектор Добивающего – почти слепило, смешиваясь с волнением. То, что именно на этой планете Люк провел свои последние годы, Кайло не сомневался. Сначала нахлынула волна давней боли, когда «Часовой» приземлился рядом с ее маленьким «Джемонтиком». Потом прошлое, громадным валом поднялось в душе, но Кайло заставил этот вал разбиться о выставленные щиты. И этот вал из непрощенных обид и той, непереносимой боли предательства, рассыпался на сотни жгучих осколков, ужаливших, но тут же, остывших, потому что другой вал, поднявшись из глубины его сознания, накрыл это прошлое, гася болезненные воспоминания. И он ударил в щиты, отступая и унося с собою осколки прошлого. Теперь Рен умел собрать и связать плотным узлом, зафиксировав то, что раньше могло выплеснуться раскаленной лавой ярости за пределы его сознания.       То, что он видел через Силу… Светящийся столб энергии, взмывающий в небо. Чернильные тучи, гонимые ветром, рваными ошметками скрывали солнце, а потом в прогалины между ними вдруг врывались ослепительные лучи, тут же преображая все вокруг. И сам этот остров менялся, освещенный этими лучами. И еще… Люк. Кайло чувствовал его так ярко, точно он все еще где-то здесь…       Что ответит она? Сумеет ли понять, что вдвоем им будет легче разобраться в самих себе? И почему Сила связала их? Так остро-режуще, так больно? Или отвергнет, как всегда?       Свое решение он мог объяснить только одним – их связь не случайна и важна. Тогда, в лесу Старкиллера, он говорил то, что чувствовал, совершенно не отдавая себе отчета, почему. Он просто знал, что она должна быть рядом. Его. Потому что так надо. И все его действия, на первый взгляд совершенно нелогичные и неприемлемые для него, только последствия того, что ураганом бушевало внутри. Он не осознавал того, что делал. Совсем. И только там, на Добивающем, когда Слоун сказала про стену и дверь в ней, сумев отделить свои чувства от сознания, понял, что он безрезультатно пытается избавиться от той своей половины, что называют Светом, а она от той себя, что принадлежит Тьме. И никто из них двоих не смог этого сделать. Когда она рядом, его вторая половина вдруг дает ему уверенность и Силу. И Темная и Светлая Стороны УЖЕ в них самих. Они их не выбирали, как было принято тысячи лет. Что, каждый носитель Силы ДОЛЖЕН был выбрать сторону? Бена вели и заставили выбрать Темную, а она, конечно же, встретив Лею, считала, что ее выбор только Светлая Сторона. Ей так сказали. Как правильно. Только Рей, собрав свою ярость и гнев, там, на Старкиллере, направила эти эмоции на Бена и победила, вложив то, что дала ей Тьма. Осознание того, что в каждом из них существует и противоположная сторона, приводило к тому, что чувствовал он – его раздирало на части. На две части. А она? Это ощущение нецелостности. Это смятение. Только один раз, там, в Тронном зале, когда он совершенно не думал о правильности или неправильности того, что двигало им… Он смог собрать волю, эмоции и чувства и направить Силу туда, куда хотел. А если это и есть – правильно? Если в них и то и другое, и Свет, и Тьма? Не осталось никого, кто бы заставлял Бена принять только одну сторону. Рей. Над ней довлеет Лея, с ее категоричным разграничением. Или то, или другое. А, если … если принять все, как есть, и научиться этим управлять? Ни джедаев, ни ситхов. Некому запрещать. Любое нарушение кодекса у джедаев, и ты уже пал на Темную Сторону? Но он не ситх, а она – не джедай. Мусорщица с Джакку появилась тогда, когда Сноук уже просчитал дальнейшие шаги, уже ждал, что Бен перейдет грань. Добровольно. Добровольно не получилось. Никак не получилось. Потому что Свет, существовавший в нем, так и не дал упасть. Пронзая и сжигая чувством вины. И Кайло всегда колебался, правильный ли выбор он сделал? Не было ответа. Потому что и выбора не было. Хотел победить сам себя. Не получилось. Только в своем решении сейчас он не сомневался. Просто ждал ее ответ. Но тут пропал Хакс вместе с Роуз. Теперь… для нее точно ничего не будет важно, пока она не спасет Тико.       Он вошел и сразу заполнил собой все пространство хижины. Или ей так показалось? Потому что кроме него все сразу исчезло. Как через Узы, когда вокруг темно и только он. Сейчас вокруг был день, но не было, ни этих стен, ни очага. Вместо них – почти осязаемые потоки Силы. Его и ее, разделенные невидимой границей на две равные части. Она стояла, окруженная стеной своей энергии, а он – своей, а на этой границе вспыхивала в такт ударам сердца их Нить, как живая. То, что Рей прочла в дневниках Люка, то, что показала ей Сила там, на вершине, в храме, то, что он сказал сейчас, как мозаика, сложилась в картинку, до сих пор никак не складывающуюся. Между Светом и Тьмой. Она, Рей не понимала и боялась себя. То, что было в ней, никак не укладывалось в четкое разграничение принятых законов. Никакого покоя в ней не было. Это пугало и заставляло терзаться мыслью, что она поддастся Темной Стороне. Ее чувства и эмоции не обращали внимания на кодекс джедаев, да и остальное… То, что там предписывалось, в книгах и то, что говорила Лея. Она сотни раз вчитывалась в кодекс и тысячи раз признавалась самой себе, что это так далеко от самой Рей. Она пыталась погасить в себе чувства и эмоции. Наверное, будь рядом Люк, у нее бы получилось? Или нет? Убивать в себе то, что ЧУВСТВОВАЛО? Как это? Джедай должен был постоянно пребывать в Силе, в равновесии, в безмятежности… Ничего у