Пообещайте мне любовь

Глава 14.

      Армитаж, конечно, постучал. Роуз застыла посередине каюты. Это не гранд-адмирал, точно. И не Рей. Рей бы и не стучалась. В сердце громко и гулко отдалось отчаяньем. Роуз только что слышала новости по Голонету, поэтому стояла сейчас, пытаясь собрать себя, а Лея, смеющаяся, шутила и журила кого-то там, на Ди,Куаре, в ее памяти. «Месть Первого Ордена». Вот и все. А Рей говорила, что теперь все по-другому. Ничего не изменилось! И как она, Роуз, могла поддаться? Как она могла только подумать…       Дверь открылась, и генерал Хакс собственной персоной, стоя на пороге каюты, спросил:       - Я войду? Тебя не было у себя… - вопрос во взгляде, пристальном, внимательном.       Больше он сказать ничего не успел. Роуз бросилась к нему, уже не сдерживая слез, в сердце уже не громко, а прямо оглушительно бились ярость, и обида, и еще что-то такое колючее, режущее, жгущее…       - Значит, вот так Орден отомстил Сопротивлению, да? Значит все вокруг только игра для Галактики? Все обман? – она размахнулась, совершенно не сдерживая свое негодование, только никуда не попала. Хакс перехватил ее руку за запястье, сжав, как железными щипцами:       - Ты забываешься, Тико! – Хаксу пришлось ловить и вторую руку Роуз, да и саму Роуз тоже. Он обхватил ее так крепко, что она совершенно не могла двинуться, хотя две попытки были сделаны, теперь только рыдала. Обида смешалась с болью, а к этому коктейлю добавилось нечто личное. Очень горькое сейчас.       - Прежде, чем вот так, кидаться на офицера, ты бы хоть подумала, что ли. – в одно мгновение загустела темнотой зелень в его глазах, отливая сталью.       - Что я должна думать? Если по всем новостям только и твердят, что Первый Орден убил… убил… - Роуз пылала возмущением, прожигая генерала угольками глаз, пытаясь упереться руками в его грудь.       - Она жива, - сказал Хакс, наклонившись к ее уху, - услышала?       Роуз замолчала, только всхлипывала. Коктейль в ней прекратил вращение и взбалтывание. Только шипел, лопаясь пузырьками подозрительности. Хакс чуть ослабил хватку, и теперь держал ее, замкнув в круг своих рук.       - Кайло сказал, что она жива. Эта их Сила … Погиб кто-то другой. Но убить, действительно, хотели генерала Органу. И выставить заказчиком Первый Орден. На нескольких планетах заметные волнения, а эти СМИ подогревают истерику. И ты поверила, ведь так? – Хакс ослабил тиски еще, давая ей возможность посмотреть на него.       - Но ведь… - девушка успокаивалась, чувствуя его уверенность.       - Роуз, нельзя верить тому, что говорят по Голонету. Ты просто не знаешь, какие игры могут вестись с помощью пропаганды. Кому-то нужно убрать конкурентов, и тут же целая компания со страшными разоблачениями, которые на самом деле только хорошо сделанная ложь. За кредиты. А кому-то надо, чтобы Галактика отшатнулась в ужасе от Ордена, потому что все знают, что Лея мать Верховного Лидера. Сейчас они орут, что он – второй Вейдер, и что миры ждет только смерть. И то, что знаю я, не знаешь ты. Лея прилетала, чтобы предупредить Кайло. На Бискейне те, кто планировал развязать войну. Серьезную, предлагая Лее корабли, кредиты и людей. Она отказалась, вместо этого рассказав Кайло о тех, кто планировал все это. Благодаря вашему вояжу на Тарис мы потеряли время. И одновременного удара по всем не получилось.       - Думаешь, это месть тех, кто…       - Я не знаю, но мы узнаем. Не исключаю, что есть и другие… желающие. На него уже было совершено несколько покушений. Но убить Верховного Лидера, это мало. Тут что-то другое. Добивающий сейчас отправится на Чандрилу. Мы запросили разрешение на присутствие Верховного Лидера. И потребуем привлечения наших специалистов к расследованию. Поверь, у нас есть силы и ресурсы выяснить правду. Поверь… - Армитаж не узнал свой голос. Она посмотрела. Взгляд, как выстрел.       - Это из-за нас? – почему-то шепотом спросила Роуз, и маленькая слезинка скатилась по ее щеке.       - Нет, - он вытер пальцем в перчатке эту слезинку, - ты совершенно не думаешь. Тико, совершенно. Бросаешься сразу же в бой.       - Я… Наверное, - вдруг тяжко вздохнула она. – Мне было так больно… я же видела тебя другим…       Он вдруг вспыхнул, заливаясь краской, от этого ее «ты»:       - Ты совсем не знаешь меня, это правда, и я не так хорош, как ты могла подумать…       - Не знаю, - еле слышно говорит Роуз, опуская голову, - она прикладывает ладонь к его груди, чувствуя, как под ее рукой бьется сердце Хакса, отдаваясь в ее груди почему-то болью.       «Не проскочи свой выход из коридора, Армитаж!»       Если наклониться к ней, если вот так коснуться щекой ее щеки, если вот так провести рукой по ее спине… и еще приблизить ее, чтобы ощутить, как бьется венка на ее шее… И чего это там у него в груди? Сердце в коме. Точно. Он даже прислушался. То ли он дышит, то ли нет.       Словно кто-то толкнул ее в спину, почему так дрогнуло в сердце? И его рука на ее шее, и он прижимает ее все ближе, ближе, и такое все… грустно-волшебное сейчас. И он так тихо дышит, согревая ее щеку… Прислушайся к своему сердцу, Роуз!       - У тебя ведь никого нет, ты же совсем один, так? – Роуз смело идет в атаку, чувствует, что ему больно вспоминать о чем-то, а когда маленькая ручка зарывается ему в волосы, генерал вздрагивает. Игра с огнем?       