Ловцы снов

Когда спустя несколько гудков Хонджун наконец-то слышит знакомый голос, он немного успокаивается. Среди всей этой суматохи и полнейшей неразберихи, слышать его — будто бы почувствовать себя дома и в безопасности. Хонджуну этого очень не хватает. Сонхва очень удивляется, когда Хонджун рассказывает ему, что Шиён позволила им поговорить, и даже без свидетелей. Зато вот новость про то, что она работает на Окулус, для него сюрпризом не становится. — Мне кажется, она позволяет нам свободно общаться просто потому, что понимает, что против Окулуса мы ничего не сделаем. У нас шансов почти нет, — Сонхва тяжело вздыхает. — Но у нас есть план. Минки его предложил, и для этого нужна твоя помощь. — На меня можно положиться, — кивает Хонджун. — Тем более, мне и деваться-то некуда. Говорить она нам с тобой дает, но вот в Сеул не думаю, что отпустит. Что-то мне подсказывает, что я здесь на коротком поводке. Уверен, Шиён сделает все, чтобы я отправился рано или поздно в Китай. Вряд ли у меня вообще есть выбор. — У нас ни у кого его нет, — мрачно подтверждает Сонхва. — Я бы тоже не хотел тебя в это все втягивать, но без тебя мы не справимся. Нам очень нужно, чтобы ты нам помог проникнуть в сознание Джексона. — Лидера Окулуса? — уточняет Хонджун. — А тебе не кажется, что он слишком крутой чувак, чтобы пытаться пробраться к нему в мозг? Сонхва делает секундную паузу, но затем продолжает: — Как я и сказал, выбора у нас нет. Он кратко излагает всю не особо обширную суть их плана, которая главным образом заключается в том, что Хонджуну надо провести всех в чужой сон. — А там мы уже как-нибудь сами справимся, — заверяет его Сонхва. — Тебе не обязательно участвовать в остальных этапах, кроме начального. Так что ты будешь в относительной безопасности. Хонджун хмыкает. — Не считая того, что я все еще нахожусь в логове врага — да, в безопасности. Сонхва на том конце провода ненадолго замолкает, зато заговаривает кто-то еще. Этот голос кажется Хонджуну смутно знакомым, и он хмурится, напрягаясь. — Поверь, Джун, мы тут все не в восторге. Я тем более, но иначе нам не справиться. Ребятам очень нужна твоя помощь. Хонджун выдыхает и пытается сделать вид, что так и надо. Ничего страшного, что он не помнит, кому принадлежит этот голос, сейчас есть вещи поважнее. — Я и не отказываюсь, я прекрасно все понимаю. Кроме того, как я должен всех вас собрать вместе и провести в сон Джексона. Есть идеи? — Точно не у меня, — и смех, тоже очень знакомый. Хонджун как может, пытается абстрагироваться от этого, но у него не получается. — Все было бы очень просто, если бы ты смог попасть в свой сон, — объясняет Сонхва. — Оттуда ты мог бы проникнуть куда хочешь. Проблема в том, что попасть ты туда сможешь, только если… — Только если я вспомню его, — догадывается Хонджун и на секунду прикрывает глаза. Ситуация, кажется, хуже некуда. — Это, конечно, не очень здорово. Я очень сильно расстрою вас, если скажу, что у меня не получается? Ничего не получается. В груди все сдавливает от такого простого осознания, и тишина в ответ делает только хуже. Хонджун понимает, что в этой ситуации он никаким образом не виноват, но почему-то чувствует укол совести за то, что не может вспомнить. Будто бы недостаточно старается, и этим причиняет другим боль. С другой стороны, он настолько устал, что любая попытка напрячь мозг хотя бы на пару минут не увенчивается успехом и после нее Хонджун остается совсем без сил. Он банально устал от мира снов, от мира иллюзий. Кажется, когда-то Сонхва назвал сны — второй реальностью, но сейчас Хонджун понимает, что это не так. И что настоящая реальность гораздо лучше, чем воображаемый мир в голове, в котором можно потеряться и сойти с ума. Ему не хочется туда возвращаться, не хочется снова испытывать эту безысходность от осознания, как далеко он забрался. Но если остальным нужна его помощь, то он должен постараться и со всем справиться. На кону судьба его друзей и его тоже. — Возможно, мне стоит приехать? — с осторожностью интересуется Сонхва. — Если Шиён, конечно, меня к тебе пустит. — Приехать? — удивленно