Ловцы снов

Сказать, что Хонджун чувствует себя разбитым — значит не сказать ничего. Он долго фокусирует зрение, пытаясь разглядеть помещение, где находится. Помещением оказывается узкая комната, больше похожая на чулан или кладовку, заваленная всяким никому не нужным хламом и со стулом по центру, на котором сам Хонджун и оказывается. С крепко связанными за спиной руками. — Класс, — хрипло резюмирует он, часто моргая. В глаза будто песок насыпали, и теперь они слезятся даже от неяркого света, проникающего сквозь задернутые шторы. Уже успело наступить утро? Как же так? Хонджун даже не задумывается о своем местонахождении, ему и так понятно, что Гипнос похитили их и притащили в свое логово. Осталось только понять, где остальные, раз здесь он один. Все же, это как-то странно. Только что он был на вечернем пляже, рядом плескались волны и шел Сонхва, и это все было так умиротворенно, что верить в окружающую реальность получается с трудом. А, может быть, это и есть сон? Нет, точно нет. Слишком уж много несостыковок он обнаружил. Так что теперь он наверняка в реальности. На удивление, у Хонджуна даже не получается паниковать. Он запрокидывает голову назад и безучастно рассматривает потрескавшийся потолок. Все самое неприятное, что могло случиться, уже случилось, и теперь ему больше ничего не остаётся, кроме как покорно ждать. В конце концов, если их похитили, значит, Гипносу действительно что-то нужно от них. По ощущениям, времени проходит не так много, может быть, минут пятнадцать, прежде чем в комнате появляется девушка. Она не здоровается, только молча и с насмешкой смотрит на Хонджуна, пока развязывает ему руки. — Тебе бесполезно задавать вопросы, да? — на всякий случай он пытается испытать удачу, но натыкается лишь на холодный взгляд и полнейшее игнорирование его слов. — А жаль, потому что мне очень интересно, что происходит. Где человеческое обращение? Неужели нельзя было поговорить нормально, мы же даже согласились на это, почему обязательно нужно прибегать к крайним мерам? Девушка закатывает глаза. — Пойдем за мной. Надеюсь, мне не придется тащить тебя за ручку. — Даже так, — Хонджун разминает затёкшие запястья и с трудом поднимается со стула, все ещё чувствуя отголоски сильного головокружения. — Вы нам что-то в горячий шоколад подсыпали, да? — Ага, — кивает девушка. — Но ты не обижайся, это все было сделано ради безопасности. Кто же знал, что вы действительно не умеете быть начеку. Это было даже забавно, наблюдать, насколько вы наивно ко всему отнеслись. Но не волнуйтесь, мы не какие-то там изверги. Несмотря на высокие каблуки, громко цокающие по полу, девушка идет довольно быстро, и еще не до конца проснувшемуся Хонджуну приходится прилагать усилия, чтобы поспевать за ней. Несколько раз она поправляет волосы, из-за чего длинные каштановые кудри едва ли не бьют Хонджуна по лицу. Ему начинает казаться, что это просто издевательство. — А где остальные? — интересуется он, понимая, что за вопросы его никто бить не собирается. — Да где-то тут же, рядышком, мы попросили вас по разным помещениям растащить от греха подальше, — отмахивается девушка и останавливается возле одной из дверей посреди длинного коридора. — Пришли. Прежде, чем она кладет ладонь на ручку, Хонджун ее останавливает: — Стой, что значит, по разным помещениям? Как тогда мы оказались в одном сне? Раскосые глаза чуть раскрываются от удивления. — Оу, так вам и о таком неизвестно? Но ничего страшного, с кем не бывает, верно? Девушка скромно хихикает, прикрывая рот ладонью, а затем открывает дверь, приглашая Хонджуна зайти первым. Странноватая, немного мрачная обстановка запутанных коридоров сменяется просторной, но не менее темной гостиной с большим столом посередине и мягкими темно-синими креслами, в тон висящим на окнах шторам. В воздухе пахнет чем-то сладким, и запах этот настолько приторный и тяжелый, что заставляет Хонджуна на секунду сморщиться с непривычки. Не хотят ли его таким образом еще разочек усыпить? Подозрение это развеивается, когда в одном из кресел он замечает того, кого увидеть одновременно ожидает, и не очень. Блондинка с волосами до плеч, точь-в-точь та