Они мстили друг другу за прошлое? Унижение и гордость, ненависть, забота, раскаяние и непокорность. От дерзкой пощечины до вот этой вот ласки? Все аргументы рационализма летят ко всем чертям во все концы Галактики. Она нужна ему. Эта террористка. Как друг. Нет. Иначе бы он не сходил с ума от тревоги за нее, порывами до изнеможения. Как-то на цыпочках эта диверсантка прокралась из его снов в его мечты. Почему-то на берегу синего океана такое яркое солнце в ультрамарине неба. И она так хохочет! Чуть приподнимает край алого платья, сгибая ногу в колене, от вида этой гладкой и округлой коленки Хакс сглатывал жуткое чувство голода, но держался. Сон же! А потом она поддевает маленькой ступней воду и выбрасывает эту воду, летящую и сверкающую на солнце радужной дугой. И хохочет! И черный шелк волос развевается на ветру. Тут генерал обычно просыпался и пытался делать дыхательные упражнения. Но проклятая коленка все мешала дышать правильно!       - О-о-х, - как-то тяжко выдыхает Роуз, - знаешь, ты мне почему-то нужен. – Роуз на секунду замирает, - или я тебе, – и смущенно прячет свое лицо у него на груди.       В этом вся Роуз. От прямоты и дерзости, до нежности и ранимости.       Хакс чувствует себя загнанным в ловушку зверем. Ты так боишься любви, Арми? Душа, как в пекле, и какой-то жаркий свет прожигает изнутри, все сильней и сильней, сильнее, чем все страхи, что были в его жизни…       - Ну, все, – говорит командующий, и лицо Роуз оказывается в его ладонях. И кожа перчаток теплая. И мягкая. И какой-то странный отсвет его глаз, такой, что Роуз сразу стало жарко.       - Хватит уже! Заряжать турболазеры. От перегрева они могут взорваться! – Добавляет генерал, а Роуз видит, как он улыбается.       Она впервые видит его улыбку. Почему-то ободряюще-довольную. Почти шок. Совсем другой сейчас, и как-то проступают в нем другие черты, мягкость и что-то такое… веселое. Разве он может улыбаться? Сначала он осторожно касается сухими теплыми губами ее лба, и век, прикрывая ее горящие карие глаза, только потом, скользнув вниз, находит ее губы.       «Только на ручном управлении», - пронеслось в его сознании, и он вдруг понимает, что она совсем не умеет целоваться. Просто так доверчиво и так… Ему стало восторженно-тепло, а она застенчиво-пугливо отвечает ему, уже не тепло, уже горячо, прям совсем… От соприкосновения. Это не коленями в спасательной капсуле, и не у него на руках. Это когда он понимает, что девушка в его объятиях уносит его в какую-то другую вселенную, и тепло ее тела как солнце, пригревающее весной, после долгой и очень холодной зимы. И ты уже знаешь, что скоро ни льда, ни снега не будет, а под ними свежесть весенней зелени, и что-то совсем захватывает дух, как в свободном падении в истребителе, потерявшем управление.       Тонкий прерывистый писк на его браслете комлинка. А он не хочет отрываться, совсем, смело сминая ее губы, покоряя и завоевывая. И чувствует, как она подается ему навстречу…       Он отпускает ее, совсем нехотя, и столько мягкого света в ее взгляде.       - У меня было двадцать минут, чтобы сказать тебе, что все обман.       Мягкий свет в темноте карих глаз сверкает короткой молнией.       - Про Лею, это обман. – он поворачивается, уже делает шаг к двери, уже нажал на клавишу открытия, уже…       - Ты нужна мне, Роуз, - сказал генерал и быстро вышел.       А Роуз уселась прямо на пол, закрыв лицо руками. Потому что ноги, как ватные, не держат ее. Она уже и не она вовсе. И ничего не соображает, только ощущение тепла его губ, и то, как уютно, оказывается, в его объятиях. И что она скажет Рей? Ага! А Рей вот же целуется с этим… своим… Нет, она, Роуз, точно сошла с ума! Или нет? Почему он? Этого же не могло быть, ну вот никогда! А есть. Хватит уже, Роуз. Просто скажи это. И она сказала, глядя в стену каюты Рей, на средней палубе линейного крейсера Добивающий.       - Я просто влюбилась. – Тико помолчала, осмысливая свои слова, и прошептала, - почему-то именно в того, кого хотела убить больше всего на свете.       А Хакс подумал, спеша на мостик, что у нее не один, а все десять генераторов притягивающих лучей. Намертво. И какие-то неуемные и шкодливые зеленые сполохи в его глазах.       Даже на Ипсилоне, возвращаясь на орбиту Бискейна, где ожидал крейсер, Верховный Лидер все время говорил по связи. Рей видела, насколько он озабочен произошедшим. А от Леи по-прежнему не было вестей. Молодая поросль Рен в количестве оставшихся двух штук о чем-то шепталась в салоне, сняв шлемы, потом Ло подошел к Рей, подсев поближе, кинул взгляд на Кайло в кабине пилотов и спросил:       - А эта твоя, подруга, она Хаксу кто?       Рей не сразу поняла вопрос, слишком была погружена в свои мысли:       - Роуз? Хаксу? Никто. У них какие-то совместные усилия по одному вопросу. А что?       - Интересно же, че…- Ло посмотрел на Наата, потом снова повернулся к Рей, - вот чего он все время к ней, а? И нам черные рассказали, как он ее до шаттла на руках пер. Ты вот видела, чтоб Хакс кого-то на руках носил?       - Я – нет, - ответила Рей.       - И я нет, да никто – нет.       - Это были особые обстоятельства, - сказала Рей. – Они же с Ири были в плену…       - И че? Теренс почему-то Ири сопровождал и все.       - Что ты от меня хочешь услышать? – прямо спросила Рей.       Младший каштановый как-то поерзал на сидении, снова посмотрел на Наата и почти зашептал Рей на ухо:       - Вот с тобой никто связываться и не станет, потому что ты целуешься с Кайло, это уже всем понятно…       - Ты, что, разболтал всем? – Рей возмущенно отодвинулась от Ло, - надо было дать ему придушить тебя, или самой!       - Да ладно, че, - Ло снова придвинулся к Рей, - а эта твоя… Роуз, с ней же можно целоваться, да?       - Я тебе сейчас врежу, - сказала Рей и встала.       Младший каштановый подскочил, сразу возвысившись над Рей на целую голову:        - Ну, врежь! Чего я такого сказал? Просто спросил!       - Насмотрелся? – зашипела Рей, - всякой гадости, только тронь ее!       - Да нужна она мне! – чуть громче воскликнул Ло. Кайло обернулся.       - Нужна она мне, - снова зашептал младший, - мелкая очень.       - А ты такой взрослый? Она тебя старше!       - Да я не для себя, вот Наату она нравится, прям.       - Вот Наат пусть сам и разбирается, а еще лучше не разбирается совсем.       - А я ему так и скажу,       - Скажи! – Рей отвернулась. Ипсилон уже приближался к крейсеру.       Роуз ничего не сказала Рей о Хаксе, сразу же спросив, что известно о Лее.       - Ничего, - вздохнула Рей, - она никак не связывалась с Кайло. И никто не знает, ни где она, ни где остальные… наши.       - Наши? – Роуз подошла к Рей, - Йоло и Финн тоже наши?       Рей помолчала, сжав губы и нахмурив брови:       - Не могу поверить. Не могу!       - Они решили воевать, и все. А как быть с Теммином, Кари, Зэй?       - Он не станет их убивать, он говорил, что хочет, чтобы они увидели другую Галактику.       - И не отпустит!       - Нет, наверное, если только Лея… Роуз, ведь что-то произошло? Я же чувствую, ты говоришь одно, но твои эмоции, они читаются сейчас так легко! Ты же взволнована не столько произошедшим с Леей, сколько – Рей всматривалась в ее глаза, - не хочешь говорить?       - Не могу. Потом. - Щеки Роуз вспыхнули, а волна смущения накрыла ее с головой.       Весь путь к Чандриле Рей одолевали разные мысли. Оставив Фекунду она надеялась найти покой и уединение, чтобы в тишине и месте Силы найти ответы на многие вопросы, чтобы оставить далеко-далеко, за десятки тысяч световых лет тот ураган событий, войну, противостояние, которые закрутили ее в черном смерче. А все случилось с точностью до наоборот. Вместо спокойствия и равновесия ее душа попала в свирепый шторм, где вздымающиеся валы, сменяя друг друга, несут ее куда-то, бросая то вверх, то вниз, то снова вверх. И она снова в круговороте противостояния тех, кого оставила на Фекунде и тех, кто сейчас рядом с ней. И ей до щемящей боли хочется, чтобы это все прекратилось, а Сила, всколыхнувшись, в следующее мгновение, явила ей нечто, мелькнувшее всплесками в сознании. Рей закусила губу, пытаясь осмыслить то, что увидела. Она снова должна будет сделать выбор? Или это только отголоски ее собственных мыслей? Сейчас Чандрила, потом? А ей почему-то захотелось на заснеженную Пиллио, где в отдельной комнате Кайло оставил для нее инфочипы с заданиями. Где можно пораньше поднять невыспавшегося Ло, чтобы целый час он не давал ей возможности остановиться в учебном бою. Ловкий, гибкий, хитрый и очень быстрый. Как у него это получалось? И там ее комната, к которой она привыкла. И… Она все время ищет дом? И очень хочет однажды проснуться…       Рей отгоняла от себя именно эти мысли, потому что от них штормило еще больше. А, может, это и есть причина шторма? Чувства, с которыми она не может справиться. Или не хочет? Она просто не желает больше противиться тому, что проснулось в ней самой. Так бывает, когда под палящим солнцем трескается от жары и засухи земля, и на горизонте стоит марево из раскаленного воздуха, и кажется, что ты уже и привык к этому. А тут вдруг собираются тучи, и на землю обрушивается ливень, затопляя каждую трещину в сухом грунте. И там, где не было ничего, после дождя оживает земля, покрываясь сочной травой и распускающимися цветами. Если убрать понаставленные стены, если стереть все границы, выбросить свои страхи, если оставить только то, что чувствуешь сердцем… Чем дальше ей хотелось убежать от Кайло, тем ближе он оказывался. Куда бы ни пыталась она бежать, Сила все равно приводила к нему, зачем-то связав их однажды, а теперь все туже затягивала этот узел из их судеб.       Крейсер уже полчаса находился на орбите Чандрилы вместе с кораблями сопровождения. Хакс свою угрозу выполнил, выставив корабли-заградители по всей орбите. Чандрилианцы были крайне возмущены, но генерал был непреклонен. Верховный Лидер провел короткие переговоры, результатом которых стало разрешение на посещение планеты. Только командного шаттла и без сопровождения. Хакс ухмыльнулся как-то злорадно:       - Представляю, как они пыжатся от натуги, и хотели бы взбрыкнуть, да бесполезно. Щит их не спасет, если что, и они прекрасно это знают. – Командующий повернулся к Кайло: - Транспортник прибудет через двадцать три минуты.       