переспрашивает Хонджун. Внутри что-то начинает трепетать от этой мысли. — Я не знаю, есть ли в этом смысл? Просто… — Я соскучился, — перебивает Сонхва. — Я очень соскучился, Хонджун, и готов приехать на первом же поезде, который мне подойдет. И даже плевать, хочет Шиён, чтобы мы виделись или нет. Я просто хочу увидеть тебя, и убедиться, что все в порядке. У Сонхва тон такой, будто он вот-вот расплачется, Хонджун невольно перенимает это настроение, и чувствует, как где-то в горле застревает ком. — Со мной все в порядке, Хва, — заверяет он его. — Нет нужды в том, чтобы ты приезжал. От этого я вряд ли вспомню что-то, а если ты поедешь сюда, то ваш план может отложиться. Наверное, это не очень хорошо, да? Сонхва хмыкает в ответ. — Тогда как же я помогу вспомнить тебе хоть что-то? — Ты думаешь, что можешь мне чем-то помочь? — Хонджун и сам ужасается с того, как холодно звучит его вопрос. Он будто бы сам готов смириться с тем, что происходит. — Может быть, можно найти обходные пути? — А ты правда совсем-совсем ничего не помнишь? — тихо спрашивает другой голос. — Это Сан, если что. И с нами еще Юнхо. Ты нас тоже не помнишь? Хонджун улыбается. Точно, вот они, его друзья, он помнит, что такие у него были. — Я вас помню, ребята. Я помню почти всех людей, не помню только все остальное. Он старается звучать более-менее позитивно, но у самого холод по спине бежит. — Ну, тогда еще не все потеряно, — Сан выдыхает и смеется. — А то Сонхва выглядел так, что мы подумали, будто у тебя вообще напрочь память отшибло, и ты разучился ходить и есть с ложечки. Сан звучит привычно весело, и это даже немного радует. Он немного, буквально на пару секунд, но развеивает эту мрачную атмосферу. — Есть вариант проще, — говорит Сонхва. — Но я не знаю, насколько он действенный. Тебе не обязательно попадать в свой сон, чтобы попасть в чужой, ты можешь воспользоваться кем-то другим. Кем-то из Гипноса, например. Если они позволят тебе это сделать, в чем я сомневаюсь. Но вдруг повезет, раз уж Шиён оказалась так добра к тебе. — Тогда, — догадывается Хонджун. — Мне нужно проникнуть как-то в чужой сон, а оттуда — еще в один? Сонхва во всех подробностях объясняет Хонджуну то, что ему придется сделать, и Хонджуну не сразу верится в то, что он вообще так умеет. Это ведь почти невозможно, вот так вот путешествовать по головам чужих людей. С другой стороны, раз у него это когда-то получалось, то получится и сейчас? Нужно просто сосредоточиться, постараться. — Звучит очень рискованно, — говорит это уже Юнхо, и тон у него не очень радостный. — А если у Хонджуна опять не получится выбраться? И он опять застрянет где-то? — Надеюсь, до такого не дойдет, а если что, я в любом случае буду рядом, чтобы вытащить его в реальность. — В таком случае, мы можем приступить к выполнению плана? — с осторожностью спрашивает Хонджун. Ему бы, наверное, хотелось бы оттянуть этот момент, но смысла в этом особого нет. Так что он хотя бы делает вид, что готов ко всему. — Я постараюсь проникнуть в голову кому-нибудь из команды Шиён. А вам придется меня подождать. — Хорошо, — произносит Сонхва чуть нерешительно. — Тогда удачи нам! Хонджун улыбается. — Да, точно, удачи. Они еще несколько секунд молчат, потому что ни один, ни второй, не собираются класть трубку первым. Тогда Хонджун берет себя в руки и нажимает на отбой. Значит, теперь снова придется нырять в неизвестность. Ему уже стоит привыкнуть к этому, ведь наверняка делает он это не в первый и не во второй раз. Для начала ему нужно найти жертву. Конечно, было бы гораздо проще, будь он в состоянии попасть в свой сон, но раз уж это невозможно, то придется выкручиваться. — Ты ведь студент, — напоминает Хонджун сам себе. — А студенты всегда умеют выкручиваться из самой безысходной ситуации. Он откладывает почти разряженный мобильный телефон на стол и выходит из комнаты, стараясь, чтобы под его шагами не скрипел пол. Что теперь делать? Найти кого-нибудь, кто сейчас спит? Или вообще схватить и принудительно усыпить? Хонджун морщится. Принудительно — разве что чем-то тяжелым по голове, а он не хочет никого