девушка из сна, даже одета также, в яркую оранжевую шубку. Когда она поднимает взгляд, то Хонджуна окатывает волной холода — настолько он пронзительный и глубокий. — Вот мы и встретились в реальности. Здравствуй, Хонджун. Я Шиён, нынешний лидер Гипноса. Присаживайся, я как раз с тобой хотела поболтать отдельно, — несмотря на довольно угрожающий внешний вид, голос у девушки оказывается достаточно приятным. — Суа, ты пока что можешь идти к остальным. Она кивает девушке, так и застывшей на пороге, и та, кивнув, быстро исчезает. Хонджун нерешительно присаживается в одно из кресел, стоящее ровно напротив Шиён. — Так это ты была там, у Юнхо в сознании, — начинает Хонджун. — Что ты там вообще забыла? Он же обычный человек. Шиён хмыкает, подпирает одной рукой подбородок и стучит острыми ногтями по гладкой столешнице. — Так по-твоему, это был твой друг? Вернее, его сознание? Как давно ты присоединился к Сонхва и его компании? Хонджун чувствует легкую неловкость, но все же отвечает честно: — Пару месяцев назад. Я действительно могу еще многого не знать, так что можно не говорить загадками, пожалуйста? — Как мило, — тянет Шиён. — Совсем новичок, не совсем то, что я ожидала, мне-то казалось, ты знаешь, что делаешь. Но так тоже неплохо. Хонджун, а если я тебе скажу, что ты не был в сознании своего друга? — Мне кажется, я уже ничему не буду скоро удивляться, — бормочет Хонджун и пожимает плечами. — Нет, я правда не удивлюсь. Только один вопрос, как я мог попасть в чужой сон, если я изначально находился даже не в своем? — А зачем для этого находиться в своем сне? Шиён откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу. От нее прямо-таки и веет властностью, она приковывает Хонджуна к месту одним своим взглядом. — Так, хорошо, — он на секунду прикрывает глаза, просто чтобы сосредоточиться, а когда открывает — старается смотреть на Шиён не менее решительно. — Я уже понял, что ты тоже проводник, причем какой-то супер крутой, раз знаешь то, чего не знаем мы с Сонхва. Хонджун закатывает глаза и делает неопределенный жест рукой, чтобы показать, как несущественно его беспокоит чужое превосходство. Хотя, на деле, ему скорее любопытно, чем обидно или страшно. Странно, он перед поездкой волновался больше, чем сейчас. — А ты забавный, — усмехается Шиён. — Разумеется, я училась этому с раннего детства, так что у меня довольно богатый опыт. Мне не обязательно постоянно касаться человека, чтобы проникнуть в его разум, даже не обязательно находиться рядом, достаточно коснуться всего один раз — и я получаю доступ в его сознание на постоянной основе. Как тебе такое? Хонджун молчит. Разве это не тоже самое, что может сделать и он? Все эти двери, ведущие в чужие сны, кажется, это отголоски подобной способности? — Мы здесь, чтобы просто помериться своими силами, или что? — недовольно спрашивает он. — О, нет, конечно, — Шиён снисходительно смеется и машет руками. — Ты что, мне просто хотелось побольше узнать о том, на что способен проводник, пробравшийся ко мне в сон. Ты мог и не заметить, но через сознание Юнхо ты оказался в моем. Я и сама с таким никогда не сталкивалась, и мне стало так интересно, как же ты смог такое провернуть. Поэтому я и хотела поговорить с тобой лично, один на один. Она складывает ладони вместе и заинтересованно смотрит на Хонджуна, ожидая его дальнейшей реакции. Слова Шиён становятся для него если не полнейшим шоком, то довольно-таки неожиданной новостью. Хонджун ожидает услышать что угодно, но не то, что он успел побывать во сне у главы Гипноса, сам того не ведая. — Так твой сон — это просто забитая хламом комната? — Хонджун вздергивает нос, пытаясь посмотреть на Шиён чуть с высока. — Я ожидал большего от лидера Гипноса. Шиён фыркает. — Мальчишка, ты мыслишь слишком узко. Если ты видел только эту комнату, совершенно не значит, что только она там и была. Думаешь, я бы пустила тебя дальше, когда поняла, что происходит? Лучше расскажи мне, что ты испытал в этот момент? Хонджун решает умолчать о том, что он чуть не умер из-за произошедшего, потому что кто знает, не захочет ли потом Гипнос использовать это в своих целях, но кое о чем всё-таки говорит: — Мне кажется, что я оказался в твоём сне только благодаря Юнхо. Я не уверен, но мне кажется, что чужие сны, они каким-то образом остаются у тебя в голове, и ты можешь оказаться в них уже по собственной воле. Даже через третьего человека. Шиён кивает. — Точно также, как это происходит и с обычными путешествиями по снам людей. В точку. Ладно, при всей своей наивности, ты хотя бы сообразительный. Было бы интересно с тобой поработать, но это мы обсудим уже вместе с твоими друзьями. Очень вовремя, именно в этот момент в комнате наконец-то появляются две девушки с Сонхва, Уёном и Ёсаном. Последний, когда замечает Хонджуна, расправляет плечи и смотрит на него с подозрением. Хонджун примерно понимает причину такой негативной реакции, но неприятный осадок все же остается. — Ох, девочки, вы быстрее, чем я думала. Добрый день, — Шиён приветственно кивает. — Присаживайтесь, пожалуйста. Я Шиён, лидер Гипноса. Сразу хочу попросить прощения за такой холодный прием, но нам нужно было убедиться в собственной безопасности. — Хорошо устроились, — саркастически подмечает Ёсан. — Спасибо, что не грохнули. Ради собственной безопасности. Ай, ты чего? Он недовольно косится на Сонхва, пихнувшего его в бок локтем. — Ты Ёсан, верно? — Шиён заинтересованно выпрямляется. — Я тебя в Китае видела, мы с тобой пересекались один раз. Но ты, правда, вряд ли меня помнишь. Хонджун замечает, как Ёсан стремительно бледнеет, с трудом сохраняя невозмутимый вид. — Ты совершенно права, я тебя не помню и понятия не имею, где мы вообще могли увидеться. И уж тем более, откуда ты знаешь мое имя. — О, я многое знаю, вы даже не представляете, как много мне известно. У меня глаза и уши повсюду. — Не то чтобы это делает вам честь, — фыркает Ёсан. — А теперь можно сразу к делу? Шиён выжидает, пока они все усядутся на места. Сонхва садится рядом с Хонджуном, пусть за столом и полно свободных мест — но зато Хонджун чувствует себя хоть чуть-чуть защищенным. — Ты слишком много говоришь для человека, который хочет что-то скрыть, — Шиён цокает языком. — Но мы сейчас собрались не для того, чтобы говорить о тебе, так что радуйся, твои тайны останутся с тобой. Как вам должна была передать Юхён, побеседовать я хотела в основном с Сонхва и Хонджуном. — Так и было, — Сонхва кивает. — Нам все передали, но при всем уважении к вам, вы могли бы сделать это куда более мирным путем. Не обязательно было пытаться нас взорвать. Шиён хрипло смеется в ответ, сверкая холодными глазами. — Простите за эту маленькую слабость, думаю, это кто-то из моих девочек решил поразвлечься. А, может быть, и из мальчиков. У нас тут множество любителей повеселиться, но я с ними обязательно поговорю. У нас не было цели вас напугать или как-то навредить вам. — В таком случае, вы хотите предложить нам сделку, я правильно понимаю, госпожа Ли? — Сонхва говорит с подчеркнутой вежливостью и привычным спокойствием. — Вам нужна наша помощь? — А возможно, что она нужна вам? В прошлом у вас с Гипносом были разногласия, если я не ошибаюсь. С предыдущим лидером у вас разошлись взгляды на жизнь и на ведение бизнеса в непростые времена. — Это не был бизнес, — перебивает Сонхва. — Это было издевательство над людьми. Чтобы добиться своих целей, не обязательно рисковать чужим здоровьем и психикой. — И я совершенно с этим согласна, — продолжает Шиён. — В том числе с тем, что предыдущий лидер действительно был слишком амбициозным и считал, что цель оправдывает средства. Возможно, именно это его и сгубило. Вы с ним, кстати, были знакомы. Сонхва переглядывается с Хонджуном. — Вряд ли, — качает он головой. — Он слишком вовремя залег на дно, и мы не успели с ним познакомиться. — Так вы его знаете не как лидера Гипноса. Пожилой преподаватель латыни, профессор Ли, человек, которого ненавидели все студенты, и который этой зимой попал в больницу, а потом скоропостижно скончался. Трагическая смерть. Бедный папочка, — Шиён хихикает, и в этот раз ее смех похож на издевательский, почти сумасшедший. Может быть, у нее действительно не все в порядке с головой? — Так он все-таки умер, — удивляется Хонджун. — Нам об этом ничего не сказали. И погоди, то