Наат пришел за Рей за пять минут до выхода из гиперпространства, но на Рей и не смотрел, буравил черными блестящими глазами Роуз. Она, взглянув на него равнодушно, отвернулась, уткнувшись в голонет-новости. Рей заметила, как он нахмурился.       Теперь на Добивающем ждали какой-то корабль, а сама планета прямо под крейсером сияла в свете своей звезды, переливаясь всеми оттенками синего и зеленого в неярком энергополе планетарного щита.       Они с Кайло стояли на мостике, перед панорамным экраном, позади них Хакс все время о чем-то говорил с дежурной сменой своего флагмана, отдавая приказы.       «Это твой родной мир?»- спросила Рей, с восхищением рассматривая планету.       «Это мир, где я родился, но куда мне не хочется возвращаться».       «Красиво. Очень». - Рей чуть улыбнулась, посмотрев на Кайло.       «Чандрилианцы слишком пекутся о своей природе. Так, что жестко ограничивают рождаемость».       «Как ограничивают?»- не поняла Рей, и улыбка ее растаяла.       «Не более одного ребенка, а лучше совсем никого, что многие и делают. Живут в свое удовольствие».       «Подожди, а … если кто-то хочет… больше, чем одного?»       «Значит, тебе на другую планету».       «А если кто-то не хочет на другую?»       Верховный Лидер повернулся:       «Политика правительства, самого демократичного в Галактике, чем они кичатся уже тысячи лет, такова, Рей, что если ты не согласен поддерживать низкую рождаемость, то тебя могут депортировать с планеты. Здесь население четко регламентируется. Не более одного миллиарда на планете. Чтобы сохранять баланс экосистемы. Здесь нет мегаполисов, кроме Ханна-Сити. Только малые города. Комфортные, богатые, красивые. Да. Здесь все богато и красиво. И природа, с которой все должны жить в гармонии. Заповедники, зоопарки, сельхозугодия. Даже в Ханна-Сити, не считая делового и политического центра, свои имения. Рыбки в прудах, ульи и пчелы, и сплошные цветники. И политические споры на каждом углу. У каждого жителя свой голос в правительстве, а Чандрильский Дом – гордость демократии. Все кричат, что хотят. Традиция. Правда, перед выборами, а тут постоянно кого-то выбирают, тоже, традиция, тяга к дискуссиям перерастает в обычные массовые драки, когда кончаются аргументы и сипнут голоса от споров».       «А… а что, им больше нечем заняться?»       «Ну, почему же, тут всего два континента и только один крупный город, где сосредоточены правительственные учреждения. Тут все руководят. А там, на планете – сельхозугодия. На Чандриле производят продукты питания. Очень дорогие. Качественные. Не для всех. Тут прекрасный климат и экология. Никто из жителей Чандрилы никогда не знал, что значит жить на мирах, где не так сладко, не так красиво и не так сытно. Но любят поучать Галактику, как правильно жить, ничего об этой жизни не зная. Даже дети тут учатся по специальной программе для будущих законодателей. Их учат спорам и мастерству политических интриг».       «И ты там учился?»       «Нет, мать считала, что лучшее образование только домашнее, хотя хотела впихнуть меня в одну элитную школу. А я хотел быть пилотом. Мы не понимали друг друга. Потом… она решила, что я должен быть джедаем. Соответствовать».       «Ты не любишь Чандрилу», - сказала Рей, всматриваясь в его лицо.       «Нет, не люблю. Империя ввела жесткие цены на продукцию сельхозсектора, а Чандрила тут же начала кричать, что это покушение на ее независимость. Ведь они продавали свои товары втридорога, а тут ее посмели уравнять с какими-то сельхозмирами. Чандрилианцы всегда будут за Республику. В Империи горлопанов не любили, а они больше ничего не могут в политике, только дискуссировать о правах и равенстве».       «А то место… где нашли эту женщину, убитую…»       «Имение?»       Рей видела, как тень набежала на его лицо. Не слишком добрые воспоминания о детстве. Болезненные, отдавшиеся в ней горечью и тяжелыми мыслями о прошлом.       - Имения… Тут этих имений… Вдоль всего побережья Серебряного моря. У главных идейных вдохновителей борьбы об обездоленных. Устроились неплохо. Верхушка Альянса за восстановление Республики. Вот дача Мон Мотмы на берегу озера Сах,то, это как раз символ равенства и справедливости, на примере Джакку и Чандрилы. Только пески и нищета не слишком располагают к мыслям об идиллической картинке, не так ли? А вот в роскоши имения самое то. Да еще два раза в месяц пышные приемы. О! Сколько там было споров о правах голодных и угнетенных! Одних драгоценностей на дамах столько, что можно было бы поднять экономику двух-трех миров, брошенных Республикой на произвол судьбы».       «Ты снова говоришь о Республике…»       «Знаешь, какие поручения Мон Мотмы выполнял Синджир Рат-Велус?» - спросил Рен и вскинул на Рей насмешливый взгляд.       «Нет, но думаю, что-то не очень хорошее». – Рей насупилась. Воспоминания о герое Республики были ей неприятны.       «Все молятся на Мон Мотму и говорят о ней с придыханием…»       «Есть один человек, который так не делает и не думает. Гарм Иблис. Его Мон Мотма исключила из Альянса, а ведь они были на равных, как руководители. Только он считал ее… диктатором. И не подчинился ее приказу».       «Откуда знаешь?»       «Мы с Леей виделись с ним. И он был очень… жесток к ней. И сказал, что пока ты не пошел по пути Палпатина, он не даст Лее корабли».       «Рат-Велус был ликвидатором. Тех, кто по мнению Мон Мотмы представлял опасность для Новой Республики. Высшие офицеры, моффы, ученые, отказавшиеся работать на Республику, те, кто МОГ предоставить кредиты бывшим имперцам… Все для блага Галактики, конечно».       «Но ведь Лея не знала об этом!»       «Об этом нет, зато знала, что за кредиты добропорядочные граждане выдают бывших офицеров Империи. Хватит этого всего. Совсем. Будет мир! В Галактике будет мир и закон! Даже если мне придется устанавливать его силой! Другого пути нет, а ты, конечно же, не примешь этот путь, - он горько усмехнулся, - для тебя он слишком… жесток…»       «Мы вместе установим Новый порядок в Галактике… Опомнись, Бен…»       Она не могла принять его путь… тогда. Он так хотел, чтобы она поверила ему! А она испугалась, что его Темная сторона разрушит ее, и Рей совсем не станет. И она вдруг разозлилась на себя, прошлую. На эти бесконечные деления сторон, на свои восторженные чувства обретения Сопротивления, на само Сопротивление…       «Ты не один, Бен».       «Ты знаешь, чего я хочу, - он поднимает глаза на нее, а в них бьется бешеным пульсом сердца огонь его желания, - только чего хочешь ты, Рей?»       Невин и Чидс выглядели весьма неплохо. Рей спросила о ранении, Чидс уставился хмурым взглядом:       - Нормально все. Подрали немного, залатали.       - Ага! – тут же встрял Ло, - ты бы их видела, барабелов этих! Страшные, как трандошане, только еще больше, у тех хари, как лягушачьи, а у этих как у ящеров, и клыки в-о-о-т такие, - он развел руки в каком-то невероятном размере.       Наат пододвинул его ладонь ко второй, и получилось сантиметров пять, а не метр, как он показывал.       - Я тоже хочу научиться Барьер ставить, - вдруг сказал Невин, - Ло рассказывал, что ты там, на Бискейне, успела вовремя.       - Я не знаю, - ответила Рей, - как это объяснить, у меня, наверное, не получится.       - Да чего не получится! – воодушевился Ло, - вот вернемся на базу…       Договорить он не успел. Кайло подошел к ним с какими-то двумя незнакомцами. Один маленький, очень худой, можно сказать измождено какой-то худой, совсем пожилой, колючие серые глаза, узкогубый рот и какие-то острые уши, прикрытые седыми прядями. А второй среднего роста, плотный, добродушного вида, улыбчивый, только взгляд пронзительный. И военная выправка бросалась в глаза. Эти двое прилетели на Добивающий только что.       - Невин и Чидс, вы останетесь с этими господами столько, сколько нужно. Детт Шиел, - костлявый растянул узкие губы в ниточку. Улыбнулся, значит.       - Фосло Халис, - толстяк мигнул и склонил голову в поклоне, с намеком на этикет.       Рей видела, как мгновенно изменились Рен, и что-то хищное и очень опасное проступило в их чертах. И балбес Ло, который всегда лыбился в тренировочном зале, вдруг напомнил волкокота, так вспыхнули его глаза огнем охоты.       Командный шаттл поднялся с Добивающего с полным экипажем и пассажирами. Теренс оставил двоих в черной броне. Верховный Лидер о чем-то тихо переговорил с ними.       Ипсилон снижался, проносясь над изумрудной гладью воды, отливающей серебряными бликами. Полоса прибоя, верхушки деревьев… Рей видела, как Рен надевают свои шлемы, как Невин хлопнул по плечу брата, пристраиваясь за спиной Дета Шиела, а тот, подобравшись, точно лианная змея, готовая к броску, смотрел на открывающуюся рампу. Рей хотела встать рядом с Ло, но Кайло сжал ее локоть:       «Нет. Со мной. Слушай Силу, Рей».       И два потока Силы, схлестнувшись, сливались сейчас в один, наполняя обоих энергией.       Она застыла, пытаясь привыкнуть к новому для себя ощущению:       «Как это возможно, Бен?»       Он не ответил, только чуть крепче сжал ее локоть, гася поднимавшееся волнение, расставляя блоки в своем сознании.       На почти белых плитах посадочной платформы их встречал высокий грузный человек с аккуратной бородкой, голопланшетом в руках, в сопровождении полицейских. Светло-бежевая форма с эмблемами однозначно говорила, что эти офицеры - представители органов правопорядка Чандрилы.       - Чатер Дома, - проскрежетал бородатый, выдавливая из себя свое имя. Весь его вид говорил о том, что ему крайне неприятно как знакомство, так и общение с Первым Орденом, однако таращил глаза на Кайло. Верховный Лидер вообще не ответил на приветствие словами. Только чуть кивнул:       - Вы оставили тело, как мы просили?       - Да.       Кайло повернулся к своим сыскарям. Шиел и Халис, обойдя Верховного Лидера, подошли к своим коллегам, которые смотрели с подозрением на двоих Рен за спинами сыщиков.       - Вы сообщили опровержение СМИ? – сразу спросил Кайло.       Дома откровенно удивился:       - Нет, это просьба Леи Органы, но как вы…       - Идемте, - сказал Рен, - не отпуская локоть Рей. Потоки Силы колыхнулись, передаваясь ей его волнением. Он держит не ее, он держится за нее! То, что рвалось и металось за его выставленными ментальными блоками, сотрясая и тревожа… И этот слившийся поток… Он открыл себя, чтобы она… помогла ему? С каждым шагом она чувствовала, как в нем растет напряжение, и он удерживает свои щиты. И Рей не выдержала:       «Я с тобой, Бен. Это все прошлое!». Точно кто-то шепнул ей, повеяв свежим ветром, и она сняла щиты со своих чувств, закружив снегопадом на Пиллио и его вопрос: «Отдашь свое сердце?» Сама видит теперь, как стихает его волнение, как уверенность и решимость укрепляют его щиты.       