Ловцы снов

«Ваша первостепенная задача — найти путь к чужому сознанию. Эта задача целиком и полностью ложится на Хонджуна. Дальше, надеюсь, будет попроще». Хонджун опасливо выдыхает, как только они оказываются в сознании Шиён. Очевидно, что она не готова их пускать в каждый затаенный уголок, однако, он все равно удивляется, насколько же нужно отчаяться, чтобы позволить кому-то копаться в своих мозгах. — И как я теперь искать вообще должен, — бормочет себе под нос Хонджун. — Ну да, здесь есть двери, но их так много, что мы на одни только поиски вечность потратим. Он оглядывается вокруг себя, рассматривая множество самых разных дверей. — Ты видишь двери? — удивляется Сонхва. — Прямо здесь? Я ничего не вижу, только длинный коридор и комнату. Хонджун, я не хочу тебя пугать, но сейчас все действительно зависит только от тебя. — Как так — не видишь? — удивляется Хонджун. — Их же здесь столько, что мне даже считать неохота. Сонхва хмыкает и пожимает плечами. — Такое может быть, особенно если один человек видит чуть больше, чем другой. А мы уже выяснили, что ты способен на многое. Так что я на твоём месте не удивлялся бы. Лучше нам сразу начать поиски. Хонджун подходит к первой же попавшейся двери и под любопытным взглядом Сонхва открывает ее. Но уже за секунду до того, как он видит, что же за ней скрывается — понимает, что это не то, что им нужно. Дверь ведёт прямиком в большое помещение, набитое толпой безликих людей, танцующих под громкую музыку. Хонджун отходит на пару шагов и качает головой. — Нет, это не то, что мы ищем, и с таким подходом мы будем искать целую вечность, — недовольно заявляет он. — Что мы ищем? — Снег и холод, если я правильно понял. Шиён сказала, что когда она в последний раз была в сознании этого человека, то столкнулась с ледяной метелью. Хонджун вздыхает. — Тогда нам нужна одежда потеплее. После этого они с Сонхва замолкают. Хонджун сосредотачивается на поисках нужной двери, стараясь определять то, что за ней находится, на каком-то интуитивном уровне. Как ни странно, у него это получается уже спустя несколько десятков дверей. Он понятия не имеет, как это работает, но каждый раз, когда он прикасается к дверной ручке, он уже может догадаться, что увидит. — Со стороны это, наверное, странно выглядит, — хмыкает Хонджун. — Я похож на какого-нибудь сумасшедшего? — Ну, смотрится это необычно, — с лёгкой улыбкой кивает Сонхва. — Но если так подумать, то все мы занимаемся какими-то сумасшедшими вещами, так что не беспокойся, я никому не расскажу, как ты ходишь и с осмысленным видом трогаешь пустые стены. Хонджун бросает на Сонхва короткий возмущенный взгляд, но не выдерживает и тоже улыбается. — Дурак. Тогда как ты попадаешь в чужие сны? Ты же это тоже как-то делаешь? Сонхва пожимает плечами. — Точно также, как это делаешь ты. Через прикосновение к человеку. Я не могу пробраться в чужой сон по своему желанию. Интересно, можно ли этому как-то научиться, или это все же врождённый талант? — Так что же это, теперь мне придется учить тебя? — Хонджун озадаченно замирает у очередной двери. — Поверить не могу, что этот день когда-нибудь настанет. Я ведь не то чтобы очень способный, просто мне немного повезло, наверное. А повезло ли вообще? Кто знает, что было бы, если бы тогда тебя не поставили на замену господину Ли, когда тот слег в больницу. Я бы так и остался простым человеком? Сонхва мотает головой. — Нет, твоя сущность рано или поздно проявилась бы. Другое дело, что без подобного толчка, который может дать только проводник, ты бы не смог использовать силы в полной мере. Но осознанные сны все равно стали бы частью твоей жизни. Хонджун кладет ладонь на ручку — резную, округлую, и чувствует от нее ледянящий холод. Кажется, вот