Отголоски прошлого

Сквозь лесные заросли Луз проходит всё дальше и дальше в чащу, к мерцающему розовым порталу. Уверенно протягивает руку к блестящему круговороту, а после и полностью входит в него, зная, что её ждёт на том конце. Это прямой путь к личной комнате Эмити, открывающийся только в полночь. И только лишь для одной Луз. На другом конце портала её встречает сама императрица, радушно улыбаясь долгожданной особе. Человек, радостно хлопнув в ладоши, лихо запрыгивает на Блайт, а та лишь хихикает, поглаживая подругу по спине и оступается на пару шагов. В большой комнате царит тишина и полумрак; пахнет чем-то сладким. Они сидят на полу совсем рядом, касаясь плечами друг друга; Эмити нараспев рассказывает Луз о всех причудах магии и показывает всё, чему она научилась за эти годы. Та глотает каждое слово, смакуя движениями рук императрицы, будто пробует на вкус дорогое вино. — Теперь мне не нужно говорить «Мерзость, встань!», чтобы они появились, — Блайт звонко щёлкает пальцами. Несколько фиолетовых мерзопакостей немедленно возникают перед ними буквально из пола. — Теперь всё иначе. — Но они выглядят совсем не так, как тогда, когда тебе было четырнадцать, — ухмыляется Луз, глядя как Блайт подходит к одному из чудовищ и опирается локтем на его грудь. — Сейчас они как-то… Красивее смотрятся. И правда. Больше мерзопакости Эмити — не просто кучка ожившей грязи, а настоящие големы, и в размерах, и в новоприобретённых чертах человеческого тела. Только больше и сильнее; от пожелания и избытка фантазии можно составить любую форму. — Ха, ну да, — мерзопакость кланяется Луз в реверансе, по-джентльменски подавая руку для танца. — И не только. Под игривый взгляд янтарных глаз, голем кружится в лёгком танце с Луз, то и дело, подхватывая её и закручивая. Носеда смеётся, прикрыв глаза, и кажется ей, будто она сейчас танцует с настоящим человеком, а не мерзопакостью. А под конец, учтиво поклонившись, чудище исчезает, растаяв на глазах. — Оо, Эмити! — Луз в восторге поворачивается к подруге; сияет как крупная звезда. — Это та-ак круто!!! Он был такой милый… И так круто танцевал! Это ведь ты его полностью контролировала? Блайт в ответ смеётся, огладив Луз нежно пальцами по коротким волосам. — Кто знает. Они снова сидят вместе на полу, но уже напротив друг друга. Рядом нет книг про приключения Азуры, зато есть множество бумажных глифов, которые Луз сейчас так усердно вырисовывает под руководством Эмити. На каждом рисунке, как на подбор идеально ровные круги, и лишь «начинка» отделяет их друг от друга. Рядом лежит волшебная палочка — подарок Блайт, и несколько бумажных светлячков парят в воздухе. Стук в дверь заставляет Луз вздрогнуть и выронить маркер. — Императрица, я слышал чужой голос! Вы в порядке? Эмити раздражённо закатывает глаза, запирая замок на двери — лишь взмахнув указательным пальцем. — Да, Твиго, уходи прочь. — Слушаюсь, мэм, — раздосадованно доносится со стороны коридора. Луз беззвучно сглатывает, уставляясь на недовольное лицо Эмити. — Что такое, солнышко? — шепчет та, подсев поближе; интонация уже совсем другая. — Испугалась? — Что, если бы он вошел сюда без… стука? Блайт качает головой, положив руку на плечо Носеда, как-то на автомате заставляя ту улыбнуться. Тусклые блики янтарных глаз будто провоцируют подсесть ещё ближе. — И что бы он сделал? Отправил тебя к императору? Так я уже здесь, — от интимной теплоты дыхания Эмити сердце Луз прибавляет свой ритм; их лбы мягко соприкасаются. — Я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. А они могут быть, если все узнают, что в императорской резиденции снуёт человек. Такого никогда не было. Император для народа — будто совсем другая раса; вспомни Белоса. Луз понимающе кивает в ответ, положив руки на талию Эмити; сползает лицом на её плечо, зацепившись за ткань розовой футболки. Вздрогнув, Блайт проводит ладонью вдоль непослушных волос, чем заставляет Луз поёрзать носом о ключицу. — Хэй! Щекотно! — дурашливо прикрикивает она, едва взглянув на покрасневшее лицо снизу. — Луз? — Я скучаю, — тихо шепчет Носеда, окутанная запахом: выветренный след парфюма и дорогих императорских одежд. — Я скучаю по той самой Эмити Блайт, с которой мы вначале воевали, а потом стали хорошими друзьями. Всё кажется каким-то бредом. Неужели прошло десять лет, и правда? Вопрос заставляет задуматься, и Эмити, не зная, что ответить, немо гладит Луз по волосам, с упоением разглядывая грустный проблеск в карих глазах. Для Луз Эмити — будто мираж; сегодня есть, а завтра может и не быть, и императрица прекрасно понимает тому причину. Настоящее так непостоянно… — Но ведь… Отчасти та Эмити Блайт ещё здесь. И пока она будет здесь, она будет твоей. — Правда? Ты обещаешь? — заглядывает в чистые янтари глаз. — Обещаю. Луз оставляет опешившей Эмити на щеке едва весомый поцелуй; рука случайно касается угловатого зелёного камня на груди. Ещё один поцелуй приходится чуть ниже — от него так и веет неестественным теплом и нежностью; острые уши Эмити смещают свой угол, послушно опускаясь под человеческими пальцами. Луз гладит-гладит-гладит, дышит в шею и жмётся-жмётся-жмётся. А Блайт кажется, что она сгорает заживо. — Л-Луз, — выдавливает из себя, даже не пытаясь отстраниться. — Ты чего? — Ничего, — ровно отвечает Носеда, опаляя покрасневшую шею Эмити дыханием. Губы совсем близки к коже. — Я, и правда, соскучилась.