Пообещайте мне любовь

Глава 4.

      Он думал, что знает, что такое боль… Ошибался. Даже режущая боль от предательства Люка, или та, изнуряющая отвергнутостью своими родителями, острое осознание своего одиночества, ничто в сравнении с тем, что он чувствовал там, на проклятом Крэйте… Он почти был уверен, да нет, он действительно был уверен, что она пришла к нему. И он подумал, что сможет все изменить. Они вдвоем смогут изменить все! Ведь она поверила в него, ему? И она протянула руку, разве могло быть иначе? Никогда он не был так искренен и никогда не просил так отчаянно… А потом… потом, как будто с тебя живьем сдирают кожу. И никакой круцитрон тут не поможет. Переступить порог физической боли можно, душевной – никогда. Ничего не осталось, кроме открытой раны, он сам весь эта рана, где каждый вдох и движение, все больно. Снаружи. И тысячи раскаленных игл внутри. Он залечивал эти раны, грубо сшивая лоскуты кожи багровыми рубцами, и создавал свою броню, уже понимая, что его недоверие и неверие никому было оправдано. Он обнажил душу, она содрала с него не только кожу, там, внутри пришлось не только выдергивать раскаленные иглы из сердца, пришлось залить все карбонитовой заморозкой, чтобы хоть как-то унять эту сердечную боль, чтобы не чувствовать больше ничего, совсем. И у него получилось! Он смог собрать себя, оценить ситуацию в целом, найти пути решения проблем. Медитация и жесточайший контроль. Он стал способен не только менять мотивы своих поступков, но и оперативно осознавать, и верно оценивать собственное поведение. Это защита его личности, его власть и управление беспокоящего его своего «я». Само его сознание, отрезавшее прошлое, выступило блокированием его чувств.       Все оказалось напрасно, когда взорвалась опасностью Нить Уз. Теперь его «все» снова сосредоточено на ней. За что? Он все делал правильно, он не ошибался, он хотел создать Новую Галактику, создать себя, того, каким хотел быть, самим собой, а не тем, каким его хотели видеть другие. Теперь снова она. И снова внутри невыносимый огонь, и снова он задыхается от этой боли, которая не лечится бактой. Он не хочет больше быть побежденным, потому что он – победитель.       Она думала, что ее поступок был оправдан абсолютной истиной. Джедаи стоят на страже мира и справедливости! Она будет джедаем! И никто не сможет свернуть ее с праведного пути. Рей наивно полагала, что ей удастся вернуть Бена на Светлую сторону… Все оказалось не так. И степень ее разочарования в нем заставила вспыхнуть возмущение. Он все сделал не так! Вспомни, что говорил Люк, вспомни, что говорила Лея, а они – правильные джедаи, твои чувства приведут тебя только к одному – к Темной Стороне! Кайло выбрал сам. Власть и могущество. Он жесток и беспощаден. Ему просто нужно, чтобы ты перешла на Темную сторону, чтобы обрести союзника. «И все же, - вздохнула как-то Лея, - мой сын безнадежен, он идет не тем путем. Только Республика даст Галактике свободу». «Я увидел, что погибнет все, что мне дорого…» - сказал Люк. Кайло не простит ей предательства и унижения. Хватит бояться, Рей! Ты умеешь выживать и не сдаваться. Осталось так мало… только добраться до Ак-То, и ты закроешь двери в свое прошлое. Однажды ты уже пожалела зверя, и ничего не было, только опустошение. И такие страшные ожоги в душе. Никакого Бена нет. Кайло победил его там, в Тронном зале, когда сделал свой выбор. Но и волшебная сказка о добрых рыцарях Света тоже оказалась злой. Она хотела только одного сейчас – укрыться на Храмовом острове, чтобы остаться наедине с собой и с Силой. Ее сознание и так разметало на рваные части, а теперь он? Снова? Нет, ты не дашь ему себя победить, сломать, разрушить. Чтобы снова испытать крушение всех надежд? У нее и так ничего не осталось. И никто не придет на помощь. Она не вернется на Джакку, нет. Но она больше не вернется и в Сопротивление.       Она думала, что ее воля и решение непоколебимы, а получилось, что он спас их с Роуз. И ей непереносимо больно было снова видеть его, точно кто-то там внутри раздирал острыми когтями все ее рассуждения, в которые она обернула сердце, все эти слои умозаключений и уверения самой себя, что она поступает правильно, что только так и надо. Это и есть выход. «Я покажу тебе выход…»       Он как будто шел куда-то и обернулся, когда Узы снова соединили их. ЗАЧЕМ? Эта связь, как удар хлыста, как мгновенная боль, как обжигающая волна пламени… Она видела только, что там, в его мире, темно и тускло светится ночное освещение. Ночь? Белое. На нем. Прямо под грудью и дальше, опоясывая почти весь корпус. Она смотрит на этот корсет из бакты, а видит прижившийся кусок синтплоти, закрывший страшную рану. И поднимает взгляд, уже не в силах вырваться из этого огня. Как безмолвный крик в зеркальном отблеске бездонной глубины. И яростный, и обреченный, и напряженно-тревожный взгляд. Нельзя смотреть опасному хищнику в глаза, нельзя, он определит это как угрозу… А она смотрела и ничего не могла поделать, а ее сердце билось глухой тоской. Накаленная Нить между ними, как живая, стонала, притягивая их друг к другу.       Она старалась, он видел, она так старалась, чтобы ничего не отпечаталось на ее лице. Только то, что в ее взгляде, отражение того, что в душе. Этого она стерпеть не могла. Не контролировала. Взгляд, сначала вызывающе-дерзкий, мгновение, и то, что в ней самой, затапливает эту колкость. Растерянность и безысходность мечутся сквозь гордость и боль.       Так тяжело бухает сердце, не в груди, где-то в горле, в висках, с каждым ударом его собственная боль пульсирует сильнее.       «Не ну-жен, не ну-жен…» И его сердце борется с его волей.       Ее сердце треплет смятение, обдавая прошлой горечью.       Он сделал шаг, другой… Она не выдерживает, вырывается из этого капкана его взгляда, отводя глаза, опуская ресницы, а он сделал еще шаг. Совсем рядом. Она не станет смущаться… нет. И снова краснеет, встречая его взгляд. Он точно касается ее им, гладя распущенные волосы, опускаясь на плечи… Это Нить между ними звенит так громко? Тишина снаружи и так громко внутри. А ее глаза скользят по этому шраму, извивающемуся змеей. Ее отпечаток, вечная отметина. И она на мгновение чувствует, что он испытал тогда… ей не просто хочется коснуться его плеч, она хочет ЧУВСТВОВАТЬ его… До какого-то безумия…. «Нельзя!» - кричит рассудок. Рей сопротивляется, чтобы не попасть в закручивающийся водоворот своих чувств. Почему это? Она не может, не может… Притяжение Темной Стороны…       Она и та же, и другая… Столько решимости, и тут же она отводит взгляд, почему? Он смущает ее? Там, в туманном зазеркалье его памяти, она дрожала от холода. Он хотел спросить ее… Так близко… Он бросает короткий взгляд чуть левее и тут же отводит глаза.       Только его дыхание и удары сердца в гулкой тишине. Она снова в Сопротивление? На борьбу с ненавистным Первым Орденом? К черту это Сопротивление, когда сейчас в его опаленном сознании смятение чувств и жажда обладания. А он не должен, не может позволить ей снова растерзать себя. Зачем? Чтобы она снова исчезла, оставив только отчаяние? Поздно уже терзаться и ждать. «Дальше я сама».       