Пообещайте мне любовь

Глава 16.

      Гранд-адмирал разглядывала голо-картины в кабинете губернатора. Она всматривалась в пейзажи Галидраана, переливающиеся оттенками зеленого, от насыщенного лесного, до легкого весеннего, блистающих белых шапок горных пиков, в оттенках утра, вечера и дня, побережье какого-то моря…       - Тут есть моря? – она обернулась к Дейену.       - Есть, - адмирал следил неотрывным взглядом, а она знала, как сейчас меняется их янтарный цвет, он насыщается темно-золотым, так всегда было, тогда, давно, когда он хотел что-то сказать, но собирался с мыслями.       Как и сам замок, как и все, что в этом замке, эти голо-картины несли на себе печать времени. Панели из древесины врошира, почти черные, гладкие, отполированные веками, по периметру стен зала, возносились метра на четыре вверх, а дальше – только темно-серый природный камень гор планеты. Сводчатый потолок, широкие окна с мозаичным стеклом… Рэй Слоун привыкла к другому интерьеру…       - Сколько им? - она кивнула на картину.       - Лет триста, наверное, – Дейен подошел, встав рядом и рассматривая пейзаж на полотне, - тут ничего не меняется, кроме самих губернаторов. Я уже почти тридцать лет смотрю на них, и тоже, ничего не меняется.       Он взял гранд-адмирала за плечи и развернул к себе:       - Помнишь, ты сказала, что семья не позволит тебе продвигаться вверх по службе? Что это будет основанием для командования отказать тебе в повышении?       Рей смотрела в его глаза, такие знакомые, обрамленные теперь сеточкой морщин, но такие же яркие, на седые волосы, а видела его, другого Ото Дейена, вот так же стоявшего рядом, в последнюю их встречу, пятьдесят лет назад.       - Что, гранд-адмирал, сейчас над тобой нет никого старше тебя по званию, ты на вершине карьеры, разве семья помешает теперь?       - Мне семьдесят четыре, Ото.       - Да и мне не меньше.       - Уже слишком поздно, чтобы даже мечтать об этом…       - Глупости, Рэй. Пусть день, пусть год. Отмотаем назад, на полвека.       - О чем ты говоришь, адмирал, разве у нас может быть второй шанс, когда позади все, а впереди…       Он гладит ее черные, с проседью волосы, вглядываясь в уставшие глаза.       - Что, совсем старая, да?       Он качает головой:       - Это все только оболочка, Рэй, износившийся от времени костюм. Что под ним? Все та же Рэй Слоун. Огненная и непримиримая. И ни морщинки в душе. Вот что я вижу. И она должна дать мне ответ. Я снова спрашиваю тебя, выйдешь за меня?       Два взгляда, смотрящие в прошлое и видевшие это прошлое сейчас, когда все еще было впереди…       - Пятьдесят лет никто не обнимал меня, Дейен, никто… - и она выплакивала у него на груди их непрожитую жизнь, и нерожденных детей, их непостроенный дом и их разлуку длиною в полвека. И не из супрастали она, как оказалось, и не с холодным сердцем, и не с железной волей, когда он рядом. И кто бы мог подумать, увидев их сейчас, что между последней и этой встречей прошло столько лет. Казалось эти объятия двух пожилых людей – что-то совсем домашнее, задушевное и трогательное, словно они и не расставались никогда.       Вызов комлинка заставил гранд-адмирала собраться, и она ответила уже своим обычным строгим тоном.       - Их нет в комнатах, – сказала Ири Карс, - по вашему заданию я должна была…       - Ири, я знаю, что ты должна была. Их нет. Ни Рей, ни Роуз. Я поняла тебя. Не стоит беспокоиться, я думаю. Тут уж точно с ними ничего не случится. Отложим до завтра.       Слоун повернулась к Дейену:       - На всякий случай, просто, на всякий случай, надо, все же, проверить. Эти девушки… стабилизаторы вихревых полей, не дают скучать спецназу Хакса, самому Хаксу, его флоту, мне и Верховному Лидеру.       - Что это за дисциплина такая в твоих вооруженных силах?       - В моих вооруженных силах дисциплина уставная. Эти девушки не входят в личный состав. Они вообще… из Сопротивления.       - А что они делают в Первом Ордене? – удивился адмирал.       - Хороший вопрос, Ото. Я сейчас тебе все расскажу. С самого начала, то, что знаю, конечно. Но есть много того, чего я не знаю, поэтому любое передвижение этих двух особ способно двинуть флот куда угодно. Потому что то, чего я не знаю, произошло еще до моего прихода в Орден, и оно способно как стабилизировать, так и привести к непредсказуемым действиям руководства.       - Ты о внуке Вейдера?       - И о Хаксе. Тут, адмирал, действуют другие законы. Одно знаю теперь, сколько ни противься, сколько ни заставляй себя, ничего не получится. Если судьбой предназначено, значит, должно быть. А вот ошибки могут лишить всего, что предназначено, и они эти ошибки легко совершат, если вовремя не остановить.       Во взгляде Дейена запрыгали какие-то смешливые чертики, и он спросил:       - Рэй, ты печешься о личной жизни Верховного Лидера и генерала?       - Представь себе, Ото! Так уж получилось, что больше некому. А сами они… могут такого наворотить…       - Ладно, рассказывай.       