есть, получается, что наш препод — это бывший лидер Гипноса и твой отец? — Так и есть. Но его методы не всем нравились, и что-то мне подсказывает, что умер он не по своей инициативе. Кто знает, кто знает. — Так, может, это ты его убила? — мрачно предполагает Сонхва. — Я такого не говорила, — Шиён машет руками. — Да и вообще, какое это имеет отношение к нашему делу? Я не собиралась с вами обсуждать своего отца, даже несмотря на его внезапную гибель. Я действительно хотела предложить вам сделку. На самом деле ты прав, Сонхва, нам нужна помощь. После отца у Гипноса осталось много проблем, врагов и незаконченных дел. Для начала, чтобы продолжать деятельность, я бы хотела сократить количество неприятелей до минимума мирным путем. — И для этого вы взяли в заложники нашего друга, — хмыкает Сонхва. — Мирно, очень мирно. — А вот это уже для другого, — возражает Шиён. — К сожалению, я не могу быть уверена до конца, что вы согласитесь нам помогать. Не могла, если точнее, до нашего разговора как минимум. Соответственно в чем суть проблемы, — она кладет руки на стол и слегка наклоняется в сторону Хонджуна и Сонхва. — Есть некая группа людей, которые с отцом, мягко говоря, не ладили. Его смерти им не хватило, они хотят захватить все то, что он оставил после себя. А поверьте, это очень и очень много. Хонджун недоверчиво качает головой. — Что-то не верится в то, что глава Гипноса, у которого куча денег, мог работать простым преподавателем в университете. Смысл в этом? Шиён снисходительно улыбается в очередной раз, будто бы пытаясь заставить Хонджуна почувствовать себя глупым. — Очень простой. Выслеживать других Ловцов и проводников. Проще всего это сделать, когда ты работаешь среди людей. Ты удивишься, сколько на самом деле талантливых Ловцов среди нас. Куда больше, чем вы можете себе представить. Шиён кидает мимолетный взгляд на Сонхва, явно намекая на то, что он-то и не смог обнаружить их всех. Даже со своими способностями. — Вы таким образом расширяли свой состав? — Да, и даже это нам не помогло. Поэтому мы хотели и вас переманить к себе в команду, но после случая с Хонджуном я крайне заинтригована. Проникнуть в сознание к спящему человеку любой проводник может. Проникнуть же в сознание к человеку через чужое — вот это что-то новенькое. И это могло мы сыграть нам на руку, потому что подобраться к людям, способным учинить нам крупные проблемы самостоятельно я не смогу. Они знают мое лицо, знают, как выгляжу я и весь наш состав. О вас же они пока что не в курсе. — Я должен попасть в их сон через тебя? — моментально догадывается Хонджун. — И что нам это даст? — Доступ ко всех их секретам и слабостям, конечно же, — фыркает Шиён так, будто бы это должно было быть очевидно для всех. — Я не буду просить вас о чем-то серьезном, вроде влияния на сознание, просто попрошу открыть закрытые для меня двери. У тебя, Хонджун, есть громадное преимущество. У тебя есть шанс притвориться частью чужого сна, проникнуть в его самые дебри и узнать все, что мне нужно. Конечно, ты можешь в помощь себе взять Сонхва, для меня это не принципиально. Взамен я обещаю вернуть вам Юнхо и больше никогда не трогать. По-моему, весьма выгодно. — Так выгодно, что аж сомнительно, — цокает Ёсан. — А дальше что? Вы нас не трогаете, но чем вы будете заниматься? Шиён тяжело вздыхает. — Делами команды, конечно. Бизнесом. Но это я вам раскрывать не намерена. Разве что, если вы не захотите вдруг присоединиться, я буду рада таким ценным сотрудникам. Хонджун украдкой ловит взгляд Сонхва на себе. Он немного опасливый, даже встревоженный. Сговорились они все что ли? Неужели думают, что Хонджун решит с радостью уйти в Гипнос? От этих взглядов Хонджун и сам начинает нервничать. Может быть, он чего-то просто не знает? — Это вряд ли, — поспешно отрезает Сонхва. — Да и временное сотрудничество под вопросом, потому что в вашем идеальном плане, госпожа Ли, есть свои изъяны. Например, сам факт того, что вы так уверены, что у Хонджуна все получится — а если нет? Если мы провалимся, то что? Какие гарантии того, что вы разбудите Юнхо? К тому же, подобная способность обнаружилась у Хонджуна совсем недавно, и ни я, ни