Рей не получалось. Совсем. Она восхищалась, злилась, досадовала, плакала, смеялась, терзалась, сомневалась и … думала о нем. Все равно думала, с бурей противоположных эмоций, то ненавидя, то отчаянно тоскуя, клеймя себя тягой к Темной Стороне и приходя в ужас от этого. Это осознание двух Рей в себе разрывало ее на части. А потом был разговор Иблиса с Леей. Разве Светлая сторона оправдывает убийства миллионов во имя какой-то идеи? Разве кровь и смерть других живых существ можно стереть из книги Жизни только потому, что эти жизни не на той стороне? Во имя чего-то? Джедаи стали инструментом Сената, коррумпированного и растленного алчностью и жаждой власти. И они выполняли указания этого Сената, потому что так надо Республике? И внутри снова все взрывалось. Между тем, что предписывалось кодексом, и что так красиво было описано в книжках, между тем, что говорила Лея о добре и справедливости и между тем, что было в реальности. «Белая собака, черная собака, всего лишь собака, - сказал Иблис, - твой сын хочет накормить обеих и заставить их не грызть глотки друг другу, потому что не станет причины спора. Миски будут полные».       Размышления Люка здесь, на Ак-То, когда он удалился от дел Галактики, в место Силы… Рей начинала понимать его слова, что время джедаев прошло, но еще сильнее она понимала, что не сможет следовать тем законам, которые установили тысячи лет назад. Она так хотела найти ответы на свои вопросы. Кто она? Почему это с ней и зачем? И как ей быть дальше? Нет уже никого, кто смог бы ответить на эти вопросы, кто мог бы научить управлять этой Силой. Не Лея, нет. Лея пугала Темной Стороной, внося сумятицу еще больше, потому что созерцать, находясь в покое, у Рей не получалось. Она устала бояться самой себя, устала разрываться на части. Что-то звало ее сюда, отсекая то, чем она жила последнее время, отдаляя все дальше и дальше от друзей, которых она считала семьей. Или ей хотелось, чтобы это было так. В той холодной пустоте в ее подсознании, в ее памяти, было ли это? «Я покажу тебе выход». Только он. Такой же, как она.       Теперь исчезли куда-то ее страхи. Вместо них почему-то билась пульсом одна мысль: «Он пришел за мной?» И от этой мысли сейчас разливалось тепло. А Сила отчего-то успокаивалась, снимая это напряжение, потрескивающее между ними вспыхивающими искрами. Как будто говоря, что это правильно. И впервые Рей почувствовала не тревожно-угнетающее, не обжигающе-болезненное и не судорожно-удушающее опасностью ощущение, а то, особое, когда ты висишь над обрывом, а кто-то протягивает тебе руку. Только теперь то, в чем она не желала никак признаваться самой себе, неистово рванулось из той темницы, куда она загнала его, срывая запоры. Нет! Она справится. И Рей опустила взгляд, мысленно запирая это обратно. Ей нужны знания. И она не позволит себе… не позволит, нет. Это уж точно сделает ее слабой, а Рей никогда не была слабой. Поэтому и выжила. Роуз… сначала нужно спасти Роуз…       - Не думаю, что гранд-адмирал Слоун ждет моей команды, - говорит Кайло, - она уже отправила корабли к Давнару.       - А мы? Разве мы не …       - Ты не ответила… Рей.       И от этого его «Рей» что-то такое горячее в мгновение разлилось в груди. Для него это важно. Сейчас.       - Я согласна! – и Рей уверенно посмотрела на него.       А там, в темной бездне его глаз плеснулось и погасло заревом торжество?       Он не ошибся! Она тоже чувствовала это, свою непохожесть, потребность в знании, необъяснимость их связи. И она будет рядом… То сумасшествие, одержимость оставить ее себе… это в прошлом. Он справится. И его чувства больше не будут управлять им. Потому что он научился держать баланс. Тогда, поддавшись чувствам и открыв себя, он позволил ей растерзать его, унизив своим отказом. Теперь - нет. А сам старался не смотреть на ее веснушки, машинально отмечая, что она избавилась от своих пучков, просто собрав волосы сзади какой-то штукой, похожей на свернувшуюся змею. И каждый взмах ее ресниц, когда она поднимала на него взгляд, как на качелях вверх, а потом вниз. Он справится!       - Нам все равно лететь в три раза дольше, чем патрульным крейсерам в Центральных мирах. Люк ведь не зря выбрал это место, на задворках Галактики. Идем, тоже будем спасать твою Роуз. – Кайло открыл дверь, часть крыла X-wing Люка, которую мастер пристроил как защиту от ветра. Сам ветер, тут же ворвавшись в хижину, ринулся к столу и перевернул листы в раскрытом дневнике.       Рей оглянулась. Эти записи она потерять не может. Он смотрел, как она пыталась пристроить тетради в сумку, но они никак не желали вмещаться. Так и оставила в руках. Эти записи в твердых обложках из флимсипласта, с листами из бумаги, которой редко кто пользовался в Галактике, где уже давно бумагу заменили устройства хранения информации. А эти тетради Бен помнил. Почему-то Люк любил писать мелким и убористым почерком именно на бумаге. Это у них семейное? Рей протянула руку к компасу, но Рен был быстрее, раскрыв ладонь. Звездный ориентир через мгновение уже лежал в его ладони:       - В тот день… утром… Люк отдал его мне, чтобы я продолжил поиски… - Кайло смотрел на нее, пытаясь объяснить, эта вещь, из ТОГО прошлого… она важна для него, почему-то. Смотрел, ожидая вспышки возмущения.       - Пусть он будет у тебя, - вздохнула мусорщица, надевая плащ, - знаешь, все, что принадлежало тебе, не остается целым у меня. Ни меч твоего деда, ни корабль твоего отца. Наверное, нельзя считать своим то, что тебе не принадлежит...       