У генерала Хакса было время поразмыслить над происходящим, приведя свои мозги в порядок и сумев законсервировать свои рвавшиеся на свободу чувства. Ненадолго, но сумел. Он не видел ее пять дней. Этого хватило, чтобы проанализировать сложившуюся ситуацию и сделать выводы. Выводы его самого несколько обескуражили, однако, он нашел в себе силы признать объективность этих выводов. Первое, что его поразило, он отдал медальон Тико. Вместо того, чтобы у нее на глазах уничтожить его, зная, насколько он дорог ей, Хакс его отдал! Собственноручно повесил обратно на шею. Потом она вцепилась ему в руку. Запредельно возмутительно. Подрыв авторитета на глазах его же солдат и офицеров. О! Он помнил, каким насмешливым взглядом на него смотрел полковник Гармут. Именно он решил казнить Тико и дезертира публично, а Хакс потом долго вспоминал, с какой яростью эта диверсантка впилась ему в руку и каким огнем пылали ее черные глаза. Такие никогда не сдаются. Фанатики. А потом вдруг Кайло Рен приказывает срочно спасать этих двух преступниц с Крэйта. Собственно, получается, что эта самая Сила (Хакс поморщился), спасла ему жизнь, да и самому Верховному тоже. Не взорви пилоты эту консервную банку, не откинь двоих беглянок взрывной волной…       Капитан потом доложил, что их нашли по следам крови. Они пытались укрыться в пещерах. Почти не живые. Причем, как было видно, они тащили друг друга, даже ползли. Как они выжили, тоже вопрос. Доктор Мячик был откровенно удивлен. Сила духа, говорит. Сила духа. Воля. Это второе. Да. Она не знает, что такое дисциплина, порядок и субординация. Совершенно дикая и необузданная. Потом он увидел ее в реанимационной камере. Стоп. Увидел. Сначала он ее не видел, просто был возмущен и обуреваем мыслью, что это опасная преступница, избежавшая смертной казни. А потом. Вот это «потом» стало катализатором. На преступницу она никак не тянула. С трубками, капельницами, ресницами, отражавшимися тенями на лице, и оголенными плечами. И эта чертова фольга! Вот в фольге все дело! Если бы она так не топорщилась, если бы идиотская мысль о несоответствии увиденного с тем, что, как ему показалось, было скрыто… Говори прямо, Армитаж! Хорошо, прямо. Ему показалось, что у нее о-о-чень большая грудь. Из–за этой фольги! И ты полез… удостовериться. С каких пор, генерал, женская грудь, неважно какая, способна снести тебе голову напрочь? А? Вот с тех самых, признался себе Хакс. Подумал и добавил. Потому что это не просто интерес. Это сексуальный интерес, что само по себе невозможно. Она враг. Она совершенно не вписывается в шкалу его предпочтений. Никак. Даже близко. Только то, что он презрительно игнорировал, совершая идиотские действия, укладывается именно в это определение. Потому что ему все время хотелось, чтобы она не исчезла. Да он едва представил, что она исчезнет, и он ее не увидит, задохнулся от негодования! Правда, тогда он убеждал себя, что все в рамках неотвратимости наказания. Потом она стояла у окна, и его этот «интерес» прямо завопил уже. Потом ее колени в капсуле, потом она стреляла и уводила от них пиратов. Одна, не испугалась, потом она перевязывала его рану, а он, как последний дурак, наслаждался ее прикосновениями и ее близостью, потом… Потом Армитаж окончательно спятил. И вспомнил Рена.Тот тоже был похож на одержимого. Из-за мусорщицы. Мусорщицы! Не леди, необразованной замухрышки, ниоткуда. А он сам, Хакс? Ему было страшно подумать, что с Тико что-то случится, она была такая слабенькая… А потом они разговаривали. Много. И чем больше, тем голова Армитажа отлетала дальше. Эта дикарка оказалась загадкой. Смелой, резкой, дерзкой, но почему-то им было легко говорить обо всем. Странно все это, Арми, сказал он тогда себе. Этот самый сексуальный интерес плавно перетек в необходимость ее общества, какую-то маниакальную (с точки зрения Хакса) заботу о ней. Никогда и ни о ком в жизни Армитаж не заботился. А эта вот Тико… Да что ж такое, генерал! Ты постоянно думал о ней. Это уже какое по счету? Да неважно уже. Этих пунктов ЗАВИСИМОСТИ от Тико набралось достаточно. И Хакс констатировал - у них сильная психо-эмоциональная привязанность. Правильно, у них. Он чувствовал. А когда она позвала его, на Трандошу, он был готов стереть эту Трандошу с карты Галактики, и чуть не сошел с ума от тревоги за нее. И все. Пожалуй, все. Дальше уже определенно не стоит. Дальше уже с десяток притягивающих лучей, намертво.       Теперь о чувствах. Тут сложнее. В Арми с детства вдалбливали кулаками, до крови, что любое проявление чувств – это слабость, а любую слабость можно использовать против тебя, поэтому никогда никаких чувств и тем более привязанностей. Болевых точек, на которые можно надавить и использовать, поставить под контроль, априори не должно быть. И не было. Теперь эта болевая точка уже не точка. Это он сам. Весь. И этот факт был признан генералом с холодным спокойствием. Роуз Тико - его духовная, эмоциональная и сексуальная зависимость. Именно в такой последовательности, а не наоборот. Необходимость и потребность. Категориями «влюбленность» и «любовь» генерал не оперировал в своих умозаключениях, потому что искренне считал, что их просто не существует. Выводы последовали соответствующие… да совершенно не соответствующие его мировоззрению. Прямо противоположные. Вместо того, чтобы рационально и взвешенно, усилиями воли, которая у него была сильна, отрезать себя от того котла, что кипел в нем, Генерал как-то с энтузиазмом капитулировал перед реальностью, и пошел искать Тико, трезво отдавая себе отчет в своих действиях. Она была нужна ему. На вопрос «зачем?» он пока не ответил, да и не собирался. Нужна и все!       Она стояла среди сосен, задрав голову вверх. Смотрела на сапфир вечернего неба сквозь пушистые иглы. Потом закрыла глаза и глубоко вздохнула, опершись на золотисто-розовый гладкий ствол. А генерал, остановившись, еще смотрел на абрис ее силуэта, чувствуя, как бабахнуло внутри выстрелом из спаренных турболазеров, тех, которые по левому борту. В сердце. А она оглянулась, и эта вспышка в глубине темно-карих глаз, как зарница в ночном небе.       - Снова будешь избегать меня?       Так порывисто и доверчиво она обняла его, что бабахнуло по правому борту, там, где теплая ладошка обхватила его шею, а ее ресницы защекотали по коже у ворота кителя:       - Откуда ты взялась на мою голову, Тико? – вздохнул генерал, улыбаясь. Она не видела, конечно, просто стояла, прижавшись, и дышала, обжигая, даже сквозь дорогую форменную ткань:       - С Крэйта, - сказала она ему в район ключицы, - твои изверги нас почти убили, а Сокол взорвали.       - Я помню. Ты лежала там, в реанимационной капсуле, вся в трубках и в фольге…       - Я тоже помню. Зачем ты залез на купол капсулы? Я так испугалась!       - Я сам испугался, - не мог же он ей сказать, что его, генерала Армитажа Хакса заставила взгромоздиться на капсулу ее не вполне видимая грудь.       Тут одна рука генерала не выдержала и провела по ее руке от плеча до ее ладошки на его шее. Роуз без черного форменного комбинезона, в синей удлиненной тунике без рукавов, дурманила не хуже плодов шарунго в спелом виде. Эффект тот же, запах другой. Леденцово-теплый и сладкий. И звучный, как ручей в горах Арканиса. Почему-то этот задорно звенящий ручей – единственное, что он помнил из ТОГО детства, где еще было солнце, а не ледяная пустыня того, что после. Вся его остальная жизнь.       Она вздрогнула, прямо так явственно, когда его теплая ладонь да по обнаженной коже… Хакс тоже вздрогнул, только не явственно, там, внутри самого себя. Странное ощущение, как раскаленные угольки по позвоночнику и так горячо в груди…       - У тебя красное платье есть? – спросил командующий в ее макушку.       Роуз уперлась в его грудь руками, а ему сразу стало холодить шею, потому что теперь ее тепло переместилось на его грудную клетку, и в ее глазах какое-то изумление:       - Нет. А тебе зачем?       - Надо, - туманно ответил генерал, и зеленые лучи сверкнули в глазах.       Что-то неизведанно-волшебное в ней самой, как тишина летнего вечера, пронзенная красотой уходящего дня, а скоро наступит ночь, наполненная звуками другой жизни, загадочная, а где-то там, впереди, ее ждет неразгаданная тайна. Он сам, как этот вечер. Совсем не пахнет холодным космосом и железом корабля. Роуз даже встает на цыпочки, чтобы потереться о его гладко выбритую щеку, вдыхая такой маслянисто-пряный и сухой, чуть жесткий, его запах. Как будто ветер с севера на равнинах Малого Хэйса, и трава ей по пояс, а лунный свет падает на развалины старого храма.       - Ты еще сколько бояться будешь? – шепчет Роуз.       - Думаешь, хватит уже? – совершенно серьезно спрашивает Хакс, прижимая ее сильнее и ближе, так, чтобы чувствовать ее от груди до бедер… Звенящий ручей… Она замирает, когда его губы опускаются по ее шее к вырезу туники, а руки бродят по спине, сминая шелковистую ткань.       - Ты мне нужна, Тико, совсем, - выдыхает, наконец, Хакс.       А она смотрит, улыбаясь, и эти зарницы в ночи ее глаз, завораживают. Такая робкая ее пылкость, касанием рук, а потом уже оба в личной отваге храбро ловят губы друг друга. Только леденцово–сладкий запах превратился во вкус, а плод шарунго лопнул в сознании генерала. Она, как медовая мякоть спелого плода… и в какой-то момент генерал понимает, что сексуальный интерес обходит духовное и эмоциональное, и выбивается в лидеры, причем отчетливо. И он лихорадочно ищет в себе и не находит тумблер «стоп». И две обнаженные руки ныряют ему за спину, он запутывается в шелке ее волос, а к бортовым турболазерам присоединяются подфюзеляжные, когда его бродяги-руки находят путь под ее тунику, ощущая и ее спину, и тонкую талию, и скользя, все же достигают того, что так взбудоражило его воображение в медицинском центре Гризмальта. Тут уж не выдержат никакие щиты, ни лучевые, ни дефлекторные, ни волновые, ни… Черт бы тебя побрал, Армитаж, что с тобой происходит? Потому что лидера снова нет, все сливается в одно упоение. И что-то совсем теплое разливается в душе, какой-то опасный наркотик в крови, а спасаться поздно. И эта упругая нежность в тепле его ладоней, и какие-то восхитительные грани ожидания счастья сияют в нем.       Ситуацию спасает вызов от гранд – адмирала. Хакс сдерживает себя до зубовного скрежета, а Роуз подумала, что расстаться с ним выше ее сил.       - Арми, - шепчет она, вырываясь из плена его губ, - ответь же, это важно, наверное.       - Наверное, - выдыхает командующий, пытаясь успокоить дыхание.       - Армитаж, - голос Слоун в тишине наступившей ночи звучит, как приговор суда волшебству между ними, - мне доложили, что в замке тебя нет. Но девушек в их спальнях тоже нет! Хотелось бы быть уверенной, что они не попадут в какую-нибудь историю и здесь, снова подняв по тревоге весь Первый Орден.       - Не попадут, - генерал постарался придать твердости голосу, - по крайней мере, за Роуз вы можете не беспокоиться.       - А Рей?       - А за ней пусть Рен смотрит.       - Узнай! Она умудряется вляпаться в неприятности как раз, когда его нет рядом.       - Мне что, узнать расстояние между ними на данный момент? – Хакс был зол. – Вы могли бы отдать распоряжение, и спецназ прочесал бы и замок, и лес, да и всю планету. Я здесь причем? Спросили бы у Рена, уж он точно знает, где она!       - Армитаж!- и гранд-адмирал отключилась.       «С мусорщицей надо что-то делать, - подумал командующий, - она главный генератор несанкционированных ситуаций, если Рен до сих пор не понял, что…»       - Рей оставалась у себя, когда я ушла, - тихо сказала Роуз, - и она никуда не собиралась идти, мне кажется… мне кажется, она ждала… его.       