Glaze Lilies

Парня удивляло, как кто-то столь взрослый мог так легкомысленно обращаться с деньгами. Он вновь забыл кошелек дома, так что Тарталье не осталось ничего другого, кроме как заплатить за растерянного, забывчивого мужчину. Несмотря на приятное времяпровождение, в не менее приятной компании прекрасного Чжун Ли, парень иногда резко становился задумчивым. Он думал о вчерашнем разговоре с Синьорой. Не в его стиле быстро к кому-то привязываться, но и отрицать чувства, которые начали появляться, он был не в состоянии. Хоть устои Снежной и четко отпечатывались в голове при каждой замеченной мысли о том, какие у Чжун Ли завораживающее лицо и чарующий голос, он тут же отгонял их. Сейчас он был в Ли Юэ. Здесь никому нет дела до того, с кем ты встречаешься или общаешься. Торговля важнее всяких сплетен. От Чжун Ли и его чутья внутреннее состояние собеседника никак не могло скрыться, да и сам мужчина ощущал некоторое давление в голосе Тартальи. Иногда, когда их руки слегка соприкасались, стоило обоим потянуться за одним и тем же товаром, чтобы его рассмотреть. — Чжун Ли, — начал парень, смотря на мужчину и заглядывая ему в глаза. — Сегодня ты набрал редких цветов для заказа на тридцать тысяч моры. Я, конечно, не против платить за тебя, это все равно бюджет Фатуи, не мой… — Ох, мне так жаль, — темноволосый слегка виновато поджал нижнюю губу и ответил на чужой взгляд. — Я все верну, только мне стоит напомнить об этом. — Я не к этому вел. Мне просто интересно, как ты помнишь столько информации о географии, политике и даже флористике, но при этом забываешь взять кошелек из дома. — Чайльд тихонько хихикнул, боясь ненароком смутить Чжун Ли, хотя и понимал, что сделать такое будет довольно трудно. — Просто всегда носи его с собой. А то в следующий раз, если пойдешь куда-то без меня, точно возникнут проблемы, — на эти слова Чжун Ли лишь понимающе кивнул, а Тарталья легонько выдохнул, понимая, что беспокойство за покупки Чжун Ли ему придется взять на себя. На какое-то время обычно разговорчивый мужчина непривычно затих, задумчиво смотрел под ноги витая в облаках. Пару раз Тарталье пришлось спасать того от падения о ступеньки, но к счастью, все обошлось. Чжун Ли не мог не заметить то, насколько это было мило. Наконец, мужчина резко остановился и коснулся плеча Тартальи. Тот изумленно уставился на мужчину и выжидающе поджал губы. — Тарталья. Я хотел бы пригласить тебя ко мне домой сегодня вечером, — и вновь каменное лицо, которое не выражало никаких эмоций, но парень был слишком рад такому резкому выпаду со стороны мужчины, чтобы заметить. Он хотелось кинуться к нему в объятия, но для этого еще будет время, поэтому он лишь сдержанно ответил. — Я приду.