оно? — А как ты сам стал проводником? — Хонджун не спешит. Это ни к чему, как только они попадут в чужой сон, назад пути не будет. Хонджун ведь до сих пор не в курсе, как из таких снов выбираться. — Это неинтересная история, но, тем не менее, здесь я ее рассказывать не хочу. Помни, что Шиён все ещё рядом, даже если мы её сейчас не видим. Потом расскажу, когда мы выберемся отсюда. «Если», — поправляет про себя Хонджун. Если они выберутся, то Сонхва ему все обязательно расскажет. Хонджун решительно дёргает дверь на себя и чувствует, как его тут же обдает морозным воздухом. — Это оно? — спрашивает Сонхва, который чувствует то же самое. — Нужный проход? Он слепо шарит глазами по стене, пытаясь углядеть хоть что-то. — Да, — вздыхает Хонджун. — Ну что, пошли? Он хватает Сонхва за ладонь и надеется, что тот не слишком будет раздражен тем фактом, что его ладони немного мокрые от напряжения и дрожат. Впрочем, Сонхва либо не замечает, либо же у него хватает тактичности промолчать. Хонджун подозревает, что скорее второе. Место, в которое они попадают, пугает своими масштабами и холодом. Хонджун невольно обхватывает себя руками, пока не додумывается создать на себе теплую одежду, оказываясь укутанным в нее по самый нос. И тогда он наконец-то осматривается по сторонам. Похоже, будто они с Сонхва очутились посреди какого-то горного хребта, потому что ничего, кроме снега и торчащих скал вокруг, он не замечает. По началу это все похоже на ловушку, потому что кто в здравом уме станет создавать такой адский холод у себя во сне? Потом Хонджун понимает, что это действительно все не просто так. Может, их уже ждали? Либо же владелец этого сна в принципе обеспокоен тем, что кто-то посторонний может в него попасть. Сонхва тоже кутается в теплую куртку и недовольно фырчит. — Кошмар какой-то. И куда нам теперь деваться? Вокруг горы, да снег, — Хонджун вздыхает ртом и чувствует, как в легкие врывается ледяной воздух и сдавливает все внутри. — Скорее всего, нам нужно просто выбрать направление нашего движения, долго это продлиться не должно. На создание слишком большого окружающего пространства требуется невероятная концентрация, но даже так никто не сможет удерживать все в первозданном виде. Поэтому, скорее всего, эта такая пугалка для тех, кто сунется сюда. — Да, но пока мы поймем, в какую нам вообще сторону идти, мы уже можем замерзнуть насмерть, — Хонджун понимает, что изначально легкий снегопад быстро превращается в метель. Снег начинает бить прямо в лицо, оседая на ресницах и быстро застывая на них ледяной корочкой. — Место это какое-то не особо дружелюбное. — Значит, надо искать укрытие. Оно должно тут быть, будь я создателем этого сна, я бы брал в расчёт то, что мне придется периодически сюда заглядывать и как-то выживать. Учитывая, что изменить температуру быстро будет достаточно трудно, проще заранее позаботиться о каком-то теплом местечке, в котором можно укрыться. Хонджун скользит взглядом по сугробам, пытаясь отыскать хоть что-то, похожее на укрытие, но быстро оставляет эту затею. Видимость сейчас почти нулевая, вряд ли он что-то сможет вообще разглядеть. Однако в любом случае они с Сонхва решают двигаться хотя бы куда-то, потому что долго стоять на одном месте кажется им просто опасным. Конечно, смерть от обморожения им не грозит, но Хонджун все еще не уверен, как работают такие путешествия по снам людей, которых ты никогда не видел. Может быть, им и без морозов грозит опасность не проснуться. От этой мысли пробирает на холод еще и изнутри. Хонджуну приходится высоко поднимать ноги, выдергивая их из плотного снега, и он в очередной раз вспоминает, как же сильно он ненавидит зиму и все ее сопровождающие природные явления. Хочется грозно материться, но