Хакс посмотрел на Роуз и нажал вызов Верховного. Тот не отвечал. После четвертого вызова, генерал сказал:       - Понятно. Если его Рены сами по себе сейчас, то вопрос закрыт…       Он не выпускал ее руку, пока они спускались к замку, не желал, только она сама высвободила ее:       - Не нужно, чтобы нас видели… - она засмущалась, встретившись с его взглядом.       - Сколько? – спросил генерал, - сколько нам будет не нужно, чтобы нас видели вместе?       - Я не знаю, Арми…       Наат подпирал каменную кладку стены у своей комнаты, а чуть дальше коридор разветвлялся. Направо – к покоям Верховного Лидера, налево - к комнатам «важных дам». Занял стратегическое положение. Ло, высунувшись из-за двери, спросил:       - Так и будешь тут торчать? Пошли спать, а?       Ответить Наат не успел, сузил черные глаза, Ло обернулся. Генерал Хакс и Тико шли навстречу:       - Опять он с ней, а у нее такой вид…       - Заткнись, - прошипел Наат.       - Почему Верховный Лидер остался без охраны своих рыцарей? – строго спросил генерал.       Наат усмехнулся:       - А вы постучите, спросите!       - Не надо, - тут же спохватился Ло, - когда они целуются, злые очень, я уже два раза пострадал…       Роуз почему-то расхохоталась, Хакс и Наат смотрели на нее заворожено, Ло обиженно:       - А че я сказал? Я правду сказал!       Тико кинула на генерала взгляд из-под ресниц и пошла к себе. Командующий дернул губами и двинулся в обратную сторону. А Наат рванулся за Роуз, как только Хакс свернул за поворот.       Она только краем глаза заметила черную тень, как рыцарь, схватив ее за плечо, развернул к себе, нависая, как мышеястреб над набуанским голубем:       - Все бегаешь за Хаксом? – спросил Наат, а в черноте его глаз вспыхивали отсветы пламени негодования, он сдерживался, зная, что Рен просто сломает ему шею, если он как-то обидит Роуз. Предупредил. Но бушевавшее внутри месиво из ревности и желания острыми лезвиями кинжалов бешиту рвало в клочья спокойствие Наата.       - Я не бегаю, - Роуз сжала губы и смотрела сейчас, сжигая рыцаря своим возмущением, - и это не твое дело!       - Не спорю, - кивнул Наат, откровенно ощупывая ее лицо взглядом. – Думаешь, он прям влюбился в тебя? Нужна ты ему! Он таких, как ты, раздавит и не заметит!       Роуз оттолкнула рыцаря, приготовившись драться:       - Это не твое дело! – Зло воскликнула девушка.       - Дура ты, Тико. – Наат смерил ее насмешливым взглядом, - знаешь, как его называют? Зло. Он – Зло! Безжалостный.       - А ты, жалостливый! – теперь уже в ее голосе откровенная насмешка, - весь благородный?       - Просто я не сволочь, - сказал Наат, смотря пристально и жгуче, - а он – сволочь! И я узнавал… есть там одна, на Пиллио. Удовлетворяет его, по требованию. Так он знаешь, что ей сказал?       - Я не хочу этого слушать! – Роуз дернула дверь, Наат, накрыв ее ладонь, не дал двери открыться, давя на запястье Роуз, - а ты послушай! Хакс сказал, хорошо, что ты стерильная, от таких, как ты одни уроды родятся. А дети – будущее Первого Ордена. И новой империи нужны правильные особи, способные размножаться. И он обязательно найдет подходящую особь, как инкубатор, чтобы она родила ему сына, а он его заберет и сделает из него идеального воина. Поняла? Заберет и сделает! А ты – подходящая особь! Его мозги уже все просчитали!       - Врешь! – Роуз выдернула руку, - ты его ненавидишь!       - Спроси, кто его не ненавидит? Нашел себе дуру, как надо! А ты и рада? Кто ты, Роуз, и кто он? Да он бы и внимания на тебя не обратил никогда. Его обслуживают только проверенные и достойные женщины, я узнавал! А ты? И я не вру, потому что ты мне нравишься!       - А ты мне – нет! - Роуз старалась не расплакаться, потому что его слова расстреливали ее в упор, а острая боль в сердце не давала дышать.       - Пусть так, - Наат отступил, наблюдая за ней, - только я тебя предупредил, - и он быстро пошел по коридору, сливаясь с тенями, куда не доставал свет ночного освещения.       Роуз влетела к себе в комнату, захлопнув двери, оперлась на них и стояла так, тяжело дыша. Боль не отпускала. Совсем. «Подходящая особь…» И в ее памяти снова другой Хакс, в глазах которого стужа и лед. Тот, кто приказал убить ее, тот, кто враг… Неведомое нечто жирно замалевало чернильной мглой все-все в ее душе, не оставив от прозрачного вечера в золотистых теплых тонах ничего, только непроглядную черноту. Роуз постояла еще немного, привыкая к этой режущей боли, а потом расплакалась, чтобы хоть как-то стало легче. Стало. Она сняла комлинк с руки, подумала и оставила сообщение, а потом, переодевшись и прихватив свой датапад, отправилась к гранд-адмиралу.       - Когда ты понял? – спрашивает Рей, не отнимая своих ладоней от его лица.       - Сразу. Только то, что ты должна быть со мной, я должен забрать тебя во что бы то ни стало. А ты все время исчезала и ненавидела. А ты? – и его взгляд гладью атласа по ее плечам.       - Не знаю. Когда ты снял шлем… что-то такое было со мной, только я тебя ненавидела, это правда. – она вздыхает, касаясь губами его шрама на щеке. – И мне было так страшно чувствовать то, что проснулось во мне. И это притяжение. Бен…       Он ловит ее вдох, и ее шепот тонет в поцелуе, стирая из их прошлого муки непонимания.       «Все, все, Рей, забудь…»       «Хочу помнить! От чего я отказалась тогда…»       «Значит, так было нужно, чтобы мы поняли, нам нельзя отдельно, только вместе…»       Потребность, стремление, желание друг друга, до стона в сердцах, что бьются сейчас рядом, слыша этот стон. Души парят в сиянии Света, а тела требуют повторения. Сила показала его Любовью? Нет ни стен замка, ни комнаты, только это сияние, блистающий каскад из вздымающихся валов Силы. Это не шторм, а безбрежный океан Вселенной вокруг.       