Тут ничего не изменилось. Почти. Только деревья стали большими. И трава остролиста заплела всю поляну перед посадочной площадкой. И едва слышный мерный шум прибоя, и тот же аромат множества цветов, и дом… который он покинул так давно, где остались воспоминания другой его жизни.       Офицер, сопровождавший их, распахнул двери, и к Рей метнулось отчаяние и горе. Лея! Она стояла напротив окна, падающий яркий свет из-за ее спины скрывал выражение лица, но Рей показалось, что она стала как будто меньше, опустив всегда распрямленные в гордой осанке плечи. И Принцесса шагнула к сыну, смотря полными боли и слез глазами. Такая потухшая и беззащитная сейчас, придавленная тяжестью свалившегося на нее несчастья. Еще один удар. В спину.       - Бен, - почти шепотом говорит Лея, протягивая руки, ища опору. И находит ее, когда он прижимает к себе мать.       - Кто? – тихо спрашивает Кайло.       - Винтер, - дрожащим голосом произносит Лея, обнимая его сильнее, пряча свои слезы на его груди.       Кайло закрывает глаза, а Рей видит его воспоминания.       Звонко смеется молодая женщина с абсолютно белыми волосами, и синие глаза искрятся радостью:       - А еще сможешь?       - Смогу! – отвечает Бен, ему, наверное, лет шесть. Отступает на несколько шагов, смешно зажмуривается, и какой-то фрукт, поднявшись из вазы, стоявшей на столе, летит прямо в руки к женщине.       - С тобой удобно ходить на рынок. Помнишь старого Пего? Он до сих пор торгует квинто-ягодами, а его жена все печет с ними пироги. Мы идем, а ты, раз, и поднял кусочек и…       - Нет, так нельзя, - серьезно отвечает Бен, - надо купить.       - Ой, ну это ж просто весело! Вот бы он удивился, что его пироги летают!       - Мама говорит, я не должен показывать это никому.       - А мне?       - А тебе можно, - и Бен смеется, так заливисто, что Рей сама улыбнулась.       - Ты не должен бояться того, что есть в тебе, - говорит Винтер, это уже другое воспоминание, и Бен чуть старше, - просто нужно постараться сдерживаться, это поможет, вот увидишь!       - Я их ненавижу! – с чувством восклицает мальчик.       - Я тоже, знаешь! – говорит Винтер, - но дроиды нужны! Я поговорю с ней, чтобы у тебя были друзья, кроме дроидов. Хватит тебе дома сидеть! Нужно в школу!       - Я не пойду туда, куда она хочет! Они все такие заносчивые, такие важные! Я хочу быть пилотом, как папа!       - И не надо. Я бы сама туда не пошла. Мы подберем что-то еще! И ты обязательно будешь летать!       - Почему она оказалась здесь? – спрашивает сегодняшний Бен.       Лея успокаивается, беря себя в руки, присаживается в темно-бордовое кресло у окна, но не отпускает руки сына:       - Никто не должен быть знать, куда я отправилась. Все должны были видеть, что я дома. Она снова сыграла роль, за меня. Я … я летала к Тэлону Каррде, ты должен его помнить.       - Это самый честный и благородный преступник в Галактике?       - Ты снова язвишь? – Лея вздохнула, - он отошел от криминала, у него вполне легальные дела, то, что Республика все время припоминала ему прошлое… - она подняла голову, смотря на Бена:       - Дальние миры принадлежат консорциуму Занна. И то, что ты нашел на верфях Мецетти… это он спонсировал, через Дома Тапани. Для себя. Они здорово обманывали Сенат, собирая флот. Только даже то, что у него есть, Бен, это очень большая сила. Очень. У него были мощные связи в Сенате и в правительстве Новой Республики, оказывается, - она как-то сникла сразу, - я ничего не знала об этом. Его империя разрослась, прикрываясь разными компаниями, которые он подминал под себя. Все эти синдикаты, которые ты успел разгромить, только мелкие шайки, по сравнению с его империей.       - Ничего, мы справимся.       - Хайпори, Рилот, Салукемай. Это его основные, хорошо укрепленные миры. И еще… Раз в месяц он посещает Канто-Брайт, развлекается на бегах и в казино. У него там отдельная вилла. Больше Тэлон не знает, но и это, согласись, много.       - Достаточно, - кивнул Кайло, - чтобы вести поиск. - Что думаешь об убийстве? Ты чувствовала что-то?       - Неужели ты мог подумать, что я способна подставить свою… сестру под удар? Нет, - Лея покачала головой, - мне нужно было оставаться на виду, чтобы суметь навестить Тэлона, а это…- она глубоко вздохнула, помолчала, сглатывая комок в горле, - это что-то другое, не месть, Бен. Занн не стал бы так рисковать, буквально тыча всех носом, что это, якобы месть лично мне. Подозрение же сразу падет на Дальние миры. Тэлон сказал, что, скорее всего, Занн начнет переговоры с хаттами и гильдией работорговцев. Но это дело не быстрое. Хатты осторожны, а работорговцы… сто раз подумают, прежде чем связываться с Занном. Он их непременно уничтожит потом. Так что ему придется сначала обдумать, как заставить их согласиться, да и потеря целого флота для него болезненна. Нет, Занн пока в ближайшее время не предпримет активных действий.       - Работорговцев мы заперли в их секторах, плюс хорошо потрепали зайгеррийцев на Трандоше. Хатты в курсе, что границы их пространства патрулируются. И сенсоры в коридорах всех возможных. Бюро безопасности нашпиговало и гильдию, и хаттов шпионами плотно. А Занном придется заняться… - Кайло отошел к окну, рассматривая старый сад, Рей подала воды Лее, она едва улыбнулась, принимая бокал, задержав холодные пальцы на руке Рей.       - Что ты знаешь о Суверенных мирах Маракованьи? – вдруг спросил Рен, обернувшись к матери.       - Элеоди? – она удивилась, - видела его однажды. Почти сразу после образования Новой Республики. Оно прилетало с такой пышной свитой, к Мон Мотме. То, что флот Элеоди уничтожил с десяток крейсеров имперцев, преподносилось как союзничество, хотя я думаю, оно делало это специально, чтобы было чем торговаться с Республикой.       - Почему оно?       - Да оно и само не знает, кто он или она есть. Говорит через вокодер, дыхательные трубки. Лица не видно, гуманоид. Ты бы слышал, как его представлял кто-то из подданных, Лея усмехнулась, - его лучезарность, его чудесность, его великолепие… - обращается то от женского рода, то от мужского. Запомнила глаза – ярко-золотого цвета. Говорят, было рабом на Нар-Шадаа, потом как-то освободилось и стало одним из лидеров пиратского мира. И голос себе сделало такой… бархатистый, приятный… к концу войны он набрал такое количество почитателей и кораблей, что пришлось с ним считаться. Да, что ты смотришь с усмешкой? Оно крупный игрок, Бен, и пришлось это учитывать! Оно не трогало наши миры в Диком пространстве и все. В Галактике не появлялся, затерявшись в просторах между Дикими землями и Неизведанными регионами.       - Сколько пропало кораблей в тех местах?       - Ты шутишь? Там все время пропадают чьи-то корабли, почему считаешь, что это Элеоди?       - Потому что пленные пираты с восхищением рассказывали о Суверенных мирах Маракованьи, этот идеальный пиратский мир. И за полгода Первый Орден потерял пять патрульных и два разведывательных корабля. Именно в Диком пространстве на пересечении Ответвления Циалона и Дастигского маршрута. И еще пленные откровенничали со мной о создании нации пиратов – свободных разумных, которым должна принадлежать Галактика.       - Ну, Мон Мотма говорила, что не считаться с авантюрным Элеоди нельзя, что он способен сплотить вокруг себя огромное количество существ. Я не знаю больше ничего, Бен. Не до Маракаваньи было.       - Я отправил в Дикое пространство своих Рен. У них подходящая… индивидуальность для Элеоди. Пока они его не нашли. Так вот. Я считаю, что убийство Винтер, это начало большой игры. Маракаваньи сколачивало свою империю в период безвластия и при слабой Новой Республике, которая ничего не могла противопоставить разраставшемуся криминалу, ведь так? Так! Теперь, когда Республики нет, а Первый Орден только формирует государственные структуры, когда множество миров забилось в свои раковины, прикрываясь планетарными щитами и кучкой кораблей, в ожидании ужаса вторжения Ордена, напуганные республиканцами и голонетом… Очень удобно явиться с золотыми глазами и бархатным голосом, как спасителю от всего сразу, как думаешь?       - Твоя тревога обоснована. Хватит ли сил, Бен?       - Хватит, если Сопротивление не станет бить в спину. Твой героический Финн, предатель и дезертир, стрелял из снайперской винтовки в меня на Бискейне. И некий пилот Йоло, его поймали. Не успел сбежать. И одного «Скирпея» не оказалось на платформе космопорта Рина.       Лея сжала губы от досады, а Рей почувствовала, как взметнулась вокруг нее Сила, негодованием.       - Значит, они так решили, - тихо сказала Принцесса, вспоминая предупреждения Хартер Калонии, и посмотрела на сына, - отдай мне Уэксли, Кари и остальных.       - И Йоло?       Лея помолчала:       - Нет. Он нарушил приказ, снова. И сделал свой выбор. Только тех, кто на Пиллио. Я знаю, что ты сейчас скажешь. И будешь прав. Только… я хочу, чтобы увидели твои намерения не через тюремную решетку, Бен.       - А откуда?       - На станции Колосс есть голонет, - ответила Лея, вставая, - помнишь такую?       - Смутно, - Кайло вновь отвернулся к окну.       - Именно ее пытался захватить Орден с помощью пиратов, устраивая нападения, чтобы станция запросила помощь у Первого Ордена, разве не так?       - Кроме меня в Первом Ордене были и другие люди, мама.       - А разве не ты отдал приказ найти сбежавших детей, которые смогли остаться в живых после того, так под твоим руководством штурмовой корпус уничтожил всех на Техаре?       Рей задержала дыхание, потому что режущая боль обожгла ее сознание. Огонь, крики, мечущиеся на фоне зарева пожара тени. И выстрелы лазеров. Она видит все в воспоминаниях Кайло. Две фигурки крадутся за старым домом, он отворачивается. Активируя меч, идет к стоявшему на коленях мужчине:       - Как видишь, тебе дорого обошлось подстрекательство к бунту. На что ты рассчитывал, призывая к убийству солдат гарнизона? Или считал, что убив несколько десятков, вы уже победили Первый Орден? Откуда у вас бластерные винтовки А280?       Мужчина молчит, рука в черной перчатке тянется к его виску. Рей зажмуривается и судорожно вздыхает так громко, что Лея смотрит на нее с тревогой:       - Что, Рей?       А она смотрит на Кайло, встречая его тяжелый взгляд. Снова прошлое, раскаленной лавой выжигает память. Это тоже он. И он не скрывает это свое воспоминание от нее.       - Нашли? – спокойно спрашивает Верховный Лидер Лею, - нашли они этих детей?       - Нашли. Но им помогли снова скрыться. Они на станции, - Лея теперь расправляет плечи, вскинув голову, - свидетели того, что…       - Лея! – Рей уже не выдерживает, - зачем? Разве вам доставляет удовольствие бить его прошлым? - а раскаленная лава в сознании разделяется на два огненных кнута, которые теперь, перекрещиваясь, рассекают Рей надвое, нещадно опаляя ее сегодняшнюю его прошлым.       - Все-таки Темная Сторона? – спрашивает Лея, смотря на Рей изучающее.       - Хватит, - тихо говорит Рей, - хватит про эти стороны.       А принцесса подходит к ней, и какая-то трогательная улыбка на ее губах, и карие глаза светятся добротой.       - Двое против всех? - она оборачивается к Рену.       - Я отдам тебе твоих пилотов, - невозмутимо продолжает Кайло, - только держи их на коротком поводке, больше никаких снисхождений не будет. Ты отправишься на Пиллио в сопровождении моих истребителей, так, на всякий случай, в качестве охраны, а потом на эту свою станцию, насколько мне известно, они ушли с орбиты Кастилона?       - Значит, все же, кое-что знаешь?       - Кое-что, - согласился Рен, - я дам тебе свой личный код, чтобы у тебя была связь. С Винтер попрощаемся здесь. О том, что погибла именно она, не будут знать, пока ты не достигнешь Колосса. Потом выйдет опровержение. Расследование будет вестись. Я найду, кто это сделал.       Он сам подходит к матери, беря ее под руку:       - Идем… мама…       Сейчас Сила вокруг звенит от напряжения. И Рей кажется, что в ее сердце десятки тысяч раз отразилось его тихое «мама». А она в своей жизни так никогда никого и не позвала… мама. То, что рванулось от Леи к нему… растроганно, щемяще, так горько и так печально. Золотые волны, захлестнувшие Кайло и заставившие остановиться.       - Я хочу увидеть будущее, Бен. То, которое видишь ты. Что получится, когда вы объедините Силу.       И она смотрит на него, подняв голову, всматриваясь в его взгляд, читая его душу:       - Мы поссорились с Винтер в тот день, когда я отправила тебя к Люку. Если бы тогда прислушалась к ней… Это она снова сказала мне правду, заставив вспомнить все. И я прилетела к тебе, чтобы… - Лея опускает голову, а Бен обнимает ее, уже уверенно, понимая, что теперь нет пути назад, в прошлое. И не генерал перед ним, не принцесса, не сенатор, не непримиримый боец, а та, которая любила его, его мать. А там, через три комнаты, до боли знакомых с детства, возле стола, на котором когда-то стояла ваза с фруктами, лежит мертвая Винтер с глазами цвета неба Альдераана, и белыми, как облака в этом небе, волосы рассыпались белоснежным покрывалом, когда сняли парик. Они были вместе всю жизнь. Такие разные и такие похожие. Винтер рисковала сотни раз, выживая там, где, казалось и выжить-то невозможно. Да вот, погибла, снова закрывая свою подругу от смерти, так и не увидев внука, который родился в эту ночь.       А Рей, стоя рядом с Леей, державшую холодную руку Винтер в своей, вдруг увидела, пусть на секунду, ее воспоминания… Две девочки, одна с черными, как ночь, а вторая с белыми, как снег волосами, а вокруг сочная зелень летнего луга, расцвеченная ярко-оранжевыми цветами. Рыжие колокольчики… Они плели венки из них каждое лето, а потом пускали их вниз по ручью, загадывая желания. И каждый раз они сбывались, потому что огненные цветы, собранные в венок, всегда доплывали до водопада, не встречая препятствий, не прибиваясь к берегу, только вперед, в будущее…       Он улетал на Гризмальт, отдав приказ Хаксу возвращаться на Пиллио. На борту раненые и корабли должны пополнить боекомплект.       - Ты видела… - сказал Кайло.       - Ты хотел, чтобы я увидела.       - Когда-нибудь ты все равно узнаешь, и не только это…       «Думаешь, я снова стану ненавидеть тебя?»       «Не знаю».       «Возвращайся».       Почти неделя на Пиллио. И снова снегопад, Рей задавалась вопросом, бывает ли тут когда-нибудь тепло? Ло сказал, что когда они сюда прилетели, было. Не то, чтобы жарко, но снег пошел только месяца полтора назад. В такой снегопад они прощались с Леей. Теммина, Кари и остальных, в сопровождении штурмовиков, отвели к кораблю Леи.       - Не станешь говорить с ними? – спросила генерал.       - Нет.       - А Роуз?       - Нет. Не из-за нас, из-за них. Не стоит снова бередить их души, что они снова подумают, увидев нас здесь?       - А Роуз?- Лея повернулась.       Хакс стоял чуть дальше, ожидая, когда Лея Органа, наконец, соизволит покинуть базу. Но Лея Органа успела проследить его взгляд на маленькую фигурку, стоящую за деревом.       - Вот, значит как,- она подняла бровь, пытаясь сдержать смех, - а, знаешь, мне кажется, это все знаки Силы. Соединять невозможное, примиряя непримиримое. Поразительно, как все случилось. – Посмотрела на Рей уже серьезно, - ты ведь не оставишь его?       - Нет, - твердо сказала Рей, - теперь нет.       Лея вздохнула, как-то с облегчением, обхватив голову Рей ладонями, поцеловала ее в лоб, сказала:       - Да прибудет с вами Сила, - и пошла к кораблю, не оглядываясь, А Рей смотрела ей вслед, провожая, пока ее фигуру не скрыла белая пелена.