Он не ответил, просто вышел и стал спускаться вниз, остановившись на средней площадке и повернув голову вправо:       - Это там? Та пещера?       - Хочешь увидеть?       - Не теперь. Потом, - и Кайло направился к кораблям.       Рей рассматривала «Часового», а он, проследив ее взгляд, объяснил, что его скорость в гиперпространстве равна скорости истребителя, и он имеет хорошее вооружение.       - И он никак не похож на командный шаттл, который все знают, и который можно расстрелять, потому что ты там, - кивнула Рей, поднимаясь по телескопической рампе.       - Шлюп вернут хозяйке, - бросил Рен, проходя в кабину.       - Ты был на Фекунде? – спросила мусорщица, располагаясь в кресле второго пилота.       - Был, но ты же успела их предупредить?       - Я хотела знать, кто пытался тебя убить…       - Это не Лея, - ответил Рен, вводя координаты Давнара, которые высветил навикомп.       - Ты нашел меня, потому что курс отпечатался автоматически в главном навигационном компьютере, когда я вводила координаты на Соколе?       - Нет, - он развернулся к ней в кресле, - я увидел курс там, когда Узы открылись. Теперь я тоже могу кое-что видеть. Роуз тоже покинула Сопротивление? – прямо спросил Кайло.       - Откуда… Да, - Рей не станет скрывать, он почему-то все чувствует. – Ты убьешь их, когда найдешь? – спросила мусорщица и опустила голову.       - Найдешь? У меня нет времени искать их. Это первое. Нет, не убью, - Рей тут же вскинула на него взгляд, - хочу, чтобы они увидели то, что удастся сделать мне.       - А если не удастся? – тихо спросила Рей.       - А если не удастся, значит, кто-то убьет меня. Желающих много, как видишь.       - А с теми, кто… кто взорвал бомбу, ты что сделал?       - Считаешь, что единственное, что может Первый Орден, это уничтожать несогласных? Ты до сих пор считаешь, что мне нужна власть, чтобы возвыситься над всеми, убивая?       - Лея говорит, что Темная Сторона - это жажда власти, алчность и жестокость по отношению ко всем с целью поработить всех и заставить…       Она вдруг запнулась, наткнувшись на его взгляд, холодный и жесткий:       - Да, я сам выбрал власть, потому что это мой шанс сделать так, как я хочу. Чтобы никто не смог меня контролировать и указывать. Галактика снова в тупике, великая Лея со своими единомышленниками так и не смогли понять, что им делать со всей этой свободой, за которую они воевали. А Империя пала, потому что Ситх пошел вразнос, сея только смерть. Решил страхом удерживать? И Силой. Так не получится. Не получилось. Ни у тех, ни у других. Нужна середина. И я хочу найти эту середину. Да! – и в его глазах загорелся тот огонь-вызов, огонь протест, - я жесток, и ты знаешь, что я могу…       Рей, не отрывала взгляда, нет, она не боялась его, нащупала рукой тетрадь с записями Люка и протянула Кайло:       - Я знаю, каким ты можешь быть, и еще знаю, что ты был прав… тогда. Читай. Люк отказался меня учить, сказав, что время джедаев прошло. А я возмущалась его отказом.       - Однако он явился, чтобы сказать мне, что война только начинается!       - Бен, - совсем тихо сказала Рей, - просто, прочти…       «Темная сторона проще? Глупости. Притягательнее? Чушь! Она поддерживает в бою, поэтому мы проигрываем этот бой. Но она не определяет твою судьбу, ее ты определяешь сам», - Кайло пробежал строки и закрыл глаза, почему-то вместе с этими строками в его сознании зазвучал голос Люка.       «И невинный поступок может привести к ужасным страданиям, а акт мести может спасти миллионы. Чистый сердцем может сорваться в гнев, а под маской добродетели прячется абсолютное зло. Где Истина?»       «Сила изначально пребывает в покое и равновесии, только мы своими распрями и войнами сторон разрываем это равновесие. Сила одна, путь сторон - просто два разных способа владеть Силой. Покой и страсть сражаются между собой тысячи лет, а Сила поддерживает и тех, и других, пытаясь найти баланс, которого ее лишили. Истинное равновесие – выйти из этой борьбы». «Следовать естественному потоку Силы - это следовать зову своей природы, но тогда получается, что это путь к чувствам, а джедаи считали, что это уже Тьма!». «Стоя в центре урагана своих страстей можно подчинить их и направлять, не попадая под их власть. Это сложнее, чем медитировать в одиночестве, отрешившись от мира. Светлая Сторона, Темная Сторона, две крайности, одинаково далеки от Равновесия. Почему многие уходили из Ордена? Путь Темной Стороны – естественен для человека. Его чувства, эмоции, это же естественно. А мы пытались убить живое. Путь Темных жесткий и деятельный. Мы погрязли в созерцании и отказались действовать. Нужно не уничтожать чувства в себе, а победить их». «Джедаи использовали только часть Силы, страшась того, что может дать Темная Сторона чувств. Почему? Если тебе страшно - выкинь свой страх!».       «Избранных нельзя учить по общепринятым меркам. Они необычны и сильны, чтобы подчиняться правилам. Совет ошибся с Энакином, я ошибся с Беном, пытаясь блокировать самые естественные инстинкты и чувства, уходя от ответов, уходя от разговора. Эффект накопления. И взрыв. Для него Темная Сторона – испытание на прочность и путь к личной свободе, которой мы его лишили. Теперь рассуждения джедаев мне кажутся банальными. Нужно учить оценивать каждый свой поступок». «Если бы я научил его хладнокровию…». «Есть то, что сильнее гнева и боли, сильнее ярости и ненависти, и это дарует мощь, которой не владели ни ситхи, ни джедаи».       