бить по голове, тем более, девушек. Коридоры оказываются еще более неуютными, чем та комната, в которой он находился. И пустыми, к тому же. Похоже, Шиён даже не собиралась подслушивать под дверью. Интересно, почему ей настолько все равно? Неужели она действительно настолько уверена в том, что они проиграют? Или у нее есть еще какой-то секрет? Хонджун внезапно понимает, что у нее вполне себе могут везде стоять камеры. И если сейчас Шиён слышала их разговор с Сонхва, то непременно уже в курсе их плана, и сейчас точно попытается его остановить. Он мысленно ругает себя за такую оплошность, но деваться уже некуда. Может быть, и правда вооружиться чем-то тяжелым? Хонджун петляет по пустым коридорам с десяток минут, находя в основном только закрытые двери, пока не выходит к открытому пространству с кроватями. И то ли ему везет, то ли Шиён недостаточно осторожна сама по себе, но на кроватях оказываются две девушки из ее команды. Хонджун их не помнит, но отчего-то уверен, что уже хотя бы раз с ними сталкивался. Он озирается, пытаясь понять, не караулит ли его здесь кто-то, а затем нерешительным шагом подходит к одной из девушек, что выглядит чуть более умиротворенно, и садится у кровати. Внутри назревает неприятное волнение, и Хонджун делает пару глубоких вдохов. Его миссия важная, конечно, но не так уж велика, чтобы он мог позволить себе переживать слишком сильно. Он мягко рассоединяет сцепленные руки девушек, надеясь, что это не повлечет за собой их пробуждение, а затем берет ладонь одной из них в свою. Где-то же в подсознании он должен помнить, как это делается? Первые пару минут, по ощущениям, не приносят никаких плодов. Хонджун лишь чувствует лёгкий зуд в затылке и настойчивое желание все бросить. Затем ему начинает становиться страшно, до того страшно, что к горлу подкатывает тошнота. В голове крутятся тревожные мысли, и Хонджун с трудом с ними справляется, говоря себе, что это просто придуманные страхи. Но постепенно реальность вокруг рассеивается, словно дымка. Хонджун не сразу улавливает это состояние, но старается зацепиться за него и следовать тому, что говорит ему интуиция. А говорит она ему просто расслабиться. Хонджун делает глубокий вдох, как если бы он медитировал, а затем понимает, что он уже не держит чужую руку. Открыв глаза, Хонджун оглядывается вокруг себя, чтобы понять обстановку. Находится он в странном коридоре, напоминающем коридор в каком-нибудь старинном здании. На стенах висят зеркала в тяжелых позолоченных рамах, прямо друг напротив друга, и хоть Хонджуну очень не хочется этого делать — ему приходится шагнуть вперед. По ощущениям — будто шагнуть в бесконечный коридор. Хонджун понимает это, когда видит собственные же отражения, растерянно озирающиеся по сторонам. — Опять ловушка? — спрашивает он сам себя, и его голос эхом разносится по коридору, ни затихая, а превращаясь в назойливый шум. Раз за разом его отражения произносят одно и то же, пока слова не сливаются в непонятную кашу. Ловушка, конечно. Могло ли быть все так просто? Хонджун нервно сглатывает и подавляет в себе желание заткнуть уши. Вместо этого он сосредоточенно смотрит вперёд, пока не замечает среди своих отображений дверь. Прямо в зеркальном коридоре. Идея шагнуть туда выглядит невозможной, потому что впереди и сзади — стекло, но Хонджун все равно протягивает руку, просто на пробу. И чувствует лёгкое удовлетворение, когда ладонь проходит сквозь стекло, словно сквозь воздух, и не встречает никакого сопротивления. Так что он смело шагает в своеобразное Зазеркалье. — Проще простого, — шепчет он и тут же прикусывает язык. Но, к счастью, за ним уже никто не повторяет. Хонджун просто оказывается в очередном коридоре, пусть и выглядящем чуть иначе, чем первый. Узкий, со странной лепниной прямо на потолке и одинокой красной дверью прямо в конце. Цвет двери доверия не внушает, но Хонджун успокаивает себя тем, что он сам создал ее. Еще бы знать, куда она ведет. Наверное, должна она вести в единственный сон, который он помнит — к Минки. Но Хонджун в этом не уверен. Он быстро преодолевает все пространство