Без слов.

Я громко рассмеялся, да так что согнулся пополам. Ян сидел на земле и недовольно на меня смотрел, потирая место ушиба. — Прости, — всё ещё смеясь, я протянул парню руку. Он взял её и уже хотел было встать, как я оказался рядом с ним. — Эй! — этот мерзавец решил отомстить и потянул меня за собой, и уже я потирал ушибленное место. — Хорошо, это больно, больше не смешно. Ян ехидно усмехнулся, встал на ноги, и протянута рука была уже мне. — Ну уж нет, я тоже сам поднимусь, — но увы попытки оказались тщетны, и я снова шлёпнулся на землю. — Ла-а-адно, давай сюда руку. Ян смеялся, и теперь я недовольно на него смотрел. Но потом на моём лице появилась улыбка. Мне нравилось смотреть, как этот парень смеётся. Без звука, но по-настоящему. Он редко вот так смеялся, обычно, он улыбается и всегда с какой-то печалью в глазах. А в этот момент глаза Яна переполнялись радостью, и мне было хорошо. В тот момент я даже забыл про Алёну и то, что хотел ей сказать. Мы почти дошли до подъезда Яна, когда начался дождь. Парень схватил меня за руку, и мы помчались под козырёк. Дождь лил, а мы, смеясь, стояли и держались за руки. Я не сразу это заметил, но когда до меня дошло, машинально выпустил ладонь Яна из своей. Парень поёжился, и мне стало как-то неловко. Он отошел от меня к двери, чтобы открыть её и войти в подъезд. Мне показалось он возится с домофоном долго, и я решил узнать, в чём дело. Ян повернулся ко мне и что-то сказал на языке жестов, но я не совсем понял. Я уловил лишь одно слово «ключ», а там уж догадываться пришлось недолго. — Ключ? А что с ним? — лицо Яна приобрело виноватое выражение. —Погоди, погоди, только не говори, что ты его… Ты его потерял? — с тем же выражением лица парень кивнул. — Да что ж за день потери ключей сегодня? И дома у тебя, конечно же, никого нет. И парень кивнул во второй раз. Я улыбнулся и сказал, что тогда мы пойдём ко мне. Спустившись со ступенек, я хотел уже бежать до соседнего дома, но вернулся и взял дрожащую от холода руку Яна. До моего дома мы добежали быстро, даже почти не промокли. Мама была на работе, и я, достав из кармана ключи, один я их похоже, не потерял, открыл подъездную дверь и пропустил Яна вперёд, отпустив его руку. Так как я жил на первом этаже, подниматься не пришлось, и уже через две минуты мы были у меня в квартире. — Чувствуй себя как дома, — сказал я, вешая нашу верхнюю одежду на вешалку. — Разувайся и проходи в мою комнату, прямо и налево. А я пока заварю чай, ты же будешь чай? И Ян улыбнувшись, кивнул. Оставив парня одного в комнате, я отправился на кухню. Я открыл маленький шкафчик и достал оттуда пачку чёрного чая. Пока вода в чайнике закипала, я кинул в кружки пакетики и выложил конфеты в небольшую вазочку. Я принёс в комнату две кружки чая без сахара и шоколадные конфеты, которые мама обожала, поэтому всегда покупала. Ян сидел на моей кровати и разглядывал всё вокруг. Я поставил угощения на стол и сел рядом с парнем. Он посмотрел на меня ожидающим взглядом и снова заулыбался. А я не знал что сказать, я тоже просто сидел и пялился на него. Сердце стучало быстрее обычного, и меня это насторожило. Я вдруг без причины заволновался и у меня даже вспотели ладони. Но я продолжал молча глядеть на Яна, а он — на меня. — Как дела? — смог выдавить из себя я этот глупый вопрос. Парень пожал плечами и слегка усмехнулся. Тогда я вспомнил про чай и немедленно встал с кровати. Поднеся кружку Яну, я снова сел с ним рядом. — Блин, на кровати наверное неудобно, — чёрт, как же я волновался, и причина была мне не понятна. Я нёс какую-то ахинею и не мог с собой совладать. — Может, за стол сядем? Ян улыбнулся и коротко кивнул. Минут через десять, когда мы допили чай, я уже мог себя контролировать и волнение отступило. Я достал тетрадь и пару чёрных гелевых ручек. Затем я отнёс на кухню посуду и вновь вернулся в комнату. Мы поудобней сели за стол, и Ян взял одну ручку и раскрыл тетрадь. Она была чистая, поэтому он писал на первой страничке. «Урок первый — прочитал я — тема: семья». Ян писал в