Пока он читал, Рей осматривала корабль. Три маленьких каюты-купе. Там, позади, салон для небольшой группы. Десантный корабль. Быстрый, хорошо вооруженный… Она покрутила в турели лазерную сдвоенную пушку. Шесть торпед… Это сильно.       Он поймет, он обязательно поймет о чем хотел сказать Люк. Может хотя бы теперь он сможет … попытаться простить его? А ты? Ты сама, Рей, способна ли ты простить Кайло? Она повернула голову и встретилась с ним взглядом. Рей стояла в коридоре, у одной из кают, прислушиваясь к себе. Она задала вопрос, на который не знала ответа. Две стихии, прошлое и настоящее, схлестнулись внутри, терзая друг друга. «Ты знаешь, что я могу…». «Пожалуйста…». Она справится?       Рен что-то говорил, потом слушал, снова говорил по связи. Обернулся и пошел к Рей.       Она смотрела, как он приближался, такой большой и высокий, и огоньки датчиков на панели управления за его спиной, и синева гиперпространства. Не могла поверить, что она, Рей, стоит сейчас в коридоре десантного корабля, а тот, кого она считала главным врагом Галактики, тот, кто заставил ее испытать столько горя и боли, идет к ней и она чувствует, как откликается тихой радостью ее душа. Этого же не может быть, правда? Только это не сон. Совсем.       - Эта планета оказалась сюрпризом. Плохим. До сих пор ее практически никто не замечал, ни из добытчиков, ни из колонистов. Ничего интересного и в стороне от главных путей. Когда-то там жили поселенцы, но постоянные шторма и землетрясения заставили покинуть мир. Плюс всякие ядовитые твари. Зато она оказалась востребованной у пиратов. Это не просто планета, это укрытие для целого флота, – говорит Рен, а она чувствует, как между ними мечется что-то, толкаясь в груди, беспокойное и немного горькое.       - А…Хакс? – Рей пытается понять по его взгляду его ответ еще до того, как он скажет.       - Маяк показал, что капсула направляется к Давнару, потом ничего. Но там такая мощная система глушилок, что трудно сказать, достигли они планеты или нет. Пока идет бой на орбите и двух базах на поверхности. Они запустили сканеры. Результатов еще нет. – он отвечает словами, но его глаза говорят другое. Словно просят истерзанной душе глоток надежды. И Рей окатывает тугой кипящей волной, и тут же легкий холодок от шеи вниз по спине.       Перед мысленным взором встало улыбающееся лицо Роуз… Роуз, чистая, светлая, добрая, искренняя…       - Она жива, я чувствую! – воскликнула Рей, - мы же можем…       А он спрашивает, не обращая на ее слова никакого внимания:       - Почему он так изменил свои взгляды? Почему он писал о Темной Стороне то, чего никогда бы не позволил себе раньше? – и Кайло делает еще шаг.       Теперь стоит так близко, что Рей поднимает голову, чтобы смотреть ему в глаза. Расстояние между ними столь мало, и ей кажется, что кожу покалывают тысячи острых иголочек, а то, что она загнала в темницу и закрыла на сотни замков, сотрясает саму Рей изнутри, отдаваясь внезапным волнением и разливаясь румянцем на щеках.       - Он назвал тебя Избранным, - отвечает Рей, а ее голос почему-то дрогнул.       - Он писал это до того, как узнал о тебе. Нас двое. И тебя, твоей Силы он испугался так же, как моей, потому что ты не побоялась Темной Стороны, шагнув в эту пещеру.       Его рука касается ее, и он осторожно сжимает ее пальчики своими, забирая их в свою ладонь. Тепло…       Он справится? Он считает, что справится? Когда с каждой минутой она притягивает к себе, точно там, в ней Небесный магнит, способный притянуть любой корабль и разбить его о свою поверхность. Однажды она уже разбила его… Сейчас в ее глазах и удивление, и какая-то затаенная … радость? Белой птицей метнувшаяся к нему, задев крылом, и снова прячась в глубине ее глаз…       «Если Тьма возвышается, то и Свет крепнет… Породит равного по Силе джедая, Скайуокера, как я думал… ошибся…», - прозвучал голос Сноука в сознании Рей.       - Это неправда…- совсем тихо говорит Кайло, - не джедая, равную…- он знал это, бессознательно пытаясь сказать ей…       - Ты слышишь мои мысли?       - Сейчас – да.       - Почему? – шепчет Рей и сейчас не видит ничего, кроме мягкого света в его глазах.       - Не знаю, - почти шепотом отвечает Кайло, - он не в силах отвести взгляд, видя, как меняются ее эмоции, играя искорками по радужке, как темнеет ее цвет, наполняясь каким-то тайным свечением, а в ней самой… так глубоко, вопрос – ответ… Он чувствует…       Вверх по руке от их ладоней поднимается горячим потоком кровь, растекаясь по телу густыми и жаркими ручьями. Ей так не хочется, чтобы он отпускал ее руку, и она думает, что все это время они словно были оторваны друг от друга… Так просто, он прилетел, и мозаика из сомнений сложилась. Эта радость, кружащая голову и бросающая огненные всполохи в сердце. Она справится? Она не выдерживает, опускает голову, и тут же чувствует его дыхание в своей макушке:       - Нас двое, Рей… И это зачем-то нужно…       Она видит перед собой только как вздымается его грудь под глянцево-гофрированной тканью котты:       - Ты был там… в той холодной пустоте и темноте. Я помню, я никак не могла выбраться. Эта прозрачная стена между нами. Ты пытался разбить ее, ведь так? И не смог.       - Один не смог. Нет уже никакой стены…       Ей почему-то хочется, чтобы он … Он еще успевает обнять своей ладонью ее запястье и погладить второй рукой по голове, как противно верещит зуммер. Сигнал предупреждения выхода из гиперпространства. И довольно сильный толчок. Это же военный корабль, а не роскошная яхта с вихревым стабилизатором за сто тысяч кредитов. И тут же удар в кормовые щиты. Он бросается в кабину, она – к сдвоенным лазерам.       Вибрация и толчок, транспортник выскочил из коридора. И тут же сигнал о захвате судна притягивающим лучом. Хакс скомандовал отстрелить торпеду. Капитан посмотрел на генерала:       - Это поможет только на минуту, потом луч снова возьмет нас. Они собираются захватить корабль. Будут удерживать, бить по щитам, пока не пробьют. Уходите, еще есть время. Мы сможем отстрелить капсулу, и она не попадет под воздействие поля.       - Вы тоже можете уйти на оставшихся капсулах.       - Нет, тогда система «Скрытый покров» не сработает.       Из ангаров крейсера, что маячил перед ними, вылетели абордажные «Дрохи», тут же ринувшись в сторону, а турболазеры открыли огонь. Две турели транспортника ответили очередями лазерных пушек. Глухие удары в дефлекторные щиты сотрясали корабль.       Хакс колебался. Его долг как офицера – оставаться тут, на борту…       - Это не военная операция, - сказал капитан, отправляя две торпеды на окружавшие их «Дрохи», обе попали в цель, и два абордажника разлетелись горящими обломками, - ваша задача – остаться в живых и спасти девушку.       Армитаж повернул голову. Там, в каюте, Тико в ограничителях… И он решился, направившись к закрытой двери. Капитан кивнул одному из пилотов. Два штурмовика ожидали генерала и Роуз, сопровождая их на корму к спасательной капсуле.       Звуки боя стали тише, когда пилот закрыл люк и сказал пристегнуться. Армитаж, посмотрев на притихшую Роуз, которая не понимала, что происходит, снял ограничители.       - Транспорт пытаются захватить пираты.       - А вы, конечно, трусливо бежите? – вскинулась Роуз.       - Бежим, - согласился Хакс, - но не трусливо.       Две турели пытались достать «Дрохи», щиты пока еще держали, капитан разворачивал транспортник, отвлекая своим маневром оператора притягивающего луча, капсулу отстрелили вниз, пилот дождавшись погашения ускорения, включил маршевые двигатели и настройки сенсоров, которые уже через секунду вложили в бортовой компьютер нужный курс и выдали результат поиска.       - Если не погонятся, то сможем через три часа достигнуть Давнара, - обернувшись, сказал пилот.       - А ты, Тико, предпочла бы достаться пиратам? – спросил Хакс, посмотрев на возмущенную девушку, - ах, как же я забыл, это ж союзники Сопротивления! В нужный момент используемые как таран, да? Только вряд ли они это вспомнят, получив тебя, как добычу.       Роуз не ответила. Она вспоминала родителей. Ее мать тоже была пилотом транспортника и тоже перевозила груз…       - А что будет с теми, кто на корабле? – спросила Роуз, не глядя на Хакса.       - Их убьют, груз захватят, как и корабль, - бесстрастно ответил генерал. Он встал и протиснулся между штурмовиками к пилоту, прочитывая то, что выдали сенсоры.       Давнар не представлялся гостеприимным миром, но это лучше, чем потеряться в космосе.       - Откуда тут крейсер? – сам себе задал вопрос Хакс, перечитав данные еще раз.       - Вот что, - подумав, обратился генерал к пилоту, - чтобы не показали приборы, ты должен увести капсулу куда подальше от указаний компьютера о наличии обитаемости мира.       - Думаете, крейсер с Давнара? – спросил пилот.       - Это неизвестно, но, если там база, его присутствие оправдано. Они тащат из коридора то, что попадется, и сразу уходят. Патруль никого не застает. Прыгать туда-сюда крейсеру такого размера это, знаешь, лишняя трата всего, значит, где-то рядом должна быть база, а рядом только Давнар с соответствующей репутацией.       - Мы можем попасть в шторм, - напомнил пилот.       - У нее же есть атмосферный щит?       - Есть, только никто ею не пользовался сто лет уже.       Штурмовики, сняв шлемы, угрюмо смотрели перед собой, молчали. Роуз, вжавшись в свое кресло напротив, рассматривала их, всякий раз отводя взгляд, когда кто-то из них, чувствуя его, поднимал глаза. Она все время вспоминала «Три нуля» и его слова о Финне. Эти двое. Молодые, ее ровесники, их тоже забрали детьми? И тоже с детства учили убивать? Вот один что-то тихо сказал на ухо другому и они оба улыбаются. Не безликие ничто в броне и шлемах.       Хакс, пробравшись обратно, строго посмотрел на подчиненных, но не стал отдавать приказ надеть шлемы.       - Вы садисты, - с яростью прошептала Роуз прямо в лицо командующего, - вы похищаете детей…       - Между прочим, похитителями детей и ворами называли джедаев, для начала. Мы не первые, кто придумал систему воспитания на основе отъема детей в раннем возрасте.       - Джедаи служили добру! – Роуз была готова защищать свою точку зрения.       - Возможно, в понимании тех, кто ими управлял. Мой отец решил перенять систему воспитания самых верных и преданных солдат именно у джедаев, а уж я довел ее до совершенства!       - Видимо, не такое уж совершенство, если от вас бегут! – зло сказала Роуз.       - Видимо, да, - неожиданно согласился Хакс, - да и затраты оказались колоссальными. На взращивание…       - Взращивание? Это так о детях? – Роуз уже кипела.       - Что ты-то волнуешься? Тебе уже все равно, тебя и так казнят.       - Да и казнили бы меня еще там, на корабле, что вы меня тащите на какую-то планету? – почти закричала Роуз.       Штурмовики и пилот посмотрели на девушку.       - Я должен доставить тебя на Пиллио, - упрямо сказал Хакс, чувствуя своим коленом колено Роуз. Спасательная капсула не предполагала отдельных кают.       - Между прочим, - через паузу сказал Хакс, - мы забирали детей с очень бедных миров, отсталых и темных. И я считаю, что лучше быть воспитанным в преданности общему делу, чем сдохнуть от болезней, потому что нет медицинской помощи, или от голода, или быть проданными своими же родителями работорговцам, чтобы прокормить остальную ораву, или в пьяной драке, потому что дети с таких миров, как правило, не видят другого пути, как только в пираты или банды…       - Неправда! – прошипела Роуз, - я видела, как штурмовики забирали детей из семей на моей планете. А это не были семьи каких-то пьяниц, и у нас не было работорговцев…       - Джедаи тоже забирали детей не из семей пьяниц, и ничего, их в этом не упрекают, гордятся!       - Потому что джедаи стояли на страже мира!       - И куда этот мир привел? Когда почти сто лет война? А? Только военная мощь и жесткие законы смогут навести порядок в этом хаосе! Только сильная армия и флот - тот сдерживающий фактор, который…       - Вы убиваете!       - А вы?       - Ваша жестокость…       - А ваша? А, ваша правильная?       - Да как вы можете сравнивать Республику с Империей?       - Мы - не Империя! При Империи я бы не стал тем, кем стал, там тоже… кругом связи нужны были, а я добился всего сам!       - Первый Орден лишил меня и мою сестру детства!       - А Республика лишила детства меня! Республика была слаба и бессильна перед тем, что выросло на этой вашей свободе! И Галактика погружалась в хаос!       - Первый Орден несет только зло!       - Скажи это тем мирам, которые мы освободили от пиратов! И не забудь повосторгаться Республикой, которой было наплевать на эти миры! Они не станут ждать и прикончат тебя сразу же!       - Вы… вы…       - Я служу порядку! И все!       - Это порядок на крови!       - Зато в Республике никакого порядка, только кровь на тысячах мирах, которые преступники захватывали, зная, что никаких последствий и не будет. Этот их жалкий флот, что ли будет вступать в войну с пиратами? Все уже наелись этой вашей свободы, хватит!       - Датчики фиксируют строения и цивилизацию, наличие техники и живых существ, - сказал пилот.       - Уводите капсулу как можно дальше! – Хакс вскочил тут же, зацепившись коленом за колено Роуз и навалившись на нее, не сумев удержаться. Роуз выставила руки, пилот довернул рули, штурмовики впечатались в одну сторону капсулы, Хакс и Роуз – в другую. Вообще-то генерал не рассчитывал, что противная Тико каким-то образом окажется в его объятиях, это вообще было исключено, но из всякого правила есть исключения. Вот как так получилось, что он схватил ее, чтобы она не треснулась головой об обшивку, Армитаж бы объяснить не смог. Схватил и все. Роуз почему-то не куснула рыжего никуда. Не ожидала просто. Объятия Финна были несколько другие. Нечувствительные. А эти… какие-то горяче-правильные. Секунды четыре, пока она приходила в себя, а генерал успел сообразить, что что-то не так. Потом Тико отпихнула Хакса, вернее попыталась. Сил почти не было и она волновалась. Почему-то. Генерал ее сам отпустил, пролез через штурмовиков и теперь направлял пилота на ту сторону Давнара, где была ночь. Совсем вдалеке Хакс видел точки космических кораблей. И довольно много. Отсюда невозможно было определить, что это за корабли, но Армитаж кое-что рассмотрел и удивился про себя. Капсула начала снижение, войдя в атмосферу, а датчики засигналили о приближении неких летающих объектов.       - Нас все равно заметили, - четко сказал Хакс, - придется уходить быстро, подальше от капсулы, - он обернулся к штурмовикам, - там в панелях – спаспакеты, забирайте.       Генерал периодически включал комлинк со встроенным бинарным маяком, но он молчал.       Пилот увидел светящиеся пятна в темноте и повел капсулу туда. Деревья Обро, покрытые светящимися радужными лишайниками, росли не так густо, поэтому капсула опустилась на мягкую подстилку из опавших крупных листьев, даже не задев протянутые вверх черные ветви.       - Не жарко, - сказал пилот, открывая люк и выбираясь на поверхность.       Вдали слышался гул двигателей. Штурмовики выбрались сами, надели шлемы, Хакс протянул руку и подтянул Роуз:       - Нам нужно уходить, так что, Тико, мобилизуй свои скрытые резервы…       Резервов почти не было. Роуз старалась, но не проходившая слабость заставляла тяжело дышать и останавливаться через каждые три шага. Девушка прислонялась к стволам, чтобы хоть как-то передохнуть. Несмотря на то, что на ней был только легкий комбинезон медслужбы, ей казалось, что очень жарко. Хакс прошуршал по листьям, подойдя к Роуз:       - Они уже сели и скоро нагонят нас!       - Я не могу, - сказала Роуз.       Штурмовики ждали команды, рассредоточившись по поляне, а пилот сказал:       - Мы с ней точно не уйдем. Девчонка нас тут всех и погубит.       Хакс смотрел на Тико, потом обшарил взглядом стоящие деревья, освещенные странным разноцветным светом и пошел к тому, что было чуть дальше от них:       - Идите сюда! – приказал Хакс.       Выпиравшие корни образовали некое подобие впадины, укрытой листвой, но ее было видно.       