Дракон и Волчица (или Драма о любви, коварстве и предательстве)

      С начала Старк думала, что её действительно хотят отвести в покои, но они вскоре оказались в саду.       «Мало времени».       — Мою септу несправедливо заключили под стражу. Она — человек веры и никогда не стала бы клеветать на короля, а гвардеец, Тристан (я точно помню его имя), вполне мог это сделать: он часто, несмотря на то, что на службе нельзя пить, посещает таверну, заигрывает с кухарками и без проблем мог рассказать о ссоре моего… отца с Его Величеством, — она судорожно вздохнула, спрятав глаза. Говорить об отце всё ещё было трудно. — Нас там всего было пятеро: я, мой отец, Король, септа и королевский гвардеец. Я не покидаю пределов дворца, мой отец жестоко убит, Королю незачем на себя клеветать, септа — слишком набожна, чтобы так нагло лгать, когда всё видела, а распускать сплетни, чтобы поднять бунт — вполне.       Арья тяжело дышала. Она потёрла переносицу, а потом снова подняла глаза на Артура.       — Это не красит ни леди, ни бродягу, но сегодня половину дня я следила за Тристаном в надежде, что он где-нибудь проколется. Хотя, несмотря на моё усердие, я ничего не добилась. И мои опасения не безосновательны, сир Дейн, Тристан был первым, кто заметил ожёг на руке Короля, словно знал или хотел, чтобы я и другие гвардейцы заметили…       «Мне очень жаль, что я несправедливо подумала на Его Величество», — хотела бы сказать Арья, но слова застряли в горле.       — Моя септа, которая теперь должна следить за мной, прибыла из септы Бейлора. Её зовут Жойез, вы можете узнать что-нибудь о ней?       «Пока нас всех, как собак, не перебили в этой Королевской Гавани».       Артур внимательно прислушивался к тому, что происходило за пределами их небольшого убежища, и в то же время не пропускал ни единого слова Арьи Старк. Та говорила весьма занятные вещи.       Полностью снимать подозрения с септы гвардеец бы так быстро не стал, но с другой стороны, Арья знала эту женщину, она с ней проводила много времени в течение дня. И главное, от чего стоило отталкиваться: пять возможных заговорщиков. Эддарда и Рейегара Артур не видел смысла рассматривать. И для него оставались септа, Тристан (Тристан… неужели, он мог пойти на такое?) и Арья Старк.       Плевать, что Рейегар влюбился в девчонку, плевать, на кого она похожа, и плевать, что она похоронила отца. Она могла участвовать в этом, слабо осознавая собственную роль.       Рыцарь слегка отстранился, чтобы между ними было пространство, и задумался.       Септа.       Гвардеец.       И юная леди, чьего отца убили ужаснейшим способом.       Взгляд фиолетовых глаз Артура был направлен прямо в глаза Арье. Ему хотелось верить в её невиновность. Она была слишком юна и честна для подковерных интриг.       — Значит, Тристан был с вами в тот день, — сир Барристан, наверняка, про это знал, так как он распределял дежурства. Надо будет уточнить у него график Тристана, чтобы понять, когда у него были свободные дни, когда он был рядом с королем, когда он мог бы предать их всех. — Я попробую разузнать что-то о Тристане, и либо снять с него любые подозрения, либо укрепить их. Что же до вашей новой септы… я возьму на заметку и попытаюсь разузнать что-нибудь и о ней тоже. Для начала, кто её вообще вам назначил: ваш отец не мог этого сделать, а ваша мать отходила после родов, и её не беспокоили последними новостями.       Да, все гвардейцы постоянно обновляли новости о Старках. Просто потому что на данный момент они были, если начистоту, обычными заложниками. Кейтелин, Санса и Арья, а также маленький Рикон становились залогом ненападения со стороны Робба Старка, отбывшего домой.       Печально. Несправедливо. Но таковы правила войны.       — Когда у меня буду новости, я постараюсь связаться с вами, леди Арья, но ничего не обещаю. В замке завелись крысы. Будьте осторожны и чрезвычайно внимательны.       — Спасибо, сир Дейн, — Арья кивнула и улыбнулась уголками губ.       Артур проводил её до покоев и, наблюдая за тем, как бледное и злое лицо новой септы девицы Старк скрылось за дверью, гвардеец поджал губы. Странное, тяжелое ощущение поселилось в его желудке, заставляя дышать глубоко и быстро. По всему замку словно расставили сети, сплели паутину, и самое страшное — Дейн сомневался, что в этом поучаствовал Варис. У его игр всегда есть благая цель, и пока Рейегар следует этим целям, Паук находится в спячке, а Варис показывает себя образцовым советником.       От этих же хитросплетений тянуло гнилью и болотом.       Артур выдохнул, прошелся ладонью по волосам и двинулся к Барристану. Надо было узнать о расписании Тристана и понять, куда двигаться дальше.Рассказывать о подозрениях королю он пока не стал, потому что ему стоило сначала найти весомые доказательства предательства. Рейегар сейчас находился в смятении, в нервном перенапряжении, а потому… Определенно, нужно было идти к нему, только точно зная, что и как говорить.       Тем временем, стоило только двери в покои младшей Старк закрыться, септа начала отчитывать девицу за всё, что она сегодня делала, ведь весь день она то и дело бегала от этой женщины, так ещё и говорила с королём! У Арьи были смутные подозрения, что всё это — часть того огромного плана, в результате которого погиб её отец: очевидно, что никто из её родственников не мог назначить ей новую септу, потому что Санса сама ещё слишком юна, матери, как бы это ни было грустно, точно не до дочерей, а остальным нет никакого дела. В любом случае, ей не хотелось слушать упрёки этой чрезмерно худой женщины, у которой было ужасно злое лицо.       Следующие дни были абсолютно неплодотворны, потому что от сира Дейна не было никаких вестей, лорд Варис не приходил, а сама Арья не имела ни малейшего представления о том, что ей нужно делать дальше, поэтому было принято решение немного подождать и понаблюдать за происходящим. Также отец всегда говорил, что преступники всегда возвращаются на место своих злодеяний: так в Винтерфелле они поймали не одного воришку.       Арья очень скучала по отцу: ей до сих пор не верилось, что это произошло. Всё выглядело какой-то глупой шуткой, розыгрышем (очень жестоким), казалось, что вот откроется дверь, послышатся шаги, кровать чуть прогнётся от того, что отец сел на край, она почувствует запах снега, его тяжёлая ладонь погладит Арью по волосам, и ей станет тепло и приятно на душе только от этого маленького жеста. Ей, в последнее время, часто казалось, что так происходит — шаги, кровать прогибается под весом, запах снега, да настолько сильный, что Арья могла начинать задыхаться, захлёбываясь слезами. Горечь утраты всё ещё была на кончике языка.       А короля она больше в этом не винила. Не могла вновь поверить себе же, что этот человек, который отвёз её в Драконье Логово на второй день знакомства (заочного), забрался на стену и даже ни разу не назвал её глупой, а потом провёл ещё несколько прекрасных бесед (включая ту, в саду), мог так жестоко расправиться с её отцом из-за… глупой ссоры. Но, несмотря на всё это, Арья была зла на то, что никто ей не сказал про влюблённость Рейегара в Лианну, на которую она, по словам всех, кто знал её тетю, была похожа, как две капли воды. Теперь она понимала, что король, должно быть, искал в ней свою бывшую возлюбленную, не видел саму Арью… И в то же время понимала — отчасти, мельком, но понимала.

***

      Страданий и душевных терзаний другой девицы Старк было и вовсе не передать: хоть она, как мать и сестра, не увидела обугленного тела отца, ей казалось, что она видела, как родителя убили, настолько ей было плохо. И, скорее всего, это было от того, что последнее, что Эддарду сказала старшая дочь, было брошенное на эмоциях «я тебя ненавижу». Слова больно кололи под рёбрами, и уже несколько дней она беспробудно плакала, заливаясь слезами. Эйгон, приходящий к ней изо дня в день, был вежливо отослан обратно, откуда пришёл, потому что Санса, не знавшая последних новостей, продолжала думать, что это король приложил руку к данному инциденту. А как она может любить сына убийцы своего отца? Хороший вопрос. И ведь самое интересное — то, что самому Эйгону этого не говорили. Он знал, что возлюбленная лишь горько оплакивала своего отца. Так, наверное, было правильнее.       В один из дней септа вывела (принудительно) девушку в сад ближе к вечеру, чтобы она подышала воздухом, проветрилась. Помогало это мало: у Сансы так или иначе глаза были на мокром месте, она молчала, чуть склонив голову, и спотыкалась через каждый десяток метров. Она дошла до фонтана в самой середине сада, присела на скамью рядом с ним и вновь заплакала, закрыв лицо руками.       — Миледи, — Септа тяжело вздохнула. И как только в Сансе было столько слёз? Это оставалось загадкой для женщины. — Слёзы не вернут вашего отца к жизни.