Они вдыхали друг друга кожей, сплетаясь, как стебли лианы кашии, а Сила протекала сквозь них, наполняя до краев упоением, и полнотой растворения друг в друге. Сейчас избавленные от сомнений и границ, отдавая себя, они уже понимали, что обрели нечто необъяснимое, объединив то, что было им дадено. Непостижимая по силе энергия окутывала их, точно тысячи поколений адептов Силы воссоединили свои способности, соединяя разделенные половины в целое. «Есть то, что сильнее гнева и боли, сильнее ярости и ненависти, это дарует мощь, которой не видели ни ситхи, ни джедаи…».       Ее ладони от его бедер вверх по спине, к плечам, и теплота ее губ на его шее. И она видит его, другого, без этих шрамов в душе и на теле, таким, каким он должен был бы быть.       «Тогда бы мы не встретились, Рей»       «Остаться бы в этой ночи…»       «Зачем? Я подарю их тебе еще тысячи. Ведь я есть у тебя, моя леди Рен…»       И глубина всех морей в ее взгляде:       - Что ты сейчас сказал?       - Что я есть у тебя. Ты же спрашивала, я ответил. Или еще нет? – он улыбнулся.       - Нет, другое.       - Я сказал, что ты моя леди Рен. Не так? Я не так понял твой ответ и твой выбор?       - Я же ничего не умею, Бен…- вздыхает Рей.       - Да-а? Что ты имеешь ввиду?       - Ну… все! Как себя вести, как говорить, как… я же просто мусорщица, ты забыл?       - Не для меня, или ты забыла?       - А еще…       Он не дает ей договорить, пленяя ее губы поцелуем.       Сила проводила их через непонимание и отрицание, невозможностью разлюбить, чтобы сейчас каждый увидел и почувствовал прощение другого.       Чтобы она смогла исцелить нестерпимую душевную боль его прошлого, от которой он хотел избавиться жестокостью и пустотой души.       Она обожгла собой его надежду и стала источником жизни. Она – его путь к себе, его уверенность и решимость, его тоска и его отчаянье, и его счастье. Она смогла распутать клубок его запутанного сознания, дав ему силы увидеть себя и понять, какими должны быть его дела.       Он для нее – испепеляющий огонь, прошедший по ее жизни разрушительным ураганом, чтобы обрушиться потом животворящим ливнем, смывая ее страхи и сомнения, пробуждая в ней тот источник, который и несет жизнь. Он – ее душевный покой, открывший двери в ее мир, точка невозврата, Свет ее будущего. Ее печаль, ее магнит, ее берег и защита теперь.       Эта красота желания так чувствовать. До пределов, до безумства! И движение Силы, это движение любви сейчас, вскипая горячим наслаждением. В ее взгляде страсть влечения до дрожи, в его – и сила, и власть, и нежность. И дивный свет, что льется изнутри. Прильнуть к нему снова, так, что трудно дышать от счастья, позволяя его губам все ниже. А сама, как иголочками, вышивала своими прикосновениями тайные знаки на его теле.       От этой игры озноб по коже и пламя внутри, обласкивая друг друга, жадно скользя губами по изгибам. И не понять, где стон, где слова. Когда плоть обнажена и просит обладания, касаясь влажной нежности, и стройных ног разлет, и переплетенье рук, и он сжимает в кулак ее волосы, и этот крик сердца сквозь миры и созвездия, гудит силой прилива в висках чарующим восторгом. Она звала его, отражаясь в его сознании наполненностью его мира, согревая своей любовью, ближе, сильнее, до предела. И он слышал, как тихо-нежно пела ее душа. Мир не нужен сейчас, только быть с ним, дарить ему любовь, которой он так ждал, наполняясь его мужской силой. И каждый миг - новый виток чувств, даруя друг другу час за часом наслаждение, чтобы рассказать без слов: «Как я люблю тебя…»       Лучи рассветных солнц Галидраана, почти несмело заглянув в распахнутые окна, застали их, едва уснувших, так и не размыкая объятий, на еще горячих, смятых простынях.       Гранд-адмирал выслушала Хакса и широко улыбнулась, откладывая комлинк.       - Одна проблема решена? – спросил Дейен, видя ее улыбку.       - Думаю, да. Их снова двое, Владеющих Силой, но, если бы ты знал, НАСКОЛЬКО они не похожи ни на императора, ни на Вейдера. Совершенно другие.       - Джедаи? – нахмурился адмирал. Он всегда с подозрением относился к этим странным чародеям.       - Нет-нет, ты же слышал, что я тебе рассказывала, тут что-то совсем другое. Ни на что не похожее. Понимаешь, ему не нужна власть ради власти. Не думаю, что он станет параноиком, как Палпатин и будет только упиваться своим величием. Он все делает… протестуя.       - Это как? – не понял Дейен.       - А вот так. Не на зло, а именно протестуя. Он пытается избавить Галактику от прошлого. Совсем. Никакой Империи и никакой Республики.       - А что же он хочет?       - Безопасную и здравомыслящую Галактику, объединенную одним законом, порядком и стабильностью.       - Но ведь это декларировала и Империя!       - Декларировала. И было рабство. И истребление рас, и всем было известно, что антропоцентризм возвышался надо всем. И уничтожение планет, разве нет? Вспомни, что творилось через десять лет после этой красивой декларации. И вспомни, сколько раз Палпатина пытались убить. Кайло не желает повторять то, что было. Он хочет создать сильную власть, и сильную армию. И навести порядок на мирах. Ты же сумел тут, в своих мирах Таниума? Галактика слишком огромна, чтобы позволить ей существовать самой по себе. Она уничтожит себя тогда. Помнишь, сколько миров мы вырвали у криминальных лордов? Что творилось на тех планетах? Теперь предстоит все то же самое, Ото. Только размах другой. И очень серьезно. Республика позволила им не просто вооружиться, она позволила им диктовать свои правила в тысячах системах. Мир и порядок придется завоевывать заново. Он воплощает мою мечту, Ото.       - Ты подчиняешься этому парню, в глазах которого все вулканы Мустафара?       - Он не император, адмирал, но, я так понимаю, ему и так неплохо. Потому что он делает то, что считает правильным.       - Он станет воевать со своей матерью?       - Уже нет. Я видела Лею Органу. Похоже, она смирила свое упрямство, услышав своего сына. И еще, я думаю, не последнюю роль сыграла эта девочка.       - Стабилизатор вихревого поля?       - Именно! – Слоун рассмеялась. – Именно стабилизатор! Иначе бы, останься Сноук жив, мы бы снова имели то, что было – войну без конца, ненависть и хаос.       - Но ты говорила, что Рен буквально ослеп от ярости, уничтожая Сопротивление!       - Ото, то, что рассказал мне Хакс, навело меня на определенные мысли, - она помолчала, смотря на адмирала, - можешь смеяться, но он вел себя, как брошенный любовник. А тут еще его дядя, которого он жаждал найти и уничтожить, уж не знаю, почему, но, предполагаю, там что-то очень личное.       - Эти Скайуокеры все время баламутят Галактику. Люк был тут, лет двадцать назад, искал что-то, не нашел. Мне он показался довольно здравомыслящим, хоть он и джедай. Никаких фокусов он не показывал, говорил, что занимается изучением наследия прошлого.       - Только Кайло об этом не говори. Не надо.       - А этот… рыжий? Сын Брендола? Такой же негодяй?       Гранд-адмирал нахмурилась:       - Нет. Он может быть негодяем, его так учили. Так уж получилось, что, кроме меня, никто не знает о нем всего, а я знаю. И эта девушка, Роуз… мне кажется, что между ними есть что-то. И это меня радует. Она подарит ему то, чего никогда не было в его жизни.       - Почему он командует флотом? Он не флотский, это заметно.       - У него абсолютно научный и технический склад ума. Сноук заметил его целеустремленность в карьере. Вот и двигал, ценя инициативу, исполнительность и преданность. Хотя, насчет преданности, я сомневаюсь. У Армитажа свои взгляды на власть.       - Мечтает избавиться от Кайло и занять его место?       - Сложно ответить. Нет, избавляться не станет, осторожен, да и понимает, что без Рена он не вытянет это бремя. Сейчас он погружен в ту ситуацию, когда союз нужен. Иначе то, что окружает нас, поглотит и Первый Орден, да и Галактику тоже. А Армитаж воспитан на имперских идеалах. Дисциплина, порядок, закон. Но он, определенно, желает самостоятельности.       - Так дай ее. Почему у тебя один флот?       - То есть? – не поняла Рэй.       - Он разбросан по регионам, это правильно. Но командовать в таких пределах сложно. Разбей флот на несколько. Тем более, что кораблей уже достаточно, как я понял. Если поставить грамотных командующих флотами, то задачи будут решаться оперативно и без волокиты.       Одна твоя эскадра, Рэй Слоун, как весь мой флот.       - У тебя есть флот?       - Есть. И он в порядке. И у меня есть люди. Наши академии хорошо готовят курсантов. Я могу отозвать из Большого Тиона своих офицеров. Тебе же нужны офицеры?       - Ото!       Дейен накрыл ее руку своей:       - Рэй Слоун! Ты согласилась стать моей женой, неужели ты думаешь, что я останусь в стороне от того, что важно тебе? Историю должны двигать молодые. А мы… можем подсказать и направить.       Они обернулись на решительный стук в двери.       - Странно, – сказала гранд-адмирал, - вызов комлинка молчит…       - Значит, кому-то нужно тебя увидеть, - добавил Дейен, направляясь к двери.       Роуз вошла, посмотрев на адмирала и попытавшись кивнуть головой в знак приветствия. Такой седой, большой и строгий.       Слоун поднялась с дивана, хотела, по привычке, завести руки за спину, но вспомнила, что на ней не мундир гранд-адмирала, а домашнее платье из саава-шелка с широкими рукавами и высоким воротом. Роуз было непривычно видеть Слоун в такой одежде, так она совсем не была похожа на грозного командующего.       - Что-то случилось? - мягко спросила Слоун, видя, что Роуз взволнована.       - Да! – твердо ответила Тико, - мне срочно нужно на Пиллио. Сейчас.       - Разреши узнать причину?       - Там остались мои расчеты и мои документы… по поводу тех нападений, на пограничных планетах. - голос Роуз звучал уверенно, хотя это было неправдой. Все ее расчеты и то, что она нашла в архивах, к которым ей дал доступ Хакс, было при ней. Но Роуз, лукавя, держалась стойко. У нее была цель.       - И что? – снова поинтересовалась Слоун.       - Да как вы не понимаете! – вспыхнула Тико, - если то, что я узнала, правда, это все меняет! Все! Это же… это же вопрос… жизни и смерти!       Дейен подошел, встав рядом с Рэй, рассматривая Роуз:       - Знаешь, адмирал, похоже, ей действительно срочно надо на Пиллио.       - Думаю, адмирал, если Роуз что-то решила, она штурмом возьмет покои Верховного, чтобы добиться своего. Ведь так?       - Так! – с вызовом ответила Роуз.       И они смотрели друг на друга. Слоун испытующе, Роуз уверенно. Где-то интуитивно гранд-адмирал понимала, что причина не в документах, но ведь Роуз была с Хаксом, и интонация голоса Хакса говорила о том, что Армитаж… чему-то рад. Волнение и решимость, с другой стороны… Ладно. Пиллио все же одна из главных баз…       - Хорошо, я отдам распоряжение прямо сейчас. До посадочной платформы тебя проводят, ночь уже. Корабль будет ждать тебя…       - Нет! - наверное, излишне поспешно воскликнула Роуз, адмирал Дейен насторожился.       - Не стоит. Я останусь ждать вас там, попытаюсь все выяснить. – Тико снова взяла себя в руки.       - Иди, Роуз, - сказала гранд-адмирал, потянувшись к комлинку.       Утром Ири Карс смело направилась к двери покоев Верховного Лидера. Ло тут же вскочил со своей кушетки, на которой уже второй час ожидал, пока Кайло вызовет его. А Кайло все не вызывал. Завидев Ири, рыцарь тут же подобрался:       - Туда нельзя!       - Но мне очень нужно переговорить с Рей! – почти с отчаяньем в голосе воскликнула лейтенант.       - Всем надо, - проворчал Ло, отводя Ири чуть в сторону:       - Ну, нельзя еще! Понимаешь? Вот только когда Верховный Лидер…       - Да мне Рей нужна! Срочно это!       - Я передам, честно. А хочешь, сразу тебя вызову?       - Хочу!       - А че случилось-то?       - Ничего, - Ири мотнула головой, - ничего не случилось, это только для Рей.       - Да интересно же…        «Этих солнц целых три… Черт бы их побрал, они разбудят ее!» Сквозь огромные проемы окон три солнца врывались косыми лучами, перекрещиваясь между собой в узор из света и воздуха, отчего казалось, что большой зал расчерчен светящимися линиями. И они потихоньку добирались до спальни, с каждой минутой поднимаясь все выше, вверх по постели.       Сейчас это состояние тишины, так тихо и так… светло. Он проснулся НЕ ОДИН! Почему так отчаянно пытался оставить ее? Так глупо и жадно. Знал, еще ничего не зная? Она – его не одиночество. Дарящая Свет, и радость, и покой. Ничего этого не было в его жизни. Как будто раньше он пытался удержать два конца гигантского каната, которые мотало ураганом небывалой мощи. Пытался, да не мог. Теперь не было этих оборванных краев. И не канат это вовсе. Сама Сила в нем. И урагана нет. Только блистающая гладь бесконечной реки Силы, что текла так неторопливо. И столько Света! В Силе или в нем самом? Впервые в жизни он осознает, что счастлив, и боится поверить в это. И хочется крикнуть всей Вселенной, чтобы все знали он счастлив! Только нельзя. Его счастье вот оно, рядом, а он боится пошевелиться, чтобы не потревожить его. Эти веснушки – солнечные искры, и ресницы, как лучики звезд. Она спит…       - Я не сплю, - шепчет счастье, не открывая глаз, и ее улыбка ярче, чем три солнца Галидраана вместе взятые, - однажды уже наступило? – и она распахивает глаза, как два озера, сияющие отблесками зари.       - Нет, - качает головой Кайло, - не однажды, всегда, - встречая ее взгляд.       А она жмурится от удовольствия так чудно и смешно, и так легко, как дуновение ветра, трется щекой о его плечо:       - Ты мне не снишься, - констатирует счастье.       - Нет, - теперь уже улыбается Бен, отводя локон волос с ее груди, чтобы видеть, чтобы, почти невесомо касаясь, очертить эту прекрасность ладонью. Право имеет.       А она разворачивается, вжимаясь в него, чтобы чувствовать всего, и ее ладошка плавной волной опускается туда, где синтеплоть уже не отличается от кожи. След страшной взрывной раны, и это тепло, как растопленный воск свечи, растекается, обволакивая и согревая. Другая Рей смотрит на него другим взглядом. Взглядом женщины, у которой есть любимый мужчина, и она знает, что он ее любит. Все цветы Галактики расцветают в ее сердце, и эта красота отражается в ее взгляде. То, что осязали ее пальцы, ею оставленные следы на его теле. Теперь она оставляет другие, жарко- чувственно проходя свой путь, не ненавистью, любовью. Потому что тоже, право имеет…       …Она смотрела, как он одевался, завораживающе-ново, пытаясь унять то, что теснилось в груди. Как это? Такой близкий, до щемящей боли… Он пристегнул меч, не выдержал, вернулся, прижимая ее к себе:       - Не смотри так… я же все чувствую. Одиннадцать вызовов от Хакса. И четыре от гранд-адмирала. Не думаю, что что-то случилось, иначе бы Хакс уже ломился в дверь.       - А мне что делать? Наверное, надо пойти к себе…       - Не надо! Уже не надо больше никуда уходить. Я скажу Ири, она принесет твои вещи. И все! Сейчас постарайся отдохнуть.       - А Роуз? Она же будет искать меня!       - Ты сомневаешься, что Ло уже оповестил всех, ГДЕ тебя искать?       Ири стояла в зале, рассматривая старинные интерьеры. Она не решалась пройти в спальню, но слышала, что в ванной шумела вода. Ждала Рей. То, что та не торопилась, говорило о том, что она еще ничего не знает. А то, что знает Ири, не знает никто. Роуз просила.       - Рей! - позвала лейтенант, когда шум воды смолк.       - Что-то случилось? - спросила Рей, - выходя из ванной, заматываясь в мягкое полотенце и увидев лицо Карс.       - Случилось, - вздохнула та, украдкой рассматривая Рей, - вот ты мне сразу показалась подозрительной, - сказала Карс.       - Когда?       - Когда я тебя увидела. Все думала, зачем это Верховный Лидер притащил тебя в Первый Орден? Ты такая… неправильная, совсем. Недисциплинированная и дерзкая! Как ты с ним и гранд-адмиралом разговаривала! Совершенно не знаешь, что такое субординация.       - Не знаю, - согласилась Рей, вытирая волосы, - и что?       - И ты его не боишься. Вот все боятся, а ты – нет. Это странно. Наверное, ты ему поэтому и понравилась.       - Наверное, - вдруг улыбнулась Рей.       -И Роуз тоже! – Ири нахмурила брови и протянула Рей комлинк Тико, - Вот. Она отдала. Тут сообщение, для генерала. А тебе она просила передать, что будет ждать тебя там, где три краулера превратились в два.       - Я ничего не понимаю, - сказала Рей, смотря на протянутый комлинк, только сердце взволнованно забилось, - расскажи все, Ири!       Она хотела взять коммуникатор, но отдернула руку. Сначала рассказ Ири, потом… Этот предмет не предмет Силы, но… Рей вдруг поняла, что сможет считать то, что оставили следы рук Роуз. Понимала, что МОЖЕТ.       - Она прибежала вчера ночью, на мой взгляд – сама не своя, но ничего объяснять не стала, только просила кредиты, сколько есть, сказала, что у нее наличных нет, а очень нужно. Я отдала, конечно…- рассказывала Ири.       - Сколько? – Серьезно спросила Рей.       - Две тысячи, почти три, если точнее. Она сказала, Рей разберется, отдала комлинк, говорит, передашь Хаксу только завтра. И то, что для тебя, на словах. А утром все уже знали, что она улетела на Пиллио. Гранд-адмирал дала разрешение и корабль. Хакс как с ума сошел, порывался лететь, но гранд-адмирал связалась с Пиллио. Ее там нет. Пилоты говорят, доставили, а ее нет.       - Ее УЖЕ там нет, - тихо сказала Рей, - но ей туда нужно было зачем-то попасть, чтобы потом…исчезнуть. И я знаю, как, только ПОЧЕМУ? – воскликнула девушка, так ей стало горько от того, что Роуз ничего не рассказала, не объяснила… Хакс. Только он.- Подожди! – строго сказала Рей, - я сейчас оденусь, пойду и все узнаю! – она остановилась, - нет, я и так все узнаю, и Рей протянула руку к комлинку.       То, что ее внутреннее ощущение стало сильнее в несколько раз, она заметила еще ночью, в ванной, этот странный аромат во флаконе… А Бен рассмеялся и сказал: «Если тебе интересно, кому он так нравился, узнай». И она узнала, мужчина, шатен, лет пятидесяти, голубые глаза, и он веселый, на большее просто не было времени, но Рей УВИДЕЛА этого мужчину. Теперь, легко собрав энергию, она направила ее к комлинку, считывая то, что оставила Роуз. События, окружавшие эту вещь, проецировались в сознание Рей, позволяя увидеть, услышать и почувствовать эмоции Роуз. Ири смотрела с изумлением.       Рей отняла руку, все еще не веря в то, что узнала. Отраженная боль Роуз пульсировала в висках.       - Что? – спросила Ири, видя, как Рей вытряхивает из пакетов вещи, нашла, то, что подойдет сейчас.       - Нам нужно…       То, что закручивало водоворот внутри… Хакс и Наат. Наат. Наат!       Ири еле успевала за Рей, та пролетала переходы замка, точно жила здесь всю жизнь. Конечно, она не знала плана расположения помещений, но зато она знала, где Бен!       Кайло, Хакс, Дейен и гранд-адмирал расположились вокруг стола, на котором светилась голограмма человека, он что-то докладывал. Двое Рен стояли у двери. Рей, распахнув ее, сразу же бросилась к Наату:       - Идем!       Высшее руководство обернулось, Кайло понял, что в Рей мечется досада и горечь:       - Рей!       Она, наконец, посмотрела на тех, кто стоял в центре комнаты:       - Мне нужен Наат, и вот… - она протянула комлинк Хаксу.       Тот уставился на коммуникатор, а к Рей рванулось такое количество душевной муки, что она не могла поверить, это Хакс? Это он. Он МОГ так переживать?       Роуз, одна из немногих, кто знал его личный код. Он прочел сообщение, а Кайло увидел, как точно окаменел его взгляд. И генерал посмотрел на Наата:       - Что ты ей сказал?       - Подожди, Армитаж, - гранд–адмирал подошла к Рей:       - Во первых, здравствуй, во-вторых, можно мне узнать, что тут происходит?       Рей посмотрела на Кайло.       - Я так понимаю, Рей волнуется о своей подруге, а Наат имеет какую-то информацию?       - Мне надо поговорить с ним, - сказала Рей.       - Поговори, - согласилась Слоун, бросив тревожный взгляд на Хакса.       Рей дернула Наата за рукав, подталкивая к дверям.       - Я знаю, что ты сказал ей. ЗАЧЕМ? – Рей пыталась смирить возмущение, но ее голос все равно дрожал.       Наат выглядел спокойным, хотя Рей чувствовала, как кипит у него в душе напряжением:       - Она должна знать! Я не хочу, чтобы он использовал ее… И я не знал, что она исчезнет, думал…       - Кто тебя просил, вот кто тебя просил! Неужели ты думаешь, что теперь она вдруг воспылает к тебе чувствами?       - Нет, не думаю, но надеюсь, что она оценит то, от чего я ее спас.       - Разве можно быть уверенным в абсолютной своей правоте? – тихо спросила Рей и повернулась, чтобы уйти.       «Они нашли исполнителя», - сказал Кайло.       Рей остановилась, посмотрев на дверь.       «Это кто-то, о ком я знаю, да?»       «Да. В Лею, то есть в Винтер, стрелял Синджир Рат-Велус».       Рей сидела на траве, под пушистой кроной сосен. Она думала. Роуз могла еще и не добраться до Раады, слишком долог и извилист путь. Но там, на Пиллио, Рей найдет следы Роуз, и…       Кайло подошел, усаживаясь рядом:       - Ты знаешь, где Роуз.       - Знаю. Не скажу.       - Можешь не говорить, - пожал плечами Рен, - это ее решение. Синджира доставят на базу, хочу сам его допросить.       Рей обняла Верховного Лидера, положив голову ему на плечо и вздохнув, сказала:       - Я не верю, что Хакс так хотел поступить с Роуз. Ты же тоже почувствовал…       Вызов замигал красным, Кайло опустил взгляд. Это Лея! Он включил громкую связь, посмотрев на Рей:       - Колосс на Ютуске. Талласинцы прибыли целым флотом. То, что они устроили на поверхности планеты, тебе уже ясно. Мы отбили две атаки. Они выставили ультиматум. Платформа им нужна. Гипердрайв станции совсем сдох. Уйти мы не можем, – Лея помолчала, - Бен, ты сможешь помочь?       - Протяни время, мама, обсуди с ними условия и что там еще, поговори подольше, считай, что ты в сенате и твоя речь должна быть убедительной. Ты сумеешь дождаться меня.