рядом Сонхва — и Хонджун себе этого не позволяет. — Эй, Хва! — Хонджун старательно перекрикивает завывания метели. — У тебя есть какая-нибудь мудрая латинская фразочка по этому поводу? Сонхва переводит на Хонджуна взгляд, и Хонджун замечает, что у того ресницы тоже покрыты инеем, и это смотрится даже красиво, если не брать в расчет обстоятельства. — Латинские фразы слишком умные для того, чтобы описывать ими данную ситуацию, — по итогу хмыкает Сонхва. — А тут приличных слов не подобрать. Но если тебе нужно, чтобы я как-то тебя подбодрил… Хонджун машет руками. — Нет-нет, все, не надо. Я просто поинтересовался. Они перекидываются еще парочкой ничего не значащих фраз, просто чтобы не молчать, но вскоре все же замолкают из-за сбившегося дыхания. Сны снами, но вот усталость появляется вполне себе реальная. А вот пейзаж со временем совсем не меняется, Хонджун даже подумал бы, что они совсем не двигаются с места, если бы не вереница следов за ними, которая, правда, быстро заметается новым слоем плотного снега. — А если это все-таки бесполезно? Может, это и правда ловушка, из которой можно выбраться, только если знать какой-то секрет? Или я вообще не туда нас привел? Что это за место такое, кому могло прийти в голову создать такой адский холод в месте, где тебе должно быть хорошо и комфортно? — Хонджун от возмущения даже спотыкается и едва ли не улетает вперед головой прямо в снег. К счастью, Сонхва успевает его придержать за руку. — Как говорится, если тебе трудно идти, значит, ты идешь в правильном направлении, — философски заявляет Сонхва. — Это тоже одна из твоих латинских фразочек? — ехидно интересуется Хонджун. — Нет, — Сонхва смеется. — Это я просто прочитал на каком-то сайте и решил, что фраза хорошая. Буду говорить её студентам, когда они будут жаловаться, что латынь слишком сложная. — Не сложнее, чем вот это вот все, — кряхтит Хонджун. — Мне, кажется, снег засыпался в ботинок. — Я рад, что ты так считаешь, потому что сначала ты был о ней совершенно другого мнения. — Все познается в сравнении, — Хонджун устало фыркает. — Тоже хорошая фраза, полезная, господин профессор. К их удивлению, метель постепенно стихает. Менее холодно от этого не становится, но по крайней мере, немного расчищается обзор, и теперь можно увидеть не только белоснежную пелену перед глазами, но и то, насколько горы вокруг действительно высокие. Они, словно стена, защищают их от внешнего мира, если он, конечно, существует. Знала ли об этом месте Шиён? И, может, это место — и есть одна из причин, почему она решила не соваться сюда самостоятельно? — Это не просто так, — задумчиво говорит Сонхва. — Метель бы не кончилась сама. Надо быть настороже. — Где-то поблизости владелец сна? — настораживается Хонджун. — Именно, — Сонхва кивает. — Если мы его встретим, нам главное вести себя достаточно убедительно. Мы — просто часть сна, созданная им самим бессознательно. Помни, что об этом человеке рассказывала Шиён. «При встрече вы должны убедить этого человека, что вы — это он сам, его мысли в образе людей. Только так вам удастся хоть как-то на него повлиять». Хонджун кивает. Когда они встретят создателя сна, им будет необходимо убедительно сыграть свою роль. А затем незаметно вытащить всю необходимую Шиён информацию. Он мысленно прокручивает в голове все то, что рассказывала Шиён о человеке, в чьем сознании они сейчас находятся. Делает это Хонджун скорее для успокоения, потому что он и без того все прекрасно помнит. Им неизвестно его имя, известен только примерный возраст, внешность, а еще занимаемая должность — хранитель снов. Работает этот человек в крупной китайской компании, которую Шиён назвала Окулусом, при этом демонстративно сморщившись. — Ваш друг Ёсан мог