вы, не знаете, как правильно ее использовать. В первый и последний раз это все чуть ли не кончилось достаточно плачевно. И в-третьих. Самое важное. Я не смогу поддержать эту затею, зная, что для достижения своих целей вы людей по всему миру вводите в состояние, близкое к коме. Боюсь, мы не сможем сотрудничать и даже разойтись с миром, если вы продолжите это делать. От Сонхва так и разит холодом, Хонджун уверен, что будь он чуть-чуть эмоциональнее, то от Шиён уже не осталось бы и мокрого места. Но Шиён на его слова реагирует не со страхом или неприязнью, а наоборот, с легким недоумением. — По всему миру? Сонхва, дорогой мой, с момента, как я возглавила Гипнос, я воспользовалась этой способностью всего один раз, причем на вашем друге. Я была слишком занята решением проблем самой команды, чтобы успевать проворачивать какие-то непонятные мне злодейские планы. И поверь, я о таком даже не слышала. — В таком случае, кто это был, если не вы? — скептически интересуется Ёсан. Шиён в ответ разводит руками. — В мире есть не только вы и Гипнос. Не надо все проблемы спихивать на нас. Но разбираться в этом я не намерена, это не мои проблемы, и не проблемы моих девочек. На несколько секунд, хотя Хонджун уверен, что на целую минуту, повисает тишина. Кажется, им всем есть о чем подумать, а главное, что обсудить. Хонджун не хочет принимать решение самостоятельно, но прекрасно понимает, что Сонхва в любом случае будет не согласен. А Хонджун не знает, говорит ли в нем беспокойство за друга, или же собственное любопытство — но он бы попробовал. В конце концов, когда ему еще удастся сделать что-то подобное? — Можно нам минутку? — тихо спрашивает он у Шиён. — Просто на обсуждение. — Конечно, — она поднимается с кресла и поправляет слегка задравшуюся юбку. — Я пока за чаем схожу. Вы будете? Только не вздумайте сбегать, снаружи я оставлю охрану, чтобы следили за вами. Я скоро вернусь. Громко цокая каблуками, Шиён выходит за дверь, напоследок зачем-то подмигивая Хонджуну. — Хонджун, даже не вздумай, — сразу начинает Сонхва. — Лучше уж мы сами найдем способ разбудить Юнхо. Если у Шиён есть подобная способность, то и ты сможешь такому научиться. И тогда у нас не будет нужды соглашаться на эту авантюру, которая может закончиться чем угодно. Хонджун вздыхает и на секунду прикрывает глаза. — Сколько времени пройдет к этому моменту? У нас есть шанс разбудить его уже в ближайшее время. Просто встань на место Юнхо. Да, пока он спит, он в относительной безопасности, но представь, что будет, когда он проснется, Его родители уже начинают беспокоиться. Не говоря уже об учебе и обо всем остальном. Наверное, не здорово просто пропускать всю свою жизнь, находясь в каком-то непонятном состоянии. Хонджун смотрит на Сонхва чуть насупившись, исподлобья, и тот, кажется, смягчается — всего на секунду, а потом выпрямляется и ведет напряженными плечами. — Да, но толку-то будет, если ты попытаешься что-то сделать и сам не выберешься из чужого сна. Ты и сам прекрасно знаешь, что это опасно, и насколько сильно ты будешь рисковать, если согласишься. Мы тебя вытащили один раз, и это не значит, что сможем вытащить во второй. Уён шумно откашливается, пытаясь привлечь к себе внимание. — Мы с Ёсаном здесь, вроде бы как, не просто так, и я бы хотел высказать свое мнение, потому что спорить по этому поводу можно вечно. А еще я здесь единственный могу посмотреть на ситуацию объективно. — Да что ты говоришь? — тянет Ёсан. — Но предположим, я даже соглашусь. — Так вот, Хонджун прав в том, что чем раньше мы сможем вернуть Юнхо к нормальной жизни, тем лучше, а то потом придется разгребать кучу проблем, не связанных с чьим-то желанием достичь мирового господства. Сонхва, ты волнуешься за Хонджуна, мы это все уже прекрасно поняли, но мне кажется, что у нас не особо большой выбор. Вы либо соглашаетесь, мы спасаем Юнхо, а вы быстренько выведываете чужие секреты, потому что вы оба достаточно талантливы, пусть и немного тормознуты, либо вы отказываетесь, и мы вынуждены делать непонятно что. А отдувается-то за всех все еще Юнхо. Уён протягивает руку, чтобы ободряюще похлопать Сонхва по плечу. — Добавлю от