коридора и касается дверной ручки. Он даже не ожидает, что чужой сон ему позволит это сделать. Сначала путает, а потом подает все на блюдечке. Только если это не очередная обманка. Хонджун замирает, все также сжимая пальцы на ручке. Есть ли у него другой выход? Он аккуратно проворачивает ее, а второй ладонью толкает дверь. В худшем случае ему просто придется еще откуда-то выбираться. Не должно же то, что за ней скрывается, убить его. В нос забивается сладковатый запах, отдающий духотой давно запертой комнаты. А в следующую секунду, когда Хонджун перешагивает через порог, его встречает громкая клубная музыка с низкими басами, и много-много людей. Хонджун оглядывается через плечо. Дверь не закрывается, будто бы позволяет ему вернуться в коридор, но смысла идти назад уже точно нет. Хозяйка сна точно пытается его запутать, и раз она это делает, значит, он делает что-то правильно. Кто-то сует ему в руки стакан с какой-то непонятной выпивкой, мельком приобнимает за плечи, кто-то просто снует мимо, то и дело сталкиваясь с Хонджуном. Будто бы нарочно. Ко всему прочему, в помещении стоит полутьма, разбавляемая только яркими вспышками светомузыки. Происходящее напоминает шумную вечеринку в тесной комнате в общежития, только вот она совсем не вызывает желания остаться. Хонджун отставляет стакан на первую попавшуюся тумбочку и пытается пробраться сквозь толпу людей к выходу. Самого выхода он не видит, но чувствует. Он дышит через раз, старается не слишком часто задевать людей вокруг себя, но толпа будто бы специально сгущается, и Хонджун несколько раз врезается в кого-то, провоцируя недовольные звуки. Еще и музыка начинает играть все громче, давя на уши. Хонджун в очередной раз обходит кого-то. Маленькая комната начинает казаться бесконечной. Она точно существует, чтобы сбить его с толку, но Хонджун не собирается сдаваться просто так. Решив, что нужно идти на пролом, Хонджун глубоко вдыхает и решительно распихивает всех вокруг себя, ускоряя шаг. Ему не хватает воздуха в душном помещении, да и в целом находиться здесь так некомфортно, что до выхода он добирается почти бегом. В последний момент, прежде чем выбежать через другую дверь, он чувствует чье-то прикосновение и маленькую бумажку, вложенную в ладонь. Сначала он хочет ее выбросить тут же, кинуть на пол и забыть, но что-то его останавливает. Он крепко сжимает бумажку и с силой толкает дверь, возникшую на пути. Почти сразу же его ослепляет яркий свет. И прежде, чем Хонджун восстанавливает зрение, он слышит уже знакомый голос. — Мы тебя заждались, у тебя получилось вспомнить свой сон? Хонджун моргает несколько раз, а потом вопросительно уставляется на Минки, рядом с которым мнутся ещё двое. Что ж, их Хонджун помнит. Это, должно быть, Ёсан и Уён. У одного из них вид такой мрачный, что Хонджун невольно ежится. — Ничего не понимаю. Я вообще попробовал через чужой, меня там пытались запутать, но такое ощущение, что отпустили слишком легко и быстро. Хонджун задумчиво чешет затылок, а потом засовывает руки в карманы и нерешительно переминается. — Главное, чтобы никого из нас не хватились, — заявляет Ёсан. — Ты так вообще играешь с огнём, если тебя найдет сейчас Шиён, то я не знаю, что будет со всеми нами. Уж она-то наверняка все доложит Джексону. И тогда мы можем попрощаться с нашими чудесными жизнями. Ох, а я ещё так молод. — Сонхва с Саном ты тоже еще не нашел? — Уён отмахивается от Ёсана и чуть выходит вперед. Хонджун, все еще не отошедший от странной комнаты с вечеринкой, с трудом вникает в суть чужих слов и трясет головой. — Я здесь всего ничего, первым делом решил найти твой сон, — он кивает на Минки. — Мне показалось, что с этим будет проще всего. Теперь, правда, надо как-то найти Сонхва. Не знаю, я просто попытаюсь, но ничего не обещаю. Хонджун снова переминается и думает, откуда же ему подступиться. — А ты был у него во сне хоть раз? — спрашивает Минки. — Был-был, — отвечает за Хонджуна Уён. — Уверен, что даже чаще, чем можно себе представить. Я даже не удивлюсь, если Хонджун вспомнит его быстрее, чем свой сон. — Ну, конечно, этот пиратский