слышать о них, если он был в Китае, о них ходит много разговоров, — уточняет она. — Но они там все довольно-таки хорошо подкованы, так что будьте осторожны. — А кто это такой, хранитель снов? — спрашивает Сонхва. — Впервые слышу о таком термине. — Вроде ответственного за систему безопасности, но только во снах. Грубо говоря, этот человек знает, как защитить свое сознание, да и чужое тоже. — И насколько целесообразно влезать в голову именно к нему? Если он такой подкованный в этом вопросе, то мы рискуем остаться ни с чем, — рассуждает Хонджун. — Был бы у меня на примете кандидатура получше, я бы непременно выбрала бы другого человека, а так — приходится довольствоваться тем, что есть. К сожалению, это пока что единственный мой шанс узнать секреты Окулуса, — отрезает Шиён. Хонджун зарывается носом в воротник куртки и смотрит по сторонам, старательно переставляя ноги. Он чувствует себя немного утомленным, но в целом, это довольно-таки неплохо, учитывая, что какое-то невообразимо долгое время они с Сонхва пробивались через сильную метель. Теперь же из-за гор выходит яркое солнце, на котором начинает ослепительно блестеть снег. Он хрустит под ногами, кажется, подозрительно громко. Хонджун из любопытства набирает его в ладони и лепит снежок. К его удивлению, снег оказывается достаточно липким для этого — и вскоре снежок летит прямиком в макушку Сонхва, который не замечает отставшего Хонджуна. В ответ на изумленный взгляд обернувшегося Сонхва, Хонджун лишь скромно улыбается и разводит руками. — Я же говорю, надо быть настороже, а не снежками кидаться, — недовольно шикает Сонхва, отряхивая шапку и ежась от того, что снег засыпается за воротник. — А ты, кажется, уже и не нервничаешь. Хонджун фыркает и догоняет его. — Наоборот, просто захотелось сделать что-то глупое, чтобы немного сбросить напряжение. Да и холодно очень, а мы идем уже очень долго, я уже даже лицо не чувствую. А куда, собственно, мы идем? Хонджун шмыгает носом и морщится, потому что мороз действительно больно сковывает лицо. Он снова останавливается и поднимает голову. Верхушки гор все одинаковые, будто бы создатель сна не особо беспокоился о реалистичности пейзажа. От этого зрелища у Хонджуна кружится голова, и он на пару секунд мешкается, неловко пошатываясь. — Мне кажется, мы что-то делаем не так, — говорит Сонхва, одновременно придерживая Хонджуна за локоть уже в который раз. — Мы так никогда не выберемся отсюда. Я тут подумал, что, может быть, это просто один из уровней сна, который нужен для того, чтобы запутать таких, как мы? Что, если он куда глубже? Хонджун зачем-то смотрит себе под ноги и неуклюже разгребает вокруг себя снег. — Тогда нам тем более надо найти отсюда выход. Но мы его ищем уже кучу времени, и все без особых результатов. Хоть снег рой, чтобы убедиться, что под ним не скрывается никакой подземный люк. — Вряд ли, — качает головой Сонхва. — Здесь даже сам хозяин сна не нашел бы его. Может, нам стоит поискать какую-нибудь пещеру в горах? — Для этого надо сначала до этих гор дойти, а мы находимся посреди непонятно чего, и до сих пор не дошли до них. Это займет целую вечность, если, конечно, мы не топчемся на месте, а действительно куда-то продвигаемся. Слушай, Хва, а если создать какой-нибудь снегоход, а? — В случае, если мы все же на кого-то наткнемся, этот снегоход станет нашей погибелью. Чем меньше мы привносим сюда что-то своё, тем лучше. В итоге, побродив ещё какое-то время, они останавливаются, чтобы развести небольшой костер и хоть чуть-чуть погреться. К этому моменту Хонджун уже не чувствует ни ладоней, ни ног. Но им явно нужен перерыв, потому что силы постепенно иссякают, а в голове так и не появляется ни одной толковой мысли. Даже несмотря на