весна

— только я всегда хотел... — влад кое-как ухватил его за запястье и потянул на себя, не давая уйти. — чего? — дима обернулся и попытался в темноте разглядеть тело, которое, прижавшись спиной к висящим на крючках ветровкам, уже пьяно сползло на высокую гарнитурную скамейку. — этого. влад взял его за воротник толстовки и настойчиво потянул, заставив наклониться, почти вслепую прижался губами к носогубной складке, попробовал снова, ткнулся носом, шумно дыша, нашёл димин рот. широко мазнул языком по уголку губ, по диминым зубам, языку — у кого-то из них ещё оставался привкус рома. дима до этого момента не знал — или, точнее, не осознавал, — что хотел, давно хотел, чтобы это случилось. он упёрся руками в скамейку по бокам от владовой жопы, ответил на поцелуй; глаза закрылись сами собой — хотелось ухватить момент, каждое ощущение, запомнить, даже если и пьяным, вымотанным сознанием. мягкие губы, горячий язык, когда оторвались друг от друга, чтобы повернуть головы поудобнее, получился смешной влажный звук. влад не ухмыльнулся, выглядел сосредоточенным, положил горячие ладони на диму: одну судорожно, голодно сжал на талии, другую на шею, и от этих прикосновений мурашки, смешавшись, стекли возбуждением в низ живота. диме захотелось тут же прижаться, притереться к нему всем телом, но так было бы неудобно, стоило уйти в комнату. он с трудом оторвал одну руку от скамейки, ткнул владов локоть, чтоб обнял за шею нормально и, просунув руки ему под мышки, потянул вверх, помогая встать — но влад стоять упрямо не хотел, хотел целоваться и полез снова, навалился всем весом, прижимая к стене узкого коридора. — стой, стой, — приглушённо, прямо в щёку, дима мазал по коже губами, отворачивался, чтобы не дать утянуть себя в новый поцелуй. — дим, — хрипло позвал влад, обтёрся щекой о щёку, чувствуя димину щетину, и прижался лбом ко лбу с закрытыми глазами, добавил вдруг тише, упрашивающе, — не уходи. дима попытался сглотнуть, но в горле пересохло; теперь стало как-то неловко за себя — как будто для влада во всей ситуации было что-то ещё, что-то кроме обычного алкогольного возбуждения. внутри предательски ёкнуло, он выдохнул, успокаиваясь, положил ладонь владу на затылок, осторожно перебрал пальцами волосы и, повинуясь приступу нежности, мягко уложил его голову себе на плечо, поцеловал в висок: — я здесь... здесь.