Glaze Lilies

«Все-таки, пора взяться за работу». Тарталья лежал в постели, изредка щурясь от солнечных лучей, проникающих внутрь сквозь приоткрытые бордовые шторы. Рядом, прижавшись к парню, спал Чжун Ли. Темные длинные волосы прикрывали бледные плечи, до которых не доставало одеяло, а сам мужчина иногда дергался во сне. Тарталья с интересом высматривал что-то такое на его коже, что могло бы подать ему хоть единый намек на то, где начать искать. Вмиг янтарные глаза раскрылись, а изо рта послышался сонный зевок. — Доброе утро, — прохрипел еще более низким, чем обычно голосом Чжун Ли. Тарталья усмехнулся заспанному виду любовника, но акцентировать на этом внимание не стал. Этим вечером он и так видел непозволительно много. — Утро действительно доброе, — Тарталья улыбнулся своей самой счастливой улыбкой, но на душе буйствовали довольно смешанные эмоции. Возможно, это было связано с пониманием того, что если он завершит миссию, то вернется в Снежную и больше не увидится с Чжун Ли. Но сейчас, лежа в постели с ним, чувствуя его теплое тело рядом, хотелось забыть обо всех проблемах. «Я стал таким сентиментальным…» — на секунду задумался Чайльд, но лишь улыбнулся этим мыслям. Первым делом они наведались в лавку, чтобы позавтракать. Обоим нужно было расстаться на целый день, ведь Чжун Ли должен был помочь с археологическими раскопками своим хорошим знакомым, прибывшим из Инадзумы. Тарталья с удовольствием пользовался новым подарком от Чжун Ли. Он чуть не подавился чаем, когда один из подававших им напитки удивился высокой стоимости палочек для еды. Его взгляд выражал что-то между «ты сумасшедший» и «а обычно кошелек дома забываешь». Чжун Ли все с тем же спокойным выражением лица изредка посматривал на спутника, выглядя еще более задумчиво, чем обычно. Естественно, о причинах парень спрашивать не стал. Он понимал, что тот все равно бы не рассказал. Личность мужчины все еще оставалась для него загадкой. Тарталья за неделю успел обойти все официальные источники, поговорить с горожанами, послушать разговоры. Оказалось, что Чжун Ли довольно известен не только своей должностью консультанта в похоронном бюро, но и обширными познаниями в истории Архонтов, в их происхождении и войны между ними. Он знал те вещи, которые не описывались даже в профессиональных исследовательских материалах. Это настораживало. Почему-то ощущение, что Чжун Ли не тот, за кого себя выдает, не давало покоя, но в то же время… Тарталья не делал никаких серьезных шагов в сторону мужчины, что могли бы приоткрыть эту завесу тайны. Возможно, ему нравилось то, в каких отношениях они находились сейчас, а возможно он просто боялся узнать правду, хотя где-то в глубине души все прекрасно понимал. Это произошло внезапно. Стоило им попрощаться, как Миллелиты во всю стали трубить о том, что кто-то учинил пожар, который накрыл весь торговый район огромным облаком дыма и пепла, и с которым они, конечно же, не могли справиться. Люди задыхались и не знали куда идти. Людям было страшно потеряться в дыму. Чжун Ли и Тарталья, вовремя оказавшиеся там, лишь переглянулись и, кажется, сразу поняли, что им нужно делать. Чайльд активировал Гидро глаз Бога, пытаясь разогнать огонь, окруживший скопление напуганных людей. Парень рассекал водяными клинками рубиновые языки пламени, а Чжун Ли шел за ним, поднимая и усаживая маленьких детей себе на плечи. Тарталья продолжал пробивать огонь, который разгорался с каждым разом все ярче и выше. В это время мужчина вывел с уже обрушившегося моста между этажами всех людей, которых смог найти, но сами они все еще находились в огне. Парень почувствовал слабость. Он стал задыхаться от пепла и дыма, оседающих на него. Его водяная защита прервалась, заковав их в огненное кольцо. В глазах Чжун Ли читался страх за чужую жизнь. Он не раздумывая, с долей волнения снял перчатки с ладоней, после чего, хрустнув пальцами, поднял руки перед лицом, вытянул вперед и раздвинул их. Вдруг перед ними разверзлись каменные колонны, соединившиеся друг с другом полупрозрачным янтарным барьером. Они были в безопасности. Дым перестал проникать внутрь барьера, что дало возможно более или менее нормально продохнуть. — Какого… — до него не сразу дошло в какую ситуацию они с Чжун Ли попали, но увидев каменные столбы, все понял. Хотя он и давно предполагал, признавать этого никак не хотелось. Парень приподнялся, глухо откашливаясь, а затем растерянно посмотрел на мужчину, который выглядел слегка уставшим. Видимо, он очень давно не использовал свои силы. Чжун Ли тяжело дышал и прикрывал ладонью область в районе сердца, которая источала слабое свечение. — Этот огонь… Он элементальный. Кто-то устроил пожар с помощью глаза Бога, — охрипшим голосом произнес Чжун Ли. — Да… Кажется, ты прав, — пребывая в полной растерянности, Тарталья не смог сказать что-то внятное, лишь согласиться. — Мы окружены огнем со всех сторон, так что есть лишь один вариант, — мужчина подошел ближе к Чайльду, а затем взял его за руку. — Ты мне веришь? Парень и вовсе забыл в этот момент, в какой опасной ситуации они находились, но на его вопрос он молча кивнул и прикрыл глаза. В следующий же момент барьер исчез также бесследно, как и два парня. Огонь перестал распространяться, а вскоре и вовсе утих. А человек, прятавшийся где-то вдалеке, направился в банк, оставляя испуганных горожан в полном недоумении. — Это точно был он. Мы нашли Моракса, — четко проговорил мужчина, поправляя пальто, на котором красовался огненный глаз Бога. — Значит, Тарталья намеренно скрывал все от нас, — Синьора сделала шаг вперед, а затем села в кресло, закинув ногу на ногу с задумчивым выражением лица. — Приказываю найти Чайльда Тарталью и Моракса, отобрать у него Гносис. Сейчас он истощен, учитывая, сколько сил потребовалось для телепортации, — она нахмурила брови и произнесла еще грубее. — Гео Архонт стал слишком слаб в человеческой оболочке с человеческими эмоциями. Как же жаль.