костер, теплую одежду и горячие маленькие грелки в карманах, Хонджун окончательно замерзает. Он пытается убедить себя, что это все неправда в надежде, что это может ему помочь, но вот пробирающий до дрожи холод деваться никуда не собирается. Приходится встать, Хонджун переминается с ноги на ногу и не может сосредоточиться. Все мысли занимает холод. Он уже не уверен, кажется ему это или нет, но температура будто бы падает с каждой минутой. — У тебя губы все синие, — замечает Сонхва. Хонджун хочет что-то сказать ему, но понимает, что и сам Сонхва выглядит не лучше с такими же посиневшими губами и красным носом. — Возможно, нам придется сделать не один заход. Жалко только, что тогда это все растянется по времени. — Ну уж нет, тут должен быть какой-то выход, — Хонджун стучит кулаком по лбу. — Давай же, дурья голова, думай. Это должно быть очевидно, я прямо чувствую это. Он старается не паниковать, но в такой обстановке получается это очень плохо. Их время истекает, и не потому, что они здесь слишком долго, совсем наоборот, а потому что холод вытягивает из них жизненные силы, и, если бы это был реальный мир, они бы уже вскоре оказались на грани смерти. — Ну, прохода куда-либо нам уже не найти, — Сонхва обреченно качает головой. — Мы уже не успеем, замерзнем и проснемся раньше. Если вообще проснемся, потому что тогда, во сне Шиён… Хонджун замирает и Сонхва уже не слышит. Конечно, проход. Все дело в дверях. Если это один из уровней сна, то значит, должны быть и другие. А как в них попасть? Конечно же через двери! — Нам нужна дверь, — решительно заявляет он. — И скорее. Сонхва выпрямляется, убирая руки от костра, который тут же гаснет. — И где ты ее возьмешь? Хочешь создать? — Да, — кивает Хонджун. — Ее все равно кроме меня никто не увидит. Я, конечно, таким еще не занимался, но я уверен, что это возможно. Раз мы попали сюда, значит, и глубже тоже можем. — Это опасно, — предостерегает его Сонхва. — Я просто хочу предупредить, что мы не знаем, что с нами будет, если мы попадем туда. Насколько сильно нас оторвет от реальности, сможем ли мы без последствий потом выбраться оттуда и не застрянем ли. Сонхва подходит к нему и со всей серьезностью смотрит ему прямо в глаза. Хонджуна пробирает до мурашек уже не от холода. — А у нас есть выбор? — он стучит зубами и обхватывает себя руками. — Мы на крючке у Шиён, и я думать не хочу о том, что с нами сделает она и ее компашка, если мы не выполним миссию. Я не хочу, чтобы у нас снова были проблемы, особенно это касается моих друзей. Да и к тому же, если этот уровень сна доступен его создателю, почему у нас должны быть из-за него проблемы? Это должно быть безопасно в первую очередь для него, раз он это придумал. Значит, нам тоже нечего бояться, верно? Сонхва молчит несколько секунд, а потом кладет руки на чужие плечи. Хонджун даже жалеет, что сейчас от чужих прикосновений его отделяют слои ткани. А потом одна из ладоней мягко опускается вниз — Сонхва берет Хонджуна за руку, и в этот момент мир останавливается. Хонджун готов поклясться, что он больше не чувствует ни холода, ни страха, вообще ничего просто потому, что Сонхва держит его за руку. — Совершенно нечего, — соглашается он, все также глядя в глаза Хонджуну. — Если ты сможешь открыть отсюда дверь туда, куда нам нужно — то нам действительно нечего бояться. Сонхва шумно выдыхает, и Хонджун наблюдает, как из его рта вырывается облачко пара. — Сейчас, — он кивает. — Надо только сосредоточиться. Я и сам до сих пор не понимаю, как это у меня получается, но, наверное, нужно просто немного напрячься. Хонджун сжимает пальцы, сильнее хватаясь за чужую ладонь, и закрывает глаза. Он даже не знает, о чем думать, а оттого в голове пусто. Поэтому Хонджун начинает думать