Она хотела спросить его… он же был там, в черной пустоте, она видела его, чувствовала… Хотела… И снова только эхо вокруг от собственного дыхания и панель кабины чужого корабля…       Она опустилась в кресло первого пилота и закрыла лицо руками. Прохладные ладони чуть остудили горящие щеки. Почему же она позвала его тогда? Почему он оказался единственным, кому она могла просто выплакать свое одиночество, свою тоску и свою боль? Зеркальная пещера не показала ей тех, кого она желала видеть больше всего на свете. Темная сторона была жестока… Или Рей что-то не поняла? Миллионы отражений ее самой. Неважно, кто твои родители, важна ты? Почему? Она одна, одна…. Нет. Он рядом, он всегда был рядом. Сколько раз она хотела, она могла его убить и всегда останавливалась. Желание убить… Какой же это Свет? И с ним нет никого, он один. Рей знает это. Он слушал, а она чувствовала, как отзываются в нем эхом ее слова. И она протягивает ему руку. Разве она могла себе объяснить, зачем? Она хотела его почувствовать через десятки световых лет. Разве это возможно? Оказалось, что да. Это прикосновение, как будто сначала в ледяную воду, а потом окатили кипятком. Невероятное, необъяснимое, обжигающее так, что ей показалось, ее сердце остановилось. Она увидела его. Другим. И только Свет вокруг. И нет этой душевной муки в глазах. Они так сияли радостью… Он может быть таким? Или это все обман?       Эти воспоминания, такие яркие, ничуть не потускневшие. Где же те воспоминания, где бы не было его? Тусклые и серые. То, что сейчас… пугающее своей притягательностью. Сколько раз она видела, как ребята на базе, когда было жарко, тоже снимали свои рубашки, и что? Ничего. Совсем. А что с ней? Признайся себе, Рей… Нет! И она расплакалась. От бессилия справиться с собой.       То, что давит в груди. Мусорщица, просто мусорщица, наделенная невероятной Силой, с которой она совершенно не знает, что делать. Девушка, которую он видел в своих видениях, ставшая его пыткой. Даже воспоминания о ней были похожи на раскаленные всплески лавы. Что теперь? Он думал, что успеет вернуться… И что? Что бы ты сделал? Посадил бы ее на цепь? Приковал бы в допросном модуле? То, что он прятал так глубоко, он не мог бы объяснить ей. Это так. Сейчас… Никто не видит… как ты сбиваешь в кровь кулаки, пытаясь заглушить горечь прошлых обид. Эти Узы, теперь уже понятно, не созданы Сноуком. За что?       Гранд-адмирал, войдя рано утром в зал совещаний, уже застала там Верховного Лидера, хотя она считала, что поднимается достаточно рано, привычка еще с академии. Хотела немного побродить по Голонету, кое-чего поискать… Он что-то писал? Поднял на нее хмурый взгляд и сказал, надевая перчатки:       - Гильдия добытчиков на Гризмальте бьется головой в закрытые двери моего кабинета. У них что-то срочное.       - Я догадываюсь, что. Внешнее Кольцо, как ты понимаешь, не предполагает добрых вестей. Добытчики потеряли что-то важное. Им помогли потерять.       Кайло, как всегда, когда думал о чем-то, смотрел за прозрачную полосу транспаристила, только вместо звезд – синие-серебристые сполохи гиперпространства:       - Мы не можем пока контролировать Внешнее Кольцо.       - С этим согласна, мы еще не готовы. Но и отказать в помощи тоже не можем.       - Я не хочу сейчас дразнить весь тот криминал, что окопался во Внешнем Кольце.       - Не обязательно ведь дразнить. Согласись, если Гильдия даст конкретную цель, почему нам не сказать «да»?       Он повернулся:       - Если в ответ на наши действия синдикаты решатся ударить, у нас может не хватит сил…       - Если мы грамотно ответим, не ударят. Им сейчас тоже нет резона воевать, мегакорпорации отмывают на их мирах грязные деньги от черных сделок. Нарушать выстроенную систему никто не станет, поверь. Так было при Империи. Сначала, как и Республика, мы сохраняли нейтралитет, потом использовали кланы, потом договаривались, потом зачистили множество секторов и все.       - Я не буду договариваться с ними.       - Посмотрим, что можно сделать. Все равно, что Империя, что Республика, использовали их в своих целях, а они только жирели. И они привыкли, что их никто не трогает. Пока.       Он плохо спал или не спал совсем, решила Рэй Слоун. Когда Рен появился на Гантел, она думала. И оценила его визит. Грамотно. Гранд-адмирал имела беспрекословный авторитет во флоте и офицерском корпусе. Вся ее жизнь – служение Империи, ее не в чем упрекнуть. То, что Сноук поднялся до Верховного Лидера, всех, кто стоял у истоков создания Ордена, привело в шок. Но за военными стояли и все те, кто бежал со своими миллиардами, технологиями и амбициями приближенных к Императору. Строительство кораблей, научные разработки, вооружение… Это все те, кто имел кредиты.       Она никогда не была застенчивой девушкой. Детство на планете, где властвовало беззаконие, не располагало к смущению. А когда увидела справедливое возмездие преступникам, терроризировавшим ее мир, и торжество закона, она решила поступать на военную службу. Слоун никогда не испытывала сомнения в использовании грубой силы, но считала, что применять ее безрассудно и повсеместно - это преступление. Она не стеснялась задавать вопросы по поводу поступавших приказов. И была резко против растрачивания людей и ресурсов для какой-то сиюминутной выгоды. Именно она приняла решение об отступлении при Эндоре, когда увидела, что тактически Империя уже проиграла, чтобы сохранить корабли и экипажи. Она презирала республиканцев, тех, кто боролся за Республику, потому что прекрасно видела деградацию Республики, ее алчность, развращенность, коррумпированность, безразличие к мирам, расцвет работорговли и преступности. И она не любила джедаев. Потому что они деградировали вместе с Республикой. Но сил что-то изменить ни у тех, ни у других не было. Рэй Слоун никогда не принижала заслуги и выдающиеся способности представителей инородных масс. И не раз с уважением отзывалась об адмирале Акбаре. Там, на Джакку, она сражалась уже не за Империю, останавливая попытку Галлиуса исполнить последний бесчеловечный приказ Палпатина. За Галактику. Но служение Империи – это ее жизнь. И ее жизнь обрела смысл только в Неизведанных регионах. Вернуться, принеся мир и покой и не повторяя страшных ошибок прошлого. И только в зрелом возрасте она осознала одиночество, испытав предательство той, которую считала своей дочерью. Рэй Слоун не была ни сентиментальна, ни романтична, ни эмоциональна. Она была гранд-адмиралом имперского флота.       Она слышала выступление Кайло и была удивлена, что этот молодой человек озвучил ее мысли, ее видение будущего. То, чего она так и не смогла сделать. Верховенство Сноука и Ко перечеркнуло все ее планы. Десять лет она наблюдала, как рушится ее мечта и то, во что превратил Орден Сноук. Он будет хуже Палпатина, решила тогда Слоун. А внук Вейдера оказался покрепче деда, понял, что его использовали? Или что-то другое? Или все вместе? Он избавился от Сноука и не стал бояться говорить. Слоун была поражена, как она была близка насчет Вейдера. Но этот другой. Вейдер - холодная машина. Этот – горячий и живой, несмотря на свои маски, которые он носит на лице. Она узнавала. Собрала кое-какую информацию. И прекрасно знала, кто такая Лея Органа. Еще тридцать лет назад знала. Что должно было произойти, чтобы отпрыск самой знаменитой фамилии, где герой на герое, легенда на легенде, ТАК взбунтовался против своей семьи? Это загадка. Он никому не доверял, не верил, был закрыт, но иногда она замечала, что там, внутри него точно пылает огромный пожар. Он научился справляться со своим характером. Да. Только то, что произошло с этой девушкой… Конечно она увидела сбитые костяшки на его руках, хоть он и мгновенно спрятал их под кожей перчаток. Не убрал бактой? Почему? Выход неконтролируемой энергии? Однако появление мусорщицы меняет все. Где вероятность, что этот огонь не сожжет Кайло и не вырвется наружу? Сейчас на его лице маска спокойствия. Надолго ли?       - Одиночка. – сказала Рэй, подходя к Верховному Лидеру и тоже разглядывая синие сполохи за транспаристилом, - смелая до безрассудности, упрямая, дерзкая, с необузданными эмоциями и категорична во всем.       Кайло молчал, не отводя взгляда от того, что видел в космосе.       - Ты не стал добрым и послушным мальчиком, героем из семьи героев, она этого простить не может.       - Для всех, кто мне близок, я всего лишь монстр.       - Даже так… - Слоун помолчала, – предложи ей то, от чего она не сможет отказаться.       - Она отказалась от Галактики.       - А если ей не нужна Галактика?       - Ей нужно, чтобы я снова стал джедаем и помог Сопротивлению сокрушить Первый Орден. Потому что там все добрые и послушные мальчики и девочки, и все герои ее грез, потому что то, что считает Лея, это абсолютная истина. А все, кто думает иначе – враги и подлежат уничтожению.       - Откровенно. И все же я думаю, ты в чем-то ошибаешься.       - Прибилась к Сопротивлению и считает, что это и есть то, что она искала. Идеальные герои ее идеального мира.       - Она сказала, что на Рааде они зарабатывали кредиты на топливо и генератор на щиты сдвига.       - У Сопротивления настолько туго с кредитами, что они вынуждены РАБОТАТЬ? - он посмотрел на адмирала.       Она повернулась и прямо взглянула в его глаза:       - Тебе нужно поговорить с ней.       - Это проблематично. Она сбежала.       - Что? – Слоун вдруг улыбнулась, - а ты УЖЕ знаешь?       - Знаю. Она угнала чей-то корабль. Но еще я знаю, что она никогда не бросит Роуз. Она придет за ней.       - И?       - Я не решил. Все будет зависеть от того, что я прочитаю в памяти Тико.       - В этом есть необходимость?       - Сама она не скажет. Будет выкрикивать разные обидные слова и клеймить позором. Она кусается еще.       - То есть? – удивленно спросила гранд-адмирал.       - В прямом смысле. Она цапнула Хакса, когда их поймали на Господстве. И он был в бешенстве.       - Еще бы, - кивнула Рэй, - Хакса никто никогда не кусал. – она снова помолчала. – Какие отчаянные девушки в этом Сопротивлении.       - Да, - тихо ответил Рен, - сопротивляется отчаянно.       Адмирал кинула на него короткий взгляд:       - И, все же, у нее есть то, чего она хочет больше всего на свете. И это не борьба за Республику, - сказала Адмирал, вспомнив, как задрожали губы Рей, и она сказала «Уходите…»       - Ваша проницательность, адмирал, вселяет в меня тревогу, - Кайло посмотрел на Рэй Слоун и его глаза блеснули холодом.       - Я не стараюсь влезть в твои личные дела, Рен, - спокойно ответила адмирал. - Я прожила гораздо дольше чем ты и видела побольше. Иногда взгляд со стороны может помочь увидеть то, что кажется сплошной стеной, а на самом деле в этой стене открытая дверь. Твое равновесие сейчас не должно быть нарушено.       - Я справлюсь.       - На твоем месте я бы решила вопрос с кораблем…       - Я уже решил…       Финн бесновался до утра. Он никак не мог поверить, что Рей и Роуз сбежали. И он злился.       Лея, смотря на выражение его лица, покачала головой и пошла к Хартер.       Доктор Калония, разливала каф в две кружки:       - Ожидаемый визит.       - Думаешь, пора? – спросила Лея, присаживаясь.       - Думаю, что уже давно пора. - Хартер посмотрела на Лею внимательным взглядом карих глаз, - Хочешь знать, что происходит?       - Хочу. Я должна доверять своим людям. Мы прошли через огонь и смерть…       - Лея, - улыбнулась Калония, - мы с тобой прошли через сто огней и миллионы смертей. Этот парень неустойчив, что и понятно. Я заметила это сразу. Я не психиатр, как ты знаешь, но, думаю, все дело в том количестве стрессового воздействия, которое он получил, его нервная система не справляется. Плюс разрыв между тем, что в нем самом заложено и тем, что есть в реальности. Он рассказывал, что их забирают детьми и воспитывают в преданности Ордену. Это очень сильная психологическая обработка. Тем более, что никакой другой социальной адаптации он не имел. Ни семьи, ни окружения. Он говорил, что их учат убивать с детства. То есть, он к его годам должен быть уже с устоявшимися стереотипами. Враг – друг. Коллективизм в Ордене очень развит. И вот этот парень, как он говорит, направляется на операцию. По ним сразу же открывают огонь. Это его шокирует. И он видит, как гибнет его друг. Что делает солдат в таком случае?       - Яростно мстит за погибшего друга.       - Что делает Финн?       - Он решает сбежать из Ордена, и это похвально.       - Для нас, да. Но он отказывается стрелять в противника. Он в шоке от смерти товарища, но, при побеге, как он рассказывал сам, и сам собой восхищался, я слышала, самозабвенно расстреливает из пушки своих же товарищей, помогая сбежать тому, кто только что убил его друга. Это смутило бы кого угодно. Меня смутило точно. Потом он встречает Рей, их побег с Джакку и встреча с Ханом, это чистая эйфория. И для него, и для него. Он все еще желает сбежать, но девушка его очаровала, что не удивительно. Перед ним открылся мир, которого он не знал, нервные импульсы сошли с ума. Он вступает в бой со своими же, потому что ему уже видится его героизм вместе с Ханом. Он хочет быть героем. Главным. И чтобы им восхищались. Это тоже неплохо. Но, видишь ли, Лея, ограниченность интеллекта - это всегда преграда для движения вперед. Есть планка, потолок. А дальше начинают работать другие механизмы. Он становится одержим идеей, полностью лишая себя прошлого. Он отторгает его, там он никто, тут он – важный член, почти герой. Его ограниченность начинает продуцировать не то, что нам хотелось бы. Тщеславие, это уже прослеживалось в его хвастовстве, его желание возвыситься, что мы тоже видели, ну и, в конце концов, он видит перед собой пьедестал, и себя на этом пьедестале. Потому что он считает, что он достоин. Тем более, что остальные в Сопротивлении давно, а он-то… Он будет доказывать свою значимость и дальше. Чем дальше, тем жестче. И ты еще увидишь не слишком хорошие черты характера, потому что в Первом Ордене в голову вкладывают не умение цветочки нюхать. А психологическая обработка блокирует многие процессы торможения в боевых действиях. Он не хочет мира, ему теперь нужна война. Потому что он понял, что тут он сможет что-то всем доказать. Он просто рядовой штурмовик. Без образования, кругозора и, прости, разностороннего и гармоничного развития. Он, конечно, адаптируется, в этом я не спорю, но… нужно время, а пока эти выплески эмоций, агрессия… Сейчас он агрессирует, потому что Рей считала его другом, ему это важно, а Роуз, как ты помнишь, заглядывала ему в рот и считала героем, восхищалась, привязалась. И то, и другое откровенно ему льстило. И вдруг он теряет почитателей самого себя. Это сильный удар по самолюбию. Роуз... Финн считает, что уже вырос настолько, что достоин большего, поэтому переключился на Сати. У Сати социальная адаптация не нарушена, он ей активно не нравится, Финн этого не понимает, поэтому злится. В его-то понимании, он парень о-го-го, вон какие девушки его обожают... Да разве его можно не обожать? Его, героя, который бросил вызов Первому Ордену. Мы сами отчасти виноваты в его завышенном самомнении. Перехвалили.       - Ты мне тут столько наговорила, - вздохнула Лея, - я и сама это вижу. Делать что?       Хартер присела рядом с Леей и приобняла ее за плечи:       - Ты же знаешь, я пойду с тобой до конца, только где он, этот конец? Скажи, Принцесса? Мы сидим тут, забившись в эту глушь… Нас так мало, что смешно даже думать о полномасштабных действиях. Знаю, знаю, ты вспомнишь Альянс… Но ведь и Альянс мы создавали не сразу. Потому что сразу не было поддержки. Галактика ликовала, когда пала Республика. Миры устали от ее диктата, от несправедливости, лжи, войн. Сейчас происходит тоже самое. Прости, но к нам никто не пришел на помощь. Внешнее Кольцо… Ты ждала помощи от контрабандистов?       - Нет, есть достаточно миров, которые входили в состав Республики..       - Лея, тебе лучше меня известно, как миры присоединялись к Республике. Вспомни тех, кто вступал добровольно. Ровно половина. Теперь, уже устав от бесконечных войн, они знают, что Сопротивление разгромлено. Им все равно, понимаешь, все равно! Император начал свои репрессии через десять лет. Я не говорю, что нам надо ждать десять лет, может этот Первый Орден своими действиями заставит восстать Галактику и раньше, а, может, – Калония посмотрела на Лею, - а может и не заставит. Я скажу так, пока у нас не будет поддержки населения миров, мы так и останемся кучкой тех, кто просто протестует против Первого Ордена. На каждом мире такие есть. Только их так мало, что их протест теряется в общем хоре тех, кто принял уже Первый Орден. Как ты думаешь, что нужно сделать?       - Ты подводишь меня к мысли, что мы должны …       - Мы должны не сидеть тут, а рассредоточиться по мирам. Каждый вдохновит двух человек, те двое еще и еще, вот тогда мы снова расконсервируем наши базы, а По прыгнет в свой истребитель… И у нас появятся корабли и оружие. Если к этому времени военная хунта проявит себя жестокостью и бесчеловечностью, Галактика снова восстанет и мы снова победим.       Хартер посмотрела на Лею:       - Ты же это хотела услышать? Я поддержу тебя в любом случае.       Лея, погладив руку подруги, улыбнулась:       - Есть еще один вариант… Хунта не проявит себя жестокостью и бесчеловечностью и не станет порабощать миры. Миры сами придут под их власть.       - Всегда останутся недовольные.       Недовольные есть всегда, тут нечего возразить. Но пока Галактика обсуждала все, что угодно, только не возмущалась Первым Орденом, напротив… Центристские миры вышли из состава Республики еще до удара по Хосниан. А это – половина тех, что состояли в Республике. За эти полгода - еще сотни систем. Он действовал жестко, но, Лея признавала, грамотно. И то, что вернулась Рэй Слоун, еще один удар по республиканцам. На тысячах мирах миллионы тех, кто когда-то служил Империи, открыто говорили, что Первый Орден, наконец, наведет порядок в Галактике. Другой вопрос, каким способом… Гранд-адмирал не давала возможности усомниться, что не допустит того, что было раньше, приводящего в возмущение и негодование планеты. Но не это сжимало сердце щемящей болью… Бен… Который отказался от своей семьи, который целенаправленно уничтожал все, что было дорого ей, Лее, ее идеалы, ее Республику.       После того разговора с Иблисом она впервые позволила себе дать волю чувствам, спрятанным глубоко. Впервые мысли о сыне вытеснили мысли о долге, и в памяти Леи зазвучали голоса тех, кто уже ушел навсегда. Мон Мотма убеждала ее не поступаться любовью к Хану и выбрать его, а не долг перед Галактикой: «Не лишай себя шанса на любовь. Именно это сделала Империя, отняв у тебя родителей. Не отдавай Палпатину еще и этой победы. Долг не принесет тебе комфорта…».       И Лея почему-то вспомнила… Тогда, на Врогас-Вас, Люк протаранил корабль Вейдера своим… И был ранен… А она помчалась преследовать Вейдера на спидере, хотя, конечно, беспокоилась о брате. Да. А Хан отказался, сказав, что предпочитает мести спасение друга.       Когда Хан был схвачен на Кашиике и переправлен в тюрьму «Каземат Эшиди», Лея не бросилась спасать и его, она была занята, готовила тайную встречу Мон Мотмы с императорским визирем. А Норра Уэксли тогда прорвалась к ней в кабинет и была возмущена тем, что Республика и Лея отказались помочь в поисках Хана… И Хана спасла Норра, отправившись по его следам со своим сыном, бывшим имперским офицером и охотницей за головами… Не она, не Лея. Лея в тот момент присутствовала на собрании лидеров Новой Республики, и они, как всегда, препирались и ссорились. Эти бесконечные препирательства тогда казались Лее ничем по сравнению с диктатом Палпатина. Только ссоры не закончились и через три десятка лет. Тогда же она поняла, что беременна, и Сила показала ей… мальчик, воин и ангел. Он стал воином, но не ангелом…       «Мы, центристы, стараемся непредвзято изучить механизмы Империи и понять, какие из них могут быть полезны. Централизация власти, эффективность производства, сплочение всех миров, разве это страшное зло? Что, если мы используем хорошие стороны, не повторяя ошибок Палпатина?» Рэнсольм… такой молодой сенатор. И Лея с возмущением и негодованием отвергала его предложения. Она желала стереть из памяти поколений даже упоминание об Империи. Ее политический оппонент, ее друг, который спас ее во время Амаксинского кризиса. И никакие разногласия не помешали им тогда пройти через опасность и выявить связь между амаксинцами и Первым Орденом. А потом… потом... Нет, она старалась, конечно… видимо очень плохо, когда его ложно обвинили в предательстве. А ведь Лея знала, что это не так.       «Первое дружеское лицо за сегодня и, вероятно, последнее, которое я вижу в своей жизни…» Его казнили…       Теперь ее сын, воин и не ангел, делает то, о чем говорил Рэнсольм. А что делать ей, Лее?       Бывшие штурмовики держались обособленно. Смерть «Три нуля» потрясла их. Финн с жаром распинался о справедливости и равенстве, проклиная Орден, старался. Пока успехов видимых не добился. Штурмовики молчали, никак не выражая своей радости по поводу того, что они теперь, как говорил Финн, бойцы за счастье всех живых существ в Галактике. Потом прилетел Эфант Мон, чевин с Винсота. Сопротивленцы старались не сильно высказывать свое удивление внешним видом старого контрабандиста. Толстокожие конечности, такие короткие, что длинная морда свисала почти до лодыжек, а руки почти до земли. Но это не мешало чевинам быть опытными охотниками, они, несмотря на свою неуклюжую внешность, могли даже бегать. Когда-то давно Эфант настолько вдохновился рассказами Люка о джедаях, что создал секту, поклоняющуюся Силе, однако ремесло контрабандиста не бросил, хоть вся прибыль и добыча от набегов шли исключительно на поддержание своей общины и храма Силы. Мон петлял, как заяц, сбивая со следа патрульные корабли Первого Ордена. И прилетел не просто так, а с предложением.       - С верфей Партиима выходит транспорт. Они везут груз и «Скрипеи» для Гильдии добытчиков. Эти добытчики снова решили восстановить свои Силы безопасности отдаленных регионов. Как ты знаешь, при Империи их флот очень мешал нашим делам. Теперь, если они возобновят сопровождение конвоев, то станет сложно. Я тут подумал и решил, что реквизировать у них ударные корабли будет неплохо. Они богатые, еще прикупят, а я продам выгодно на Ацтерри. Только у меня всего один корабль. Отдавать добычу кому-то еще не хочу. Только тебе. Если бы твои ребята помогли захватить транспорт, мы бы сошлись на трех «Скрипеях».       