***

Они появились в Золотом дворце, который приостановил работу ровно в тот день, когда Фатуи прибыли в Ли Юэ. Чайльд почувствовал легкое головокружение, которое можно было списать на побочный эффект от телепортации, но акцентировать на этом внимание он не стал. У них было не так много времени на то, чтобы поговорить. — Рекс Ляпис, да? — в горькой усмешке Тартальи смешалось множество смешанных эмоций, которые переполняли его. — Рано или поздно, но ты бы узнал… — тихо прошептал мужчина. Его шепот ударился о мощеные золотом стены и разнесся по всему Золотому дворцу. — Я ведь не мог просто взять и рассказать такое тебе. — Так, получается, ты все знал? Знал, что Фатуи придут за тобой, знал, для чего ты был изначально мне нужен? Знал, что я влюблюсь в тебя? Черт, это жестоко, — Тарталья нервно улыбнулся и поднял голову кверху, прикрыв глаза. Чжун Ли молча отвел взгляд, пытаясь унять болезненное беспокойство и скрыть гео метки на щеках после телепортации. Не получалось. Он терял контроль над своим телом. — Ты прав лишь отчасти. Я не мог предвидеть, что Фатуи подожгут часть города, так же не мог знать, что конкретно затевали Фатуи. — Поджег устроили Фатуи? Почему ты так в этом уверен? — Тарталья вскинул бровь, смотря на мужчину и обеспокоенно подходя ближе. — Сам посуди. Пожар был элементальным, а единственная из группировок, способная на это — Фатуи. Цисин было бы невыгодно поджигать свой собственный город. К тому же, была выжжена лишь часть, огонь не расходился и тщательно контролировался, централизуясь в определенной области, ближайшей к нам. Другими словами, они хотели вычислить, являюсь ли я Архонтом. Тарталья долгое время молчал, пытаясь осмыслить полученную информацию и дать Чжун Ли время на то, чтобы перевести дух, ведь, судя по его состоянию, ему было тяжело использовать сердце Бога, тратя силы на такие большие расстояния для телепортаций. — Я… Я не знаю, что сказать. Ты — Моракс, древнейший из Богов, а я… А я понимаю, что сейчас… Не хочу. Просто не могу сразиться с тобой, — Тарталья поджал губы, пытаясь держать себя в руках. Предстоял долгий разговор, который должен был расставить все по своим местам. Но ощущение, что их скоро найдут, не отступало, скопившись комом в горле. — Я должен забрать твой Гносис и вернуться с ним на родину, но… — Но если ты этого не сделаешь, тебе придется до конца жизни смотреть на скульптуру твоей замерзшей семейки в возведенных мною льдах, — знакомый мерзкий и зловещий голос прервал разговор. Синьора покрутила небольшой ледяной осколок в бледной ладошке, а затем, дублировав и увеличив его в размерах, направила прямо в Архонта. Из ниоткуда появилось копье, мигая янтарным цветом. Его основанием он отразил все ледяные снаряды, после чего заставил копье вновь исчезнуть, взял Тарталью за руку и исчез в телепорте, оставил за собой золотистую пыль. Женщина сердито топнула ножкой и тихо цыкнула, повернувшись к прибежавшим агентам Фатуи. — Найти их! Разбитыми, без конечностей, но главное — живыми!