просто о том, что он хочет выбраться отсюда. Воображает себе деревянную дверь с резной ручкой посреди ледяной пустыни, представляет все до мельчайших деталей, даже то, какая она должна быть на ощупь. А потом вытягивает руку в сторону и натыкается ею на теплую деревянную поверхность. Получилось. Он решительно берется за ручку, распахивает дверь и открывает глаза. Сонхва смотрит на него с надеждой и удивлением. — Идем, — только и говорит ему Хонджун, прежде чем утянуть за собой в неизвестность. Но как только они переступают порог, мир вокруг вдруг меняет свои очертания, превращаясь в зеленый луг с уютными деревянными домиками невдалеке. Тут ярко светит солнце, дует легкий ветерок, гоняя по небу пушистые облака-перья. Ноги утопают в мягкой траве, и в этот момент Хонджун испытывает неподдельное счастье. У него получилось, и теперь они как минимум не замерзнут до смерти. Как максимум — смогут продолжить миссию. — Я смог, кошмар, я даже сам не верил! — он на радостях даже кидается обнимать Сонхва, но в последнюю секунду немного остывает и смущенно отступает в сторону, пряча руки за спину. Единственная проблема — снег и лед на одежде начинает стремительно таять, и даже несмотря на то, что Хонджун быстро сдергивает шапку, отправляя ее куда-то в небытие, он все равно чувствует, что челка намокает. Приходится небрежным движением зачесать ее назад, прежде чем разобраться и с остальной одеждой, сменяя ее на более легкий наряд. А потом неловко хлюпает носом и трет его тыльной стороной ладони. — Все в порядке? — взгляд Сонхва вдруг становится обеспокоенным, и Хонджун не сразу понимает, в чем дело. Он несколько секунд смотрит на Сонхва в ответ, пока не замечает, что на ладони остаются следы крови. — Ой, — он еще раз хлюпает носом и наконец чувствует мерзкий металлический привкус в горле. — Блин, как вовремя-то. Запрокинув голову, он быстро воображает себе платок, а потом осторожно садится на траву. Несмотря на неприятность ситуации, его абсурдно пробивает на смех. — Кажется, нам стоит поторопиться. Скорее всего, твой организм тебе подсказывает, что долго ты здесь не протянешь. Я и сам чувствую какое-то странное давление, знаешь, будто бы под воду глубоко нырнул, — Сонхва морщится, садясь рядом. Хонджун не отвечает — у него снова начинает кружиться голова, и он прикрывает на секунду глаза. Все-таки, легкость, с которой ему даются все эти переходы из одного сна в другой, оказывается весьма обманчивой. Возможно, ему стоит лучше прислушиваться к себе и своим ощущениям. Это кажется Хонджуну настоящей проблемой, потому что именно прислушиваться к своему внутреннему состоянию он не привык. К счастью, он быстро приходит в себя, кровь останавливается, а голова перестает кружиться. Но Хонджун все равно не спешит вставать, подставляя лицо теплому солнцу. — Хонджун, — голос Сонхва выдергивает его из легкой задумчивости, и Хонджун медленно поворачивает голову. — Да, я знаю, что нам надо торопиться, но сейчас, еще минутку. — Ничего страшного, но я не это хотел сказать, — качает головой Сонхва. — Мне немного неловко говорить тебе об этом, да и возможно, это немного не к месту. Хонджун вопросительно поднимает бровь. Внутри у него зреет странное предчувствие, и он затаивает дыхание. — С другой стороны, когда, если не сейчас, — Сонхва впервые выглядит таким смущенным, и Хонджуна это немного пугает. — Вообще, я хотел сказать тебе, что ты сейчас очень красиво выглядишь. Услышать это от Сонхва оказывается настолько невероятным, что Хонджун даже не верит в услышанное. Он начинает тихо смеяться, будто бы это какая-то шутка, но, улавливая растерянный взгляд Сонхва, тут же прекращает. — Ой, — он переводит взгляд на колыхающуюся от ветра траву и затихает. Неужели Сонхва