Лея расхаживала по комнате, заложив руки за спину. «Скрипеи» - это удача, о которой только можно мечтать. Канонерка с огромной огневой мощью, штурмовой корабль. Да… заманчиво.       - Там же, наверняка, охрана.       - Ты про эти желтые СИД-ки? Да они уже стары, как и моя жизнь. Еще Имперские. Да и что они сделают против твоих асов?       - Сколько их всего на транспорте?       - Десять, плюс груз, запчасти, топливо, разное там все. Добытчики обустраиваются на мирах Тиона.       - Мы участвуем, - кивнула Лея, - четыре «Скрипея».       Мон подумал и качнул массивной мордой. Согласен.       Такой шанс упускать нельзя. Она вспомнила, сколько кораблей вот таким способом заимел Альянс, когда у них не было ничего. Тогда они тоже останавливали имперские транспорты и забирали корабли. Лея взбодрилась и вызвала Демерона.       Такая большая акция (наконец-то!!!) привела в боевое состояние всех бойцов, а когда шесть крестокрылов вернулись вместе с четырьмя новенькими ударными кораблями, то боевой дух взмыл над базой. Транспорт припрятали на одном из безлюдных миров, у контрабандистов таких тайников было множество. Загвоздка вышла с экипажем. То, что желтые TIE гильдии разнесли в космосе, это само собой. Но экипаж грузовика это не три человека. Мнения разделились, но Демерон, почему-то вспомнив разговор с Роуз, резко поставил точку в этом споре, оставив экипаж там, где грабили (то есть где разгружали) транспорт, на Чарни. Грузовик был тоже необходим, и Мон отдал его Сопротивлению без раздумий. Демерон подумал, что вот она и разгорается, искра! Они стали собирать флот!       Лея, глядя на радостное возбуждение, не была так уверена в возгорании искры. Она направлялась к себе, когда ее застало то возмущение в Силе. Генерал сначала качнулась, а потом стала оседать на землю. Демерон и Зифф успели ее подхватить и тут же вызвали Хартер. Принцесса очнулась в реанимационной капсуле, осмотрела потолок модуля над собой и встретилась взглядом с Калонией:       - С ними что-то случилось. С Беном и Рей. Я видела их.       - Что-то случилось с тобой, - ответила Хартер. - и я тоже вижу, что не понимаю, что происходит.       Лея не ответила. Она знала, что происходит. Эти мощные колебания, когда Сила кричала от боли, когда в душе Леи словно кто-то разрезал ржавым ножом ее сознание, а вдохнуть она не могла, из-за этой боли. И эти странные тоннели, темные и холодные. Она пыталась идти и падала, скользя руками по обледенелым камням. А потом увидела Бена. Он шел прямо над краем обрыва, рискуя сорваться каждую секунду, потому что нес на руках Рей. Лея хотела крикнуть и не смогла. Он не сорвался, а Генерал очнулась.       Рей не колебалась, нет. Она связалась с Леей прямо с борта своего маленького корабля. Системы связи, установленные на нем, позволили бы, наверное, связаться и из Огненного Кулака, за сто пятьдесят тысяч световых лет.       Лея не была удивлена.       - Сокола Тысячелетия больше нет, - сказала Рей, с трудом выговаривая слова. - Роуз сейчас на Гризмальте, в клинике. Он спас нас. Успел отдать приказ, перед покушением на него. Это вы?       Лея прикрыла глаза, она уже знала о покушении, ее догадки подтвердились. Но слова Рей…       - Нет. Я никогда не пойду на такую подлость. И никогда не отдам такой приказ.       Рей помолчала.       - Почему Сокол? – спросила Принцесса.       - Они отследили нас от Раады. Крэйт оказался самым близким. Мы прыгнули. Крейсер выпустил СИД, и они разнесли корабль. Вот и все. Роуз еще у них. И он узнает, где вы. Я… я постараюсь вытащить Роуз, но вам надо уходить, Лея…       Генерал подняла взгляд, нет, не с упреком, не с возмущением, с теплотой:       - Ты сделала правильный выбор, Рей.       - Я должна была все объяснить… не смогла, простите меня. Я не хочу больше никакой войны. И не хочу больше убивать кого-то, кто думает не так, как я. Это не мое.       - Я знаю. Теперь знаю. Я могу попросить тебя… не исчезать совсем?       - Я постараюсь, - тихо ответила Рей.       Гильдия добытчиков, действовавшая в эпоху Империи, во времена Новой Республики быстро сменила свое название. Расцветавшая коррупция и преступность вынудили некогда не слишком большую сеть компаний, занимавшихся разработкой полезных ископаемых, объединиться, и через полтора десятка лет это была уже довольно сильная мегакорпорация, включавшая в себя большинство тех, кто специализировался на горном деле. Они смогли укрепить свои позиции, пользуясь благосклонностью некоторого количества сенаторов, имевших тягу к роскошным виллам на пляжах Кадетты. Нужные законы, регламентирующие добычу и дальнейшую переработку минералов и руд, были приняты, правда, добытчикам пришлось расстаться с изрядной долей прибыли. От криминала эти законы не защищали, но зато позволяли диктовать свои условия тем, кто использовал эти самые ископаемые для преобразования их в промышленные товары. Некоторые миры и вовсе зависели только от разработки и добычи. Империя поощряла Гильдию и даже разрешила им использовать свой собственный флот для охраны транспортов. Так у Добытчиков появились TIE желтого цвета. Правда, Республика, приняв закон о разоружении, флот запретила. Закон был проигнорирован криминальными боссами, которые за это время накупили и настроили себе достаточное количество кораблей. Поэтому в последнее время Гильдия несла убытки. Добытчики добрались до Верховного Лидера одними из первых. Еще бы! Заявление Верховного о централизации власти и сильной армии и флоте означало одно – теперь горное дело будет процветать. А, значит, служба изысканий, почти зачахнувшая, снова начнет поиск. Заржавевшая машина экономики уже запускала свои механизмы, отряхивая тридцатилетнюю пыль. Добытое из недр планет пойдет не только на нужды армии и флота. Крупные корпорации тоже просчитывали свое развитие в свете того, что предлагал Первый Орден. Гильдия была несколько огорчена тем, что Кайло оставил в силе закон Республики о заповедных мирах. Этот лакомый кусок недоступен, еще более добытчики огорчились, когда приказом Верховного разработка и добыча жестко регламентировалась на заселенных мирах. Только на тех планетах, где не было разумной жизни, разрешалось все. Как одна из развитых индустрий, горное дело было связано и с машиностроением. Потому что специальные механизмы, краулеры, машины и прочее теперь тоже потребуются в большом количестве. Да и совершенствование оборудования должно идти вперед. Гильдия сразу же попросила разрешения на воссоздание своего флота. И это разрешение было получено. «Соро-Сууб» были заказаны ударные корабли, а Флотским Системам Сиенара партия желтых СИД.       На Эритау вновь расконсервировали базу флота, а агенты направились в летные школы набирать экипажи.       