***

Первое, что услышал Тарталья, шум птиц, летевших на высокие холмы в свои гнезда. Они появились в каменном лесу Гуюнь. Парень смог спокойно выдохнуть на время, но стоило расслабиться, как сердце сжалось при виде Чжун Ли, который болезненно скривился, падая на колени рядом. Чжун Ли закашлялся, хватаясь за горло двумя руками и выхаркивая сгустки алой крови, которые покрыли толстые слои песка. Тарталья ничего не мог сделать, никак не мог помочь. Он лишь находился рядом, тихо нашептывая мужчине о том, что все будет хорошо, хотя сам в это слабо верил. Чайльд вздрогнул и поджал губы, наблюдая за тем, как волны прибывали к берегу, забирая окровавленный песок с собой. На щеках у Чжун Ли по-прежнему горели гео символы, а блеск сердца тускнел в светлой ночи Облачного моря. «Моя семья… Черт. Я так растерян. Я не знаю, что мне делать…» — Тарталья взял Чжун Ли за руку, пытаясь хоть как-то быть рядом с ним в последние минуты. Последние минуты до чего? Он даже не знал, что ждет их дальше, лишь надеялся, что с его семьей все будет в порядке, а Чжун Ли останется в целости и сохранности. Мужчина был подавлен. Наверное, это впервые, когда свои истинные чувства скрывать не хотелось. Где-то внутри он полностью осознал — все потеряно. — Мне очень жаль, что я — тот, кто я есть. Действительно жаль. — Что за глупости ты говоришь? — Чайльд удивленно посмотрел на повернувшегося к нему спиной мужчину. Чжун Ли обнял себя за плечи и закрыл глаза. Тарталья очень хотел, но не мог позволить себе подойти ближе. — Это происходит в который раз. Я, кажется, уже сбился со счета, — парень нервно сглотнул, сел на холодную траву и приготовился слушать. Он чувствовал, что сейчас Чжун Ли расскажет ему обо всем и сразу. — Я, как и остальные Архонты, обладаю способностью испытывать чувства и эмоции. Ненависть, печаль, счастье или… Любовь. — На последнем слове он повернулся к Тарталье лицом и сел напротив. — Я хотел быть, как остальные люди, жить по людским правилам, но когда ты бесчисленное количество раз видишь, как умирает кто-то близкий… Понимаешь, что это невозможно… Я надеялся, что это будет моим последним разом… Ты — мое самое светлое воспоминание из бесчисленного множества. И я знаю, что ничего не получится, знаю, как тяжело терять кого-то… Поэтому я спасу твое семейное счастье, раз сам обречен страдать от одиночества. Плечи Чжун Ли начали дрожать. Он крепко зажмурил глаза и тяжело выдохнул, поджав губы. — Мне очень жаль, что я втянул тебя в это. Из-за собственного эгоистичного желания я подвергаю тебя опасности и… Тарталья молча подполз к мужчине и крепко прижал его к себе, дав застывшим на его глазах слезам хлынуть по щекам с все еще светящимися гео символами, подобно водопаду. Спрятанные в перчатках руки прошлись вниз от шеи до спины, принимая тихие всхлипы. — Я не хочу оставлять тебя, Чжун Ли… И я… Знаешь… Та ночь помогла мне понять, что интерес к тебе был нечто большим. Я влюблен в тебя… — Тарталья тихо выдохнул в чужие губы и легко поцеловал, пальцами утирая маленькие дорожки слез. — Архонтом быть тяжело, я это понимаю, но… — Забери у меня Гносис, — прохрипел Чжун Ли, поднимая каменный взгляд на парня. Тот вздрогнул и вопросительно взглянул на него. — Ты прав. Это тяжело. Тяжело жить так долго и при этом испытывать столько боли. Тяжело быть тем, кто хочет обычной жизни. Знаю, что Царица не тронет Ли Юэ, если я просто отдам ей сердце Бога… Но сейчас есть возможность убить двух зайцев одним выстрелом: забрав Гносис, ты освободишь Ли Юэ и спасешь свою семью. — Чжун Ли, я… Я не могу… — Тарталья закрыл глаза, приподнялся с обветренной земли и отвернулся. — Прошу тебя… Это будет мое последнее желание… — он сжал руки вместе и также поднялся, кладя руку Тарталье на плечо. — Я слышал, что это больно, — прошептал Чайльд, приближаясь к Чжун Ли и поглаживая его по спутанным после битвы волосам. Оба чувствовали неподвластный им страх. Мужчина перехватил дрожащую от волнения ладонь Тартальи и положил ее на свое сердце, которое практически перестало светиться, изредка мигая. В эти доли секунды парень чувствовал, как от него исходит тепло. Было тревожное ощущение, что сейчас ему предстояло забрать это тепло у Чжун Ли. — Ты даже не представляешь насколько.