назвал его красивым именно сейчас, когда он выглядит так, будто его здорово помотала жизнь? Хонджун еле вспоминает, что ему, вообще-то, надо дышать, и шумно выдыхает. — А еще я думаю о том, — добавляет Сонхва после недолгой неловкой паузы. — Что это еще не конец. Посмотри вокруг, это все как-то странно. Как только Хонджун отвлекается от разглядывания травы, то сразу понимает, о чем ему говорит Сонхва. Легкое марево скрывает за собой дома и делает картинку вдалеке плоской, словно нарисованная картинка. Странно, конечно, задумываться о таком во сне — но Хонджун понимает, что Сонхва встревожен не просто так. И он сам это тоже чувствует. Их путешествие еще далеко от своего конца. — Еще дальше? — с неверием произносит он, упирается ладонями в землю и поднимается. — Где же он тогда прячется? И знает ли вообще, что к нему кто-то пытается пробраться? В любом случае, нам нужна еще одна дверь. Мы должны добраться до настоящего сна, он не должен быть так далеко, так ведь? Иначе как бы он сам пробирался туда? Он словно размышляет вслух, быстро бормочет что-то себе под нос, не задумываясь о том, что может выглядеть самую малость странновато. Сонхва с опаской берет его за ладонь, зная, что иначе он останется здесь один, но все же считает нужным предупредить: — Береги силы, если ты сейчас все их потратишь на переходы, то мы рискуем провалиться. Будет обидно, тем более что мы уже так много всего прошли. Конечно, Хонджун и сам это прекрасно понимает. Но разве у них есть выбор? — Пошли, — он сжимает свободную ладонь в кулак. — Если твое предположение верно, то я смогу открыть еще одну дверь, и надеюсь, в этот раз — последнюю. Он протягивает руку вперед и толкает воздух, ощущая под пальцами что-то твердое. А затем шагает решительно и без промедлений, отбросив все мысли и опасения. Ему просто хочется скорее все закончить. Пару секунд темноты — Хонджун почти успевает испугаться, но затем мир начинает быстро и поразительно четко прорисовываться. Всего за секунду вокруг вырастают небоскребы, появляются дороги, даже машины, люди, спешащие куда-то. Хонджун моргает, пытаясь привыкнуть к новому пейзажу, и постепенно осознавая, что он вполне ему знаком. — Это очень плохо, — заявляет стоящий рядом Сонхва. — Мы в Сеуле. И вокруг куча людей, что нам одновременно и на руку, и не особо. — Мы в жизни не отыщем здесь нового человека, — обреченно выдыхает Хонджун. — Какого черта он вообще создал у себя в голове существующий город? Может, это еще одна ловушка, лабиринт? Он уже давно нас вычислил и водит за нос. Хонджун резко разворачивается, задирает голову, смотря на возвышающиеся вокруг дома. Они словно стеклянный лес, совершенно бездушный, сверкающий своими натертыми до блеска окнами. Точно, это же один из районов Сеула, и как Хонджун не догадался сразу? — Это очень плохо, — соглашается он в итоге с Сонхва. — Что нам теперь делать? — Искать знаки. Невозможно перенести целый город в сон и ничего не поменять. Правда, учитывая, что Сеул огромный, я не знаю, как мы будем это делать. — Может быть, вам помочь? — голос за спиной заставляет Хонджуна удивленно развернуться. — Я разбираюсь, что и где здесь находится. Так вам помочь? Перед ним оказывается высокий парень с застывшей на лице улыбкой и выкрашенными в красный цвет волосами. Взгляд у этого парня абсолютно стеклянный, будто бы он и сам не знает, что творит. — Эм, — тянет Хонджун, не зная, как на такое реагировать. Он смотрит на Сонхва, ожидая помощи, но тут же читает на чужом лице самый настоящий шок. — Что случилось? Незнакомец с красными волосами сдержанно усмехается всего на секунду, после чего к нему возвращается его неосознанный взгляд. — Вам помочь? — повторяет он. — Меня зовут Сон Минки, и я к вашим услугам.