***

Тарталья волновался. Было ощущение, будто все события в его жизни перестали иметь то значение, которое он придавал им когда-то прежде. Сейчас значение имел лишь Чжун Ли. Весь такой недосягаемый, холодный, слишком правильный, но одновременно с этим милый, растерянный и такой человечный. Хотелось сорвать маску с его лица и хотя бы немного увидеть настоящего Чжун Ли. Эта мысль мешала рассуждать Тарталье здраво. Он не до конца понимал, что чувствует к нему: обыкновенный интерес или нечто большее. Парень стоял у двери дома Чжун Ли, нервно снимая перчатки и засовывая их в карман. Он настойчиво постучался в дверь и стал ждать, когда ему откроют дверь. С легким скрипом дверь приоткрылась, а за ней стоял растрепанный мужчина. — Добрый вечер, Тарталья. Проходи, — он провел гостя внутрь и запер дверь. Парень совсем не удивлен тому, что представлял насчет его дома: повсюду царил такой же идеальный порядок, как в похоронном бюро, только идиллию нарушали разбросанные в хаотичном порядке книги разного цвета и толщины. — Здесь очень уютно, — Тарталья улыбнулся. — Благодарю. Но здесь все же небольшой беспорядок. Я не успел закончить уборку, — в голосе мужчины слышалась нотка разочарования. Словно от чистоты в доме зависела вся его жизнь. Это заставило Чайльда тихо посмеяться и пройти внутрь. Только сейчас, отведя взгляд от дома, он заметил, что Чжун Ли также претерпел изменения: вместо привычной формы он был одет в темные брюки и белоснежную рубашку, которая слегка оголяла его ключицы. — Знаешь, я так обрадовался, когда ты пригласил меня, — Тарталья нежно улыбнулся, счастливыми глазами разглядывая мужчину, который, кажется, смутился. Такого он точно не ожидал увидеть. Только не в его исполнении. — Я пригласил тебя не просто так. Я хотел отдать тебе кое-что, — Чжун Ли достал откуда-то небольшую коробочку и протянул Тарталье. Парень еще больше удивлялся поступкам мужчины и никак не мог подчинить их единой с его поведением логике. С нетерпением открыв коробочку, он увидел палочки для еды. На одной был выгравирован дракон, а на другой феникс. Парень думал, что в этом есть какое-то сакральное значение, но решил оставить эти мысли на потом. Увидев реакцию парня, Чжун Ли тихо добавил. — Ты столько раз помогал мне и… заботился. Я подумал, что просто вернуть деньги будет мало. Я видел, как ты усердно учишься есть по традициям кухни Ли Юэ палочками, поэтому решил, что они тебе пригодятся, и… — мужчина не сумел договорить, как Тарталья вдруг резко прижал его к себе. Так близко, что он мог чувствовать запах ели и утреннего мороза. Это успокаивало. — Ты представить не можешь, как много значит для меня твой подарок, — парень хотел прыгать от радости, но не хотел испугать мужчину такой резкостью, поэтому лишь прижал его еще крепче к себе, зарываясь голыми пальцами в длинные и мягкие локоны волос, проводя ими по спине, прощупывая каждый позвонок. Тарталья чувствовал, как напряжена спина мужчины и даже чувствовал его быстро колотившееся сердце. — Я знаю, — тихо прошептал мужчина на ухо парню, кладя руки на чужие плечи, скрытые тонкой тканью одежды. Последняя капля вылилась из чаши терпения. Чайльд облизал обсохшие на ветру губы и прильнул к губам мужчины, тесно сжимая его в объятиях. Чжун Ли не помнил, когда они оказались на постели, но он лежал с прикрытыми глазами под Тартальей, ощущая на своей коже легкие поцелуи. К его удивлению, парень хоть и был настойчив в своих желаниях, действовал довольно нежно, что не могло не умилить мужчину. — Ты давно хотел этого, но сейчас так старательно держишься… — мужчина не издавал практически никаких звуков, лишь тяжело дышал от нагрянувшего волной возбуждения, когда нога Тартальи оказалась у чужого паха. — Я… я просто не хочу, чтобы ты подумал, что я такой ребенок… — сознался Чайльд, сглатывая слюну, а затем проводя языком по, чуть припухшим от поцелуя, губам мужчины. Тот усмешливо взглянул на парня снизу и мотнул головой. — Со мной ты можешь вести себя по-настоящему… Я тебя не осужу… — Чжун Ли выдохнул в губы парня и погладил по щеке, нежно улыбаясь и щуря глаза в легком смущении. Ниточка оборвалась. Тарталья стал резок. Словно по чужой команде он, дрожащими от возбуждения руками, начал расстегивать пуговицы на рубашке, но пальцы плохо слушались его. Чжун Ли взял его руки в свои и помог расстегнуть все до единой. Рубашка полетела на пол