пляжик сложно забыть, — саркастически подмечает Ёсан. — Вы двое... Он не договаривает фразу, но Хонджун прекрасно понимает, что он имел в виду. Вот бы все было действительно так просто, как об этом говорят. И вот бы он помнил этот шум волн, мягкий теплый песок, в который зарываешься ногами, пока идешь среди обломков старого корабля. Чуть скользкое от влаги дерево, выступающие доски, с помощью которых можно добраться до капитанской каюты. А там нужно быть аккуратным, чтобы не наступить на осколки разбитого зеркала. Хонджун теряет равновесие и невольно хватается за Уёна. — Ты чего? — Уён хватает Хонджуна за локоть. — Все нормально? — Тебе бы сейчас быть поосторожней с путешествиями по снам, — добавляет Минки. — После всего того, что случилось с тобой. Непонятно, смог ли ты вообще достаточно восстановить силы. Хонджун лишь фыркает, покачиваясь. Ему всё ещё кажется, что он находится где-то на корабле. Тот накренен носом кверху, и оттого держаться прямо на ногах очень сложно. Хонджун вспоминает все это так отчётливо, что у него голова идёт кругом, и его всего затопляет чувство радости. Он хочет вернуться к Сонхва, и он сможет это сделать. Дверь, возникшая перед ним, сделана из старых рассохшихся досок со следами песка. Ручка напоминает ракушку, только сделанную из золота. Хонджун не медлит, стряхивает с себя ладонь Уёна и поворачивается к остальным. — Ждите меня здесь, я приведу остальных. — Ты куда? — кричит ему вдогонку Уён, но Хонджун его уже не слышит. — Аккуратнее, пожалуйста, Джун! Просьба так и повисает в воздухе, потому что Хонджун уже бежит со всех ног по песку. Ноги увязают в нем, но он не останавливается ни на секунду. Главное — добежать до корабля. Хонджун не обращает внимание на легкую слабость во всем теле и на то, как начинает кружиться голова. Он позволяет себе замедлиться только когда видит знакомые очертания обломков и два силуэта рядом. — Сонхва! — зовёт он и машет рукой, чтобы его заметили. — Сонхва, это я! Возможно, это немного глупо, так радостно реагировать на простую встречу во сне, но Хонджун не может сдерживаться. Было бы ещё лучше, если бы встреча произошла в реальности. Сонхва при виде его тоже будто бы расцветает. У него уставший вид, но улыбка на губах. — Только недавно же виделись, — он мягко хлопает Хонджуна по плечу, когда тот оказывается рядом. — А выглядишь так, будто прошла целая вечность. Хонджун с трудом борется в себе с желанием обнять Сонхва, но вместо этого приветственно машет ладонью и Сану. Вот тот объятиями при посторонних не брезгует, и Хонджуну серьезно кажется, что он просто хочет его раздавить. — У тебя получилось! Мы в тебя верили, ты же такой крутышка вообще! — довольно тянет Сан. — Сразу передаю привет от Юнхо. Он скучает. Хонджун вздыхает и заверяет Сана, что он тоже по нему очень соскучился. На самом деле, он даже не врёт. Правда соскучился, по всем и очень сильно. — Я просто доверился своей интуиции, — говорит он. — И я удивлен, что это сработало. Я нашел и остальных ребят. — И Минки тоже? — уточняет Сан. Хонджун кивает. — И его тоже. Так что нам надо с вами обратно, и скоро вы его увидите. Дверь вон там, чуть подальше отсюда, — Хонджун вытягивает руку, пытаясь показать направление, а потом соображает, что никто, кроме него, дверь увидеть не способен. — В общем, не важно, нужно идти скорее. Спустя всего пару минут Хонджун наблюдает, как на Минки радостно кидается Сан, и, пользуясь разницей в росте, повисает на нем. Конечно, Сан всегда реагирует на все достаточно эмоционально, но даже при этом Хонджун замечает легкий испуг на лице Минки. Куда больше Хонджуна удивляет реакция Сонхва. Тот останавливается чуть в стороне и неловко улыбается, будто бы боясь подойти. Хонджун незаметно пихает его в бок. Надо же так, столько не видеться, чтобы теперь вбить себе в голову что-то нелепое. Но прежде, чем Сонхва решается подойти, Минки первый делает шаг вперед. Сан понимающе отцепляется от него, а сам Минки протягивает ладонь и улыбается. — Давно не виделись. Сонхва поджимает губы, и Хонджун может поклясться, что в его глазах появляется подозрительный