***

      На нервах был не только король, но весь замок. Слуги ходили на цыпочках, иной раз даже не рискуя распространять сплетни, так как септа Арьи Старк, заключенная в темницу, всем показала пример. К тому же прислуга перенимала настрой королевской семьи, своих главных господ: король ходил по замку нервной, бледной тенью, в некоторые моменты просто до смертельного ужаса напоминая своего отца в переходный период от обаятельного юноши до безумного старика; принцесса Рейнис выглядела слишком серьезной и мало общалась даже с оставшимися при дворе дорнийцами; принц Эйгон был безутешен, разбит, как и любой юнец, чья любовь отказывалась даже бросать на него лишний взгляд. Даже королева-мать Рейлла всё реже выходила из покоев и терзала окружающих своей глубокой печалью и молчанием.       Лишь двое Таргариенов казались не столь сильно затронутыми произошедшим. И это, пожалуй, пугало жителей замка ещё сильнее. Визерис всё чаще появлялся в обществе сестры, и в этом даже почти не было ничего удивительного, если бы не изменившаяся атмосфера между ними. Неграмотные слуги едва ли находили слова, чтобы описать это, но всё равно чувствовали.       Их прикосновения длились дольше положенного, во взглядах появился блеск, которого раньше там не было.       И что самое странное — они оба так себя вели, даже кроткая принцесса Дейенерис. Кто-то поэтичный мог бы сказать, что девушка, наконец, обрела твердую почву под ногами, смогла встать, расправить плечи и сжать нежные руки в кулаки. Во взгляде фиалковых глаз появились незнакомый огонек и стальные отблески. Иной раз казалось, что лишь у неё одной и осталась цель в жизни, и именно к ней она так уверенно двигалась, чеканя каблучками шаг по каменным коридорам. От принцессы невозможно было отвести взгляд, она словно светилась изнутри, и уже не тем светом невинности, что раньше.       Нет.       Словно кто-то зажег внутри неё большой костер, и тот всё больше и больше разгорался, чтобы, в конечном итоге, скорее всего, поглотить её целиком.       В сложившейся ситуации люди не знали, к кому жаться в поисках тепла и защиты. Все варианты выглядели проигрышными. Возможно, потому что каждый из Таргариенов и сам хотел к кому-нибудь прижаться. И сражался с этим желанием разными способами. Королева Рейлла, например, выходила в сад вместе со служанкой, которая провела её через всю жизнь и даже была с ней во время добровольной ссылки на Драконий камень, и находила тихий, укромный уголок. Там, в окружении цветов и теплого ветра она могла закрыть глаза и уйти в другие миры.       Это могло быть прошлое: она совсем юная девочка, её брат смешливый и остроумный, красивый юноша, о, так хорошо обманывавший всех вокруг. Она — его жена не по выбору, но по приказу отца, он — её муж не по выбору, но завербованный без остатка мыслью о наследии и трех головах дракона. В этом видении есть ребенок, маленький принц, прекрасный принц, самый идеальный ребенок, которого когда-либо видела Рейлла: её маленький Рейегар. Эйрис был так рад быстрому рождению сына, что даже полюбил её, даже ласкал её и обнимал, и говорил тысячи приятных вещей.Тогда ей казалось, что всё не так плохо. Тогда её жизнь ещё не рассыпалась карточным домиком. Она любила молодого рыцаря, сира Бонифера, пусть и знала, что им не быть вместе. Она постаралась забыть эту любовь, обратить своё сердце в сторону Эйриса. Рейлла искренне пыталась любить его.       Это могло быть нечто, чего никогда не случалось: её побег от отца, матери, брата, побег к свободной жизни и к любви. Такие фантазии всегда отдавали горечью, но не потому что этого не было и быть не могло, а потому что, несмотря на всю боль, оставшуюся шрамами на её теле и душе, она уже не могла всерьез обдумывать жизнь, где никогда не взяла бы на руки Рейегара, Визериса и Дейенерис. Невозможно было отбросить мимолетное счастье и долгий траур по Дейрону, Эйгону и Джейхейрису. По Шейне и по тем детям, которым она даже не смогла дать имен. Кто-то, возможно, назвал бы её трусливой, слабой женщиной за то, что она не боролась за своё счастье, за то, что терпела. На самом деле, у неё было несколько возможностей сбежать. Верные люди сказали бы, что она бросилась с обрыва прямо в море, а её тело просто бы не нашли. Она могла бы стать свободной, но эта была бы жизнь полная тоски и сожалений.       Нет, сейчас, когда уже столько лет рядом нет брата, королева Рейлла была довольна жизнью. Она вовсе не хотела Эйрису смерти, возможно, лишь в самые темные дни, но когда это всё-таки произошло, ей удалось сделать первый глубокий, настоящий вдох за десятки лет.       Пусть воздух и был отравлен вонью сожженной плоти.       Сегодня ей бы хотелось увидеть под закрытыми веками красивую историю. Историю, где Эйрис любил её и не был жестоким тираном, а их трое прекрасных детей росли в заботе и тепле.       Эта мысль подарила ей легкую улыбку, отчего служанка — Вэйла, узаконенная бастардка из рода Санглассов — довольно выдохнула. Идиллия эта, однако, быстро прервалась душераздирающими всхлипами, которые королева не могла оставить просто так. Вместо того чтобы пройти обычной тропой вглубь сада, женщина пошла на звуки и остановилась, выйдя к фонтану. На его кромке сидела красивая юная девица с огненно-рыжими волосами. Санса Старк.       — Ох, бедное дитя, — прошептала Рейлла. Эта девочка потеряла отца при таких ужасных обстоятельствах…       Королева не была уверенна, что Санса захочет видеть Таргариена рядом с собой в такой момент, но и просто уйти не смогла. К тому же септа, уставшая пытаться успокоить подопечную, подняла взгляд и мигом вытянулась, кланяясь:       — Ваше Величество.       Рейлла мягко подняла руку, чтобы остановить поток вероятных речей служительницы богов, а после тихо (лишь шуршали юбки её длинного темного платья) подошла ближе, останавливаясь перед Сансой.       — Дитя, уверена, твой отец не желал бы, чтобы его прекрасная дочь извела себя слезами. Тоска может убивать, с ней стоит быть очень осторожной, — уж кому как ни Рейлле об этом знать.       Санса не видела никого перед собой, слышала чьи-то голоса, но с трудом смогла отнять руки от лица, чтобы поднять глаза на королеву-мать.       — О, Ваше Величество, — она громко всхлипнула, поднимаясь, чтобы ей поклониться, — знали бы вы, какие ужасные слова я сказала отцу в последний раз, когда его видела.       Санса снова опустилась на край фонтана, потому что не могла удержаться на ватных ногах, глядя на Рейллу глазами полными слёз. И в голове не возникло мыслей, что перед ней стоит мать человека, который так зверски убил её отца. Санса видела перед собой женщину, прожившую целую жизнь, которая похоронила столько своих родственников. Она видела мудрую и терпеливую женщину, человека стойкого. И завидовала этой стойкости. Но в то же время, Старк была уверена, что Рейлла не кричала отцу, что его ненавидит, а на следующий же день отец умирал.       Горе Сансы было глубоким и необъятным. Она чувствовала себя одинокой, всеми покинутой, потому что сестре и матери было не до неё. Поэтому ощущение отверженности и отчаяния могильной плитой упало на неё, и дышать было с каждой минутой труднее.       Последнее, что Рейлла сказала своему мужу, своему брату до сих пор эхом отдавалось в редких кошмарах. Она стояла рядом с ним на небольшом балконе в своих покоях, пытаясь не морщиться от кислого запаха пота — засунуть вконец обезумевшего Эйриса в ванну не рисковал никто — и смотрела прямо ему в глаза. Она думала тогда — куда ушел её брат? Куда ушел тот молодой и остроумный юноша, способный обмануть всех и очаровать?       Этот Эйрис даже не мог сказать ей ничего вразумительного — и угрозы его давно звучали смешно и нелепо.       Она не позволяла жалости по отношению к ней появиться ни в сердцах других людей, ни в собственном. Но тогда только жалость женщина и испытывала — жалость к тому существу, в которое превратился её старший брат.       Устремив взгляд прочь от огромных соленых озер на месте глаз Сансы Старк, Рейлла видела совсем другие глаза и другую картину. Она помнила, как легкий ветерок трепал их серебряные волосы — её, тщательно прочесанные и уложенные, и его, грязные, свалявшиеся, но всё ещё пытавшиеся сиять — и как хотя бы ненадолго установилась тишина. Тишина, которую она нарушила:       Эйрис, у меня есть для тебя подарок. Пойдем?       И улыбнулась тогда так мягко, как не улыбалась брату никогда в жизни. Заворожило ли это Эйриса или так сильно удивило, но он последовал за ней и даже не вырывал костлявую ладонь с её нежной руки (особенно глубокая царапина от его неровных ногтей оставила небольшой шрам между большим и указательным пальцем). Он послушно встал посреди комнаты и также послушно закрыл глаза.       Рейлла любила засыпать под свет маленькой лампадки, поэтому в её спальне хранился небольшой кувшин с маслом. Даже когда она аккуратно вылила это масло на плечи брата, на его живот и ноги, пропитав одежду, он не открыл глаза.Просто выглянув в коридор, можно было сразу достать факел с противоположной стены. Он смотрелся странно в её нежных, белых руках. И на мгновение даже её заворожил танец смертоносного пламени на его конце.       