Наглая выходка неизвестных возмутила добытчиков. Они понесли значительные потери в истребителях и потеряли целый транспорт. Экипаж был найден спустя три дня. То, что в деле принимали участие чевины, никого не удивило, но то, что желтые TIE были сбиты крестокрылами характерной окраски республиканского флота… Это возмутило больше всего. Добытчики перечисляли свои обиды, Кайло думал. То, что кто-то нападает на конвои – не новость. Новость то, что Сопротивление, или те, кто пользуется крестокрылами под их эмблемой, начали нападения на военные транспорты. С Кесслеля регулярно исчезал коаксий. Самое дорогое и самое эффективное топливо. Последние разработки ученых уже были построены именно на масштабном использовании топлива, позволявшего не зависеть от заправщиков, питая малым количеством практически весь флот. Коаксий был нестабилен и взрывоопасен. Он требовал определенного температурного режима. Как удавалось воровать гипертопливо, непонятно. Гильдия резонно просила помощи.       Перенаправив добытчиков в Бюро Безопасности и отдав соответствующий приказ, Верховный Лидер, наконец, направился в Медицинскую Академию Гризмальта.       Угнанный корабль был снят с розыска по приказу Верховного Лидера, с обещанием его вернуть и с выплатой компенсации. Поэтому заниматься инцидентом Кайло не собирался. Доктор Мячик, пришедший в крайнее огорчение поступком Рей, доложил, что пациентка была переведена в палату, а, значит, он с себя ответственность снимает. Доктор Щепка ответственности не снимал, но заметил, что ему приказ об энергетических ограничителях в письменном виде не поступал. Кайло сдержался. Он должен был сам что-то предпринять, зная, что она использует любой шанс, и, зная, на что она способна. Только то, что он видел на панели навикомпа угнанного корабля, остановило поднимавшееся возмущение и злость на докторов. Это ненастье в своей душе нужно было гасить сразу же. Все, что связано с мусорщицей выводило его из состояния уравновешенности, а он этого допустить не мог. Старался.       Доктор Мячик строгим голосом доложил, что генерал Хакс преследует вторую пациентку. Причем характер этого преследования тревожит его, Мячика. Генералу уже было указано на то, что девушка находится в реанимационной камере и до восстановления ей далеко, однако доктор был поднят по тревоге меддроидами, которые зафиксировали поднятие чего-то там и снижение тоже чего-то там, что отразилось на состоянии пациентки, так как она буквально металась в камере, посбивав все настройки аппаратуры. А вот генерал Хакс, отчего то расположившийся в углу и разбивший целый комплекс специального оборудования, не дешевый, между прочим, сам получил травму головы и колена, каким-то образом. Зачем командующему флоту понадобилось бросаться на мирно стоявший в углу спецкомплекс, доктор объяснить не смог, он был занят пациенткой.       Сам Хакс, лежащий у себя в палате и прикованный к постели всякими проводами и трубками, смотрел горящим взором на вошедшего Верховного Лидера:       - Эта мусорщица чуть не убила меня! Я застал ее в палате Тико, когда она предлагала ей бежать!       - И ты, вместо того, чтобы поднять тревогу…       - Какая тревога, Рен! Она тут же отшвырнула меня, я получил травмы и теперь валяюсь тут с сотрясением и поврежденным коленом, а мой флот снова без меня!       - За флот можешь не беспокоиться, а вот с этой Тико глаз спускать нельзя, тут согласен. Мусорщица обязательно вернется за ней.       - Я считаю, что, как только врачи вытащат ее из капсулы, и она будет способна ходить, мы просто обязаны перевести ее на одну из наших баз. Мусорщице будет нелегко противостоять вооруженным штурмовикам. А тут что? Она преодолела все препятствия и удрала.       - Она так же удрала и со Старкиллера, и с Господства, если ты помнишь.       - И все равно! Я настаиваю, чтобы Тико была помещена в изолятор именно на одной из баз! – непримиримо заявил Хакс. – Мы должны ее допросить.       - Допросим.       Кайло хотел считать ее мысли, хотя бы те, что на поверхности, но Мячик встав на пути Верховного Лидера, загородил капсулу с Тико:       - Нет! Я не позволю!       - Я не собираюсь вынимать ее оттуда,- сказал Рен, - мне достаточно считать ее мысли…       - Нет! Любое вмешательство сейчас я запрещаю. Да что это такое! То ваш генерал буквально лезет на эту капсулу, то вы! Что такого в этой бедной девушке, что вы не даете ей просто прийти в себя?       - Эта девушка – преступница и обладает важными сведениями, - сказал Верховный, пытаясь отодвинуть Мячика с пути. Но доктор был отважен и, прислонившись к корпусу капсулы, сказал:       - Вы можете ее убить!       - Каким образом? – поинтересовался Кайло.       - Скажите, Верховный Лидер, неужели то, что вы хотите знать, важнее всего остального? Вы могли бы подождать несколько дней?       Рен прикинул и согласился с Мячиком. Хотя и был зол, потому что коротышка упорно стоял на пути. У Кайло были более важные дела.       Сопротивление… просто мошкара, кусучая, надоедливая, возможно и ядовитая сейчас, но не опасная. Опасны те, что опять решат использовать эту мошкару, откормив ее настолько, что она превратится в аклаев. На что пойдет Лея, чтобы снова разжечь войну, он представлял. На все. Она не уступит, не признает поражение и не примет никаких доводов рассудка, потому что то, что сделал Первый Орден для нее – шанс для мести. И тут с ней трудно не согласиться. Для того, чтобы реформировать Орден нужно время. То, что удалось сделать сейчас – только крохи. И то, что удастся сделать дальше – тоже время. Пока для нее Первый Орден - это цель. А она хорошо стреляет. Оборот оружия. Вот что было опасным. Процветающий черный рынок и абсолютно бесконтрольное движение этого оружия всех мастей во всех направлениях в Галактике. Поэтому в следующие два дня он плотно занимался именно этим вопросом, собрав специалистов и рисуя схемы, заставившие, в конечном итоге, производителей любого вида вооружений отвечать за то, кому и как оно достается. И коаксий… Гипертопливо для звездолетов. Те корабли, что реквизировали на мирах, оставив только необходимое для обороны в случае нападения пиратов, требовали очень много. Каким образом воруются контейнеры, почему за это никто не несет ответственности и куда они направляются, все это только предстояло выяснить. Кайло думал, что придется затратить слишком много времени, но ответ на последний вопрос был дан уже на третий день, когда нашлись «Скрипеи». Ударный корабль - не сворованный подшипник, а сыщики свое дело знали.       - Атцерри? – переспросила Слоун. – Ох уж эта Ассоциация свободных торговых миров. Снова открыли свою лавочку?       - А как же, - согласился Кайло, - свобода рынка. Они члены Республики… были, и сенатор имелся, конечно. Главное, что они вовремя платили свои взносы, а что там у них творится, кому это интересно. Миры свободны в своем выборе, эта декларация республиканцев. Я ее уже почти выучил наизусть.       - Весь их рынок сугубо черный, не думаю, что что-то изменилось. Абсолютный криминал и абсолютная коррупция.       - Мне доложили, что на Ацтерри можно купить все. И «Скрипеи», как оказалось, тоже. Причем дельцы Ацтерри действуют совершенно открыто, предлагая краденое. Это никого не вводит в заблуждение, откуда на планете штурмовые истребители. Никто не задает никаких вопросов. Сыщики забросили удочку, и, чтобы вы думали? Коаксий в ассортименте. Что будем делать?       Рэй Слоун ответила не сразу:       - Если мы нанесем не сильно вежливый визит, эта ассоциация разнесет по всей Галактике о зверствах Ордена. Если мы не наносим визит, черный рынок так и остается основной достопримечательностью планеты.       - Мы наносим визит, - сказал Кайло. – Мне все равно, что будут трезвонить эти скупщики краденого, нам есть чем ответить им на просторах Голонета. Во внутреннем Кольце, в важной точке Хайдианского пути перевалочная база контрабандистов и пиратов размером с планету? Нет, это мы себе позволить не можем.       Конечно, разбитной мир кантин, баров, развлекательных учреждений на любой вкус, увеселительных мероприятий и мир рынка краденого не ожидал появления флота, сотен атмосферных модулей с десантом на борту и захвата столицы за очень короткий срок. Приказ штурмовикам от гранд-адмирала был однозначен, огонь открывать только в ответ на огонь. Она прекрасно знала, как и когда использовать грубую силу. Последующие действия носили исследовательский характер. Кайло исследовал правительство, смотрящее исподлобья. Ничего интересного из их мозгов он не выудил, но имел с ними беседу на предмет нравственной составляющей их приверженности к нелегальному сбыту краденого. Продавец «Скрипеев» был словоохотлив. А что такого? Ему предложили, он взял, да на них уже и покупатель имеется!       Покупатели интересовали меньше, чем тот, кто предложил. Оставив специально обученных людей разбираться с черным рынком, флагман и группа кораблей направилась на Винсот.       Тут возникли сложности. Планета бескрайних равнин и саванн использовалась чевинами в качестве плацдарма для своих путешествий, причем непрерывных. Они вели кочевой образ жизни. Даже заимев технологии гиперпространственных перелетов не изменили своим традициям. У них даже политики переходили из лагеря в лагерь. Тоже традиция - кочевать. Единственными стационарными поселениями, которые могли находиться на одном месте, были правительственные деревни. Но, не больше месяца, а потом снова – в путь, в путь…       Порабощенные чевинами чевы обустраивали новые места расположения и прислуживали чевинам. Кроме охоты и собирательства, чевины очень любили власть. Поэтому каждый старался строить свою политическую карьеру, вызывая на поединок кого-нибудь. Торговец оружием и контрабандист Мон, покоренный рассказами о рыцарях света, в поединках не участвовал. Погоня за правительственной деревней, переезжавшей в момент визита Первого Ордена на очередное место, была непродолжительной.       Кайло не стеснялся в выражениях, описывая чевинам, запахнутых в свои халаты и восседавших на расстеленных коврах, что сделает Первый Орден с этими равнинами. «Скрипеи», груз и транспорт – потребовал мрачный Рен.       Через шесть часов из правительственной деревни пришла весточка, где искать транспорт. А остальное пообещали вернуть позже… чуть. Разговор с Моном предстоял тяжелый. У него не было развито чувство патриотизма так, как у глав кланов. Груз он продал там же, на Ацтерре, а четыре «Скрипеи» все, нету их, совсем. Чевины своих не сдавали, но и равнины терять не хотели. Кайло совершенно не нужны были их равнины с их передвижными деревнями, но нужны были штурмовые истребители. Переговоры зашли в тупик, потому что Орден требовал выдачи Мона. Слоун, все же, кое-что тихо сказала Кайло. Он был раздосадован, но вынужден был согласиться. Эфант Мон был доставлен из своей секты и предстал перед диктаторами с их советниками и писарями, и Верховным Лидером собственной персоной со свитой. Кайло Рен, подойдя к чевину, не задал ни одного вопроса, просто внимательно посмотрел в маленькие черные глаза контрабандиста. Лицо Леи с улыбкой на губах и фекуданский натт не оставили сомнений.       Желание убить Мона было довольно сильным, но гранд-адмирал покачала головой. Кайло колебался, пытаясь взять себя в руки. Да и черт с ним!       Переход к Фекунде занял еще половину дня, чтобы понять, что на планете уже никого нет.       Конечно, Верховный Лидер понимал, что никаким образом он не сможет изменить все и сразу. Перед своим выступлением по Голонету он несколько суток изучал декларации Нового Порядка и Новой Республики. В принципе, декларация Империи была переработанной версией старой республиканской конституции, а декларация Новой Республики почти в точности повторяла то, что было записано на скрижалях Старой. Рен не понимал, как этот бесконечный бег по кругу не надоел всем политикам. Видимо, не надоел. Империя предложила нечто новое, и, если бы у власти стоял не лорд ситхов… если бы, если бы…       Его разговор с мегакорпорациями был короток. Или они принимают правила игры, то есть жесткий контроль государства, или он расформировывает и национализирует их компании. Мегакорпорации помнили, сколько было национализировано при Империи, поэтому согласились на первый вариант. Как оказалось, к лучшему, потому что отпали всякие присосавшиеся посредники и убрались трясуны и угрожатели от криминала. И те, и другие давили угрозами, шантажом и просто силой. Все миры, принадлежащие Ордену, должны выплачивать определенный процент с валового продукта, производимого на местах. Это было и при Империи. Миры были развиты совершенно по-разному. И таким захолустьям как Джакку, где при Империи были горнодобывающие, горно-обогатительные комбинаты, а также научно-исследовательская база Империи, где были довольно большие поселки шахтеров и обустраивалась инфраструктура, с развалом Империи и уходом корпораций остались лишь кладбища кораблей. У Новой Республики не было ни средств, ни желания вкладываться в этот пустынный мир. Их, этих миров… Теперь Кайло решил вернуть то, что было при Империи, чтобы средства могли уходить и на развитие таких миров тоже. Его советники, узнав, что он изменил систему определения процентов, были недовольны, на что Рен ткнул их в рапорты полиции, о том, что фермеры возмущены тем, сколько с них сдирает Империя. «Индустриальные гиганты будут платить одно, аграрные миры – другое», - довольно резко сказал Кайло. Он не пытался заигрывать с населением, нет. Но Империя слишком прикрутила гайки, вызвав протесты, он не хотел повторять чужих ошибок. Хватит республиканцев с их идеями фикс. Он и представить себе не мог, каков объем проблем, экономических и политических просто затапливает все вокруг. Только он и не собирался хвататься за все и сразу. Сначала собрать миры и прекратить войну, потом… потом строго по плану. Ломать и тут же строить.       Только было и то, о чем он не переставал помнить и думать. Сила. То, что он знает только малую часть из того, что мог бы знать, злило и толкало вперед. Задания рыцарям были определены. Собрать все, что осталось. Неважно, джедаи, ситхи, Кайло было все равно. Его представление о балансе, как о победе Темной стороны, потому что столько времени доминировала Светлая, показались ему такими никчемными, когда он узнал Рей. В ней была Темная сторона, но она, в отличие от него, всегда останавливалась. Она могла быть в ярости, в гневе, она злилась и расстраивалась, она негодовала и возмущалась. Она постоянно была под эмоциями, что никак не соответствовало Светлой стороне, но она все равно сияла этим Светом. Это никак не соотносилось и с тем, что проповедовали джедаи, и что внушал им Люк. И его заверения, что все наделены Силой одинаково, ничего кроме зависти у однокашников Бена по дядиной академии не вызывало, потому что ему, Бену, все давалось не просто легко, ему было до зубовного скрежета скучно. И Рей. Ее никто не учил, но то, что открылось… Открылось, или она УВИДЕЛА? В его сознании. Нет, Люк не прав. То, что было дано Кайло и Рей… нечто большее. Он хотел разобраться, он хотел ЗНАТЬ! И уметь. И это тоже было его целью. Что ситхи, что джедаи владеют одной Силой. Одни опираются на эмоции и чувства, вторые на абсолютное равнодушие к этим чувствам, для них важен только покой и слияние с Силой. Ситхи же используют Силу и управляют ею. Тьма и Свет рвали на части самого Кайло. Почему? Он хотел знать и найти точку равновесия в самом себе. И это то, что он решил предложить Рей.       