Генерал сказал, что делать, штурмовики выгребли кучу листвы, оставив несколько слоев, Армитаж снял свою шинель и расстелил в образовавшейся яме:       - Ложись! – тихо приказал генерал.       - Я не…- Роуз не понимала.       - Ложись, Тико, иначе мы тут все сгинем.       Роуз опустилась на шинель, Хакс накрыл ее оставшимся свободным краем и штурмовики стали закидывать Роуз листьями.       - Не шевелись, - сказал Хакс, - они пройдут вперед. Просто лежи и не вздумай орать. Тут темно, тебя никто не заметит. Если останемся живы, мы за тобой вернемся.       - А если нет? – чуть не плача спросила Роуз из-под листвы.       Хакс секунду думал, снял комлинк и просунул Тико в листву:       - А если нет, нажмешь вызов, маяк включен, тебя найдут. Все! – он выпрямился, посмотрев за деревья. Отчетливо слышались возгласы тех, кто шел по их следам.       Пилот и Хакс быстро пошли вперед, один из штурмовиков следом, а второй присел перед Роуз:       - Не паникуй, это нормальная система выживания.       И он отправился догонять исчезнувших среди светящихся стволов компаньонов. Роуз не успела даже выдохнуть, как над ее головой промчалась вспышка лазера, догнавшая штурмовика. Он замер и упал. Роуз впилась зубами в свой кулак и закрыла глаза, уткнувшись во влажные пахнущие пряным листья. То, что ее не увидели, она поняла, когда в крохотную щелку увидела спины преследователей. Пятеро. И там, дальше, неподвижную фигуру в белой броне.       Роуз, наверное, не думала совсем. Просто поняла, что так надо. Она выбралась из своего укрытия и осторожно, прячась за стволами, приблизилась к штурмовику. Сняла шлем. Тот, со светлыми волосами. Теперь его глаза как стеклянные. Только сейчас он говорил с ней… Роуз обернулась, где-то впереди снова вспышки лазеров. Она посмотрела на руку штурмовика, державшую бластерную винтовку. Тико потянула оружие к себе, вспоминая то, что говорил Финн, рассказывая о стандартном вооружении: F-11, пятьсот выстрелов, радиус поражения триста метров. Роуз была техником и имела навыки обращения с оружием. И этих винтовок… да, собранных после боя и привезенных с миссий, тоже, повидала. Теперь и она забрала оружие у мертвого… И ей почему-то совсем не было страшно. Она двигалась, прячась и замирая, все ближе к месту боя. Те пятеро, одетые как представители криминала, в удобные костюмы охотников, рассредоточившись полукругом, перестреливались с теми, кто скрывался за стволами обро. Нет, так никогда не оторваться, решила Роуз и выстрелила в того, кто был ближе. Попала в руку. Пират обернулся. Лицо было видно плохо, зато зеленый луч лазера хорошо, Роуз заскочила за дерево. Один из пятерых двинулся к ней. В ушах гудело, сердце колотилось так, что ей казалось, сейчас оно просто выскочит из груди и все. А сама Роуз перебегала от ствола к стволу, вспоминая детскую игру барбо-бо, в которую они играли с Пейдж. Оказалось, пятьсот выстрелов - это не так уж и много, когда стреляешь и стреляешь. Да все никак не попадешь. Ее преследователь заряды не тратил, хитрил. Роуз присела и отползла вокруг ствола влево, выждала несколько секунд и осторожно выглянула. Пират тоже выглядывал. Потеряв ее, сделал шаг, другой, вышел, прислушиваясь, и смотрел почти на нее. Почти. Тогда Роуз легла, прицелилась и выстрелила. И он упал. Без звука. Просто рухнул и все.       Она еще подождала и осторожно подползла, ткнув пирата винтовкой. Потянула его тяжелый бластер. Он мертв? Он был мертв. И Роуз отправилась обратно. Трое из преследователей были убиты, а тот, раненый ею, сидел, придерживая свою руку.       Хакс тоже держался за руку.       Пират говорить не хотел, ругался неприличными словами и шумел. Генералу это надоело и он пристрелил его без сожаления. Роуз охнула, и все повернулись к ней:       - Я так и знал Тико, что оставить тебя на месте в неподвижности можно либо приковав намертво, либо под дозой снотворного. Что с NG-632?       Роуз поняла – штурмовик.       - Они его убили.       - Тут все понятно. Надо уходить.       - Вы же ранены! – сказала Роуз, - у нас же есть аптечка, в спаспакетах!       - Мы не знаем, сколько их еще, может этих ждут, пойдут по следу. Уходим. – Хакс посмотрел на Роуз: - А ты молодец!       И протянул здоровую руку, забирая у нее тяжелый бластер, а она протянула еще и комлинк.       Светящиеся лишайники оказались позади, все почувствовали, что теперь приходится идти в гору. А на этом склоне совсем темно. То, что упало на пилота, походило на вздувшуюся веревку, мгновенно обмотавшую человека. Стрелять? Роуз от ужаса и двинуться не могла. Не растерялся Хакс, несколько раз выстрелив в толстое веретенообразное тело.       - Вы же могли убить его! – воскликнула девушка, глядя, как штурмовик отлепляет от придушенного пилота мертвую плетевидную змею. Потом штурмовик шел впереди, уже наплевав на меры предосторожности и включив подствольный фонарь. Хакс стрелял, чудовища падали с тяжелым стуком на землю. Потом Роуз в темноте напоролась на вороний шип, потом, наконец, деревья закончились, и они ползли вверх между гигантских валунов. Потом Роуз просто упала, потому что уже не могла двигаться. Ее боевой запас адреналина иссяк, и слабость накатила удушливой волной. Пилот говорить не мог, только мычал, показывая на Роуз. Хакс кивнул и штурмовик взял Роуз на руки. Только когда они поднялись довольно высоко, нашлось укрытие в виде свисающего выступа отвесного утеса. Роуз уже немного отдохнула, а штурмовик положил ее на расстеленное термоодеяло. Пилот протянул питательный батончик, и она съела его за секунды, запив тем, что находилось в контейнерах для воды. Чуть солоноватая смесь. Армитаж сидел, закрыв глаза. Роуз кинула взгляд на лежавшего штурмовика. Их же обучают оказывать помощь при ранениях? Ведь Финн рассказывал! Но он нес ее в гору… Тогда Тико, отобрав аптечку у пилота, он все прикладывал бакта-пластырь к горлу, подошла к генералу:       - Мне нужно перевязать вас, хотя бы посмотреть, что там.       - Там, Тико, зажигательно-проникающее ранение предплечья.       - Вот мы и посмотрим, насколько зажигательное и насколько проникающее! – упрямо сказала Роуз, - я видела в аптечке острый резак, сейчас разрежем…       - Что ты тут собралась резать? – сурово спросил Хакс. Мундир, конечно, испорчен, но ходить или ждать помощи с отрезанным рукавом это вообще… некрасиво!       Армитаж расстегнул китель и попытался осторожно снять. Получалось плохо.       Роуз поджала губы и помогла, придержав, чтобы он вытащил руку.       Ожог был довольно глубокий, задевший мышцы и зиявший в лунном свете чернотой запекшейся крови. Пока Роуз распаковывала бакта-пластырь, пока примеривалась, как бы так его развернуть, чтобы захватить все края, Хакс не спускал с нее глаз. Рен ведь сказал? Сказал. А Роуз старалась не смотреть ни на что, кроме этой раны. Оказывается, офицеры Первого Ордена под мундиром еще носили черные нательники. Вот в Сопротивлении были синие и зеленые, а тут – черные. И это черное почти обтягивало торс генерала. Роуз, конечно, не смотрела, но… взгляд кинула…       Потом пилот и штурмовик спали, а Роуз не хотела, сидела, закутавшись в термоодеяло. А Хакс не спал, потому что привык спать мало, а работать много. Так и сидели, молча, думая каждый о своем, бросая взгляды друг на друга. Там, в космосе, шел бой, где-то слышался грохот взрывов, докатывающийся сюда только приглушенным эхом, а потом они услышали звук корабля, совсем рядом. Роуз вскочила, Армитаж дернул ее вниз, прижав к скале и сказав ей в ухо: «Тихо!»       А потом она увидела… Рей. И заплакала.       То, что прямо по курсу идет полномасштабное сражение, Кайло увидел сразу. Свои корабли выстроились в боевой порядок, четыре Заградителя «Обездвиживающих» по периметру, захватывая почти всю площадь выхода из атмосферы, Флагман и еще три «Возрожденных» несколько сторожевиков типа «Страж», три средних и два легких крейсера – модифицированных Аквинтресса. У пиратов, как оказалось и три звездных разрушителя типа «Имперский II» и еще один, уже республиканский «Одобрение», и тоже легкие крейсеры, своя авиация, с которой сейчас бились TIE, но не это отвлекло Кайло. Те, что их атаковали, это «Скрипеи», ударные корабли, заказ на которые сделали Добытчики несколько месяцев назад. Если заказ был на десять, шесть нашлись. Это пропавшие четыре? Их только двое. И это не Сопротивление. Пока они свои «Скрипеи» не светили. Значит, верфи Партиима клепают параллельно штурмовые корабли, сдают пиратам, а денежки потом отмывают на пиратских мирах. А что? Заказ на «Скрипеи» был? Был. Все по документам в порядке? В порядке… А то, что побочно еще неучтенка неизвестно во сколько экземпляров…       - Бен!- закричала Рей, и он резко накренил Часового, уходя от очереди. Потом она только успевала подумать, а он уже или уводил Часового из-под огня, или разворачивал, давая ей возможность прицельно ударить. Они почему-то не говорили по комлинку. Рей не сразу заметила, что общается с Кайло мысленно. Опешила от осознания, чуть не пропустив момент, когда Кайло вывел ее на «Скрипею». Второго они подбили уже почти на границе атмосферы.       С Добивающего пришли координаты бинарного маяка Хакса. Рей, устроившись в кресле второго пилота, спросила:       - Почему?       - Я не знаю, - ответил Кайло, сверяясь с координатами маяка. Он не мог пока объяснить самому себе, что происходит, и почему он слышит ее, а она его.       Хакс был ранен, но не критично. Пилот говорить не мог, потому что гематома на шее выглядела внушительно. Роуз бросилась к Рей и плакала. Генерал сказал, что там, в лесу тело убитого штурмовика, Кайло вызвал подмогу….       Пираты, конечно знали, что транспорт принадлежит Первому Ордену. Свой человек проинформировал. Но восемь контейнеров с бактой… это вкусно. Никто бы не оставил корабль, конечно бы уничтожили, чтоб без следов, хотели по-быстрому грабануть и все. «Стражи» оказались поблизости, патрулируя Хейданский путь. Абордажные «Дрохи», облепив грузовик, раскурочивали буром обшивку, а Стражи расстреливали их с ходу. Крейсер не стал ждать и сматывался, уже понимая, что скоро здесь будет флот. Экипаж почти жив. Половина. Те, кто успел закрыться в трюме. Пираты только начинали вскрывать дюрасталь, а тут вот, сторожевики испортили весь гешефт. Конечно Адмирал приказала идти к планете. Сигнал глушилок шел оттуда. Вместо обычных баз – вполне себе укрепленные и оснащенные две крепости. Гранд-адмирал была зла, но держалась. Ее люди погибли, три ее корабля были повреждены, но не критично, и семь пилотов СИД. Проклятые пираты, целый флот, в Центральных мирах, можно сказать на носу Корусанта, и никому нет дела?       Она встречала своего командующего в ангаре, уже взяв себя в руки. Верховный Лидер вышел первым, за ним Хакс, а следом… Рэй Слоун сузила глаза и сдержала улыбку. Рей держала Роуз за руку. Они остановились на рампе, и мусорщица встретилась взглядом с гранд-адмиралом.