Рейлла вручила «подарок» Эйрису, и тот, почувствовав жар, всё-таки взглянул на сестру.       Пришло время стать драконом. Ты и так уже долго ждал.       Она отошла на два шага. Даже в тот момент она вовсе не желала ему смерти. Рейлле хотелось освободить человека, который был дорог ей. В конце концов, он оставался её старшим братом.       Его смех, такой счастливый и почти невинный в своем безумии, вскоре превратился в душераздирающие крики, когда огонь начал пожирать сначала одежду и волосы, а после кожу и мясо, облизывая кости.       Рейлла кричала тоже.       Вернувшись в реальность, она лишь глубоко вдохнула, вновь чувствуя запах горелой плоти, и выдохнула.       — Леди Санса, уверена, ваш отец прекрасно знает, что у вас на душе, где бы он ни был сейчас, — Рейлла присела на край фонтана рядом с измученной виной и горем девицей. — Он знает, что вы любите его и, если сказали что-то плохое, сделали это не из ненависти, а из детской обиды. Вы всего лишь юная девушка, а ваш отец был мудрым мужем. К тому же, любил вас, я видела это в его глазах, — серые глаза Старка светились бесконечной любовью к своей семье, жаль, что в отце её детей осталась лишь любовь к огню. — Не губите себя тоской, лучше проживите длинную и полную счастья жизнь, тогда будет счастлив и Лорд Старк.       — Вы правы, я была так расстроена, что отец хочет уехать из Королевской Гавани. Я так не хотела расставаться с принцем Эйгоном, что сказала отцу… Ах, — Санса снова закрыла лицо ладонями, но уже не захлёбываясь в рыданиях. Юная девушка тяжело дышала, её плечи подрагивали и вздымались. — Но теперь я избегаю встреч с Эйгоном, потому что не хочу, чтобы он видел меня такой — слабой и разбитой. Тем более, что все говорят, что моего отца…       Санса всхлипнула, глядя на Рейлу.       — Простите, я ужасно выгляжу. Я не должна представать в таком виде перед Вами. Вы очень мудрая женщина, Ваше Величество. Спасибо Вам за совет, спасибо. Вы не знаете, как там моя матушка? Я не видела её уже несколько дней.       Когда Санса Старк немного пришла в себя, Рейлла позволила себе мягкую улыбку:       — Ваша матушка, конечно, очень сильно горюет, — королева и сама её не видела, но слуги докладывали ей о состоянии Леди Старк, потому что ещё одного «самоубийства» королевская семья вряд ли переживет без потерь уже со своей стороны. — Но забота о вашем младшем брате дает ей цель и помогает прийти в себя.Забота о детях всегда помогает отвлечься, сконцентрироваться на чем-то помимо горя, и боли, и одиночества.       — А что же до моего внука, то вы причиняете ему большое страдание, отказываясь от встреч с ним. Но я понимаю и не буду настаивать ни на чем, — Рейлла спустя мгновение раздумий всё-таки положила узкую ладонь на всё ещё слегка дрожащее плечо, затянутое в ткань красивого платья. — Хотя всё-таки считаю своим долгом сказать вам, леди Санса, следующее: никто из моей семьи не причастен к трагической гибели вашего отца. Вы можете не поверить мне, и я лишь попрошу вас дождаться официального расследования, которое обязательно раскроет подлинного преступника.       Королева не стала слишком долго держать руку на плече Сансы, понимая, что жест довольно властный, пусть и успокаивающий. Более того, она понимала, что не может позволить себе слишком долгий разговор с юной леди, потому что если их вместе увидят воины Старков, поднимется ненужное волнение. Беспочвенное, но от того не менее реальное.       Рейлла грациозно поднялась:       — Вынуждена покинуть ваше общество, леди Санса. Надеюсь, вы прислушаетесь к моим словам. Ко всем моим словам, — бледное, слегка усталое лицо осветилось искренней, пусть и едва заметной улыбкой. Женщина хотела как поддержать девочку, убитую горем, так и отвести хотя бы от одной души подозрения в виновности её Рейегара в произошедшем. Королева склонила слегка голову в знак прощания и плывущей походкой двинулась глубже в сад, туда, куда изначально и хотела попасть, чтобы отдохнуть от всего.       Вот только горе юной Старк привлекало совершенно разных людей, поэтому стоило королеве с фрейлиной пропасть из виду, из противоположной части сада явился ещё один человек.

***

      Всё никак Арье не давала покоя и чёртова септа, и гнетущая обстановка, поэтому она решила отправиться в Богорощу. В действительности, это была одна из немногих Богорощ, к югу от Перешейка, в которой остались многовековые чардрева. Один только вид этих великанов с красными листьями приносил спокойствие и внутреннее умиротворение. У чардрев белая кора и древесина, тёмно-алые пятиконечные листья и красный сок, похожий на кровь.       Она медленно брела по роще. Здесь, очевидно, она была первым гостем за несколько недель, потому что в Королевской Гавани верили в Семерых, а не в Старых богов. Но Арья их не осуждала. Она остановилась, кажется, в центре Богорощи и, сев на мягкую траву, посмотрела на чардрево, на котором не было вырезанного лица. Да, дерево определённо очень старое, но не настолько.       Сразу вспоминался Винтерфелл, где в центре лужайки древнее чардрево размышляло над небольшой запрудой, наполненной чёрной холодной водой. Сердце-дерево — называл его отец. Кора чардрева белела обветренной костью, тёмно-алые листья казались тысячью замаранными в крови ладонями. На толстом стволе было вырезано лицо, длинное и задумчивое; глубоко ушедшие в кору глаза заплыли застывшим соком и казались странно внимательными. Они знали, что такое древность: эти глаза были старше самого Винтерфелла. Если не обманывали легенды, они видели, как Брандон-строитель заложил первый камень, они видели, как поднимались гранитные стены замка. Говорили, что Дети Леса вырезали лики на деревьях в столетия, предшествовавшие нашествию Первых Людей из-за Узкого моря.       А на Арью не смотрела ни одна пара глаз. В этой Богороще не так уютно, но всё равно гораздо лучше, чем в стенах Красного замка, где всегда можно столкнуться с нежелательными лицами. Ещё и Варис, с которым Старк столкнулась сегодня утром, вновь наговорил загадок и «наставил на путь истинный». Она устала от того, что они до сих пор не могут ничего сделать. Всё стоит на одном месте. И, пока Арья сидела в Богороще, она понятия не имела, сколько времени прошло — она всё молилась. Это место казалось ей обособленным от всего мира, словно это был кусочек Винтерфелла вот здесь, прямо рядом. Что-то близкое, родное.       Она подошла к дереву и обняла его, уткнувшись лбом в белоснежную кору. Листва доброжелательно зашелестела и Арье показалось, что её обняли в ответ. Дерево дарило ей спокойствие и внутреннее умиротворение. Арья подумала на какое-то короткое мгновение, что это отец обнял её сейчас, ветвями этого самого дерева.       Но счастье Старк было недолгим — ветер сменился, ей в нос резко ударил запах сгнившей плоти. Когда Арья отстранилась от дерева и прошла вглубь Богорощи, перед ней предстала ужасающая картина: в метре от земли, закреплённый воткнутым между глаз копьём на стволе дерева висел абсолютно голый человек, чьё тело было обезображено до неузнаваемости. Мало того, что на нём не было кожи, волос, выколоты глаза, так ещё и висел он вверх ногами, привязанный чуть ли не к самой высокой ветке! Старк застыла на мгновение, её взгляд бегал по переломанным конечностям, превратившимся в какие-то обрубки или даже фарш, выпотрошенному животу, из зияющей дыры в котором торчали кишки, которые ещё не сожрали редкие птицы.       Что же здесь творится?       От представшей перед ней картины, всё съеденное сегодня резко запросилось обратно наружу. И Арья, несмотря на то, что не хотела, чтобы Богорощу осквернили ещё сильнее, всё равно, повинуясь зову, побежала к ближайшим кустам, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать рвотный позыв, но и там её ждал маленький сюрприз: до невозможности знакомый кошелёк. Почему-то в голове сразу же мелькнуло воспоминание о юноше, который его потерял. Сначала она было подняла вещь, но вновь взглянув на труп, выкинула туда же, где он был и побежала искать кусты вне Богорощи.       Она не осквернит это место.       В её голове было всего два вопроса: кто мог так осквернить святое место. И почему она раньше не чувствовала этот запах гнилой плоти, как только вошла? Арья судорожно вздохнула и, обнимая себя руками, побрела искать Артура Дейна, как только нашла кусты и в них оказалось всё, что было в желудке юной Старк. Ну ничего — это не настолько страшно как то, что она нашла.       Труп спрятали в Богороще, потому что туда никто не ходит. Он висит там явно не первый день. Это как-то связано с убийством отца? Она всё думала и думала, не понимая, куда идёт. Её поразила жестокость, с которой был убит этот человек. И прикован к одному из чардрев, сок дерева смешался с кровью мертвеца, капая на землю. И хорошо, что она обнимала не то дерево, к которому был прикован человек. Это было бы ужасно, Старк знала. Ей, видимо, повезло. Или тот, кто оставил там труп, был уверен, что рано или поздно его найдут.