тетрадке слова, а потом показывал мне движения руками. Слова «мама», «папа», «сестра», «бабушка», «дедушка», и прочие были легкозапоминающиеся. Затем пошли словосочетания по типу «в моей семье… человек», «мы живём в…» и много других слов. Я послушно повторял за парнем, и мы смеялись, когда мои пальцы путались и получалось совсем не то. Ян снова писал в тетрадке, поворачивался ко мне, показывал слово. Я видел, как танцуют его пальцы, смотрел на его руки, не имея возможности оторвать взгляд. Я уже не слушал, что он говорил, я был заворожён. Я кивал, когда парень спрашивал понимаю ли я то, что он говорит. И хоть я ничего не понимал, я кивал. Кивал, чтобы дольше смотреть на нежные, аккуратные движения его рук. Мама рассказывала, что мой отец был пианистом, и руки у него были красивые, нежные, без единой зазоринки. И если бы я не знал Яна, я бы подумал, что он пианист. Я машинально посмотрел на свои руки. Они были совсем не такие. Все в мелких царапинах, мозолях и ожогах. И тут я вспомнил, как моя покалеченная рука держала эту чистую, белую ладонь. Мы держались за руки. Эта мысль впилась мне в мозг и оставалась там ещё долгое время. Мы держались за руки! Не могу поверить. Но почему? Почему это вызывает во мне такие эмоции? Я не знал, как разобраться с этим. Я пришёл в себя, когда заметил щёлкающие пальцы Яна перед моими глазами. Ещё секунд тридцать я тупо пялился на парня, разглядывая его приподнятые брови. Вдруг по моему телу прошла неожиданная дрожь, и тогда я очнулся окончательно. — А? Да я… — Господи, Марк, да очнись! — Я… задумался просто. На чём мы там остановились? Ян в недоумении глядел на меня и молчал. Ну, а что ему, собственно, делать? Его руки поднялись, чтобы что-то сказать. Затем они опустились, а через мгновение снова поднялись. Я ждал. Ждал, что они сделают дальше. И на этот раз парень не опустил их. Он что-то сказал, что я не смог понять. Не единого словечка, и мне стало жутко интересно, что сказал Ян. — Что это? — спросил я. Ян поморщил нос и махнул рукой, что означало «ничего особенного, забудь». Затем он поспешно встал со стула, и вынув из своего портфеля листок бумаги, протянул его мне. Когда листок оказался у меня в руках, Ян сел на мою кровать и закрыл лицо руками, смотря глазом сквозь пальцы. Я, удивленный поведением друга, осторожно перевернул листок. — О боже, Ян, это… Это прекрасно! Нет, это потрясающе! — в руках я держал себя. Ну, то есть, нарисованного себя. И это было волшебно. На рисунке я сидел за партой и со скучающим видом смотрел в окно. Это было настолько похоже, что я слов не находил. И когда он успел? С рисунком в руках я сел рядом с Яном. Свободной рукой я коснулся его рук, всё ещё закрывающих лицо, и аккуратно убрал их. — Ты чего? Это же великолепно, когда ты успел? Неужели прямо на уроке? Ах, я не могу. Ян стеснительно закивал, и его руки проговорили, я даже удивился, что всё понял: — «История была скучной, и я увидел тебя, сделал набросок, а дома дорисовал.» — Что?! По памяти, что ли? — парень кивнул. — Вау! Да ты ведь… Ты… У тебя талант, парень! Огромный талант. Я рухнул на постель, прижимая листок к себе. Ян какое-то время смотрел на меня, а потом лёг рядом. — Никогда его не потеряю. — сказал я с восхищением. — Меня никогда ещё не рисовали. «Да ещё и по памяти, думая обо мне, вспоминая каждую черту моего лица». — мысленно добавил я. Это было так необычно и странно. Я лежал, разглядывал рисунок, и не мог перестать им восхищаться. Я положил его на тумбочку возле кровати, чтоб он не помялся, и снова лёг рядом с Яном. — Я так устал за сегодняшний день, —начал я, повернувшись к другу. — Ты бы видел, как я лез через этот балкон. Ян, почему-то, рассмеялся. Мы повернулись друг к другу лицом, и улыбки сами появились на наших лицах. — А ты? Что делал сегодня? — парень пожал плечами. — «Учился» — сказал он, зевая. Следом за Яном зевнул и я, и мы снова засмеялись. Всё ещё с улыбкой на лице, парень закрыл глаза и беззвучно что-то проговорил губами. Я хотел переспросить, но мой язык едва ворочался и я не