блеск. — Посмотрите на него, он же сейчас расплачется, — не может не влезть Ёсан, но его быстро обрывает Уён. — Не завидуй, тебе просто обидно, что он твоему появлению так не обрадовался. Сонхва то ли игнорирует чужой выпад, то ли даже его не слышит. Он крепко пожимает ладонь Минки, а тот хмыкает и притягивает Сонхва к себе, чтобы обнять. — Хва, мы сто лет не виделись, я сейчас тебя задушу от радости, — и в подтверждение своих слов, Минки сжимает его в своих объятиях. Сонхва даже не пытается сопротивляться. — Я тоже очень рад, Минки, — сдавленно произносит он и хлопает его по спине. — А еще есть море всего, чего я хотел бы тебе сказать, но у нас, все же, сейчас есть очень важное дело, от которого я бы не хотел отвлекаться. Минки отпускает Сонхва не сразу даже после этих слов, и тот тихо смеется. Даже несмотря на все то, что происходит вокруг, у Хонджуна создается впечатление, будто бы жизнь налаживается. И, кажется, не у него одного. — И вот, наша команда снова в сборе, — Уён торжественно хлопает в ладоши. — После всего этого обязательно устроим праздник в честь воссоединения. — И Юнхо тоже обязательно позовем, — соглашается Сан. — И Чонхо тоже, а то мне немного неловко перед ним за то, что мы разрушили его привычный мир. — А, то есть, привычный мир Юнхо и Хонджуна мы не рушили? — интересуется Сонхва. — Давайте сначала разберемся с тем, что есть. Потому что если мы этого не сделаем, то никакого праздника может и не быть. Он одергивает свитер и обводит всех сосредоточенным взглядом. Будто резко вспоминает, что является лидером большой команды. Хонджун в этот момент подбирается к нему поближе и украдкой касается плеча. — Теперь осталось самое сложное, — продолжает Сонхва, уже куда более мрачно. — Нам нужно попасть в сон Джексона. Для этого нам, скорее всего, придется использовать того человека, в котором мы нашли тебя, Минки. Так что расскажи, пожалуйста, кто это был. Минки задумчиво облизывает губы и чешет затылок, и пока он объясняет, что же это за человек такой, Хонджун вдруг вспоминает про бумажку, которую он сунул в карман и благополучно забыл. Он тут же достает ее и разворачивает. «Вернись сюда, если не понимаешь, куда идти», — гласит надпись, и Хонджун внимательно вчитывается в нее, пытаясь понять смысл. Зачем ему возвращаться в странное место с кучей людей? И были ли те люди вообще настоящими? Чей это сон вообще был? Хонджун не успевает даже поднять голову, когда на плечо ему ложится ладонь Сонхва. — Это что такое? — заинтересованно спрашивает он. — И откуда это у тебя? — Не знаю, — Хонджун пожимает плечами. — Мне просто ее дали, даже не знаю, кто. Я был в тот момент во сне одной девушки из Гипноса, так что не уверен, что это что-то безопасное. Сонхва касается пальцами листка. — Можно я посмотрю? Он долго рассматривает его, после чего возвращает Хонджуну. — Либо это очередная ловушка, либо кто-то пытается нам помочь, — резюмирует он. — Но все же, я бы попытался справиться своими силами. Хонджун вновь прячет записку в карман и кивает Сонхва. Минки к этому моменту рассказывает все, что знает о человеке, через которого они собираются попасть в сон Джексона, но ничего полезного эта информация не несет. Просто обычный мужчина с довольно-таки развитыми способностями. Не более. Хонджун радуется только тому, что он хотя бы может вспомнить хоть что-то из того путешествия, когда они были в сознании этого мужчины. Не все, конечно, но большую часть. И, может быть, это поможет им всем. — Ладно, — резюмирует он. — Рассуждать можно целую вечность, но нам пора двигаться. Я помню сон этого человека, так что проблем возникнуть не должно. — Только будьте готовы к тому, что оттуда так просто не выбраться, — добавляет Сонхва и берет Хонджуна за руку. — Нам придется очень постараться. Хонджун сжимает чужую ладонь. — Но мы справимся. Мы там уже были, и теперь у нас есть Минки. В прошлый раз он нам помешал, но теперь, наверное, поможет? Минки улыбается и салютует двумя пальцами. — Еще спрашиваешь. Я к вашим услугам. Кому-то там служить я больше не хочу. А помогать своей команде — это мой долг.