***

      Сир Барристан не был слишком рад просьбе со стороны Артура.       — Позволь спросить, для чего тебе информация о расписании Тристана? — все королевские гвардейцы были на нервах, под глазами залегли легкие тени, взгляды таили в себе настороженность и подозрение. Пока дело об убийстве Эддарда Старка не будет раскрыто, им нельзя будет найти хоть какой-то покой. Ведь главный подозреваемый — их господин, объект их защиты. Да и надвигающаяся война нависла грозовой тучей над столицей.       — В целях расследования, — между собой гвардейцы позволяли себе общаться просто и коротко, ведь это позволяло не расшаркиваться в приветствиях, а сразу переходить к сути дела. При аудитории, конечно, соблюдались все приличия. — Помните основной мотив, который приписывается Его Величеству? Нанесенная лордом Старком обида, обвинение в совращении леди Арьи. При этом конфликте присутствовали пять человек: Его Величество, лорд Старк, леди Арья, её септа и Тристан. Мы вычеркиваем жертву, вычеркиваем Рейегара, которому было бы с практической стороны лучше скрыть факт конфликта, но про ссору узнали. И пусть у меня нет этому весомых доказательств, мне не кажется возможным, чтобы слухи распространяла леди Арья. Значит, остаются два возможных кандидата. Конечно, изначально подозрение логично упадет на септу, потому что как может королевский гвардеец сделать что-то, что причинит вред его господину, королю. Я поговорил с леди Арьей, и та призналась, что никогда не замечала за своей септой склонности к болтливости или распусканию слухов, сказала, что эта женщина набожна и в достаточной мере благородна, чтобы не опускаться до такого. Пусть просто верить на слово даже высокородной леди нет повода, однако проверить возможную причастность Тристана я считаю необходимо. Потому что если он виновен, это значит, что опасность для короля прямо у нас под носом.       Барристан слушал молча, глядя прямо в глаза Артуру. Он не умел играть во все те игры, которыми развлекалась знать, но умел читать чужие души и лица, как будто это детские книжки. И он видел искренность в гвардейце, его желание разобраться в деле и защитить своего короля и друга. Расписание работы не являлось сильно секретным документом, но всё-таки считалось неприличным вот так влезать в дела братьев по оружию.       — Возможно, леди Арья рассказала тебе что-нибудь ещё? — уточнил рыцарь, отводя взгляд и разыскивая бумаги, на которых набрасывал расписание для каждого из своих подчиненных и для себя тоже.       — Что ж, — Артур не смог сдержаться от легкой усмешки, почти умиленной, — девица — яркий пример настоящей северянки. Когда у неё самой появились подозрения насчет всего происходящего, она попыталась разобраться в этом деле, явно не очень доверяя нам, ведь мы будем защищать короля в независимости от результата. Это наш долг. Она попыталась проследить за Тристаном, увидела, как он был весьма участлив и болтлив со служанками, как выпивал, правда, я не уверен, что он рисковал делать это на службе, как проговорила леди Арья. О, и также она отметила деталь, которая поначалу могла не броситься в глаза. Именно Тристан обратил внимание присутствующих на месте убийства лорда Старка людей на ожог на руке короля. Что может быть обычным совпадением, человеческой ошибкой или же намеренной провокацией.       Барристан задумчиво провел мозолистыми пальцами по найденным записям, переваривая информацию.       — Леди Арья также очень обеспокоена своей новой септой. Она не знает, кто назначил её, и септа — Жойез — пытается следить за каждым шагом своей воспитанницы. Это входит в их обязанности, конечно, но то, как женщина исполняет их, действительно, выглядит несколько подозрительным. В рамках проведения расследования я также собираюсь посетить Септу Бейлора и узнать, кто распорядился о назначении женщины на этот пост, — Артур закончил свой доклад, и буквально в следующее мгновение ему протянули несколько листов, на которых были расписаны последние назначения сира Тристана. Барристан очень аккуратно вел документацию.       — Я могу доверять твоим умозаключениям, Артур, — уверенно проговорил глава гвардейцев, вновь пронзая подчиненного взглядом. — Тем более, что именно тебя Его Величество назначил главным в этом расследовании, — сам Барристан сосредоточился на обеспечении полной безопасности короля и его семьи, а также Красного замка. — Будь осторожен и внимателен. Кто-то плетет сети вокруг короля. И я сомневаюсь, что это делает лорд Варис.       Артур кивнул. Он тоже в это не верил. Помимо Вариса Пауков Вестерос не знал, но, пожалуй, другие животные тоже могли бы расставить свои сети. Нужно лишь быть для этого достаточно хитрым и жестоким.       За последующие несколько дней Артур сумел собрать кое-какую информацию. Во-первых, он подтвердил тот факт, что Тристан присутствовал в тот злосчастный день рядом с королем и лицезрел ссору. Артур даже вспомнил, что именно Тристан нашел его и пригласил к Его Величеству, чтобы развеять злость и раздражение, бушующее в Таргариене.       Во-вторых, вскрылся тот факт, что в день обнаружения тела лорда Старка, Хоторну назначили дежурство при принцессе Дейенерис, которая не имела привычки с раннего утра бегать по замку. После опроса принцессы и обнаружившегося рядом принца Визериса, Артур узнал, что принц, находившийся с утра в покоях Дейенерис, отослал рыцаря подальше «искать другое более полезное занятие, ведь защита у принцессы уже была». И что самое странное — Тристан действительно покинул назначенный пост и оказался в весьма отдаленной от изначального назначения точке замка. У покоев убитого лорда Старка.       За суетой, наступившей в тот день, и учитывая доверие к гвардейцам, никто на тот момент не обратил внимания, что первую часть дня Тристан не исполнял возложенную на него обязанность.       В-третьих, он выяснил, кто именно стал тем «благодетелем», который приставил к Арье новую септу. Это была королева-мать, Рейлла Таргариен. Именно по её личному указанию к юной леди Арье из септы Бейлора была прислана воспитательница по имени Жойез. Другие септы и септоны отзывались о женщине, как об очень набожной и очень верной, в некоторых местах строгой, но любящей. Артур едва заметно хмурился, слушая относительно хорошие отзывы об этой Жойез, пытаясь наложить слова на то, что сам наблюдал в замке. Пожалуй, можно было их как-то приложить к реальной септе, но что-то всё равно не сходилось. Как и участие королевы во всём этом очень беспокоило Артура. Он как раз возвращался из септы Бейлора, утопая в задумчивости и сомнениях, когда в коридоре, ведущем к Башне Белого меча, наткнулся на взволнованную Арью Старк.       — Сир Дейн, — Арья подошла к нему совсем близко, а говорила негромко. Настолько, что Артуру было тяжело её услышать. — Я кое-что нашла.       Новые зацепки в деле — всегда хорошо, пусть иногда они могли увести следствие в совершенно неправильном направлении. Иногда в этом и был замысел преступника.       — Леди Арья, — Артур склонил голову в знак приветствия и просто молча уставился в серые, блестящие глаза Старк. Он готов был слушать.       Когда Артур жестом показал, что готов её выслушать, Арья подумала, что рассказать об этом сейчас она точно не сможет, но показать — это было бы лучше. Вряд ли её стошнит второй раз.       — Пойдёмте за мной, это… Я думаю, вас удивит то, что я нашла.       Шли до Богорощи они молча. Арье даже думать не хотелось о случившемся, но картина вновь и вновь представала перед глазами. Да и какая уже разница, если она увидит это вновь через пару мгновений?       — Я пришла в Богорощу, чтобы помолиться, — честно рассказала Старк, когда они прошли внутрь сада. — На самом деле, я немного жалею о своём решении, потому что… — Арья пропустила сира Дейна вперёд, чтобы он посмотрел на труп первым. В этот раз. — Как думаете, это относится к нашему делу? А ещё я нашла кошелёк, — она отвернулась от трупа, чтобы вновь на него не посмотреть. Ей с головой хватало запаха гнили, который был везде в Богороще. Повозившись в кустах, Старк вытащила свою находку и протянула Артуру. — Узнаёте?       Удивило ли сира Дейна то, что показала ему юная Арья Старк? На фоне всего произошедшего в столице ранее, не особо. Хотя, конечно, немного удивления всё-таки присутствовало — не каждый день даже на королевской службе можно было увидеть освежеванное тело человека в Богороще. Да, определенно, что-то в этом всём присутствовало шокирующее.       Скрадывало же это впечатление лишь ожидание чего-то подобного. Артур подозревал, что вскоре начнут всплывать трупы исполнителей убийства лорда Старка. Существовало лишь два способа убить знатного человека: использовать наемников или очень доверенных людей. При этом если не привлекать Безликих или какой-то другой профессиональный орден, для исполнения «приговора» понадобится больше одного человека.       И… концы обязательно должны быть опущены в воду.Поэтому да, Артур на мгновение прикрыл нос из-за трупного запаха, чуть раскрыл шире глаза, но в остальном никак не показал удивления.       — Боги, — вонь стояла адская. На подступах к трупу её ещё можно было списать на гниющие опавшие листья, но ветер не мог ослабить ароматы и на самом месте преступления. Тело пробыло здесь продолжительное время, которое точнее смогут установить мейстеры, почти никаких опознавательных знаков не осталось.Кожа с трупа была полностью снята и с довольно большим профессионализмом и опытом (как казалось на первый, беглый взгляд), что буквально кричало о Болтонах, достаточно диких, чтобы на собственном гербе изобразить освежеванного человека. Но обычно первым кричать начинал преступник и совсем чужое имя.       Громче прокричать имя Болтонов было просто невозможно. Эта мысль вызвала бы улыбку, если бы рыцарь не смотрел сейчас на гниющий труп какого-то бедолаги, попавшего в жернова борьбы за власть среди древних родов. Он бы, может, даже всё равно улыбнулся, если бы эта борьба не угрожала напрямую его королю.Потом Арья принесла ему кошелек из кустов. Тот был, опять-таки весьма неудивительно, пустым, но вполне узнаваемым. Будучи королевским гвардейцем, Артур привык подмечать детали и запоминать их надолго. Поэтому и кошелек он запомнил, и юношу, который за ним бегал по саду тоже. Его примерный рост и вес, которые нельзя было скрыть содранной кожей и переломанными конечностями. Форму его головы. Даже кривизну худых ног.       — Да. Определенно, леди Арья, это относится к нашему делу, — Дейн сдержал вздох. Новые улики радовали, но пока он не испытывал большого энтузиазма относительно них. Замаскировать убийство под какого-то другого преступника — хороший и умный ход, простой и эффективный. Глупый человек заглотит наживку и пойдет по ложному следу, умный — нет, но и нужную тропу не найдет тоже.       — Я должен буду позвать сюда стражу, сир Барристан задаст вам несколько вопросов по обнаружению тела и отпустит.       Артур ещё раз взглянул на тело, на кошелек и сжал зубы за плотно сомкнутыми губами. Теперь дело не просто пахло жареным. От него несло гнилью, и это был более правильный запах для происходящего.       — Уверена, что на меня это не повесят, — Арья отошла на несколько шагов, как будто вовсе незаинтересованно смотрела куда-то в сторону. — В Богорощу никто не ходит, сир Дейн. Вера в Старых Богов живёт только на Севере.       Она хотела, но не могла плакать. До невероятного сильно тянуло обратно к матери, чтобы она обняла, чтобы приласкала, погладила по волосам, чтобы помогла мятежной душе успокоить бурю и найти тихую гавань, чтобы все шторма мира не могли потопить корабль надежды, что найдётся человек, который принёс столько бед в её жизнь, в её семью.       — Я отвечу, — Арья шмыгнула носом, вновь уставившись на труп. Нет, это определённо будет ей сниться. Но запах трупной гнили уже не так раздражал обоняние, потому что от поступивших слёз Старк потеряла возможность также остро ощущать запахи. — На все возникшие у Сира Барристана вопросы.       Если бы здесь был отец, он точно знал бы, что делать, но отца нет. Его просто нет. Убили. Арья нелепо вытирает губы рукавом и отходит к чардреву. Белая кора и красные листья. Лбом она снова уткнулась в неё, дыша, кажется, через раз. Руки сами обвили ствол. Арья могла поклясться, что ещё никогда в жизни не хотелось, чтобы её кто-то обнял и успокоил. Чардрево зашумело листвой, зашептало. А ноги, как ватные, отказались держать, но Старк стойко приняла это, опускаясь на траву. Она также — по-детски и нелепо — потёрла раскрасневшиеся глаза, пряча взор где-то в густой зелени. А она хотела просто помолиться, просто посидеть в одиночестве и послушать шёпот листьев, облегчить тяжёлые мысли.       Усилием воли Арья вновь поднялась на ноги, вскидывая голову, чтобы не заплакать, и сделала несколько шагов к выходу из Богорощи. Здесь невозможно было находиться.       — Я буду снаружи, сир Дейн.       Лицо Арьи Старк впервые за долгое время показало характерные для её юного возраста черты: она едва сдерживала слезы и выглядела потерянно одинокой. Дейну даже стало жаль немного её: отца жестоко убили, мать в трауре, братья уехали, а старшая сестра занималась своими делами и сама кое-как справлялась с горем. Девочка, имея такую большую семью, словно неожиданно осталась одна.       — Конечно, леди Арья. Даже… лучше сходите и полчаса просто подышите свежим воздухом, постарайтесь структурировать воспоминания, чтобы вы предоставили сиру Барристану наиболее полную картину. Всё равно какое-то время гвардия будет занята. Потом можете подходить к кабинету капитана.       Желая поскорее разобраться со всем, Дейн поспешил тоже прочь, отсылая к месту преступления сначала стражу, потом удачно попавшегося на пути мейстера, а после и сира Барристана, чтобы тот мог увидеть тело и лучше представлять всё, что будет рассказывать Арья Старк. Королевскую семью решили уведомить чуть позже.       Реакция капитана была схожей с реакцией Дейна: тяжелый вздох, потирание переносицы из-за резко возникшей головной боли, а после ещё один более тяжелый вздох.       — Что скажите, мейстер Пицель? — стараясь сохранять хладнокровие, спросил сир Дейн. Старик уже принялся за осмотр, который позже (когда тело снимут) будет ещё более глубоким.       — Мне не доводилось видеть работы Болтонов вживую, сиры, однако можно заметить, что во многих местах процесс снятия кожи шел неровно, приходилось начинать сначала, что оставило след на мышцах. К тому же, этого человека едва ли пытали перед самим освежеванием. И примерно на его середине юноша был мертв от боли. Вряд ли Болтоны могли допустить столько оплошностей в своем любимом деле, — Пицель был гнусным старикашкой, но, в целом, своё дело знал. Особенно, после того, как Рейегар заставил его прочесть огромное количество книг, лишь бы попытаться спасти угасавшую Элию. Сделать этого не удалось, её здоровье было слишком сильно подорвано родами: каждая новая пережитая болезнь уменьшала срок её жизни.       Но пока Пицель читал, он поднаторел во многом. Поэтому его словам рыцари доверяли.       — Хорошо. Снимайте тело, — приказал сир Барристан страже. — Ты сказал, труп нашла леди Арья, — сир Дейн кивнул. — Понятно. Значит, пошли сейчас ко мне, спросим все детали. Хотя если честно, мне кажется, это ложный след.       Насчет этого были согласны оба гвардейца. Вскоре в кабинете они принялись ждать Арью. Её сведения могли добавить хоть что-то полезное в это дело о трупе в Богороще.