себя, что Хонджун наверняка беспокоится за Юнхо также, как ты сам беспокоишься за Хонджуна, — замечает Ёсан. — Да ладно тебе, ты же ради любого из нас в лепешку расшибся бы, ты сам что ли не понимаешь, что не помочь другу — это почти равно тому, чтобы повесть на себя клеймо предателя на всю оставшуюся жизнь? Сонхва весьма заметно вздрагивает после последней фразы, но будто специально отводит от Ёсана взгляд. — Уж кому-кому, а нам всем это не понаслышке известно, да? — язвительно интересуется он. — О том, как бросать друзей, Ёсан? И все же, несмотря на внезапную мрачность их разговора, после слов Ёсана Сонхва все-таки отступает от своей категоричной позиции. Хонджун не знает — радоваться ему или бояться, но он все равно испытывает легкое облегчение, что ему не пришлось спорить с Сонхва очень долго. Все-таки, если они согласятся на авантюру Шиён, они вполне в праве потребовать того, чтобы Юнхо она разбудила сразу же. А что будет дальше — уже не так важно. Можно будет не спешить, зная, что все остальные в безопасности. — Я одного тебя не пущу в любом случае, — отрезает Сонхва. — Если мы и соглашаемся, то я пойду с тобой. Идти на такое одному равносильно самоубийству. Мы еще даже подробностей не знаем, и вот так кидаться сразу все выполнять — очень опасно. — А что в этой жизни безопасно вообще? — парирует Ёсан. — Сонхва, — тихо начинает Хонджун и нерешительно кладет ладонь на его плечо. — Как бы опасно это не было, у нас есть возможность разрешить все без какой-то вражды с Гипносом. Я знаю, что ты опасаешься их, потому что они могут принести много вреда людям, но, как по мне, Шиён не выглядит так, будто собирается усыпить весь мир. — А старый профессор Ли разве выглядел так? Между прочим, я его знал, — Сонхва вопросительно смотрит на Хонджуна и даже усмехается. Хонджун пожимает плечами. — Вообще-то, именно так он и выглядел. Шиён как-то больше мне нравится. Может, она и обманывает. Но мы тоже можем выдвинуть свои условия — сначала она будит Юнхо, потом мы выполняем ее поручения. Если мы ей действительно нужны — она пойдет на такое. — О, да будь у Сонхва твои способности, он бы сам уже согласился все сделать, — перебивает его Ёсан. — Мне кажется, что кое-кто не может просто признаться себе, что его беспокойство о тебе — совсем не нормальное, и уж точно не дружеское. Обо мне бы так кто-нибудь заботился, а. Хонджун замечает лёгкую улыбку на губах Уёна, и его блестящий взгляд, но оставляет это без комментариев — не совсем подходящее время сейчас для них. Вот Ёсана это, правда, не останавливает, и в этом проблема. Его намеки слишком очевидные и абсолютно не к месту. Хонджун предпочитает промолчать — он наблюдает за Сонхва, как тот на секунду устало прячет лицо в ладонях, и вдруг замечает, насколько красные чужие уши. — Ну, так что порешали, борцы за справедливость, поведайте мне, — дверь распахивается в очередной раз, и Шиён появляется в компании высокой девушки, в которой Хонджун узнает Юхён. Выглядит та непривычно грозно, будто бы ничего не остаётся от ее милого имиджа, в котором она обычно появляется в университете. — Надеюсь, этого времени вам было достаточно. — Если мы согласимся, ты должна будешь разбудить Юнхо, и только после этого мы приступим к миссии, — решительно заявляет Хонджун. — Мы пойдем с Сонхва вдвоем. Но Юнхо — это единственное наше условие. Шиён понимающе усмехается и кивает. — Ох, как хорошо уметь что-то, чего не умеют другие. Можно диктовать условия, и другим придется на них согласиться. Что ж, по рукам. Я могу разбудить его прямо сейчас, и тогда вы можете сейчас же приступать к подготовке. Шиён протягивает Хонджуну ладонь. Тот встаёт, чтобы быть с девушкой на равных. — Только маленькое дополнение. Если миссия провалится, и мы, не дай бог, не проснёмся сами, — Хонджун мельком смотрит на Сонхва и прочищает горло для уверенности. — Не трогай остальных. Это никого не касается, кроме нас троих. С лица Шиён сползает улыбка. — Конечно, я же не подлая тварь, в конце концов, — заявляет она со всей серьёзностью. — Обещаю, что в случае чего, ваших друзей я не трону. — Что ж, — Хонджун вздыхает и пожимает чужую руку. — Тогда договорились.