Кулинарная книга удовольствий

Лес вокруг был жуткий. Голые ветви деревьев угрожающе нависали над жиденькой тропинкой, которая извилисто петляла, того и гляди собираясь совсем пропасть. Небо зияло бездонным провалом, ни тебе Луны, ни звёзд. Только туман, неуютные шорохи вокруг, да зловещая пустота. Азирафаэль поудобнее перехватил корзину и продолжил неуверенно брести по тропинке. Он затылком ощущал чей-то взгляд, но нарочно заставлял себя не оборачиваться, чтобы не споткнуться или не сойти с дороги. Ветер гудел в ветвях, что так и норовили ткнуться в лицо. Не очень-то уютное времяпрепровождение, нужно было всё-таки дождаться утра. Хорошо, что красный шерстяной плащ подбит волчьим мехом и отлично защищает от ночной стужи. Да и Азирафаэль – не простой селянин, сможет постоять за себя, если вдруг хищное животное или ещё какая-нибудь напасть водится в этих краях. Не стоит унывать! Скоро замелькает впереди желтый огонёк из окошка маленького кособокого домика на опушке, вот-вот, уже почти… Он до рассвета будет пить вкусный чай, слушать рассказы старой леди и вместе с ней уплетать содержимое увесистой корзины, которую, между прочим, довольно тяжело нести. Азирафаэль всё-таки не утерпел, обернулся назад. Разумеется, никого сзади на тропинке не было, это всё досужая игра воображения. Но почему-то очень захотелось ускорить шаг. Он отругал себя за слабость, но ноги сами собой перешли на бег. Азирафаэль бежал, красный капюшон сполз на лоб и мешал смотреть вперёд, тяжелая плетёная корзина цеплялась за кусты, дыхание сбилось. Наконец, он остановился, окончательно запыхавшись. И тут же запаниковал. Кажется, тропа потерялась. Хотя, вот же, впереди, жёлтый огонёк. Азирафаэль уверенно зашагал вперёд, и даже начал что-то напевать себе под нос, приободрившись. Только вот, почему-то, впереди мелькало целых два желтых огонька. И они приближались. - Хс-с-с-с… - раздалось впереди. Исполинских размеров змея неторопливо струилась по мшистой земле, грациозно и неотвратимо. Крупная влажная чешуя бликовала, два желтых глаза смотрели оценивающе и, казалось, вполне осознанно. Впрочем, существо прогундосило почти без акцента, нелепо раззявив пасть: - У с-с-старой леди с-с-сегодня будет замечательный ужин! Это прекрас-с-сно, ведь я с-с-сегодня прос-с-спал ленч! Азирафаэль поставил корзинку на землю и стянул с головы красный капюшон. - Кроули? Ты что тут делаешь? Змей в замешательстве застыл. Затем почесал кончиком хвоста затылок, что выглядело как-то совсем уж неестественно. - Ас-с-сирафаэль? - Я нёс пирожки для пожилой дамы, которая живёт в домике на опушке. Заблудился, и вот… Не ожидал тебя здесь встретить, я думал ты в Уэссексе… Буду очень признателен, если ты покажешь мне дорогу. Кстати, хочешь пирожков? - Хс-с… Ангел-с, никакой пожилой дамы нет-с! Это я заманиваю жертв с-с-с помощью нехитрых уловок. Здес-с-сь, в лес-с-су… Мне нужно питатьс-с-ся. Линька отнимает много с-с-сил… Азирафаэль застыл, машинально комкая в руках полу красной накидки. Он уже понял, что никакого тёплого чая и ночлега ему не светит, а до поселения ещё поди доберись до утра. И ноги замёрзли, очень некстати. - Кхм. Что ж. Выходит, я нёс это тебе. – Азирафаэль сдвинул корзину поближе к змею и приоткрыл плетёную крышку. По лесу поплыл аромат свежей выпечки, печёных яблок и корицы. Змей помотал огромной треугольной головой. - Я это не ем. Мне нужно мяс-с-со. Плоть. И предс-смертный ужас-с-с. Прос-сти, но я не могу отпус-с-стить тебя… - почти обречённо прогундосил змей, вплотную приблизившись, кольцами обвивая ноги. Азирафаэль возмущённо дёрнулся, но змей только крепче сжал мышцы на своём длинном теле. И принялся плавно скользить, обвиваясь вокруг своей новой жертвы. Красный плащ упал на землю. Плотные кольца сдавили рёбра, дышать и сопротивляться стало очень сложно. Тихое шипение змея звучало как-то уж очень интимно и эротично, а влажный рептилий язык касался уха. От такого обращения человеческое тело вопреки всем тревожным сигналам: "Алярма! Нас сейчас съедят живьём!", чувствовало чистую незамутнённую эйфорию. И, кажется, призрев все законы здравого смысла, человеческое тело решило, что у него сейчас будет секс. Впрочем, тут как раз задействованы были те самые древние механизмы, веками выстраиваемые хищниками и их невезучими жертвами. Кролик, поглощаемый удавом, тоже, скорее всего чувствует только восторг и желание спариться. Азирафаэль откинул голову, возбуждённо потираясь о гладкую чешую в самых приятных местах. Змей был повсюду, он двигался и сжимал кольца, сильнее, плотнее, длинным языком исследовал чувствительное пространство за ухом. И всё неотвратимее близилась развязка. - Ох... Азирафаэль испуганно приподнялся на локтях. В окно светило блёклое лондонское солнышко, гудели машины. Он дома. Он спал. Это был сон. Хотя, определённо, весьма волнующий сон. Азирафаэль с отвращением уставился на белёсое пятно на собственных пижамных штанах. Возможно, анатомия кукольного Кена была бы лучшим вариантом при таких то снах. Азирафаэль поплёлся в душ, обещая себе, что спать больше не будет. Никогда.