***

      Усталость, боль, разочарование — всё, что чувствовала Кейтелин в эти две длинные недели. Солнце вставало на востоке, садилось на западе, листья шумели, но время тянулось так медленно — минута за минутой, день за днём. Ночи казались бесконечными. Плач младенца, названного Риконом, раз за разом возвращал женщину из пучины собственных мыслей. Ей было невообразимо плохо от осознания, от воспоминаний. До сих пор не верилось, что Эддарда больше нет. Его нет — не будет. Она не услышит голоса, не посмотрит в его глаза… Это всё выбивало из-под ног почву, становилось невыносимо больно и отчаянно хотелось найти того, кто это сделал, и разорвать собственными руками. Но не было — ни доказательств виновности Рейегара, ни доказательств невиновности.       Где её девочки? Где её дочери?       Кейтелин чувствовала себя ужасно. Ей было стыдно за то, что горе и скорбь о муже заставили её забыть о собственных детях. Не выходила из покоев, не смотрела в окно — лишь укачивала ребёнка на руках и лежала в постели, глядя в потолок. Девочкам ведь было не легче.       И стук в дверь.       — Мама? — раздался тихий голос Арьи.       Кейтелин спешно встала с кровати, распахивая дверь. Она бросила взгляд на дочь; о бедная девочка так исхудала за всё время, что Кейтелин не видела её.       — Арья.       Женщина протянула руки, и тут же дочь её обняла, содрогаясь от рыданий. Она хотела бы спросить, что случилось, но не нужно было ничего говорить. Кейтелин всё знала.       — ...он умер, Мама... умер! — Арья рыдала, прижимаясь к матери.       А Кейтелин поджимала тонкие губы, гладила её по волосам.       — Я знаю, милая… знаю.       — В Богороще был убитый человек, — Арья всхлипывает. — Я пошла помолиться, а там… без кожи… вверх ногами… мне… я… Мама, мне так страшно.       Женщина слушала внимательно, не перебивала. Бедная. Бедная её девочка столько пережила. Она видела и обгоревший труп Нэда, и теперь ещё и это.       — Я сразу побежала к Сиру Дейну. Он сказал, что мне нужно будет дать показания. ты пойдёшь со мной? — Арья поднимет лицо и смотрит на лицо матери.       — Пойду, — Кейтелин берёт её лицо в свои ладони и целует в лоб. Как же сильно Арья похожа на Нэда. Его глаза, этот нос… настоящая северянка.       Кейтелин необходимо было поговорить с сиром Барристаном. Так или иначе. А теперь она не может медлить, не может сидеть на месте. Она подозревала, что во всём этом деле было что-то не так. Вряд ли король хотел смерти её мужу. Это ведь нецелесообразно! То, что произошло накануне между мужчинами… это ребячество!       Когда Кейтелин увидела слёзы дочери, она твёрдо решила, что нужно действовать. Некогда себя жалеть. Есть те, кто в ней нуждаются.       — Ах ты негодная непослушная девчонка! Вот где ты!       Кейтелин обернулась на голос, который явно был обращён к Арье. Женщина, одетая, как септа, встала, как вкопанная, когда увидела леди Старк.       — Миледи. Ваша дочь от меня сбежала!       Лучшая защита — это нападение?       — Как видите, с Арьей всё хорошо, — женщина смотрела на лицо септы недвижно, даже высокомерно. — Она со мной, вы можете быть свободны.       И Кейтелин отвернулась, мягко направив Арью, положив руку на её плечо, чтобы продолжить путь до кабинета сира Барристана. Кажется, септы никогда не позволяли себе ничего подобного в обращении со своими подопечными. И с каких пор за Арьей был присмотр? Сама Кейтелин была так занята собственными тревогами, что совершенно забыла о том, что женщину, которая раньше приглядывала за дочерью, бросили в темницу. Ещё один вопрос к Барристану.       — И часто она так?       — Ага, — выдыхает Арья, оглянувшись. Отстала что ли? Это хорошо.       — Слишком многое изменилось… теперь септы не гнушаются использовать бранные выражения, — Кейтелин качнула головой. — Ты готова?       — Да?       Женщина постучала в дверь и, услышав приглашение, пропустила Арью внутрь.       — Сир Барристан, Сир Дейн, — Кейтелин кивнула в знак приветствия и закрыла за собой дверь. — Арья настаивает на моём присутствии во время допроса. И я, как мать, имею на это полное право.       Когда вместе с Арьей Старк в кабинете сира Барристана появилась и её мать, он даже не стал возмущаться. Молодая, незамужняя девица имела право на сопровождение, пусть она и находилась в обществе мужчин, давших обет безбрачия. По каменно-спокойному лицу Артура Дейна можно было прочесть такую же реакцию.       — Конечно, леди Старк, — оба рыцаря встали, чтобы поприветствовать благородных особ, а после Артур переместился за спинку кресла своего начальника, освободив место перед столом для Кейтелин и Арьи. — Присаживайтесь.       Потребовался ещё десяток секунд, чтобы все более-менее устроились на местах, после чего Барристан не стал размениваться на мелочи.       — Не думаю, что леди Арья утаила от вас причину нашей встречи, — обратился глава королевской стражи к Кейтелин. — Поэтому для начала я задам вашей дочери несколько общих и уточняющих вопросов, которые не касаются её личной жизни. Вы имеете право вмешаться, но я попрошу вас этого не делать, так как безопасность Королевской гавани сильно зависит от показаний, которые нам удастся получить.       Пока Барристан смотрел прямо в глаза леди Старк, Артур наблюдал за Арьей. Прекрасно заметив и волнение, и пролитые до этого слезы, он хотел поддержать девочку уверенным взглядом и едва заметной улыбкой. Пусть она не была свободна полностью от подозрений с его стороны, он верил, что конкретно в этом убийстве её роль ограничивалась обнаружением тела.       — Итак, леди Арья, расскажите, пожалуйста, зачем вы сегодня последовали в богорощу и как наткнулись на тело.       — Я…       Арья запнулась на первом же слове. Ах, теперь-то она очень похожа на сопливую Сансу со своими слёзками и инфантильным характером. Конечно же.       — …молиться ходила в Богорощу. Хотела помолиться.       Отец часто так делал. Он ходил в Богорощу и подумать, и помолиться, а Арья — иной раз — бегала за ним хвостиком. Потом и сама то же самое делала. Глубокий, болезненный вдох. Арья выдохнула слезами, и Кейтелин взяла дочь за руку.       — Думала, что там никого не будет. В Королевской Гавани в Старых богов верят только северяне… и от септы спрятаться хотела, — она поднимает блестящие от слёз глаза на сира Барристана. — А там был труп. Я просто хотела обнять чардрево.       Пауза. Секунды длились так долго. Арья зажмурилась и большая горячая слеза упала с её ресниц на руку матери. Нет, ей не было жалко мёртвого парнишку. Ей отца было жалко!       — Меня едва не стошнило от смрада, я побежала к кустам, а там кошелёк был. Я нашла его — точь-в-точь — когда гуляла по саду. Думала, что это обронил Его Величество или… с ним был сир Дейн. Я тогда ещё подумала, что он совсем-совсем расторопный, это выглядело неискренне, — она глубоко вздохнула в попытке успокоиться. — И сразу же отправилась на поиски гвардейца, которому могла бы рассказать о своей находке. А дальше… вы и сами знаете.       Девочка прыгала с одного на другое, а слезы нет-нет, да задевали что-то внутри опытных рыцарей. Не то чтобы они это как-то показывали внешне, но Арье Старк нельзя было позавидовать в последнее время. Даже внимание короля сыграло с ней злую шутку, хотя в обычное время могло считаться едва ли не благословением.       Тем не менее, какие-то факты девочка всё-таки сказала.       — Нам стала понятна причина, по которой вы оказались в Богороще, — кивнул Барристан. Хотя его всё ещё беспокоил факт обнаружения тела именно там. Рассчитывали ли убийцы, что его обнаружат, или всё-таки надеялись, что этого не произойдет? Первое намекало на попытку запутать следы, а второе — на попытки их замести. С другой стороны, такое демонстративное убийство едва ли подходило под сокрытие. Легче было выбросить тело свиньям или в море.       — Я подтверждаю историю про кошелек, — добавил Артур, запомнивший относительно примечательное и странное событие, произошедшее какое-то время назад. — Из слов леди Арьи может быть не слишком понятно, но кошелек, который она передала мне и Его Величеству, вскоре забрал молодой человек, слуга лорда Грандисона. Мы не спросили его имя, сейчас я понимаю, что это было очень неосмотрительно с моей стороны. Но опросить лорда Грандисона тоже стоит.       Барристан кивнул. Семья Грандисона оставалась в замке в связи со всеми событиями, лорд хотел помочь дому Таргариенов, насколько это было в его силах.       — Леди Арья, мы понимаем, что сейчас вам непросто, но могли бы вы подтвердить или опровергнуть — не было ли за вами какой-либо слежки сегодня? И сталкивались ли вы с убитым слугой после случая с кошельком?       Из этого дела мало что можно было получить, но если убийство произошло какое-то время назад, то за северянами могли установить наблюдение, чтобы понять, будет ли обнаружено тело. Леди Старк могла бы попробовать почтить память супруга, леди Санса — попытаться помолиться для успокоения, как и леди Арья.       На минуту Арья даже задумалась. Она нелепо вытерла слёзы тыльной стороной ладони, глубоко вздыхая. Не время было рыдать и жалеть себя. Чем больше она вспомнит, тем лучше и для дела, и для того, чтобы найти убийцу отца.       — Я не знаю, насколько это можно назвать слежкой, но я три раза столкнулась с одним и тем же гвардейцем в разных частях замка. Тристан? — Арья поднимает глаза на Артура. Говорила ведь ему о том, что именно этот мужчина был с ними в момент ссоры отца с королём. А теперь цеплялась за поддержку матери и надеялась на то, что и сир Дейн протянет ей руку помощи, когда память, словно песок, утекала сквозь пальцы. То ли от стресса, который накрыл удушливой волной, то ли от ступора, вызванного трупом. Вторым за последние дни. Она не говорила никому о своём желании посетить богорощу. Наверное, потому что считала это чем-то личным, чем-то, что должно быть скрыто от чужих глаз.       Барристан и Артур быстро переглянулись, когда услышали имя одного из гвардейцев. Арья Старк уже выказывала свои подозрения, и Дейн пытался их расследовать, но всё оказалось не так уж и просто. Косвенные улики и подозрения были абсолютно недостаточны для выдвижения обвинения королевскому гвардейцу. Однако заставляли задуматься.       Кейтелин свободной рукой погладила дочь по спине, чтобы немного успокоить. Но Арья — что для женщины было удивительно — не сгорбилась в своей обычной манере. Она сидела ровно. Кейтелин никогда не видела дочь в таком состоянии. И молча наблюдала за всем.       Хотя для слёз всё-таки нужно было использовать платок.       — Что же до того юноши… После смерти отца я видела его в Красном Замке, когда он куда-то спешил. Тогда он выглядел испуганным. Озирался… руки у него дрожали. Как будто от кого-то прятался. Это он убит? Его тело прибито к дереву? — вдруг оживилась Арья, словно не рыдала взахлёб ещё минуту назад.       Девочка выглядела напряженной и бледной, но более решительной, чем минуту назад. И она дала им, наконец, что-то ценное. Барристан даже подался вперед, положив локти на стол:       — Вы видели слугу лорда Грандисона после гибели вашего отца? Значит…       Значит, тот кошелек с золотом мог быть взяткой. Оба гвардейца подумали об этом одновременно, но озвучивать не стали. Старки, к сожалению, стали важной частью произошедшей трагедии, тем не менее, не были теми, кому можно было распространяться о подвижках в деле.       — Мы не можем быть уверены в том, кем являлся убитый человек — только если найдем снятую кожу, что является маловероятным. Но даже если это был он… это мало что дает.       Барристан вздохнул, и Артур коротко положил ладонь ему на плечо. Через доспехи это едва ли ощущалось, но как-то поддержать командира и друга рыцарь хотел.       — Леди Арья, у нас есть последний вопрос. С учетом того, что убийство произошло не сегодня, вероятность этого мала, но, возможно, вы видели кого-то рядом с Богорощей или в её пределах, когда обнаружили тело?       — Нет, — Арья вновь качнула головой, — я обрадовалась, что ни одного человека даже близко не было к Богороще.       Кейтелин казалось, что дочь успокоилась. Какое — почти удивительное — качество личности, которое раньше не было замечено женщиной. Или это единичный случай, или Арья действительно могла в один момент успокоиться. Оставалось только наблюдать за тем, что будет дальше.       — Если к Арье больше нет вопросов, — Кейтелин посмотрела на гвардейцев, — я бы хотела попросить сира Дейна проводить её в покои. Потому что я бы хотела поговорить с сиром Барристаном наедине.       В её голосе — ровном и спокойном — не было ни угрозы, ни холода. Только нотки заботы и тревоги, касательно благополучия младшей дочери. Пока Артур сходит туда-обратно, у Кейтелин будет время обсудить вопросы, касательно Эддарда, а после — и ему самому задать несколько вопросов.       Арья недовольно посмотрела на мать. Она тоже хотела знать больше, но промолчала и послушно поднялась с места.       Вытащить что-то ещё с юной леди вряд ли удалось бы, как минимум, потому что она едва ли знала и видела что-то ещё. Поэтому Артур даже без отмашки со стороны командира двинулся в сторону двери, чтобы успеть открыть дверь перед младшей Старк. Та тоже без лишних вопросов подчинилась матери.       — Будьте спокойны, леди Арья, мы обязательно разберемся в том, что происходит. Но пока я бы советовал вам находиться у себя в покоях. Хотя бы до конца сегодняшнего дня.       — Спасибо, сир Дейн.       Арья завела руки за спину, шла в сторону собственных покоев, не пытаясь сбежать — удивительная послушность за последние несколько дней. Кажется, расстраивать мать совсем-совсем не хотелось. Она ведь тоже скучала по отцу, а значит сейчас, пока идёт расследование, нужно сделать всё возможное, чтобы не создавать дополнительные проблемы.       — Как себя чувствует Его Величество?       Вопрос был, кажется, даже не из вежливости. Из искреннего любопытства.       — Я бы хотела перед ним извиниться. В последнюю нашу встречу я была… неосмотрительна и не совсем понимала, что в действительности всё иначе, чем кажется на первый взгляд.       Отец говорил, что Королевская Гавань — опасное место, но не из-за животных, а из-за людей, которые точно были хуже зверей. Теперь Арья это понимала. Хоть и было тяжело дышать, хоть и тяжело было ещё и это всё признавать. Но она была честной — и признать свою ошибку, принести искренние извинения было бы доказательством собственных мыслей.       Артуру не стоило так удивляться интересу леди Арьи к королю, всё-таки они успели провести приятно время друг с другом до того, как всё полетело в Пекло. Однако рыцарь едва заметно изогнул в вопросе брови. Девица уже выказывала свои сомнения в нападках на Рейегара, как на убийцу лорда Старка, неужели, эти сомнения зашли так далеко?       Пожалуй, этому стоило порадоваться.       — Его Величество сильно переживает из-за происходящего, — более-менее честно ответил сир Дейн. — Думаю, если вы выкажите ему свою поддержку, это точно положительно повлияет на его настроение.       По-хорошему, Артур должен был воспротивиться их встрече. Создать условия, при котором они разойдутся, как в море корабли, и таким образом избавиться от ещё одной проблемы. Но… как друг, он не способен был на такую жестокость во благо. Рейегару и так было очень плохо. Если он потеряет эту призрачную надежду на любовь, могло случиться и вовсе страшное.       — Я передам ему о вашем желании поговорить и организую встречу.       Тем временем в кабинете Барристан обратил всё свое внимание на леди Старк:       — Кажется, у меня не было возможности сделать этого ранее, поэтому сделаю это сейчас — я приношу вам свои глубочайшие соболезнования. Лорд Старк был хорошим и честным человеком. Будьте уверены, мы расследуем это дело и найдем всех ответственных.       — Спасибо, сир Барристан. Но и вы, и я, и все понимают, что никакие слова не помогут уменьшить горечь нашей утраты, не вернут Эддарда к жизни, — Кейтелин пересела на стул, где до этого сидела Арья — так было проще смотреть на лицо командующего. — Я бы хотела ознакомиться с протоколом обыска покоев моего мужа. В них были некоторые вещи, которые я бы хотела забрать — в том числе письма и брошь, которую Эддард приготовил в подарок нашему младшему сыну, — леди Старк сложила руки на колени, глядя на мужчину внимательным взглядом. — И мне необходима аудиенция у короля. Это одно из тех обстоятельств, которые не требуют отлагательств. Или об этом мне лучше сказать сиру Дейну?       — Обыск покоев? — сир Барристан повторил это, только чтобы выиграть пару секунд на размышления. В целом, вдова имела на это право, да и королевская семья не собиралась оставлять у себя вещи Старков. Если Кейтелин хотела что-то забрать, мужчина не собирался препятствовать. — Одну минуту.       Ему пришлось подняться и пройти к полкам, на которых собирались многочисленные документы в таком порядке, в котором их мог разобрать только сам рыцарь. Даже его подчиненные не смогли бы быстро найти нужный свиток. Что уж там — документы по делу об убийстве лорда Эддарда Старка лежали в разных местах. На случай попытки их своровать.       Достав нужный лист пергамента, Барристан уложил его перед леди Старк.       — Что же касается аудиенции у Его Величества, то с этим могут быть проблемы. Могу я узнать, о чем будет разговор? Тогда мне легче будет убедить короля в необходимости и срочности этой встречи.       Внимательный взгляд светлых глаз наблюдает за движениями Барристана, а после опускается на лист пергамента.       — Это всё, что было найдено? — Кейтелин озадачено хмурится. — Здесь предоставлена опись писем — от кого, в каком количестве, но я точно помню, что Нэд получал несколько писем от Тайвина Ланнистера — я их даже своими глазами видела, но тут они не указаны, а также не хватает броши и записки, полученной моим мужем накануне произошедшего. Это, наверное, выставляет меня мелочной, но я бы не хотела, чтобы кража осталась незамеченной.       Женщина ещё несколько секунд выглядывалась в документ. Она нисколько не сомневалась в том, что всё было именно так — в перечне было именно то, что было в покоях, но Кейтелин не понимала, кому могли понадобиться вещи Нэда — они не обладали какой-то особой ценностью: обычное барахло, если смотреть правде в глаза. Но сам факт.       — Север помнит, — Кейтелин вздыхает, откладывая бумагу. — Новости о смерти Лорда Старка взволновали дома Севера. И вы понимаете, чем это грозит, сир Барристан. Я была бы признательна, если бы Его Величество уделил мне немного своего времени. Ради Семи королевств.       Это была ни в коем случае не угроза.       Одно лишь движение бровей у женщины напротив заставило что-то перевернуться в животе Барристана. Она могла даже ничего не говорить, Барристан и так уже понял бы, что список не полный. На первый взгляд людей, которые не знакомы были с имуществом лорда Старка, ничего не пропало — все дорогие вещи остались на месте, стопки писем так же остались на месте. Но вот леди Старк утверждала, что убийцы некоторые вещи всё-таки унесли с собой.       — Значит, пропали письма от Тайвина Ланнистера… — он повторил это медленно, чтобы мысль полностью улеглась в голове. Это было очень подозрительно. Почему именно эти? — Вы не знаете, что было в этих письмах? И что было в переданной записке, вам известно это? — он достал чистый лист пергамента и приготовился записывать. Удивительно, как Арья, находясь едва ли не в центре событий, могла дать меньше (на данный момент), нежели её мать. Он мог бы уточнить и насчет броши, но это показалось не столь важным на фоне всего остального. И чтобы сделать женщину более сговорчивой, он добавил: — И считайте, что встреча с королем вам обеспечена. Уверен, он и сам хотел бы обсудить настроение Севера с учетом всего произошедшего.       — Я не знаю, что было в остальных письмах, но в одном, которое было получено накануне нашего отъезда из Винтерфелла, были какие-то настоятельные рекомендации, касательно того, чтобы взять с собой наших младших детей: Эддард хотел оставить Брана и Арью, чтобы хоть кто-то из Старков был на Севере, но что-то в письме Тайвина заставило Нэда передумать, — со вздохом сказала Кейтелин. — Но ответ на то письмо написан не был. Также из того, что пропало, была именно брошь. Я точно не знаю, как именно она выглядела, потому что должна была стать подарком, но, раз она значится семейной реликвией, то, полагаю, что она с головой лютоволка. Кожаные перчатки, а также, книга, которую Эддард везде брал с собой. Не припомню названия, но она была в красном кожаном переплёте, совсем ветхая.       Кейтелин предполагала, что это была не совсем книга, а тайник, потому что она ни разу не видела, чтобы муж её читал или открывал.       А записка… Кейтелин хорошо помнила этот день — они с мужем решили прогуляться по городу, может даже чего-нибудь купить. И то, каким сразу же злым стал муж, говорило только о том, что это было нечто серьёзное. И Кейтелин знала выражение его лица в такие моменты — густые брови сводились к переносице, на лбу появлялась глубокая морщина…       Она покачала головой, грустно улыбаясь. Ничего этого уже не будет. Никогда.       — В записке говорилось что-то об Арье и Его Величестве. Нэд сразу сорвался, едва ли не бегом отправился в Красный замок… Позже я, конечно, узнала, что записка была от некого «добродетеля», в ней были расписаны разные непотребства, порочащие светлый образ нашей дочери, — Кейтелин постучала пальцем по столешнице, словно что-то ещё припоминая. Но в действительности всё оказалось далеко не так: обыкновенная беседа в сопровождении гвардейца и септы — ничего лишнего. Эддард потом очень жалел о том, что отреагировал настолько резко. — Провокации, которые привели к ссоре.       Проклятье. Барристан не показал этого, но внутренне был разочарован. Содержание писем было бы очень кстати в этой ситуации. Тем не менее, он внимательно записал всё, что говорила леди Старк. Это уже было каким-никаким доказательством, что Тайвин Ланнистер играл не последнюю роль в разыгравшейся трагедии. Вот только… Эддард Старк и так бы приехал. Почему же Тайвин настаивал на появлении младших детей? Возможно ли… что он надеялся отвлечь короля на Арью Старк? Большинству (особенно в знатных семьях) была известна история любви Рейегара к Лианне Старк. Но мало кто знал, как похожи Арья и Лианна. Возможно ли, что Тайвин это знал? Хм. Может, то большое празднование в Штормовом Пределе…       Когда Кейтелин Старк заговорила о записке, Барристан даже перестал двигать пером по пергаменту. На самом деле, это было одно из самых существенных доказательств того, что король не являлся зачинщиком убийства. Кто-то хотел, чтобы такой слух пошел, кто-то специально разозлил Лорда Старка и привел к ссоре между ним и Рейегаром.       — Спасибо большое за новые сведения, леди Старк. Они точно помогут нам решить некоторые вопросы, — это было даже преуменьшение. Конечно, им не удастся так унять народную молву, так как самой записки не осталось (и вероятнее всего, её уже уничтожили, а не просто забрали), однако внутреннее окружение могло больше не терзаться сомнениями в глубине души.       Дверь за спиной вновь открылась и появился Артур.       — И ещё кое-что. Когда мы с Арьей направлялись сюда, её окликнула какая-то септа… Ощущения от общения с этой женщиной, право, отвратительные: она позволяет себе слишком много вольностей в отношении воспитанниц. Откуда вообще взялась эта женщина? Насколько мне известно, Арья осталась без присмотра после того инцидента с ссорой Эддарда с Его Величеством. А сегодня мне посчастливилось столкнуться с крайним проявлением богохульства. Я верю в Старых Богов, но, кажется, моя вера слишком устарела, раз подобное поведение среди духовенства считается нормальным, — Кейтелин не выражала явного недовольства, но какая-то пассивная злость в сторону той женщины ощущалась.       Вопросом септы Артур занимался сам, поэтому Барристан не мог ничего особенного сказать.       — Её величество королева-мать была обеспокоена тем, что леди Арья осталась без септы из-за произошедшего. И она отправила запрос в септу Бейлора. Оттуда отправили, по словам других служителей, набожную, добрую женщину, одну из лучших. Я расследовал и нашел этому подтверждение. Но что-то мне подсказывает, леди Старк, что септа, приставленная к вашей дочери, это не та женщина, что была отправлена из септы Бейлора. Я ещё не успел привести тех, кто лично был знаком с назначенной женщиной. Думаю, чтобы не спугнуть тех, кто создал весь этот план, мы можем воспользоваться ситуацией. Вы имеете полное право заменить септу, как мать леди Арьи. А я смогу продолжить расследование и попробую узнать, кто был рядом с вашей дочерью всё это время.       Леди Старк кивает.       — Я не позволю какой-то женщине так обращаться с моей дочерью. Как мы поступим: я самолично отправлюсь в септу Бейлора, чтобы привести тех, кто был знаком с той женщиной, которая должна была быть здесь. Устроим очную ставку. Если она — не та, то королевская гвардия заключит самозванку до выяснения всех обстоятельств. Потому что в Красном замке что-то происходит, и я не хочу, чтобы мои дети пострадали от дворцовых интриг, — женщина поднялась со своего места. — Раз вернуться в Винтерфелл я не могу, мне необходимо знать, что моя семья в безопасности. И со мной или с кем-то из детей не случится то же самое.       — Со всем уважением, Леди Старк, выслушайте меня, — попросил сир Дейн, так как опасался упустить золотую возможность. — Если вы начнете такое прямое расследование, подозреваемая быстро скроется из Королевской гавани. Скорее всего, вы услышите от септ отрицательный ответ, но более ничего не добьетесь. Позвольте мне этим заняться. Я совсем не желаю вашей дочери или вашей семье зла, лишь хочу поскорее распутать преступный клубок. Вы можете отправиться в септу Бейлора и сообщить о вашем выздоровлении, о вашем желании самой выбрать септу для младшей дочери. Так вы не вызовите никаких подозрений, и септа, которой придется покинуть место при леди Арье, может попытаться связаться со своим нанимателем.       — Ваши аргументы звучат разумно, сир Дейн, — после недолгого молчания отвечает Кейтлин. Она думала только о благополучии своей дочери, в то время как мужчина высчитывал шаги наперёд. Женщина в очередной раз убедилась, что приближённые Короля не зря едят свой хлеб.       В первое время, когда всё только случилось, Кейтлин ужасно обозлилась на Короля. Она хотела тут же седлать коней, убраться прочь из этого проклятого замка, города, королевства, чтобы сжечь его дотла до самого основания. Но эмоции утихают, поспешные выводы и сплетни перестают ощущаться ножами во всех частях тела, появляется способность мыслить рационально. И сама Кейтлин, наверное, без помощи Вариса не пришла бы к мысли, что всё не так просто — как мог Рейегар сжечь её мужа во сне? Поступок, не достойный короля. И ради чего?       «Арья, безусловно, умная и красивая девочка, но, простите, не стоит того, чтобы ради неё нарушать мир в Семи королевствах», — эти слова словно отрезвили Кейтлин. Евнух был прав. Странно, неясно.       — Я доверюсь Вам. Делайте всё, что необходимо. Надеюсь, что я могу рассчитывать на то, что самозванку передадут суду? — она поднимается с места, поправляет тёмное платье, собираясь уходить. — И что касается останков Эддарда. Их необходимо будет отослать на север. Зима близко.