Гранд-адмирал молча выслушала указания Рена.       - Значит, ты решил?       - Увидим, правильно ли я решил, - ответил Кайло, направляясь в ангар.       Рей, посадив шлюп на то же место, где когда-то стоял Сокол, еще сидела в кабине, не в силах сделать шаг навстречу будущему. Слишком многое произошло за последние дни. Слишком многое произошло в ее жизни за последние месяцы. Ее поход в большой мир обернулся сплошным разочарованием. Она кидалась навстречу новому, принимая его всей душой, но все оказывалось не тем, чем казалось сначала. Все те люди, кто остался на Фекунде, были ей по-своему дороги, но Рей не изменила своего решения. Она не может дольше оставаться там. Что-то другое звало ее. Лея пыталась давать ей уроки. И у Рей кое-что получалось. Но, то, что жило в ней, просило все большего и большего, она чувствовала, словно с каждым днем, как морской прилив, в ней прибывает Сила. А как суметь удержать ее, она не знала. Испугалась, когда на Мириале разозлилась на местную шпану. Они с Роуз ждали Демерона, который оставил их в баре, а сам отправился на встречу с нужным человеком по заданию Леи. Эта местная шпана стала задевать Роуз, Рей не выдержала, как у нее вышло, она сама не понимала, словно ЗНАЛА, просто сжимая пальцы и чувствуя, как сдавливает горло хулигана. Демерон вернулся вовремя. Но Рей с тех пор стала бояться того, что было в ней. Она хотела остаться здесь, в месте Силы, чтобы понять саму себя, чтобы, исследуя старинные манускрипты, помочь себе. Книг у нее больше не было. И Сокола больше не было, и Люк уже не встретит ее там, в деревне джедаев. И меча у нее тоже нет. Только Рей все равно больше некуда идти.       Она осмотрела корабль еще раньше. Видимо он принадлежал состоятельной даме, потому что шкафы были полны нарядной одежды, а на крохотном камбузе Рей нашла очень вкусные блюда, упакованные в пайковые контейнеры. И все красивое и дорогое. Мусорщица сделала остановку на одном из астероидов, на границе Внешнего Кольца и Неизведанных регионов, чтобы купить топлива и одежду. И то, и другое было необходимо. Корабль она заправила на автономный полет, чтобы быть уверенной, что в тот момент, когда она заберет Роуз, им не придется прыгать на разные неизвестные миры.       Рей, выйдя из корабля, поежилась. Холодно. Уже холодно на Ак-То.       Ланэи встретили ее приветливо, как ни странно. В их деревне кипела работа, хранительницы готовились к встрече. Сегодня прибывали Визитеры. Ланэи-мужчины возвращались из плавания.       «Будет праздник», - вздохнула Рей. Двое из хранительниц, прихватив свою тележку и загрузив ее необходимым, провожали Рей наверх. Чем выше, тем холоднее и ветренее. Рей остановилась у хижины Люка. И посмотрела туда, вдоль выложенной камнями дорожки. Надо же, они восстановили ТУ хижину. Хранительницы разгрузили свою тележку и собирались уходить, но о чем-то поговорив тихо на своем языке, жестами и знаками объяснили Рей, что они приглашают и ее на свой праздник.       А мусорщица принялась разбирать вещи. Все, что оставил великий мастер. Дневники и компас. Или это не компас? Рей покрутила и так, и эдак. Странный компас. Она отложила его. Сначала огонь и тепло. Когда пламя весело заскакало по спрессованным кирпичикам топлива, отражаясь на камнях стены пляшущими тенями, Рей разложила постель и прислушалась к себе. Почему-то она считала, что Ак-То - это ее дом, где она собиралась жить. Но странный холод в душе. Она снова тут только гостья? Она не могла заснуть почти всю ночь. Воспоминания кружили, появляясь и исчезая, снова бередя прошлое, снова заставляя переживать то, что было, снова лишая покоя.       Утром Ланэи принесли много еды с праздничного стола. А Рэй поднялась к храму. То, что она чувствовала здесь… Сила, могучая, дышала, наполняя собой все вокруг. Рей закрывала глаза и видела… этот безбрежный океан дивной энергии, окружающий ее. Вот тут, в центре. Солнце светило в спину, а перед ней – та самая мозаика в полу. Первый джедай. Между Светом и Тьмой. Кто он был, этот Первый джедай, почему же забрался так далеко ото всех? Чтобы что? Познать Силу? Между Светом и Тьмой… Рей опустила взгляд, всматриваясь в это изображение… ее тень падала чуть сбоку, но не это заставило Рей оглянуться. Она была одна! Но тени было две! И она слишком хорошо знала, кому принадлежит вторая. Этого не может быть! Рей двинулась, стараясь встать так, чтобы солнце светило прямо в спину. И тени двинулись тоже. А потом соединились там, посередине, на этой мозаике, пропав между Светом и Тьмой.       Ответ Темной Стороны в Зеркальной пещере Рей помнила. Что это? Ответ самой Силы на ее вопросы и недоумение: как быть? Это ЕГО тень. Здесь.       Следующие два дня девушка, почти не отрываясь, читала записи Люка. А потом услышала… Нет, ей не показалось. Это корабль. И Сила заволновалась, обдавая горячими волнами, накатывая одна за другой. Она уже чувствовала. ТАК чувствовать она могла только его. Значит… Рей встала, осмотрев хижину Люка… Она не спрашивала себя, как он ее нашел, она не спрашивала, зачем он прилетел, она не задавала себе вопросов, потому что там, в сердце как-то робко вздохнула радость. Она рада? Она не может быть рада! Только ее сомнение, возмущение, упрямство молчат. Совсем.       - Ты за мной прилетел? – почему-то тихо спрашивает она.       - Да. Тебе нужно учиться, Рей.       - Снова предлагаешь себя в качестве учителя?       - Можно и так сказать.       Она опускает голову и смотрит в пол. Он старается дышать ровно, получается плохо. Видит, как в ней мечутся чувства. Она колеблется, но понимает, что это нужно ей. И снова… точно там, внутри нее самой идет бой.       - Ты хочешь сделать меня Темной? – спрашивает Рей и подходит, смотря ему прямо в глаза.       - Нет. – и он отвечает честно. Она всматривается в его взгляд.       - А потом?       - А потом посмотрим. Или… ты все еще ненавидишь меня и хочешь убить? – теперь он не отрывает пытливого взгляда.       - Нет. – и она тоже отвечает честно.       Он бросает взгляд на стол и кивает на компас:       - Знаешь, что это?       - Компас, наверное.       - Это звездный компас джедаев, древний. Люк рассказывал.       - А что он делает?       - Ориентир. К местам силы или к тем местам, где хранятся артефакты Силы.       - Я читала. Люк писал в своем дневнике.       - Что ты ответишь мне?       Она снова молчит. То, что между ними, бросается раскаленными брызгами, вьется невидимым водоворотом. Они оба это чувствуют. И напряжение, потрескивающее искрами.       Комлинк на запястье Верховного Лидера мигает красным, что-то случилось?       Оказывается, случилось. Корабль генерала Хакса, на котором он возвращался на базу на Пиллио, пропал в Центральных мирах. Сработал маяк спасательной капсулы. Там планета Давнар.       Кайло, отключив, связь сказал:       - Хакс забрал с собой Роуз.       - Бен, надо же что-то делать… - прошептала Рей.       И от этого ее «Бен» почему-то сердце сделало кувырок, а по спине вниз промчался жаркий ветер. Он знал, что делать. Сама она уже сделала. Теперь он должен показать ей выход.