вместе со штанами, открывая соблазнительный вид на объект мыслей Тартальи за последние дни. Парень покрывал горячими поцелуями шею, спускаясь к груди, влажный язык продолжал ласкать разгоряченную кожу вниз до бедер. Руки медленно оглаживали спину, спускаясь к ягодицам и сжимая их. Он подхватил его под бедра и резким движением перевернул, заставив Чжун Ли встать на колени. Тот издал тихий стон и уткнулся лицом в сгиб своего локтя. — Ты такой сексуальный, — прошептал парень, прикусывая кожу и тут же зализывая их. Продолжительные ласки выбили из Чжун Ли сдавленный стон. Он стал более раскрепощенным в чутких руках Тартальи, чему тот был только рад, ведь сделать первый шаг ему было нелегко. Боялся осуждения или отказа со стороны. Чжун Ли вздрогнул от резкого холодка пробежавшегося по спине, когда Тарталья, лаская ягодицы, незаметно для мужчины, проник смоченным слюной пальцем внутрь, заставив его дергать бедрами от ощутимого дискомфорта. Хоть темноволосый и не первый раз занимался сексом с мужчиной, будучи снизу, последний раз был достаточно давно, чтобы тело успело отвыкнуть от ощущений пальцев внутри себя. Тарталья подошел к растягиванию с особой аккуратностью, чувствуя дискомфорт со стороны Чжун Ли. Вскоре он добавил второй палец и через некоторое время мужчина стал сам насаживаться на них. — Ах… — вырвалось у мужчины, стоило парню резко вогнать пальцы внутрь настолько глубоко, насколько мог. Чжун Ли стоял на четвереньках. В такой позе было хорошо видно, как маленькая дырочка растягивалась, а затем сокращалась. Волосы, так аккуратно собранные в хвост на людях, сейчас распластались по всей спине, будто стыдливо прикрывая ее. Мужчина с нетерпением ждал, когда Чайльд войдет в него, но был не в состоянии сказать и слова. Он выгнулся в спине и приглашающе повертел попой, оглядываясь на парня, которого это только раззадорило. Взяв мужчину за бедра, он аккуратно ввел головку во все еще тугое кольцо мышц, заставив того вздрогнуть всем телом и сжаться, из-за чего Тарталья также почувствовал дискомфорт, но решил потерпеть, зная, насколько блаженно будет после. — Потерпи… Чжун Ли, — Тарталья прижался грудью к чужой спине, кладя руки на сжатые его в кулак ладони. — Ммм… Я… В порядке… — на полувыдохе прошептал он, постепенно привыкая к почти забытым ощущениям. Он раздвинул ноги еще шире, дав себе наконец полностью расслабиться, а Тарталье войти на всю длину. На мгновение он захлебнулся воздухом от ощущения такого большого члена внутри себя, но быстро привык и сам толкнулся назад, насаживаясь, давая понять что «можно». Тарталья начал двигаться увереннее, постепенно ускоряя толчки до такой силы, до радужных кругов перед глазами. — Т-Тарталья… Пожалуйста… быстрее, — сдавленно проскулил мужчина. Его привычное холодное лицо, выражающее минимум эмоций, исказилось в неумолимом наслаждении. Он перестал сдерживаться вовсе, пошло скуля и постанывая от излишне резких толчков, создавалось впечатление, что его протыкают изнутри, но это приносило удовольствие где-то за гранью этого мира. Помимо самого процесса и желания разрядки Тарталья еще больше возбуждался от вида любовника: такого пошлого, горячего и просящего еще и больше. Они занимались любовью до беспамятства, забыв обо всех делах и потеряв течение времени. Чайльд перевернул Чжун Ли на спину, чтобы видеть разрумяненное от возбуждения лицо. Тарталья продолжал вдалбливаться в тело мужчины, выбивая из него с каждым толчком новый стон. Парень страстно вцепился в сладкие губки, проникая языком глубже, а затем засосал нижнюю губу, при этом продолжая двигаться внутри, так и не сбавляя темпа. Отлипнув от мужчины, он вдруг почувствовал, что близок к концу, поэтому стал ускоряться, положил руку на сочащийся смазкой член партнера и стал надрачивать в быстром темпе. Чжун Ли кончил прямо за Тартальей с глухим стоном. Оба излились на его живот. Чайльд нахально улыбнулся, провел пальцем по каплям спермы, а второй рукой заставил открыть рот. Чжун Ли облизал пальцы, испытывая внутреннее возмущение из-за резкой дерзости парня. Секс с человеком, которого Тарталья так долго добивался, сильно улучшил его настроение, что уже и не хотелось выполнять никаких заданий Фатуи. Просто остаться в постели с Чжун Ли было бы для него вполне достаточно. Может, он и был счастлив сейчас, но с новым днем придут новые мысли, новые беспокойства и новые проблемы.