смог. *** Проснувшись, я увидел чьё-то лицо в сантиметре от моего. Губы, нос, закрытые глаза. Рука лежавшего рядом лежала на моём бедре. Приходя в себя после недолгого сна, я потянулся к ней, чтобы убрать, но вдруг моя ладонь застыла, коснувшись чужой. Это была рука Яна. Парня, заснувшего на моей кровати, рядом со мной. Я ощущал его дыхание на своём лице, и не мог пошевелиться. Мой взгляд тоже был прикован к лицу парня. Оно было так близко, что я почти касался его. Через мгновение Ян вздохнул во сне. Я снова почувствовал его дыхание. Оно было свежим и слегка обжигающим. Внутри всё забурлило, и я вспомнил, как вместо Алёны, целующей меня в губы и шею, мне представлялся Ян. Я снова увидел как мы целуемся в его комнате и непроизвольно потянулся к его губам. К этим приоткрытым, манящим к себе губам. Моя рука всё ещё лежала на ладони Яна, и я мог ощущать её тепло. Ещё миллиметр, и мои губы коснулись бы губ напротив, и я смог бы почувствовать и их тепло тоже. Всё происходило как в тумане, как во сне. Я просто не мог оторваться от спящего парня. Каждая часть его тела словно звала к себе, манила, просила прикоснуться. Да, ещё чуть-чуть, совсем немного. Я не верил, что делаю это, я почти не контролировал себя. Почти, я почти дотянулся. Но это были не мои фантазии, это была реальность. И я осознав это, испытал жуткий страх. Мне стало страшно от мысли, что ещё мгновение, и я поцеловал бы Я на. Он бы открыл глаза и, возможно не понимая, что происходит, ответил бы на поцелуй. Но это сначала, потом бы он проснулся полностью, и с таким же страхом оттолкнул бы меня. Мы бы пытались поговорить об этом, но в итоге перестали бы общаться. Нам было бы чертовски неловко встречаться в школьных коридорах. Я бы всё испортил. Всё бы пошло не так. Я закрыл глаза и убрав руку парня со своего бедра, быстро, но аккуратно перевернулся на другой бок. Я глубоко вздохнул и снова распахнул глаза. Стена. Я видел лишь стену, и никаких губ, носа и закрытых глаз. Никакого обжигающего дыхания и руки на бедре, только стена. Страх отступил. Парень, которого я чуть не поцеловал, остался позади. Я всё ещё слышал его тихое посапывание, но не касался его горячей кожи. Через пару минут я встал и подошел к окну. Дождь снова барабанил по стеклу, а небо затянулось тёмными тучами. Я подумал, что это последние дожди этой осенью, должен был пойти снег. Я ненавижу снег и ненавижу зиму. Всё вокруг умирает и становится пусто. Может кто-то от этого тащится, но я —нет. У всех депрессии осенние, а у меня вот зимние. Но в тот момент лил дождь, а на кровати спал человек, к которому я не знал, что конкретно чувствую. Я взглянул на него. Парень лежал в той же позе, и я видел как его грудь поднимается и опускается при каждом вдохе и выдохе. Я улыбнулся. Несмотря на мой страх и непонимание, мысль о том, что этот парень находится со мной рядом грела. Да, на душе действительно было тепло и спокойно. Я был рад присутствию Яна в моей комнате и не хотел, чтобы этот день заканчивался. Но всё когда-нибудь заканчивается, и эти моменты не исключение. Минут через пять, Ян проснулся, и потянувшись, поглядел на меня. — С добрым утром, красавица. — сказал я, всё ещё стоя у окна. — Хорошо ли тебе спалось? Парень медленно сел на кровати, отходя от сна. — «Прости, — проговорили его руки, — не понимаю, как я уснул». — Я тоже спал, так что не извиняйся. Видимо, мы правда устали за сегодня. И я снова увидел, как уголки его губ чуть приподнялись. Снова захотелось почувствовать их жар, снова захотелось, чтобы лицо парня было в сантиметре от моего. Но я быстро прогнал эти мысли и отошёл от окна. — «Я пойду домой, мама уже пришла». — Ладно, — спокойно сказал я.— Увидимся завтра в школе. Я проводил парня до подъездной двери и поблагодарив за урок языка жестов, вернулся в квартиру. Внутри что-то сдавило и стало немного грустно. Я вдруг заметил, что хочу, чтобы побыстрее наступило завтра. Чего-то вдруг критически стало не хватать, и я снова почувствовал этот непонятный страх. А именно, того мальчика с синими глазами.